Заботливые хены

Это был обычный будний день в танцевальной студии. Они усиленно разучивали новую хореографию, и у Сынмина получалось, откровенно говоря, не очень. Минхо это замечал и приглядывал за ним больше, чем за остальными. Сынмину было грустно разочаровывать хена, поэтому он старался изо всех сил. Спустя полтора часа тренировки, Ли старший распустил большую часть сходить проветриться, покушать и вернуться с новыми силами. Оставил только, по его мнению, тех, у кого получалось хуже всего — Сынмина и Чанбина. У Со не получалось только одно движение, а вот Мин запарывал сразу в нескольких местах. После того, как Минхо объяснил Чанбину движение, он смог выполнять его практически идеально и больше в помощи не нуждался. Когда с самым легким было покончено, у них оставался Сынмин, который сегодня был рассеяннее обычного. А причиной тому стал никто иной, как Ли Минхо. Он давно просек фишку, что если ты ошибаешься, запинаешься на чем-то, его внимание безоговорочно будет заострено на тебе больше обычного. И разумеется, решил этим воспользоваться. Киму нравилось провоцировать своего хена, заставлять его обращать на себя внимание. Это было так животрепещуще, так увлекательно и выброс адреналина и дофамина, который он получал, не мог сравниться буквально ни с чем. Минхо нравился Сынмину уже на протяжении как минимум нескольких месяцев. Парень отличался развитой мускулатурой, имел привлекательную внешность и природное обаяние. Он боялся выглядеть слабым в глазах других, поэтому редко когда открыто проявлял заботу даже по отношению к самым близким людям, но когда все же делал это, Ли превалировал не слова, а поступки. Минхо ценил Сынмина. Он это видел, мог ощущать и наблюдать в простых, бытовых действиях. И хотел надеяться, что мог рассчитывать хоть на капельку взаимности. Сынмин чего только не делал, в какие только игрища не влезал. Минхо бил его по заднице чаще, чем других, и флиртовал с ним, но ему этого было мало. Они хорошо общались, как друзья, однако Сынмин хотел большего. Его попытки привлечь к себе внимание длились уже безбожно долго и ему необходимо было наконец завоевать предмет симпатии. Минхо встал в метре от младшего посреди зала и взглянул на него оценивающе, выводя из мыслей. Сынмин смотрел на него своим обычным, невинным взглядом, но его сердце сделало сальто назад, когда их глаза встретились. Взгляд старшего был всегда такой по-кошачьему ленивый, но от этого не менее хитрый, что тоже вызывало в нем эту искру. Он стал показывать ему движения, сначала быстро, затем медленнее, чтобы тот мог повторять. Сынмин нарочно делал все из рук вон плохо, чтобы только вновь увидеть на лице это раздраженное выражение. Ему нравилось выводить Минхо из себя, чувствовать контроль над старшим, которого у него по факту не было. И нравилось каждый раз растапливать этот холод, эту маску безразличия и серьезности, когда он все же выходил из себя из-за саботированных действий младшего. Минхо пытался снова и снова, но становилось лишь хуже, и из горла старшего вырвался раздраженный рык. — Ты все делаешь неправильно, — наконец не выдержал он, всплеснув руками. — Ну так иди и покажи, как надо, — парировал Сынмин. Чанбин пристроился на ближайшей лавочке, обратив все свое внимание на них, пока Минхо действительно подходил ближе, оказываясь за спиной Сынмина и устойчиво располагая обе руки на плечах парня. Тот, признаться, удивился такому легкому повиновению, однако не сказал ни слова. — Начнем с того, что стоишь ты неправильно. Кто тебя так научил? — дыхание Ли обдало шею младшего жаром. — Расставь ноги пошире. Сынмин послушно выполнил требуемое, ощущая, как его живот скручивается в узел, но Минхо все еще не был доволен результатом. — Еще шире, — он просунул колено между его ног, раздвигая их. Ли дышал ему прямо в затылок, пока глаза Чанбина были зафиксированы на нем. На том, как дрожали его коленки, если быть точнее. Прикосновение Минхо заставило младшего поплыть, но кроме дрожащих коленей