Сладкий привкус поцелуев.

Гроза. За окном идёт дождь, его прозрачные капли громко бьют об крышу 20-ти этажного дома в центре столицы. Моментами, в зашторенном окне мелькали молнии, которые сопровождались громкими грозами. Логично уже, что, похоже, последний снег растаял и превратился в грязную жидкость, сливавшуюся с обычной дождевой водой. Я медленно отпивала горький чай, без сахара, сделанный хозяином квартиры, а именно-Пчёлкиным. По его словам, пить мне явно нельзя, ведь неумею контролировать свои эмоции и чувства, когда даже слегка пьяная. И вновь, сделав маленький глоток уже почти холодного пойла, как в первый раз-скривилась. Ну не люблю я чай, никакой, уж, что поделаешь. Отвлечься от мыслей о произошедшем у меня не вышло, ведь даже Пчёлкин ходил по квартире с напряжённым лицом, из раза в раз принимая звонки. Он несколько раз врывался на кухню, останавливался, глазел, словно подбирал слова, но спустя минуту вылетал из дверного проёма, в очередной раз поднимая трубку. «И всё таки, что с Машей? Куда она ушла с тем парнем?». Задавалась вопросом я, и поставив допитую чашку в раковину, направилась в гостиную, где Виктор сидел на кресле, устало прикрыв глаза ладонью. – Садись, – Он даже не посмел поднять голову и взглянут, как я шагнула к дивану и села подальше от него. – Рассказывай, Певичка. – Что рассказывать? – Недоумённо покосилась на него я, поджав колени под себя. Он нервно вздохнул, перел тем как продолжить: – Рассказывай всё в мелких подробностях. Всё. Слышала меня? – Он повышает тон, сжимая ладони в кулаки. – Начиная от того, как вы познакомились, заканчивая последним инцидентом. – А я обязана? – Искусно выгибаю тонкую бровь, и тут же ощущаю на себе тяжёлый и злостный взгляд блондина. Играю с огнём, ведь его челюсть достаточно сильно сжата, чтоб я могла увидеть выступающие желваки. – Ты хоть знаешь, кто этот твой Рома такой? – Рычит парень и вальяжно поднимается с кресла. – А компания, в которой ты сидела со своей подружаней? Ты хоть в курсе, что эти твари могут просто так убить человека? Там каждый, если не аферист-так убийца или насильник. И ты запросто могла оказаться в гробу, под землёй, Хамерова. Они затягивают в свои сети легко и просто, ты даже и глазом не моргнёшь, как они вотрутся к тебе в доверие. Я с отчаяньем вздохнула, начиная пальцами сминать свою нежно-розовую блузку. Блондин оперелся об невысокий комод, перед этим взял с него пачку красного «Marlboro» и закурил, с требовательным голубым взглядом, выпустив изо рта дым прямо в квартире. – Ну и? – Я уткнулась взглядом в его тлеющую сигарету, не спуская с неё зелёных глаз. Грубый голос Пчёлкина вывел меня в реальность. – Я долго буду вытягивать из тебя хоть слово? – Зачем тебе это всё? – Такими темпами Витя сейчас просто лопнет и из его светлой головы польётся раскалённая лава. – Я не должен тебе объясняться, Катя. Если я спрашиваю, значит надо. – Он словно прыскает ядом в мою сторону, а я успешно это игнорирую, сохраняя серьёзное лицо, не посмев даже, чтоб один мускул на лице шелохнулся. – Я так-же не обязана. То, с кем я общаюсь-не твоя забота, Пчёлкин. И я имею полное право об этом тебе ничего не говорить. – Ты сейчас не в том положении, Хамерова, чтоб прирекаться и спорить со мной! – Его сигарета летит прямо в пепельницу, стоящую на том самом комоде, где лежала пачка и интересная статуэтка. – Ещё раз задаю вопрос: Как.Вы.Оказались.Знакомы. – Господи..! – Тонкая рука полезла в русые волосы, перебирая длинные пряди от волнения и злости одновременно, ведь блондин устроил, такое себе, шоу «детектор лжи». – Нас Маша познакомила. Она сказала, что Рома сын старого друга её матери, с которой у него не сложилось чё-то в молодости. Рома рассказывал, что-то про свою работу, что у них какой-то свой бизнес, что-ли.. Хрен его поймёшь…! – На удивление, Пчёлкин молча слушал, даже не перебивал, а говорила совсем без запинок, словно избавляясь от мусора в своей голове. Ведь мне всегда Роман казался странным парнем, что-то мне в нём не нравилось. И если верить словам Виктора, мои догадки про него-оправдались. – Собрались все сегодня, с его сотрудниками, которых вообще впервые с Машей видели, видать, отпраздновать его новое звание, а какое-Рома не рассказывал. Дальше ты всё знаешь.. – В конце, я выдохнула. Поднимая свой взгляд на застывшего Виктора, который, видимо, в голове обрабатывал всю выложеную мной информацию. Конечно, о многом я не предпочла рассказывать. Например, о том, какие знаки внимания проявлял ко мне Ковалёв, и какими словами он расскидывался. Пчёлкину это ник чему. – Молодец, Певичка, – Вдруг прервал столь напряжную тишину в квартире. – Это точно всё, что ты хотела рассказать? – Он словно понял, что я кое-что упустила, но взгляд показывал, что он хочет услышать больше, чем вынудил из меня. Но я киваю, вновь утыкаясь взглядом в колени. – Ладно, Катенька, не нервничай. Этот перекошенный вид тебе не к лицу. – Парень спокойно подмигнул, не забыв напоследок показать свою хитрую и нахальную ухмылочку, направляясь к выходу из комнаты. – Эй! Куда ты? – Я вновь встретилась с непонимающим голубым взглядом, вопросительно моргая, поднимаюсь с дивана. – Отвезти меня домой не хочешь? Или я тут так и останусь сидеть до утра? – Чего-ж сидеть? Уляжешься со мной, места на моём ложе много, поместимся, не боись, Певичка. – Какое к чёрту ложе, Пчёлкин? – Я шагаю за ним, ко входу на кухню и наблюдаю за тем, как голубоглаз достает из мини бара какой-то напиток, жестикулируя недовольными жестами. – Ну, если уж так не хочешь со мной кровать делить, то ложись, вон, в гостиной. Там, вот, диван неудобный. Невыспишься ещё, и что, сьешь меня от злости? Не-е-ет, Хамерова, мне уж такое не надо! Не так я свою смерть представляю! – Неожиданно и резко, Виктор прыснул смехом, громко заливаясь, и опираясь двумя руками об столешницу. – Уж лучше на неудобном диване одной, чем с тобой на удобной кровати. – Я сложила руки на груди, со вздохом осматривая интересные картины в кухне, которые, кажется, стоили сотни тысяч. – Уф, зря, Певичка, зря. Не знаешь ты, от чего отказываешься! – Не унимался тот. – Да со мной любая рада будет в койке со мной полежать. – Ты перепутал, Витя. Я-не любая, – Я уже было хотела развернуться, но захотелось перекинутся последними фразами перед выходом из кухни. – Будь добр, если привёз и не хочешь увозить-предоставь мне все удобства для комфортного сна в гостиной. В это ещё должно входить одежда, в которую я могу переодется. – И выхожу. – Ишь, какая деловая…

