Сладкий привкус поцелуев.

Погода не перестаёт удивлять, пока я иду домой с коробкой ванильных эклеров к во всю ожидающей подружке. Снега навалилось по колено. До нового года ещё немного, неделя, а праздничные рекламы на телевизоре не дают покоя, во всю разыгрывая это, целый год ожидаемое новогоднее настроение. Ёлки уже давно стоят в линейку на рынке, а продавцы греют руки термосами в такой мороз, надеясь, быстрее продать всех колючих друзей на украшение дома. Люди в суматохе проталкиваются сквозь толпы, с большими пакетами, вероятно в которых еда на праздник. Никогда не понимала этой спешки заранее. Все будто дикие хватают всё с полок, лишь бы только денег хватило расплатиться на кассе. Но всё же, если закрыть глаза на эту огромную толпу, атмосфера становится всё приятней и приятней. Ощущение детства, когда я была совсем крохой, несла в руках те самые ванильные эклеры, которые строго, по традиции, покупали мама и папа на новый год. Под раздумиями я дошла до своего подьезда, поднимаясь на лифте, вспоминаю просьбы пожилой соседки зайти к ней и помочь повесить новые шторы и тюли к празднику, ведь больше некому, а сама без помощи не справится. Эклеры отправились в руки Марии, а я нажимаю на кнопку звонка, слыша, как по ту сторону двери начинается небольшая суматоха. Щелчок, дверь открывается. – Здравствуй, Катюша! – Дарина Петровна как всегда одаривает доброй, полной теплоты улыбкой, пропуская в тёплую квартиру. – Добрый день, Дарина Петровна. Как вы? – Я снимаю с себя длинное зимнее пальто и сапоги, вешая и ставя всё на свои места. – Ох, хорошо я, доченька, хорошо. Только вот сердце колет, в последнее время. Таблетки вон пью, Гошка привёз бабке-то своей, – Она поправляет седую косу и со скрипом садится на стульчик. – Будешь чай? Наверное замёрзла? На улице вон такая холодрыга! – Да, на улице сильный мороз. Замёрзла. От чая не откажусь, только не вставайте, я могу сама сделать, отдыхайте, Дарина Петровна. Только скажите мне, где и что у вас лежит.. – Во-о-он там на верхней полке чай зелёный, там же и сахар. – Кряхтя отвечает пенсионерка, прокашливаясь. – Вы уж расскажите, как там Гоша? Давно его не видела. – Достаю чашки, засыпая сахар. – Ой, Гошка мой работает во всю, не покладая рук! Деньги мне приносит, выживаю благодаря ему. Только вижу его редко, единственный внук, ещё и последний кто остался из родных.. – Воспоминания нахлынули, когда Дарина Петровна рассказывала о потере родного сына и его жены, разбившихся на машине в крупном ДТП, о сёстрах, которые умерли ещё в молодом возрасте. Жаль её. Очень жаль.. – Кстати, недавно ж то он приезжал! Говорит, что им в ресторан нужна певица с красивым голосом на новогоднюю программу. Катька, не хочешь? Сказал, что заплатят хорошо, да и поёшь ты прекрасно! – Не знаю, Дарина Петровна. Страшно нынче ночью по таким местам лазить. – Наконец ставлю две чашки на стол, из которых извивающиеся выходит пар.