он больше никоим образом этого не показывал. Поэтому это скрылось от глаз остающегося невозмутимым парня. На этот раз. Минхо убрал колено, проделывая далее манипуляции с руками Кима и показывая, как ставить ноги. Сынмин, казалось, наконец стал делать все правильно. Оставшись довольным результатом, старший отошел на другой конец зала попить воды и проверить телефон. За все полтора с лишним часа тренировки ему едва удалось хоть на секунду отдохнуть. Сынмин наконец смог вдохнуть полной грудью, когда Минхо оторвался от него. Он бы не выдержал ни секунды больше этого хриплого голоса и обжигающего дыхания в затылок. Придя в себя, младший направился к ближайшей лавке, которую на данный момент уже занимал Чанбин. Только Ким подошел ближе, как старший поднялся, не сводя с него внимательного взгляда потемневших глаз. Сынмин начал догадываться, что к чему, когда было уже слишком поздно. Со привычным образом воспроизвел захват, прижимая голову младшего к своей груди. Затем повалил его на лавку, заставляя трепыхаться в сильных руках, безуспешно пытаясь вырваться. Чанбина, безусловно, это забавляло. Для Сынмина же, это было почти возбуждающе. Он любил ощущать, что кто-то был сильнее него физически. Любил передавать власть в чужие, умелые руки. Все начало выходить из-под контроля в тот момент, когда Минхо скрылся за дверью туалета, а Со поднялся на ноги вместе со своей жертвой, прижимая того к стенке и хватая за ткань едва расстегнутой олимпийки. — Почему ты так мило оделся? — выдохнул Чанбин возле его лица. Сынмин стонал, пытаясь вырваться, рефлекторно накрывая его теплые ладони своими, сжимая контрастирующими холодными, длинными пальцами. Чанбин медленно приближал свое лицо к его, очевидно упиваясь его взбаламученным видом. Он так же рефлекторно отклонял голову назад, и Со дышал ему уже в шею, пока Сынмин издавал стоны недовольства. Они боролись так еще какое-то время, пока к младшему не начало приходить осознание, что они больше не одни. Минхо какое-то время наблюдал за происходящим с тем своим ледяным, нечитаемым выражением лица, а затем проскользнул за Чанбином, выставляя вперед обе руки. Его грудь легла на мощную спину Со, а руки остановились в паре сантиметров от лица Сынмина. Ким дрожал, а Ли скалил зубы, глядя на него. Такого беззащитного перед ними. Взгляд Минхо был почти что животным, как и у Чанбина, и одновременно с тем ужасно самодовольным. — Отойди от него, будь добр, — начал он, деланно медово-приторным тоном. Чанбин лишь фыркнул недоверчиво, прямо в лицо Сынмина, обдав его теплом. Холодные руки младшего все еще сжимали обжигающе горячие старшего, ухватившиеся за ткань олимпийки мертвой хваткой. — На секунду мне показалось, что ты думаешь о том же, — обратился к Минхо Со, оборачиваясь, чтобы посмотреть на него через плечо потемневшим взглядом. Ли резко ухмыльнулся, осознав что-то в своей голове. Оба старших перевели хищнические взгляды на Кима. Сынмин все еще дрожал, зажатый между телами и стеной. Конечно, он хотел, чтобы его взяли два его хена. Хотел давно и очень сильно, ему было уже невмоготу. Со Чанбин был также необычайно привлекательным, не более или менее, чем Минхо, а по-своему. Его мускулы были намного сильнее и это возбуждало. Сынмин постоянно лип к нему, тянулся потрогать мощные бицепсы, а Чанбин внимание принимал слегка смущенно, но довольно. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — Наконец промурлыкал Ли, медленно облизнув губы. Чанбин лишь повернул голову назад, встречаясь взглядом с Сынмином. Он обнажил белые зубы, крепче сжимая ткань, и без слов резко притянул младшего к себе за нее, врезаясь своим ртом в его. Ким лишь тихонько хныкнул, позволяя ему. Чанбин тут же ворвался внутрь своим горячим языком, вылизывая полость рта Сынмина. Минхо рыкнул, сильнее прижимаясь к старшему сзади, потираясь своим наполовину вставшим членом о его задницу. Чанбин простонал в поцелуй от неожиданности и оторвался от Сынмина. Ли не растерялся, сразу же