Как в Красотке

Светофор горел красным. Таймер под ним, то и дело мерцая, отсчитывал секунды до начала движения: сорок одна, сорок, тридцать девять, тридцать восемь. Крайняя правая лампочка сверху перегорела, из-за чего девятку можно было перепутать с пятеркой, а восьмерку с шестеркой, но у Сережи ровно такой же отсчет тикал прямо в голове, так что он бы не сбился, даже если бы очень сильно захотел. Тридцать шесть. Сережа сглотнул и поежился, не отводя от таймера завороженного взгляда. Тридцать пять секунд, и жребий будет брошен, а отходные пути — отрезаны. Оп, уже тридцать четыре. Пока еще можно дать заднюю, сказал себе Сережа в глупой бесполезной попытке унять беспокойное сердце. Оно колотилось как сумасшедшее, во рту было сухо, и если по отдельности эти выверты организма были просто неприятными, то вместе зачастую свидетельствовали о скорой паничке. Нет, нельзя. Не сейчас, только не когда он почти решился. Сережа потянулся к бардачку, со второй попытки открыл его, вытащил упаковку жвачки и засунул в рот сразу две пастилки. Выдохнул. Повторил: у тебя целых девятнадцать секунд, ты все еще можешь дать заднюю. Ну, не в прямом смысле, потому что сразу за ламбой тарахтела черная девятка, и так едва не поцеловавшая лиловый бампер минуту назад. Но повернуть налево еще точно можно. Хотя Сережа стоял в правом крайнем ряду и со включенным поворотником… Создавать аварийную ситуацию не хотелось бы. С другой стороны, на соседней полосе никого. А если вдруг появится? На какой-нибудь бешеной скорости, нет, ну а что, дорога-то свободна, чего не погонять? Тринадцать, двенадцать, одиннадцать. Как таймер на бомбе, только вместо синего и красного проводов лево и право. Если повернет налево, на следующем перекрестке проедет прямо, потом опять налево, то минут через двадцать вернется в башню. Напьется, проблюется, подрочит под прохладным душем, с ног до головы обмазавшись ненавистью к себе — слабак и тряпка, даже потрахаться нормально не можешь! — и завалится спать. Если повернет направо… Красный сменился желтым, потом зеленым, и в ту же секунду девятка позади гундосо посигналила. Сережа сжал влажные ладони на руле, плавно вдавил педаль газа и повернул направо. Сердце зачастило сильнее, Сережа сбросил скорость до адекватного минимума. Девятка пошла на обгон — кажется, из открытого окна что-то крикнули, вряд ли комплимент, но Сережа не разобрал — и унеслась вперед, обдав ламбу черными вонючими клубами из выхлопной трубы. Перекресток, еще один, и вот на горизонте замаячил никогда не спящий КАД. Сережа приближался к нужному месту. Пожалуйста, не спрашивайте, как он вообще узнал про нужные места, он и под дулом пистолета не признается. Ему и так понадобилось четыре месяца, чтобы решиться. Уже дважды за это время он разворачивался, едва отъехав от башни, а один раз словил паничку в туалете какого-то бара на Некрасова. Тогда все шло относительно неплохо: к нему подсел симпатичный парень, угостил парой коктейлей, но стоило ему положить руку на Сережину ладонь, как Сережа, проблеяв что-то про дамскую комнату — блять, он реально так тогда и сказал, "дамская комната", до сих пор пробирает дрожью, стоит только вспомнить, а вспоминает он часто — сбежал в туалет. Проблевался на нервяке, а потом заперся в кабинке на сорок минут. Туда половина персонала сбежалась, ему то и дело аккуратно стучали и спрашивали, все ли в порядке, пока Сережа сидел на крышке унитаза, опустив голову между колен, и дышал на счет, как учил Вениамин Самуилович. Потом он все-таки открыл, оставил десятку на чай и попросил вывести его через черный ход, хотя едва ли его неудавшийся кавалер все это время куковал в одиночестве. Скорее всего он обматерил Сережу за бездарно потраченные семьсот пятьдесят рублей и нашел кого посговорчивей. Кого-нибудь нормального. Дело не в том, что Сережа был каким-нибудь уродом, физическим или моральным, нет, с этим загоном он расправился еще много лет назад и теперь вполне трезво оценивал и свою внешность, и свои умственные способности, и миллионы на счету. Просто… он был сложный, окей? В плане секса. До семнадцати ходил нецелованный, потом засосался с Катькой из параллели на какой-то школьной вписке, просто чтобы поставить галочку, потом, на первом курсе, впервые поцеловался с парнем, потом с другим, даже сходил на пару-тройку свиданий, но дальше неловких обжиманий так ни разу и не зашло. Годы шли, и чем дальше, тем неуютнее и тревожней становилось. Серьезно, ему двадцать шесть, у него собственная соцсеть, инвесторы заглядывают ему в рот на каждой презентации, а он ни разу в своей жизни не трахался. Позорище, ну. Сережа облизнулся и снова скинул скорость. Памятная девятка затормозила у тротуара, от кованого ограждения оторвалась пара девушек. Они подошли к машине, наклонились. Сережа заметил тлеющую уютным красным огоньком сигарету в руках у одной из них. Прошла, наверное, минута, и девятка снова чихнула выхлопной трубой и сорвалась с места, оставляя на асфальте следы от шин. Никто из девушек так в нее и не сел. Сережа вцепился в руль. Когда он поравнялся с нужным местом, от ограждения отцепились уже все — человек восемь, почти все девушки, одетые в мини-юбки или ультра-узкие джинсы и короткие разноцветные топы. У кого-то поверх были накинуты легкие шубки из чебурашки, меховые жилетки и кожаные курточки, едва достающие до пупка, кто-то светил голыми плечами. Сережа поежился. Они выстроились вдоль тротуара как на линейке, и, проезжая мимо на черепашьей скорости, Сережа не чувствовал ничего, кроме дискомфорта и неуверенности. Стало гадко от самого себя: он как будто вез тележку вдоль полок супермаркета и выбирал, какие макароны взять на ужин — ракушки, спагетти или вообще листы для лазаньи. Сережа не умел готовить лазанью. Предпоследним в очереди стоял парень лет восемнадцати-двадцати — тонкий, высокий, в драных джинсах в облипку, с густо подведенными глазами и короткими обесцвеченными до какой-то неестественной белизны волосами. Совершенно точно не его вариант. Сережа выдохнул, чувствуя дурацкое малодушное облегчение — ну, может, в другой раз повезет, еще месяца через три, когда он снова решится — как вдруг заметил еще одну фигуру. Парень сидел на тротуаре чуть поодаль, крупный, в добротной кожаной куртке — от одного взгляда на нее так и жгло язык банальное, но емкое "олд скул" — он залипал в телефон и держал в пальцах сигарету, которую то и дело подносил к губам, чтобы затянуться. Сердце сделало кульбит. Сережа выдохнул и сказал себе: давай. Сейчас или никогда. Он остановился напротив парня, потянулся к пассажирской двери — получилось только со второго раза, потому что в первый он дернулся слишком сильно, и сработал ремень безопасности — открыл ее — блять, нахера, можно же было просто опустить стекло! — и, запинаясь, поинтересовался: — С-сколько? *** — Сколько? — раздалось буквально в метре, и Олег вздрогнул всем