***

Стоя перед большим зеркалом в гримёрке, русая оглядывает свой силуэт. Стоило только переодеть её, как девушка превратилась из простушки в покорительницу сердцец, при этом, не выглядя слишком вульгарно. Ей нравилось это длинное, шёлковое, красное платье в пол, которое держалось на плечах лишь на одных тоненьких бретельках. Высокий каблук, и вырез на платье подчёркивал стройные, невысокие ножки Хамеровой. Светлые волосы уложены идеальными волнами, и лёгкий макияж подчёркивал всю свою красоту личика девушки. Она была прекрасна. Самая настоящая принцесса из самой лучшей сказки. Когда же время поджимало, Екатерину окликнул нежный голос помощницы ресторана, прося выходить на сцену. Ей было не впервой выступать перед публикой, ведь с самого детства зеленоглазка занималась пением, выступала на различных концертах, зарабатывая за заслуги дипломы и медали, радуя родителей и родных. Вскоре, закончив все 11 классов, она решилась поступить в институт культуры, где остаточно решила, что будет зарабатывать своим голосом, как всегда очаровывая им слушателей. Отодвигая бордовую штору, Хамерова подходит к микрофону, в тишине стуча своими босоножками. Зал с замиранием сердца ждал, когда за 5 минут до нового года прозвучит последняя песня, провожая старый. Русая слегка трясущимися руками дотрагивается к ручке микрофона, оглядывая людей, которые все сидят за своими столиками, на своих местах в больших и маленьких компаниях. Как только заиграли первые ноты этой завораживающей песни, весь тёплый свет направился с зала прямиком на сцену. На зеленоглазую певицу, на играющих сзади на инструментах парней. «Последний час декабря», так называлась песня, которую сейчас начала исполнять Хамерова. Её бархатных голос ласкал всем уши, а завораживающая внешность недавала покоя многим, но самый пожирательный взгляд был исходящий от парня, который сидел на последнем столике в компании какой-то рыжеволосой девушки, которая так и повисла на нём как обезьянка на ветке, а так-же в компании ещё троих парней со своими дамами, к слову, вели они себя намного скромнее, чем та разгульная пьяная девица. Она легко покачивалась, маленькими, вальяжными шагами проходясь по сцене, держа в руках микрофон. Зелёные глаза сверкали из-за света, а руки издавали плавные движения, явно обращая на себя внимание публики. Песня заканчивается, свет полностю тухнет, оставляя гореть свечки, которые стояли на каждом столике, и красиво горели небольшим огоньком, позволяя плавно стекать воску по себе. – До нового года осталось всего какая-то минута.. – Девичий голос не унимался, она начала говорить предновогоднее слово, которые обязана сказать после спетой песни. – Загадайте желание, обязательно хорошее. Отпустите всё плохое и все проблемы. Забудьте о них, оставьте в прошлом году. Песне ведь тоже когда-то, но приходится заканчиваться, как и году. Вспомните все самые прекрасные моменты за этот 1990 год, и забудьте все самые ужасные. Все ваши желания сбудутся, безотказно. А теперь посчитаем последние секунды. 10… – Весь зал поднялся с бокалами шампанского, громко отсчитывая секунды до праздника, даже сквозь небольшую тьму, Катя всё ещё замечала этот странный взгляд, и полуулыбку. – С НОВЫМ ГОДОМ!

***

Несколько раз я пела разные песни заказчиков, которые по их словам, были очарованы моей красотой и голосом. И всё так-же не обходилось без похотливых взглядов того блондина, которые я стойко выдерживала. Но настало то время, когда моё горло постепенно начало хрипнуть, а ноги с головой безумно болеть из-за шума и неудобной обуви, и мне пришлось уйти со сцены и собираться домой. В 4 часа утра страшно идти одной, зимой, ещё зная, что в такой праздник разгуливают пьяные люди, поэтому знакомый Гоша вызвался меня провести, покинув официантский фартук, меняясь сменой с напарником. Поправляя волосы, которые я так и не собрала, накидываю пальто. Стук в дверь. – Заходи, Гош. Я уже готова! – Решив, почему-то, что это мой знакомый, я с вялой улыбкой поворачиваюсь от зеркала и замечаю совсем не Гошу… – Извините, милая дама, но спешу вас огорчить, я-не Гоша. – Это он. Тот самый с дальних столиков. Вблизи он красивей. В глаза сразу кинулась его голубая радужка, которая так сильно пожирала меня взглядом всю ночь. Блондинистые волосы раскиданы по голове, а широкая белая улыбка слепила глаза…