Сладкий привкус поцелуев.

Он зарывается пальцами в русые волосы, оттягивая голову назад, проходясь влажными губами, оставляя мокрые дорожки на шее. Голубые глаза в душу впивались, доводя до дрожи в коленках. Они дышали сбито, сводя друг друга с ума, срывая крышу. Он смущал её своим похотливым взглядом, пока та отводила лесные глаза от его морских. Пчёлкин умирал от её манящих черт лица. Пухлые губки, которые она часто закусывала, светлые глаза всегда блестящие, длинные реснички, аккуратные бровки, изящные скулы и шикарные, длинные, русые волосы, которые переливались на солнце словно шёлк. Он смотрел на неё, обжигая всё тело, пока Хамерова сминала тонкими пальчиками край нежно-розового платьица. Виктор не смог в тот вечер выкинуть из своей головы эту русую красавицу. Он уехал в отель, со жгучей брюнеткой, которая вертела задом весь вечер перед его глазами, а уже там, хорошо имея её так, что слышало, наверное, всё заведение, видел в ней ту самую певичку из сцены. Голову не покидали мысли, как бы с неё снять то чёртово платье, которое прикрывало всё самое интересное и сокровенное. Но, как оказалось-она не такая. А сейчас, стоит перед ним, у него в спальне, во тьме, пока блондин заводил шаловливые ладони под лёгкое платье. После.. Пальцы дотронулись до нижнего белья… И-и-и… Сон. Она просыпается в поту, с томным вздохом проводя тыльной стороны ладони по слегка мокрому лбу. В последние дни странные сни, подобного рода, снились ей частенько, и всё обрывалось на одном и том же моменте. К чему это всё? Зачем? Ведь Катерина и видеть не хочет этого настойчивого блондина, хоть и в последнюю встречу тот проявил «заботу», подвезя девицу к её дому. Но, что-то подсказывало, что это не последняя их встреча, не смотря на то, что русая с небольшой грубостью ответила тому, на вопрос о встрече. 5 утра. За окном всё ещё темнота, а в конце комнаты горел тусклый, жёлтый ночник. Голые ветки деревьев невольно бились об стекло окон, из-за сильного ветра. На улице замело всё снегом так, что даже не видно того ближайшего ларька, который стоит в 15 метрах от подьезда Хамеровой. Но, благо, сегодня суббота, и по сравнению с другими институтами, в этом законный выходной день для преподавателей и студентов! Поэтому, под воздействием сонливости-Катя уснула вновь, надеясь больше не видеть этих странных снов.

***

– Ну что-же, ты, Катенька, сдалась? Не подпуската меня к себе… А сейчас, я могу трогать тебя здесь.. – Рука проводит по шее. – И здесь.. – Добираясь то талии. – А так-же тут… – Останавливается на упругих ягодицах русой. Он сдавливает их с большой силой, впиваясь в пухлые губы. А она и слова промолвить не может. Движения скованные, а то и вовсе, шевелиться хоть как-то, кто-то мешает, или что-то. Зелёные глаза лишь смотрят в одну точку, не смея закрыть их хоть на миг.. Она через силу открывает рот, чтобы что-то сказать, но слово даже не лезет, а он лишь усмехается. Толкнув её на мягкую кровать, нависает над её, кажется, оголенным телом. – Твою-ж мать!… – Резко подняв голову с подушки, в глазах темнеет, сопровождая невыносимой тошнотой и болью в голове. Сердце вылетает из груди, а руки будто ватные, не могут нормально даже держать стакан с водой, который Катя всегда ставила себе на тумбу перед сном. – Надо-же, сниться такое.. Зимний, солнечный свет лучиками пробивался сквозь тёмные шторы, затрагивая зелёные, еле приоткрытые глаза девушки. Она заворочалась в тёплой постели, вынимая руки из нагретого телом одеяла, проёжившись. Мурашки табуном прошлись по светлой коже, из-за резкой смены температуры, ведь в квартире холодно, очень. Лишь теплющее одеяло, переданное бабушкой, сделанное в СССР всегда согревало Хамерову, в холодные, снежные дни. Ни один халат так не согревал, как это изделие из ткани. Звонок в дверь. Противное, уже давно надоевшее пение птиц на дверном звонке. Глаза сами собой бросились за настенные часы, показывая 10 часов утра. Кого принесло в субботу, в такую рань? Русая накидывает лёгкий халатик, чапая к входной двери, с ещё слегка прикрытыми глазами. – Доброе утро. Вы Хамерова Екатерина Борисовна? – Произнёс низкий паренёк, лет так 20, держа в руках большой блокнот. – Я. По какому вы поводу? – Брюнет поворачивает голову, кивая кому-то, и через пару секунд перед глазами показывается большой букет в огромной корзине. Белые гвоздики. – Отказы от подарка не принимаются, заказчик просил вас взглянуть на записку. – Не успев моргнуть глазами, он исчезает, и след простыл. А Хамеровой остаётся только затащить этот наверняка дорогущий подарок в небольшой коридорчик, ища там хоть какие-то улики отправителя. Записка. « Уж слишком я хочу следующую встречу. Твои зелёные глаза и русые волосы запали мне в душу. А голос с ума свёл. Жду тебя в 7, под твоим подьездом, Певичка. Если не выйдешь-я постучусь к тебе в двери.