телом и вскинул взгляд. Он сидел на поребрике, курил и листал оффлайн-карты. Мобильный интернет закончился, как водится, в самый подходящий момент, а пополнить счет он мог только из дома, с вай-фая. Карты грузились паршиво и показывали до его новой квартиры в жопе мира то сорок минут пешком, то час, то вообще полтора — один вариант краше другого. Олег матерился себе под нос и раз за разом перезагружал приложение и заново вбивал нужный адрес. Ну, то есть он делал это пару секунд назад, а теперь поднял голову и смотрел в открытую дверь шикарной лиловой ламборгини, аккурат на красивого рыжего мужика, пялящегося в ответ огромными, вусмерть перепуганными голубыми глазищами. — Э… — многозначительно выдал он и, оглянувшись, увидел толпу проституток. Вот черт. И угораздило же стопорнуть посреди блядушника на выезде. Олег выдохнул через сжатые губы и перевел растерянный взгляд обратно на мужика. Глаза у того, кажется, сделались еще несчастней, рыжие брови причудливой формы чуть изогнулись, словно еще секунда, и он вот-вот разревется. Олег вдруг развеселился. Его часто принимали за кого-то другого: то за арабского террориста — что было неправдой только наполовину, — то за домушника. Но вот за шлюху… такое с ним точно впервые. Он чуть виновато улыбнулся мужику и уже почти сказал "сорри, не по адресу", как вдруг затылком почувствовал пристальный взгляд. Волосы на загривке встали дыбом, по всему телу скатилась волна мурашек. Это могло бы быть даже приятно, если бы Олег не чувствовал ровно то же самое каждый раз, когда в него целились. Он снова обернулся, резче на этот раз: девчонки шушукались, то и дело поглядывая на него, а одна терлась у ограждения и что-то втолковывала гигантскому бугаю. Она подняла руку, показывая на Олега, бугай кивнул и отлип от ограждения. Повел плечами, словно разминаясь, и двинулся по направлению к Олегу. Он был шире в плечах и выше, но по одной его выправке Олег мог судить, что уложит его минуты за четыре. Это с одной стороны. С другой, не хотелось наживать проблем в десяти минутах от нового места работы. Да и зачем зазря пугать девчонок, у них и так жизнь не сахар. Олег посмотрел на мужика в ламборгини, на бугая, снова на мужика, плюнул на это все, затушил бычок о поребрик, плавно поднялся и скользнул на пассажирское сидение, аккуратно захлопнув за собой дверь. — Погнали. Ламборгини плавно снялась с места. — При-пристегнись, пожалуйста, — проблеял мужик, и Олег хмыкнул и защелкнул ремень. Ишь какой, о безопасности на дорогах печется. В машине было чисто, приятно прохладно и вкусно пахло кожей и какими-то ненавязчивыми пряными духами. Олег скользнул взглядом по приборной панели, по капоту, разрезающему ночной воздух подобно круизному лайнеру, рассекающему волны, и завистливо выдохнул. — Красотка. Рядом поперхнулись, и Олега снова взяло азартное веселье. — Я про машину, если что. Н-да, неловко вышло. Он скосил взгляд на мужика: тот сжимал руль до побелевших костяшек, сидел, словно палку проглотивши, и смотрел точно на дорогу, причем так смотрел, что еще чуть-чуть, и поплавится лобовое стекло. В первый раз, что ли? Так вроде не совсем молодой, может, на пару-тройку лет помладше самого Олега. Или на спор с друзьями? Хотя на натурала особо не похож, вон и ноготочки какие аккуратные, выкрашенные почти бесцветным перламутром, и волосы красивые, шелковые даже на вид. Олег осекся и дал себе мысленную затрещину. Напомнил: у натуралов тоже могут быть красивые ногти и волосы. Олег ничего не имел против и давно уже не страдал внутренней гомофобией — переболел ею еще в пятнадцать, и жизнь сразу стала легче — просто за десять лет вдали от цивилизации слегка одичал. Да и цивилизация за эти десять лет успела поменяться. Но это ничего, Олег только за, что регулярно мыться теперь принято не только у девчонок и геев. Он бросил еще один взгляд на водительское сидение. Мужик не обернулся, но явно почувствовал — дернул плечом и нервно облизнул губы. Может, маньяк? Присмотрел себе первую жертву, еще не знает, как все пройдет, вот и волнуется. Ну, не повезло ему. Настроение сделалось возмутительно хорошим, теперь Олегу было не столько неловко за чей-то возможно испорченный вечер, сколько любопытно и забавно. — Как тебя зовут хоть? — спросил он, нашарил под сидением рычаг и потянул, чтобы кресло отъехало чуть назад и можно было устроиться с максимальным комфортом. — Сергей, — по-прежнему не отрывая взгляда от дороги, ответил мужик и после паузы вернул вопрос: — А тебя? А как ты хочешь, чтобы меня звали, чуть не ляпнул Олег, но вовремя прикусил язык. Есть вероятность, что еще одну отсылку к бессмертной классике мужик — Сергей — не переживет. Или можно придумать какое-нибудь максимально всратое имя, типа Вознеслава. Или представиться Вадиком, хах. — Олег. — При-приятно познакомиться. Ты… ты так и не ответил на вопрос. — М? — С-сколько? Олег задумался на секунду, а потом ляпнул наобум: — Пятнадцать, — он понятия не имел, почем нынче эскорт. Лицо Сергея вытянулось. — Пятнадцать за час?? — ты посмотри, аж заикаться и краснеть-бледнеть на секунду перестал. Вообще-то Олег имел в виду за ночь, раз уж у Сергея такое смазливое личико, да к тому же Олега с ветерком катают на классной тачке, но пятнадцать за час звучало прикольнее. Стало интересно: проглотит или высадит на ближайшем перекрестке, извинившись за беспокойство. Деньги для Сергея явно не были проблемой, вон, и ламборгини, и часики на запястье явно не дешевые. Но, может, у него ограничен бюджет на услуги сексуального характера? Они миновали ближайший перекресток, потом еще один. Сергей наконец сказал: — Ладно, — и снова замолчал. Олега нисколько это не напрягло и не расстроило. Он вовсю пялился в окно на проносящиеся мимо огни Питера, только-только пробующего пятничный вечер самыми кончиками пальцев, как воду: холодная или нет. Кто-то спешил с работы, кто-то, сбившись кучками, по барам. На самом деле, если так подумать, это определенно лучший вечер за последние… Как только Олег начал считать, изнутри повеяло стылой тоской, и он поплотнее прикрыл эту распахнувшуюся вдруг дверцу. Будем считать, что за полгода, которые он только и делал, что сливал остатки честно навоеванного бабла на реабилитацию после ранения — после пяти ранений, которые поставили жирный крест на его наемничьей карьере — и пытался понять, как жить дальше. Он нашел халупу у черта на куличиках, нашел работу. Паршивую, охранником маркетплейсного склада, но все-таки. Его то и дело посещали мысли о том, как бы начать собственное дело, может, открыть свое охранное агентство или, вон, пекарню — чем черт не шутит — но на счету оставалось всего ничего, а ему нужно добить последний курс. Глядишь, через месяц-другой, снова сможет управляться левой рукой так же славно, как и правой, и перестанет просыпаться по три раза за ночь от кошмаров. Хотя тут скорее не о месяцах должна идти