оттолкнув Со в сторону и прижавшись всем телом к Сынмину. Руки вновь оказались по обе стороны от лица младшего, когда он скользнул языком в раскрытый рот. Он игрался с шариком прокола языка, лизал его и зажимал между зубами, отчего Сынмин тихо скулил. Минхо терся своим членом о его, стоная и рыча себе под нос от приятных ощущений. Чанбин подошел к младшему сбоку и принялся оставлять засосы на шее. От такого напора Киму становилось трудно дышать. Ему казалось, словно это все сон и он вот-вот проснется. Но затем Минхо сжал рукой его напрягшийся член через одежду, посасывая его язык, в то время как Чанбин лизнул шею, проводя дорожку к уху и обхватывая мочку зубами — и он уже не мог думать ни о чем. Лишь слегка запрокинул голову, подаваясь навстречу ласкам. Ли оторвался от него и начал неспеша расстегивать его олимпийку, ведя бегунок вниз. Затем так же медленно перешел к пуговицам его рубашки, расстегивая их одну за другой, пока Со целовал его горло, спускаясь ниже и руками раскрывая ткань, оголяя тонкие ключицы и ведя по ним мокрым языком. Сынмин дергался, но Чанбин ловко обхватил его худые запястья своими сильными руками и прижал собственной грудью к стене, заставив стоять смирно. Минхо закончил с последней пуговицей и скинул оба предмета одежды с плеч на пол, открывая вид на обнаженный торс младшего. Он немного полюбовался трудами своей работы, а затем провел языком вниз по груди, спускаясь к набухшим соскам, взяв один в рот и пососав, обводя языком. Сынмин громко простонал, выгнувшись навстречу ласкам. Минхо довольно хмыкнул, выпустив сосок изо рта и проделав то же самое со вторым. От хныков младшего его член уже стоял колом и вжимался в бедро Кима, который в свою очередь бесстыдно об него потирался. — Наш сладкий мальчик хочет, чтобы его трахнули? — промурлыкал Минхо ему на ухо, кладя руку на низ живота и слегка надавливая. Сынмин выдохнул, ощущая, как Чанбин покусывает его челюсть, практически уверенный в том, что там останется след. Всего было слишком много, но он не жаловался. Лишь тихонько простонал, когда Минхо неожиданно укусил его в плечо. — Я приму это за 'да', — прохрипел он, потянувшись за ремнем на штанах младшего. Минхо расстегнул ремень, пуговицу и ширинку, стянув штаны вместе с трусами до щиколоток. Их виду открылся наливающийся член Сынмина, с которого обильно стекал предэякулят. Чанбин отпустил запястье еще больше дрожащего Кима, чтобы провести пальцем по щели и собрать немного жидкости, а затем поднести палец ко рту Сынмина, раздвигая его губы, и тот послушно стал сосать. Через пару минут он вытащил мокрый палец и поднес его к дырочке, обведя ее несколько раз по кругу, а затем вводя кончик пальца внутрь. Сынмин зашипел от боли, несмотря на то, что он растягивал себя не так давно. — Тшш, тише, щеночек, — Чанбин прижался своими губами к его в попытке отвлечь, неспешно прокручивая палец внутри, растягивая младшего. Ким проскулил в поцелуй, переводя помутневший от перевозбуждения взгляд на Минхо, который наблюдал за происходящим с потемневшими глазами, пока наконец не потянулся к ремню и не высвободил свое возбуждение. Он облегченно выдохнул, проведя ладонью по стволу и снимая часть напряжения. Тем временем Чанбин просунул первый палец до костяшки и вводил-выводил его, пока Сынмин мертвой хваткой вцепился в его бицепс и не намеревался отпускать в ближайшее время, заглушая стоны при помощи собственного кулака. Минхо тихо водил рукой по своему члену, надрачивая на эту картину. Чанбин затем ввел второй палец, вырывая из Сынмина громкий стон. Он сильнее сжал бицепс, согнувшись пополам. Внутри все неприятно жгло, но когда Чанбин стал толкаться глубже, попадая по простате, и в этот же момент грубо поцеловал его, вылизывая языком, он промычал уже от удовольствия. Немного потолкавшись внутрь тремя пальцами, на которые нетерпеливый Ким к тому времени уже стал насаживаться сам, Чанбин отстранился от него, напоследок лизнув нижнюю губу младшего. На это Сынмин тихонько