***

Небрежно расправленная постель, руками самого пьяного Виктора Пчёлкина готова. Тот уж слишком долго копошился с наволочкой для подушки, пока я помогала ему, и самостоятельно переодевала новый, чистый пододеяльник. Я опять настояла на своём. Диван в гостиной уже разложен, и выглядит, будто это кровать. Всё равно, что он по словам Вити-неудобный, главное, что буду спать не с ним, а это уже радует. Хотя, хотелось бы оказаться в своей небольшой сьёмной квартире с Машкой. Кстати.. О ней! Как я могла про неё забыть?! Боже, я не подруга, а просто ужас! – Вить, – Тот мыкнул, и я, наблюдая за его муками, отобрала подушку вместе с неодетой наволочкой, начиная самостоятельно её натягивать. – Что с Машей? Моей подругой. С кем она ушла? Я видела, это один из твоих людей. – Она ушла с моим лучшим другом. Не беспокойся, уж с ним она точно в безопасных руках. Не надо переживать за неё. – Пока он тормозил в произношении слов, иногда что-то мямля неразборчиво себе под нос, я кинула на диван последнюю подушку, продетую в белый пододеяльник. С моим «Всё.», Пчёлкин поднялся с постели, на которой он за время короткого разговора, успел удобно разместится, и с болезненным стоном поплёлся к выходу. И я вновь только заметила, насколько много у него ран на лице, а возможно и по всему телу. Но, я ничего не поделаю с этим, захочет-сам обработает, ведь сейчас мне хотелось рухнуть на свежо заправленную постель и уснуть поскорее, забывая обо всём, что произошло за этот день. – Спокойной ночи, Пчёлкин. – Прощаюсь уже я с ним, находясь в дверном проёме, и держась за ручку двери, готовая закрыть у него перед носом прямо сейчас. – Спокойной, Певичка… ____ тгк-аннфф