речь. ПТСР вроде как не лечится, так, чтобы совсем. Это не грипп, когда достаточно хорошенько отлежаться, пропотеть и забыть. Из-под дверцы снова засквозило, и Олег мотнул головой, возвращаясь в здесь и сейчас, где определенно очень красивый и страшно стеснительный Сергей катал его на ламборгини и считал, что секс с ним вполне себе справедливо стоит пятнадцать штук в час. Подумать только, Олег Волков — элитный эскорт. Вадик оборжался и обзавидовался бы одновременно. Они выехали на Петроградку, потом свернули на мост. Минут пять назад осталась позади станция метро, Олег бы успел тик-в-тик до закрытия на вход, но не попросил Сергея остановить. Ему почему-то казалось, что, если вскрыть все карты сейчас, он нанесет и без того несчастному человеку лишнюю моральную травму. Или это Олег так себя успокаивал, потому что наружу, в метро, а потом в свою халупу не то чтобы сильно хотелось? Секс с красивым парнем — едва ли маньяком, раз повез через центр города, а не всякими закоулками — казался гораздо более приятной альтернативой. А с деньгами он как-нибудь разберется. Может, раскулачит Сергея на такси бизнес-класса, как они закончат, и на этом все. Минут через десять они подъехали к огромному небоскребу — Олег мельком увидел логотип в виде гигантского "пис", что-то знакомое, но он никак не мог вспомнить, откуда — нырнули на подземную парковку, потом вышли из машины и в неловком молчании направились к лифтам. Сергей то заправлял волосы за уши, то выламывал себе красивые длинные пальцы, нервничая все сильнее. На Олега он не смотрел. В лифте Сергей приложил к какому-то датчику выуженную из заднего кармана джинс карточку, лифт плавно снялся с места и буквально полетел. Двадцатый, тридцатый, сороковой этаж. После шестидесятого цифры на табло над дверью перестали сменять друг друга, вместо них там отобразилась анимация вороны, которая чинно расхаживала из одного угла в другой и обратно. Ворона успела дважды пройти туда-сюда, когда лифт, мелодично тренькнув, остановился и открыл двери. Едва выйдя из него, Олег так и замер. Надо было говорить "двадцать", и не в час, а в минуту. Глядишь, и остатки за реабилитацию бы оплатил, и сразу три охранных агентства открыл. Проблем с деньгами у Сергея явно не наблюдалось. Причем не с родительскими, как Олег было подумал вначале, а со своими собственными — они оказались в шикарном просторном пентхаусе, одна из стен которого была полностью из стекла. Олег шагнул вглубь и принялся оглядываться, как восьмилетка, впервые оказавшийся в диво-острове. Дорогая, но неброская мебель, гигантские автоматы с газировкой и снеками до самого — четырехметрового, не меньше — потолка, статуи в стеклянных коробах и — гигантская репродукция Венеры Боттичелли. — Ух ты, — выдохнул Олег и посмотрел на Сергея. — У меня тут камеры, — торопливо ляпнул Сергей, поймав его взгляд, тут же смутился и отвел глаза. Олег понимающе хмыкнул и потер бороду. Вроде нормально подровнял и должен выглядеть скорее стильно, чем угрожающе, но черт его знает. Несколько минут постояли в молчании. Сергей был такой несчастный и красный, что от него едва не парило в прохладном помещении. Наконец он сглотнул, отмер. — Я в душ? — и прозвучало это именно вопросом, а не утверждением. Олег кивнул, чувствуя себя совершенно по-идиотски. Может, это программа розыгрыш? Интересно, а она еще существует вообще? — Давай. Не оглядываясь, Сергей чуть ли не бегом пересек комнату и скрылся за почти незаметной дверью. Возможно, там находились жилые комнаты. Потому что помещение, в котором Олег остался в гордом одиночестве, явно было или гостиной, или кабинетом, или гостиной, совмещенной с кабинетом. Он прошелся по периметру — и, кстати, не обнаружил никаких камер — посмотрел в окно на лежащий далеко-далеко внизу город, подошел к одному из автоматов и ткнул на первую попавшуюся кнопку. Все равно он наверняка не сработает без чудо-карточки. К его удивлению, автомат тихонько загудел и уже через пару секунд выплюнул в лоток какую-то шоколадку. Олег наклонился и достал ее. Надо же, баунти — райское наслаждение. Тревожность, взявшая было за горло, отпустила. Олег хмыкнул, возвращаясь в приподнятое настроение, плюхнулся на диван, вскрыл обертку и откусил от шоколадки. Скинул кожанку, достал из кармана телефон, цокнул языком на оставшиеся двадцать два процента заряда. На панели управления автоматом тоже был изображен "пис" — раскинутые буквой V средний и указательный пальцы, а сразу за ними шло "meste". Это вроде соцсеть такая, Вместе? Олег подрубился к вайфаю с многообещающей припиской "guest" и наобум вбил в поисковую строку: "вместе Сергей". Тут же всплыла подсказка "вместе Сергей Разумовский", Олег кликнул на нее и присвистнул, когда на экран высыпались фотки и статьи о его незадачливом "клиенте". Сергей Разумовский оказался не просто богатым, он оказался основателем самой популярной в России соцсети. На всех фотографиях он был одинаково рыжий и дерганый, незначительно отличалась длина волос и футболки-рубашки. Олег немного подзалип, листая статьи, и убрал телефон, только когда тот оповестил его о переходе в энергосберегающий режим. Чертов заряд последние полгода утекал как вода сквозь пальцы. Минут через десять Олег вскинул голову. Ни дверь, ни половица не скрипнули, но он почувствовал чужое присутствие, едва Сергей вышел из ванной и замер как истукан. Он был одет в свободную серую футболку и мягкие штаны и смотрел на Олега немного испуганно и непонимающе. Может, надеялся, что Олег прихватит одну из статуй подмышку и съебется куда подальше? Нет, точно не маньяк и не натурал. Ближе всего к правде оказалась версия "затюканный девственник". Пара статей на тему "кому же принадлежит сердце самого молодого миллиардера России", в которых только толкли воду в ступе и не называли никаких имен, утвердили Олега в этой догадке. Несколько мгновений они неотрывно смотрели друг на друга. Наконец, поняв, что первого шага ждать не приходится, Олег вздохнул, принял максимально расслабленную позу и мягко поинтересовался: — Как ты предпочитаешь, сверху или снизу? *** — Как ты предпочитаешь, сверху или снизу? — спросил Олег после паузы длиной, кажется, в целую вечность и, не дождавшись ответа, пояснил: — Потому что, если сверху, мне тоже нужно в душ. — Сверху, — не давая себе времени на раздумья, выдохнул Сережа. Брови Олега чуть дернулись, и Сережа поспешно поправился: — В смысле ты. Сверху. Если бы он сам хотел, то и тот блондинчик бы сгодился. Только пришлось бы потребовать паспорт, чтобы точно убедиться, что он совершеннолетний. Насчет Олега таких сомнений не возникало. Сереже поначалу даже показалось, что он сильно старше, он чуть со стыда не сгорел, едва не выкнул и еще раз чуть не сгорел со стыда. Наверное, дело было в бороде и широких красивых бровях. Сережа смог рассмотреть его ровно за те тридцать-сорок секунд, что они пялились друг на друга на