проскулил, а тот в этот момент вытащил пальцы, поэтому он сорвался на шипение. Он уже был достаточно растянут, но чувство ненаполненности ощущалось неправильно. Впрочем, видимо, его заботливые хены намереваются как можно скорее это исправить. — Ты первый, — повернувшись к Минхо, сжавшему свой член, отступил старший. — Я так и думал, — ухмыльнулся он, заставляя Сынмина дрожать от предвкушения. С грацией, присущей коту, Минхо приблизился к Киму, втягивая того в кусачий поцелуй. Он шарил руками по телу Сынмина, водил везде, где мог дотянуться: касался чувствительных сосков, вырывая из младшего сбивчивые стоны, скользил по плоскому животу и цеплялся за выпирающие ребра, крепко сжимал аппетитные бедра. Сжал правой рукой упругую задницу, звонко шлепая по ней левой. Сынмин вертелся и извивался под ним, мысленно умоляя, чтобы тот поскорее перешел к главному. Но Ли будто глумился над ним. Он лишь продолжал свои игры, дразня, но не давая ему того, чего он действительно хотел. И хотя были отчетливо видны плоды его дрочки в виде изливающегося предэякулятом члена, старший будто жертвовал собой, лишь бы только помучить Сынмина немного. — Х-хен, — наконец взвыл неспособный сдерживаться боле Ким, когда тот в очередной раз прикусил его чувствительную мочку. — Хм? — подал голос Минхо, зарывшийся куда-то в шею, нежно покусывая точку пульса. — Что такое, малыш Сынминни? — Пожалуйста, хен… — скулил младший, запуская пальцы ему в волосы и несильно потягивая, заставляя отстраниться от собственной шеи. — Пожалуйста что, сладкий? Я хочу услышать это, — словно довольный мартовский кот ухмыльнулся Минхо, все же поддаваясь Сынмину и позволяя оттянуть себя, поднимая взгляд на такого жаждущего внимания своих хенов и нетерпеливого мальчика. — Я хочу почувствовать тебя в себе, — всхлипнул тот, не имея возможности сопротивляться просьбам старшего, во всепоглощающей жажде получить желаемое. А желаемым являлся сам хен. Оба, конечно, но сейчас в приоритете один. Ведь именно он уже завел его, ластясь и помечая своими до смешного мягкими губами и касаясь не менее великолепными руками. Второй остался в стороне, безмолвно наблюдая, избавляясь от лишней одежды. Он оставил лишь боксеры и встал к стене чуть поодаль, облизнув губы и подмигнув Сынмину, задержавшему на нем взгляд. Младший покраснел и внезапно даже для самого себя застонал, когда Минхо наконец осуществил желание Кима. Тот вошел в него одной лишь головкой, которую уже предусмотрительно успел покрыть слюной, пока Сынмин был отвлечен. Его дырочка плотно сжалась вокруг головки из-за недостаточной растянутости и влажности, и застонал уже Ли. — Блять, ты такой тугой, — с придыханием прорычал он младшему на ухо, отчего по всему телу того пробежали мурашки. Пока Минхо медленно входил в Сынмина сантиметр за сантиметром, все это сопровождалось пыхтением, рычанием и проклятиями первого и стонами, всхлипываниями и мольбами второго. Когда старший наконец был в Киме по самые яйца, он великодушно дал ему немного времени привыкнуть, перед тем как начать двигаться в неспешном темпе. Сынмин и сам не заметил, как по лицу начали течь слезы от такого жесткого напора. Внизу ощущалась некая смесь боли и удовольствия, но младший и без того был эмоционально измучен. Минхо лишь ухмыльнулся, слизывая слезы со щек Кима, словно собака, сохраняя при этом неторопливый темп толчков. Сынмин скулил, но не двигался. Сил почти ни на что уже не осталось. Он лишь стоял смирно и принимал то, что ему давали. Плача, воя, но не сопротивляясь. — Кто тут хороший мальчик? — заискивающе произнес Ли ему на ушко, толкаясь глубже и попадая точно по простате, заставляя младшего взвыть. Сынмин ручками обхватил мускулистые плечи Минхо, цепляясь за них и водя туда-сюда, словно под гипнозом, восхищаясь тем, насколько идеально они чувствовались под его ладонями. Старший заметил его восторженное выражение лица и не упустил возможность самодовольно ему ухмыльнуться. Почувствовав большую расслабленность