Витя.»

Аккуратным подчерком была выведеная каждая буковка, словно с большим трепетом написаная записка. Не сложно было догадаться, кто же этот анонимный, после бесячей клички для Кати, которая так её раздражала. Идти иди нет? Хоть и последняя фраза Пчёлкина звучала не очень по-доброму, но русая засомневалась в этой встрече, словно она не должна туда идти. Как его видеть после таких откровенных снов? Как же смотреть ему в глаза, полных голубой водой? Как?

***

Она то и делала, что постоянно выглядывала в окно, с интересом-приехал ли её принц на чёрной «Вольво», или нет? Машина развиднелась только к семи часам, как и написано в записке, чей обладатель вышел на улицу, доставая из кармана кожаного пальто упаковку сигарет. «– Пунктуальный, ничего не скажешь.»– Проговорила в себя в голове зеленоглазка, и задвинула в комнате шторы. А он и заметил копошение красавицы возле окна, после чего невольно пустил смешок, и кинув бычок на снег, закурил ещё одну сигарету. Она не возилась над нарядом, не стала выряжаться, надела брюки, тёплый гольф с длинным шерстяным пальто и замотала себе на голове тёплый платок белого цвета. Ещё раз взгляд в зеркале спустился от головы до ног, оглядывая, в чём-же встретит сегодня блондина, который наверняка, как всегда разоделся как на свадьбу. Подьездная дверь закрылась громким хлопком, и голубоглаз в который раз обращает на неё внимание, и наконец-то видит Хамерову. Девушка неспеша добиралась к Вите, который находился в 30 метрах от дома, согревая руки в карманах пальто. Ведь они ещё успели замёрзнуть в лифте. Подобравшись ближе, Катя оглядела его. Пчёлкин как всегда, одет с иголочки. На ногах чёрные ботинки, чёрные брюки, такая-же рубашка и тёмно-зелёное пальто, которое прекрасно подчёркивало его светлые волосы, которые, кстати, были всегда зализаны назад. Его золотая толстая цепь красовалась на шее, он будто её и не снимает. Он озаряет Хамерову своей улыбкой, широко показывая идеально ровные зубы. – Здравствуй, Певичка! – Парень машинально проводит рукой одетой в перчатки, по блондинистым волосам, не отводя взгляда от русой. – Добрый вечер, Витя. – Она как всегда, сдержанная, спокойная, и будто, безразличная. На лице ни эмоции, что уже не понравилось голубоглазу. – Как тебе букет? Нравится? Любишь гвоздики? – Да, спасибо. Но не стоило, – И вновь на лице даже морщинка не двинется. Что такое? – Зачем я вышла к тебе? – Поехали со мной в ресторан? ____ тгк-аннфф