дороге, потом он втыкал исключительно вперед, на стелющуюся под колеса полосу. Но и тех крох, что он себе позволил, хватило: Олег был красивый. Густые темные волосы, выразительные голубые глаза, нос с аккуратной горбинкой — едва ли природной, больше похоже, будто однажды его сломали, и он немного неровно сросся. Олег был примерно одного с ним роста, только чуть шире в плечах и явно мощнее, в каждом его движении сквозили расслабленность и сила. Что он вообще забыл… там? Мог бы хоть телохранителем работать, хоть охранником, хоть натурщиком. Сережа вот собирался нарисовать его во всех ракурсах, в которых запомнит, чтобы было потом на что дрочить. От последней мысли щеки вспыхнули огнем, Сережа перекатился с пятки на носок и беспомощно уставился на Олега. Не было никакого смысла и дальше отводить глаза. Внутри все свербило и неприятно чесалось, член, привставший, пока Сережа готовился, обмяк обратно. Час назад ему казалось, что самое сложное — это дать по тормозам в нужном месте и спросить, сколько за ночь, но теперь Олег сидел у него в гостиной, смотрел, и Сереже хотелось провалиться сквозь землю. — Ты… не против? — промямлил он и ухватился за край футболки, как за спасательный круг, сжал, потянул вниз. — Ну, быть сверху? И-извини, что сразу не уточнил. Олег приподнял брови, его губы дрогнули в намеке на скорую улыбку, но на этом все. — Не против, — сказал он, — мне так и так нравится. У Сережи как стотонный груз с души упал. Ничего, Сережа мысленно наклонился и поднял его обратно. Футболка опасно затрещала. Олег чуть подобрался на диване, сев ровнее, и пару раз стукнул себя по колену. — Иди сюда. Сережа, обрадованный прямой командой, охотно шагнул вперед, но, подойдя почти вплотную, снова застопорился. Когда Олег сказал "иди сюда", он имел в виду к нему на колени? Или надо сесть рядом на диван? Или лучше самому опуститься на колени — вон, у Олега как раз раздвинуты бедра, Сережа отлично уместится между ними. Сердце заколотилось как бешеное, во рту стало сухо, но прежде, чем Сережа всерьез испугался, что вот-вот повторит свой туалетный перфоманс, Олег подался вперед и вверх, аккуратно ухватил его за ворот футболки, потянул вниз, чтобы Сережа наклонился, и поцеловал. У него оказались жесткие губы, а еще борода непривычно царапала щеки и подбородок, но тут рта коснулся теплый влажный язык, и Сережа поплыл. Он послушно приоткрыл губы и сдавленно охнул, когда Олег углубил поцелуй, а еще… — От тебя пахнет шоколадом, — невпопад заметил Сережа, когда они ненадолго оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание. Олег коротко рассмеялся. — Прости, стащил шоколадку из твоего автомата. Можешь вычесть из финальной суммы. Я потом с нее еще налоги заплачу, и… Сережа издал тихий звук — сам бы он назвал это "удивленно крякнул", но надеялся, что Олег так не подумает. Как ни странно, после этого напоминания чуть-чуть полегчало. Олег снова потянулся к его губам, накрыл своими, толкнулся языком в рот, и Сережа несмело ответил. Подумаешь, целовался за всю жизнь столько раз, что можно по пальцам рук пересчитать, Олегу, наверное, не привыкать к тому, что у его клиентов может быть разный уровень опыта. К тому же очень скоро Олег и сам задышал чаще, поцелуи стали торопливей и требовательней. Возможно, хотя бы тут Сережа был не так уж и плох. Олег свел бедра, потянул его на себя, и Сережа все-таки оказался у него на коленях. С ногами все понятно, они оказались разведены — внутри снова потеплело от легкого возбуждения, член в штанах чуть затвердел — но вот куда девать руки, Сережа понятия не имел. Сначала положил одну Олегу на затылок. Потом убрал — сам он терпеть не мог, когда незнакомые люди трогали его за волосы, вдруг у Олега было так же. Потом неловко погладил по плечам и наконец просто оставил их болтаться вдоль тела. Не разрывая поцелуя, Олег взял его за запястья и закинул себе на плечи. Коснулся губами уголка рта, подбородка, шеи. Сережа всхлипнул, и Олег моментально вернулся к его губам. На щеки легли крупные жесткие ладони, Олег развел пальцы, оглаживая его лицо, заправил за уши волосы, и Сережа вздрогнул. — Что такое? — тут же спросил Олег, но спросил мягко, словно бы в тон всему происходящему, и Сережа даже не успел испугаться. — Не трогать уши? Волосы? — Волосы, — сгорая со стыда, пояснил Сережа и тут же торопливо добавил: — Можешь трогать. Но лучше сначала спросить. Олег под ним замер, не касаясь больше ни ушей, ни волос. Пиздец, подумал Сережа, но тут Олег погладил его большим пальцем по щеке. — Можно я буду трогать твои волосы? — спросил он, и, боже, Сережа в жизни не слышал ничего более сексуального. — Можно, — выдохнул он, и они вернулись к поцелуям. Совсем скоро к ним добавились прикосновения. Олег положил ладони ему на поясницу, провел вверх-вниз, скользнул под футболку, оглаживая бока, и Сережа заскулил от удовольствия. Губы Олега спустились по горлу к вороту футболки, он легонько куснул Сережу за ключицу, одновременно с этим просунул ладони под пояс штанов. Сережа замер, тяжело дыша. Блять. — Первый раз? — мягко уточнил Олег. Сережа мотнул головой, тут же выдохнул "да" и упал пылающим лбом Олегу в плечо. — У меня тоже. От неожиданности и очевидной неправдоподобности — не будем брать в расчет его профессию, а будем только то, насколько ласково, но уверенно он целовал и прикасался — Сережа тихо рассмеялся. Олега под ним тоже легонько потряхивало от смеха. Он аккуратно отодвинул Сережу, заглянул в глаза и попросил: — Покажешь мне, где у тебя тут спальня и ванная? Сережа, как завороженный, сполз с его колен и повел Олега в жилые комнаты пентхауса. К его чести он всего дважды запнулся о собственные ноги и ни разу не поцеловал ни один косяк. Они добрались до спальни, Сережа махнул рукой в сторону душевой, и Олег скользнул за дверь, оставив ее приоткрытой. Раздался шум воды. Сережа прижал ладони к раскрасневшимся щекам и с тоской посмотрел на кровать. А тут как? Сразу в коленно-локтевую? Или на спину и подложить под бедра подушку, как он делает, когда трахает себя игрушками? А штаны надо снимать, или лучше оставить это Олегу? А футболку? Мысли расползались в разные стороны, все тело горело от возбуждения, Сережа плыл и понятия не имел, что делать. Шум воды стих, Олег вышел из ванной, поймал Сережин умоляющий взгляд и криво улыбнулся. Подошел ближе, развернул спиной к кровати и надавил на плечи. Сережа сел на самый край, а потом, повинуясь рукам, откинулся на локти и немного отполз. Олег забрался сверху, навис, обнял одной ладонью Сережино лицо и сказал: — Ты очень красивый. Сережа вспыхнул пуще прежнего, попытался отвернуться, но Олег не позволил: взял за подбородок, удержал на месте и запечатал дурацкий комплимент долгим влажным поцелуем. Сережа расслабился, охотно ответил, и дальше все слилось в бесконечную череду прикосновений и столкновений — губами, руками, всем телом. Сережа поначалу тушевался, начинал бормотать извинения, но Олег только легонько его направлял, поправлял руки-ноги и продолжал трогать. — Умница, — шепнул он, когда Сережа, чуточку осмелев, закинул ногу ему на поясницу и неловко потерся. У Олега стояло. Это вдруг поразило Сережу до глубины души, он восторженно охнул, и Олег тихонько хмыкнул ему в губы. — С ума меня сведешь. Можно раздену тебя? Сережа закивал, и Олег стащил с него сначала футболку, толкнул в грудь, роняя на постель, а потом стянул и штаны. Сам он остался одет, в футболке и джинсах, и Сережа смутился было, но Олег так смотрел на него сверху вниз, что все дурацкие мысли вымело из головы. И все дурацкие зажимы из тела — тоже. Господи боже, он оставит сорок, нет, пятьдесят процентов от накапавшей суммы чаевых. Олег наклонился, коснулся губами одного его соска, другого, лизнул — Сережа задрожал всем телом и толкнулся бедрами вперед и вверх, изнывая от недостатка прикосновений там, внизу — и начал спускаться поцелуями к животу. Потерся носом о тазовые кости, тут же их облизал, подул, взял Сережу под коленями и потянул его ноги в стороны. Сережа подчинился. Приподнял бедра, когда Олег положил руку ему на поясницу и несильно похлопал, чтобы Сережа выгнулся и под него можно было подсунуть подушку. Сережа был настолько размазан тонким слоем по койке, что почти не зажался, когда Олег коснулся пальцами его входа и осторожно погладил. — Ух ты, — сказал он, на пробу толкая один палец внутрь, и Сережа едва не загорелся. Он растянул себя сам, тремя пальцами, наспех и кое-как, потому что сильно волновался, но у Олега руки были явно крупнее, и Сережа захныкал от приятного, чуть болезненного ощущения наполненности уже на двух. — Тш-ш, все хорошо. Расслабься. Подготовился для меня? Такой хороший, такой красивый, такой отзывчивый. Олег растягивал его аккуратно и не спеша, гладил изнутри, тер простату, а однажды прижался между двух разведенных пальцев ртом и лизнул. Сережа взвизгнул, вскинул бедра, зачастил жалобно: — Я сейчас кончу, пожалуйста, давай, давай уже… Что "уже" он не мог закончить даже про себя, но Олег его понял. Отстранился, вытащил пальцы, расстегнул ширинку и вдруг замер. — Презервативы есть? Сережа нахмурился, на секунду выныривая из блаженной дымки. — А у тебя разве?.. — В кармане куртки остались. Сережа выдохнул, уронил голову на постель и кивнул в сторону прикроватной тумбочки. Он старательно не думал о том, что там помимо презервативов и смазки валяется еще и пара игрушек. Олег не мог их не заметить, но благородно сделал вид — ни смешка, ни комментария. Он вернулся к Сереже, раскатал по своему члену резинку, смазал себя, подхватил Сережу под коленями и забросил его ноги себе на плечи. Сережа ойкнул, почему-то рассмеялся, когда Олег коротко поцеловал его в коленку, и долго застонал, почувствовав прижавшуюся ко входу головку. Олег толкнулся, и Сережа даже почти не зажался, настолько расслабленным и разморенным он был. Олег плавно вошел на всю длину, сложил Сережу практически пополам, спросил: — Ты как? — и начал двигаться, едва Сережа заскулил и требовательно подался ему навстречу. Он трахал медленно и негрубо, но глубоко, так восхитительно хорошо, как у Сережи никогда не получалось трахать себя игрушками. Сережа метался под ним, подмахивал, царапал за плечи. Олег шептал, какой он красивый, гладил везде, смазанно целовал колени и бедра, а потом положил ладонь на член, сжал, но не успел ни разу двинуть рукой, как Сережа со всхлипом кончил. Олег застонал откуда-то сверху, толкнулся раз, другой, и Сережа почувствовал, как он тоже кончает. У него внутри. Все тело словно превратилось в желе. Мысли — тоже. Было так хорошо, лениво, сладко, как не было никогда в жизни. Сережа сдавленно застонал, когда Олег вышел из него, свел дрожащие ноги, всхлипнул и вдруг понял, что все лицо мокрое от слез. Олег навис над ним, спросил обеспокоенно: — Все в порядке?— и принялся сцеловывать влажные следы со щек. Сережа закивал, закинул руки ему на шею и притянул в поцелуй. Хотелось урвать побольше, еще хоть немного, впрок, пока он чувствовал себя таким желанным, таким… Сережа споткнулся и не стал додумывать эту мысль. Нельзя. Страшно не хотелось, чтобы Олег исчезал, и Сережа, пока внутри еще теплилась смелость, попросил: — Останешься на ночь? Пожалуйста? Я заплачу. Олег вместо ответа взял его за подбородок и поцеловал. *** Вместо ответа Олег взял Сергея за подбородок и поцеловал. Сергей был мягкий, расслабленный, размазанный по кровати, как сливочное масло по теплому, только из тостера, куску хлеба. Такой красивый. В нем больше не билась недавняя тревожность, и Олегу сделалось очень гордо и хорошо от того, что он этому поспособствовал. Что ж, никаких лишних моральных травм на ночь глядя — только хороший жаркий секс. Приятно, кстати, что это сработало в обе стороны. Олегу тоже очень понравилось. И каким отзывчивым был Сергей, и каким благодарным, и как он тянулся за каждым прикосновением. Олег уже и забыл, что можно трахаться вот так: не наспех, не на бегу, потому что кругом враги и пальба, а изматывающе нежно, со вкусом. Он поцеловал Сергея в уголок губ, в веснушку у глаза, заправил ему волосы за ухо. Сергей заворчал и повернул голову набок. Он уже почти спал, вымотанный нервяком и сексом, и Олег осторожно, чтобы его не потревожить, отстранился. Сходил в ванную, намочил теплой водой полотенце для рук и, вернувшись, аккуратно вытер Сергею сперму с живота. Укрыл его пледом, найденным в кресле, а сам пошел в душ. Быстро вымылся, без удовольствия натянул трусы — будь он всамделишной шлюхой, наверняка имел бы с собой пару-другую запасных. А еще презервативы. Бля, чуть не спалился на самой элементарщине, повезло, что у Сергея в тумбочке оказался мини секс-шоп. В зеркальном шкафчике над раковиной не нашлось запасной зубной щетки, так что Олег просто выдавил немного пасты на указательный палец, потер им зубы и прополоскал рот. Застирал пятно от спермы на подоле футболки, повертел ее в руках и в конце концов надел задом наперед. Сверкать обнаженным торсом, изуродованным шрамами, не хотелось, а так, если Сергею приспичит пообниматься на все деньги, он хотя бы не уткнется в ледяное влажное пятно. Когда Олег вышел из ванной, Сережа вовсю дрых. Даже под одеяло умудрился заползти — видимо, плед его не удовлетворил. Олег хмыкнул себе под нос и осторожно залез к нему. Он миллион лет не спал ни с кем в одной кровати — вальтом на отвратительном матрасе, когда у тебя под носом чьи-то грязные носки, не в счет — и был уверен, что полночи проваляется без сна, но ошибся и вырубился буквально за пятнадцать минут. Этой ночью ему даже не снились кошмары. Ну, они пытались, но каждый раз, когда грудь сдавливало болью, а в ушах начинало звенеть, Олег шарил по кровати руками и находил чужую ладонь. Или Сергей прижимался к нему задницей, и Олег обнимал его за пояс. Или чувствовал приятную щекотку от лезущих в лицо волос. В общем, Олег всякий раз секундно выныривал на поверхность, в зыбкое междумирье, которое и не сон, и не явь, чувствовал, что он лежит в постели, а не истекает кровью на раскаленном песке, и засыпал обратно. Окончательно он проснулся только в привычные шесть пятнадцать. Не было никакой необходимости смотреть на часы — он всегда подрывался в это время, ни минутой раньше, ни минутой позже. В лицо лезли чьи-то рыжие волосы, Олег сдул их и скосил взгляд: на его плече уютно посапывал Сергей. Получается, вчерашнее приключение ему не приснилось. Сергей, почувствовав движение, перебрал губами, сморщил нос, но не проснулся. Олег полежал еще минут пять, но потом давление на мочевой пузырь стало невыносимым, и он аккуратно выбрался из постели. Сергей тут же подгреб себе его подушку, обнял ее и уткнулся носом. А еще миллиардер, глава соцсети, тоже мне. Олег направился было в ванную, но вдруг замер и обернулся. Взгляд зацепился за незнакомое яркое пятно. На тумбочке, сложенные аккуратной стопкой, лежали пятитысячные купюры. Видимо, Сергей проснулся ночью и решил заранее порешать все финансовые вопросы. Изнутри кольнуло. Не обидой или разочарованием, а скорее тоской. Олег сморгнул ее и скользнул в ванную, плотно прикрыв за собой дверь. Отлил, умылся, почистил зубы пальцем и вернулся. Подхватил повешенные на изножье кровати джинсы, ботинки, но здесь решил не одеваться. Не хватало еще разбудить Сергея бряцаньем ремня и обречь их обоих на максимально неловкую встречу. Он кинул последний взгляд на Сергея и, не удержавшись, сдвинул стопку купюр, как сдвинул бы игральную колоду — точно сказать трудно, но там явно было сильно больше сотки, может, сто пятьдесят-сто восемьдесят, учитывая, что познакомились они где-то в половину двенадцатого, Сергей не поскупился на чаевые. Олег сложил денежный веер обратно в аккуратную стопку, оставил ее на тумбочке и выскользнул за дверь. — Доброе утро! — радостно раздалось сразу отовсюду, и Олег натурально подпрыгнул и выронил джинсы и ботинки. — Блять?! Он обшарил взглядом гостиную, но никого не обнаружил. Только на гигантском экране напротив дивана было изображено… нечто. Нечто представляло из себя мультяшную девушку, но не целиком. Были отрисованы только неестественно большая голова и такие же ладошки. — Ты еще что такое? — прошипел Олег и, подхватив джинсы, зачем-то прикрылся ниже пояса. Нечто потянуло свои ладошки в стороны, сладко зевнуло и уставилось на Олега голубыми глазищами. — Меня зовут Марго, — представилось оно, — я виртуальный помощник Сергея. Вы не ответили на мое приветствие. У вас все хорошо? Нужна поддержка, виртуальные обнимашки? Вот же ж блять. — Доброе, доброе, — проворчал Олег и принялся скакать по комнате, натягивая джинсы. — Вчера тебя тут не было, виртуальный помощник Марго. — Сергей попросил меня пойти спать пораньше, — охотно пояснила Марго, — он планировал вернуться с гостем. Полагаю, вы и есть тот самый гость? — Ага, но я уже ухожу. — Сомневаюсь, — все так же безмятежно отозвалась Марго, и Олег застыл. — Как вас зовут? — Олег, — опешив, представился он. — Погоди-ка, что значит "сомневаюсь"?? Марго на мгновение застыла, словно зависнув, но тут же включилась обратно. — Я проверила, ни у кого с именем "Олег" нет достаточного уровня доступа, чтобы управлять замками в пентхаусе. — Так мне же выйти, а не зайти! — Система работает одинаково на вход и выход. Марго лучезарно ему улыбнулась, и Олег нервно осклабился в ответ. Он натянул ботинки, подхватил с дивана свою куртку, подобрал вчерашний фантик от баунти и направился к выходу. Здесь он все же заметил одну-единственную камеру над дверным проемом. — Посмотрите прямо и не шевелитесь, считываю вашу биометрию, — нараспев произнесла Марго и через пару секунд сокрушенно повторила: — У вас нет необходимого уровня доступа, Олег. Мне разбудить Сергея, чтобы он вас проводил? — Да чтоб тебя! Нет, не надо будить Сергея! Олег выдохнул и растерянно оглянулся по сторонам. Он еще не до конца ополоумел, чтобы дергать ручку и ломиться наружу силой. Чертов искусственный интеллект. Читал же, что от него одни проблемы. Что ж, ладно. Ладно. Он сунул руку в карман кожанки и достал телефон. Тот никак не отреагировал на пару тапов по экрану, видимо, разрядился в ноль. — А зарядка у тебя есть? — без особой надежды спросил он в потолок, — на андроид? — У меня нет, но я могу разбудить… — Да не надо будить чертова Сергея, пусть отоспится человек, у него вчера был тяжелый день! — Вы правы! Здоровый сон это очень важно! Олег прикрыл на секунду глаза и снова выдохнул. Окей. Он развернулся спиной к двери и шагнул вглубь гостиной. Посмотрел в окно, на диван, на автоматы со снеками. Есть хотелось, но точно не сладкое. — Здесь есть что-то типа кухни? — сдался Олег, он швырнул куртку обратно на диван и стянул ботинки. — Конечно! Дверь слева от спальни. Олег подошел к указанному месту и в самом деле обнаружил почти незаметную дверь. Ишь ты, это чтобы не нарушать эргономику интерьера, что ли? Олег толкнул дверь, та легко поддалась, и он оказался на кухне — на, надо сказать, охуенной кухне. Она была огромная, нет, гигантская, в ней запросто могла бы поместиться вся нынешняя квартира Олега и еще бы осталось квадратов пять-семь. Гигантский остров посередине, навороченная техника, стойка с великолепнейшими ножами, которые даже выглядели дороже, чем весь Олег вместе взятый. Олег сглотнул набежавшую слюну и двинулся к большущему холодильнику, открыл его и… Там было хоть шаром покати. Олег разочарованно засопел и захлопнул дверцу. — Могу заказать доставку! — Да ебаный ты в рот! На этот раз Марго нарисовалась — причем в буквальном смысле — на небольшом дисплее холодильника. Ее уменьшенная копия заложила ладошки за несуществующую спину и выжидательно смотрела на Олега. — Так, стоп. То есть заказать еду и пустить сюда курьера ты можешь, а выпустить меня — нет? — Все верно. Я заказываю еду только в проверенных местах и знаю всех курьеров в лицо. — Но в теории, когда курьер будет заходить, дверь откроется, и я смогу проскользнуть наружу? Лицо у Марго сделалось престранное, она снова зависла и не отвисала секунд пятнадцать. Пиздец, я сломал искусственный интеллект, успел нервно подумать Олег, но тут Марго вернулась в мир живых. — В теории да, — растерянно сказала она. — Но ведь это будет… невежливо? Олег на секунду опешил, а потом от души расхохотался и уперся рукой в холодильник, когда от слишком сильного смеха неприятно заломило под ребрами. — Олег, вы в порядке? — Да. Да, все окей. Ладно, оформи доставку. Но, чур, я выбираю, что будем заказывать. Марго посветлела и принялась перечислять категории, продукты и граммовки. Олег, говоря "да" в нужных местах, вышел обратно в гостиную и подошел к окну. Едва-едва рассвело, и город внизу был весь нежно-розовый, как будто тоже заспанный. Мысли против воли Олега потянулись к двери, но не кухонной, а той, что вела в спальню. К Сергею. Он и сам не понял, как его развезло вчера ночью на все эти нежности. Поначалу он просто не хотел ломать кайф человеку, потому что помнил, как первый раз в принимающей позиции прошел у него самого. Больно, грязно и унизительно. Он тогда зарекся раздвигать перед кем бы то ни было ноги и даже придерживался этой стратегии следующие два года. Сергей был напуган, растерян, он явно силком приволок себя в тот блядушник. Еще он был красивый и щедрый, и Олег не хотел сделать ему неприятно. А потом он и сам втянулся, и оказалось так восхитительно заниматься сексом в настоящей кровати и с человеком, который тебе искренне симпатичен. Может, оставить ему номер телефона? Но тогда придется взять деньги, чтобы не нарушать легенду, а этого Олегу не позволит ни совесть, ни гордость. Олег бы и сам накинул Сергею за настолько охуенный вечер, если честно. Город у подножия башни светлел, просыпался. Олег на него подзалип и вздрогнул, когда Марго сказала, что курьер уже поднимается. Олег забрал пакеты, отволок их на кухню, распихал все скоропортящееся в холодильник, взял нужные ингредиенты и пошел воевать с плитой. Та поддалась на удивление легко. Олег поставил разогреваться сковороду, разбил в миску три яйца, позвал: — Марго? — Да, Олег? — Можешь, пожалуйста, включить музыку? — Могу поставить плейлист Сергея или составить новый для вас. Какие жанры вы предпочитаете? — Давай плейлист Сергея, — решил Олег и открыл пару ящиков в поисках венчика, который удачно обнаружился во втором же. Сергей предпочитал классику. Иногда прям классическую классику, иногда в современной обработке. Но были в его плейлисте и какие-то баллады, что ли, и даже что-то из старого доброго русского рока, в основном с женским вокалом. В одной из композиций Олег с удивлением узнал Мельницу и принялся с грехом пополам подпевать. Он успел нажарить блинов, начинить их курицей с грибами в сливочном соусе, сожрать половину, поставить запекаться свинину с картошкой и овощами в духовку, вынуть свинину из духовки, обернуть ее фольгой, чтобы не остыла… когда со стороны гостиной раздалось взволнованно-громкое: — МАРГО?! * ** — МАРГО?! — воскликнул Сережа, едва выйдя в гостиную, и Марго, страшно довольная, тут же отрисовалась на экране напротив дивана. — Доброе утро, Сергей! — пропела она и вдруг крутанулась вокруг себя, широко расставив ладони. Она явно пребывала в ультра-приподнятом настроении. — Как вам спалось? Спалось Сереже восхитительно, но речь шла не об этом. Полчаса назад он проснулся в пустой постели, по привычке погрыз себя, трижды сгорел со стыда, что все-таки решился, сгорел еще дважды, вспомнив свои ночные приключения, расстроился, что, кажется, на этом все, дальше только несколько месяцев самоуничижения и тоски, а потом еще одна попытка — и не факт, что удачная. Черт, надо было спросить у Олега номер телефона или хотя бы, всегда ли он стоит на той точке и… Что "и", Сережа не знал. Им было хорошо ночью, не только ему самому, но и Олегу, кажется, тоже, но. Но. Он ведь и поэтому тоже поехал вчера по "злачным местам", сказал себе однажды, еще когда пытался преодолеть стадию торга: проще опозориться перед абсолютно незнакомым человеком, которому он заплатит, поставить очередную галочку в списке и забыть обо всем, как о страшном сне. Вот только секс с Олегом не был страшным сном, и вроде Сережа не так чтобы сильно опозорился, Олег ведь хвалил его, называл "умницей". Щеки от этого воспоминания вспыхнули, Сережа повернул голову. И увидел их. Деньги, нетронутые, лежали на прикроватной тумбочке, ровно там, где он положил их, когда проснулся ночью, чтобы отлить. Сердце не зачастило, а наоборот, замерло, и на секунду Сереже показалось, что он умрет от сердечного приступа. Он читал, что и в его возрасте это возможно, если слишком много требовать от себя, работать без продыху и не давать выход эмоциям. Если бы его спросили, что хуже — чтобы тебя выебали за деньги или чтобы тебя выебали из жалости, то он бы перво-наперво схлопотал паничку, а потом бы ответил, что выбирает второй вариант. Полный, беспросветный пиздец. На душе стало паршиво, слабое возбуждение, теплившиеся в теле от воспоминаний о вчерашнем, как рукой сняло. Сережа поплелся в душ, вышел в гостиную и… — Марго, — сказал он тише, чувствуя, как в глотке колотится паника, — в пентхаусе кто-то есть? Марго никогда бы не включила музыку самовольно. И вряд ли бы стала громыхать на кухне. — Конечно! — отозвалась Марго, — здесь Олег, он на кухне, мы слушаем музыку. Сергей, вы не ответили на мое приветствие, у вас все хорошо? Если вам нужны… Дурацкий скрипт! — Доброе утро, Марго, — выдохнул Сережа сквозь зубы, не дав ей договорить, и Марго послушно замолчала, удовлетворенная его ответом. Легкое беспокойство на ее лице сменилось на привычную безмятежность. Олег, действительно. Паника все еще билась внутри, но, вон лежит на диване знакомая кожанка, вон стоят как по линеечке ботинки. Олег не ушел. И не взял деньги. Он хочет больше и поэтому дождался его пробуждения? Узнал Сережу и теперь планирует шантажировать? Господи. Нахера, вот нахера он вообще вышел вчера из дома, а? Сережа выдохнул, вдохнул и решительно — ну, по крайней мере, он надеялся, что решительно — толкнул дверь на кухню. Олег сидел за кухонным островом. Едва Сережа вошел, он посмотрел на него и чуть улыбнулся. — Привет. — П-привет. Что… что ты тут делаешь? Лицо у Олега вытянулось, он нахмурился, сведя свои красивые брови к переносице и через секунду спрыгнул с барного стула. — Извини, — просто сказал он, — я хотел уйти, но Марго меня не пустила, сказала, что у меня нет нужного уровня доступа. Твою мать. Идиотский баг лежал у него в бэклоге уже третий месяц. С низким приоритетом, потому что, кроме самого Сережи и курьеров, в его пентхаусе отродясь никого не бывало. Хотел уйти, значит. — Ты не взял деньги, — вот, так уже лучше, не дробя слова своим дурацким заиканием, от которого Сережа почти избавился примерно тогда же, когда избавился от загонов по поводу внешности. Оно вылезало теперь только в самые волнительные моменты, все реже от года к году, повезло, что журналисты и инвесторы по большей части принимали это за милую особенность, а не за слабость. Сережа выдохнул и шагнул глубже в кухню. Будет ведь очень глупо рвануть сейчас в спальню и вернуться с деньгами? А рвануть хотелось — подальше от Олега и этого дурацкого неловкого утра. И еще желательно от себя самого. Сережу снова начало потряхивать, его надуманная уверенность уже даже не трещала по швам, а расползалась на кривые некрасивые лоскуты, обнажая остов тревожности. — Я м-могу перечислить онлайн, ка-какой у тебя банк? Олег взлохматил себе волосы. — Слушай, Сергей, тут такое дело… — начал он и вдруг замолчал. Что, цена подросла, несчастно подумал Сережа. Сколько ты хочешь? Двести, триста? — В общем, дело в том, что я не совсем… эскортник. "Журналист?!", мелькнула паническая мысль. Сережа хватанул ртом воздух. Спокойно, сказал он себе. Дыши. Чисто статистически, какова вероятность, что в рандомное время в рандомном месте рандомный Олег, на которого у Сережи упал взгляд, вдруг оказался журналистом. Это ведь невозможно? Сережу откровенно затрясло. Олег шагнул ближе к нему, Сережа тут же отступил, едва не запутавшись в собственных ногах, и Олег остановился и примирительно поднял руки. — В каком смысле? — тихо спросил Сережа. — В смысле, что я случайно там оказался. У меня кончился мобильный интернет, я присел покурить и полистать оффлайн-карты, потом остановился ты, и дальше ты сам знаешь. Сережа был довольно нервный и дерганый сам по себе, но еще никогда в своей жизни — ровно до сегодняшнего утра — он не испытывал вот этого книжного "земля ушла из-под ног". Господи. Он снял случайного прохожего. Открыл дверь и спросил "сколько" у абсолютно незнакомого человека. Он принял абсолютно незнакомого человека за эскорт, и… Сережу пошатнуло. Он даже не знал, что стыдно может быть настолько сильно. Что от стыда можно утратить способность не только говорить и двигаться, но и дышать. Интересно, можно ли умереть? — И-и-извин-ни, — вытолкнул он сквозь сжатое спазмом горло, — я-я-я… — Тихо-тихо, — Олег все же подался ближе, и Сережа просто физически не смог отступить. Как это вообще возможно? Как одновременно может уйти земля из-под ног, а ноги — прирасти к полу? — У меня сейчас с-случится па-паничка, — предупредил он, а в следующую секунду Олег взял его за подбородок, крепко сжал и посмотрел прямо в глаза. Велел: — Дыши, — и Сережа судорожно потянул воздух носом. — Вот так, давай, вместе со мной. Он взял Сережу за запястье и положил его ладонь себе на грудь. Глубоко вдохнул на три счета, выдохнул на четыре, и Сережа с трудом повторил. Потом еще, и еще, и еще. Через пять вдохов-выдохов Сережу отпустило, он снова смог дышать сам, горло разжалось, а его самого всего перетряхнуло. Мир покачнулся, но Олег не дал Сереже упасть — придержал, помогая аккуратно опуститься на пол, присел на корточки напротив. Его лицо расплывалось перед глазами из-за тонкой слезной пленки. — Ты ни к чему меня не принуждал, — тихо, но твердо сказал Олег, — мне все понравилось, секс был замечательный, — на этих словах Сережа дернулся, пытаясь отвернуться, но Олег снова поймал его лицо и не позволил. Повторил: — Секс был замечательный. Ты — замечательный. Я ведь сам сел к тебе в машину, помнишь? — По-почему? — беспомощно спросил Сережа. — Потому что не каждый день красивые парни открывают передо мной дверь ламборгини и предлагают покататься и потрахаться. А еще потому что тамошние девочки нажаловались сутенеру и он уже шел бить мне ебало за то, что я одной своей неземной красотой увел у них такого перспективного клиента. Сережа сдавленно фыркнул, Олег улыбнулся ему. — Я сначала подумал, что это просто прикольно, меня с ветерком катают на тачке мечты, думал, вот-вот сольюсь, извинюсь за доставленные неудобства, но ты выглядел таким… растерянным и напуганным, а еще очень сексуальным. — Ты врешь! — Ладно-ладно, в машине ты выглядел просто растерянным и напуганным, но потом все как-то завертелось, и в койке ты правда был очень красивый и сексуальный, клянусь. Я с самого начала не планировал брать деньги, хотя пятерик, может, стоило, на такси, а то у меня телефон в ноль разрядился, у тебя, кстати, нет зарядки на андроид? — Есть, — растерянно отозвался Сережа после паузы. Они смотрели друг на друга, и он с удивлением обнаружил, что его больше не трясет. И что он может нормально дышать. И что Олег смотрит на него с искренним участием, а не с отвращением или жалостью. И тоже как будто немного растерянно. — Сможешь подняться? — Не уверен, е-если честно. Олег кивнул, поднялся на ноги, отошел, но уже совсем скоро вернулся со стаканом апельсинового сока. Сережа облокотился о стену, вытянул ноги, принял подношение и жадно осушил половину стакана. И вздрогнул, когда ему на колени опустилась тарелка с блинами. — Ты не вегетарианец? Если да, там есть пара просто с грибами. Сережа мотнул головой, рассеянно взял блинчик, откусил и… вау. Это оказалось вау. Сережа непроизвольно застонал от удовольствия, торопливо дожевал блин и позвал Марго. — Да, Сергей? — тут же отозвалась она. — Внеси эту доставку в избранное, — велел Сережа и вдруг осекся, поймав на себе чуть насмешливый взгляд Олега, который уселся по-турецки на почтительном, но не оскорбительно почтительном расстоянии от него. — Что? — Восьмерочку? — удивленно уточнила Марго после паузы. — Мы и так всегда заказываем там продукты! — Извини, — Олег склонил голову чуть набок, но в его взгляде совершенно точно не было ни капли раскаяния, — мне нужно было чем-то занять себя, пока ты спал. Раз уж меня заперли тут как принцессу в башне. Решил подомохозяйничать. Сережа смутился и поспешно взял еще один блинчик. Он умял все четыре, и к концу этого импровизированного пикника на полу его тревожность, кажется, совсем отступила. Не ушла совсем, все еще маячила на периферии, но, по крайней мере, Сережа мог разговаривать с Олегом, отвечать на вопросы, задавать свои. Когда тарелка опустела, а молчание после последней Сережиной реплики затянулось, Олег осторожно спросил: — Можно совет? — он дождался кивка и предельно серьезно продолжил: — Не води сюда людей, которых снимаешь на одну ночь. Слишком примечательное место. И попроси своих юристов, чтобы состряпали образец NDA, проси подписать перед сексом, чтобы не было потом проблем. Сережа сглотнул. — Ты юрист? — Нет, — Олег покачал головой, а потом вдруг протянул руку и представился: — Олег Волков, специалист широкого профиля. Вообще во главе стола спецназ, точнее был во главе стола, сейчас я гражданский. Последнее он сказал чуть неуверенно, поджав губы. Сережа гулко сглотнул и сжал протянутую ладонь. — Сергей Разумовский, очень приятно. Он снял не просто случайного прохожего. Он снял чертова спецназовца. — Как смотришь на то, что ты дашь мне сейчас зарядку и я помозолю тебе глаза еще минут двадцать-двадцать пять, пока не накапает хотя бы несколько процентов? — заметив его вновь сбившееся дыхание, предложил Олег. Сережа выдохнул и кивнул. Посмотрел Олегу в глаза. Желания поскорее сбежать в них вроде не было. Сережа и сам его не испытывал, так что… — Лучше зарядить п-полностью, — сгорая от смущения, сказал он. — Чтобы не убить батарею. То есть час-полтора. — У меня и так батарея убитая, и модель старая, нет функции быстрой зарядки. Просижу у тебя часа три, не меньше. Олег смотрел в ответ внимательно, но как будто тоже немного неуверенно, и Сережа решился: — Сделаешь мне… скидку? Как постоянному клиенту? Олег рассмеялся, поднялся на ноги и помог встать Сереже. Улыбнулся: — Ну, раз постоянному, то точно да, — и Сережа неуверенно улыбнулся ему в ответ. конец