младшего, чем ранее, Ли принялся набирать темп, со шлепком сталкивая их бедра вместе. Хотя Сынмин и плакал до сих пор, по большей части боль сошла на нет, когда Минхо стал проходиться по его простате чаще. А возможно, он лишь заглушал ее таким образом, было сложно сказать. Ким лишь всхлипывал время от времени, царапая кожу старшего в тех местах, за которые цеплялся, чтобы не потерять равновесие. Ноги ощущались ватными, и ему действительно казалось, что не держись он за Минхо — тотчас упал бы на пол. — Вот так, молодец. Ты так хорошо принимаешь меня, сладкий, — промурчал, даже скорее прорычал Ли. Он наконец сорвался на бешеную скорость, желая достигнуть пика. В погоне за удовольствием, он шептал различные похвалы Сынмину на ухо, сжимал его бедра в своих сильных руках (вполне вероятно, в будущем там появятся синяки) и кусал и целовал везде, где мог дотянуться. Ким и сам уже был близко. Он стонал, как никогда до этого, оставлял особенно глубокие царапины. Старший поднял ноги Сынмина в воздух, заставляя его обхватиться ими вокруг талии Ли. После чего он продолжил вдалбливаться в худощавое тело, теперь уже под более удобным углом. Ким почувствовал, как все его тело содрогается, и издал протяжный стон, обильно изливаясь и пачкая свой живот. Его член так и остался нетронутым. Старший не обращал на это никакого внимания, продолжая использовать его, чтобы достигнуть оргазма. Слезы с новой силой полились из глаз из-за сверх стимуляции, но на этот раз у Минхо не было времени их сцеловывать, поэтому они скатывались по щекам, оставляя мокрые дорожки, и стекая дальше по подбородку. Его волосы были растрепаны, и в целом Ким Сынмин представлял собой сейчас полнейший беспорядок. Толкнувшись во всю длину еще пару раз, Ли кончил с глухим рыком глубоко внутрь младшего. Минхо навалился на Кима всем своим весом, тяжело дыша. Через несколько секунд он отстранился, с довольной ухмылкой разглядывая Сынмина. Он раскраснелся, его волосы слиплись на лбу от пота, а на щеках блестел он же вперемешку с не высохшими слезами. Минхо в какой-то степени даже нежно убрал его мокрую челку в сторону, прижимаясь губами ко лбу. — Хороший щеночек, — с ласковыми нотками произнес он, оглядываясь через плечо на Чанбина, все еще стоявшего в стороне и ждущего указаний. — Сейчас я выйду из тебя, и не дай бог хоть одна капля прольется, пока член Чанбина не заполнит тебя. В этот момент последний оказался рядом с ними, и Сынмин не смог сдержать хныканья. Чанбин ухмыльнулся ему так, что его мягкий член вновь слабо дернулся в интересе. Старший же был уже полностью твердым, как Ким успел подметить, на секунду взглянув на него. Со слегка наклонился вперед над ним, вплотную прижимаясь к Минхо, и Сынмин резко почувствовал жжение снова. Ему даже казалось, что его разрывают, пока Чанбин медленно входил в него, не беря во внимание все еще находящегося внутри Ли. Весь воздух словно выбило из его легких когда он посмотрел вниз и одновременно с тем почувствовал очень яркую боль от того, что в нем находилось сразу два члена. Чанбин слегка замедлился, давая ему время свыкнуться с новыми ощущениями, которых было слишком много. Сынмин только что кончил один раз, но его член уже был наполовину твердым снова, и голова кружилась, а перед глазами темнело и он видел звезды от переизбытка эмоций и чувств. Младший сейчас был уязвим, как никогда, и старшим заметно это нравилось, судя по их довольным ухмылкам и похвалам. — Только посмотрите, наш щеночек так хорошо принимает наши члены, не так ли? — Негромко сказал Чанбин, нежно поглаживая его бедро. Невероятный контраст, заставляющий Сынмина скулить. Со легко посмеялся, убирая второй рукой мешающие волосы со лба младшего в заботливом жесте. Настолько, что его ввело в ступор, когда Минхо начал медленно выходить из него в то же время, что Чанбин — входить. Громкий стон, смешивающий в себе боль и удовольствие, вырвался из его груди. Со, не теряя времени, сразу же начал двигаться в нем. Скольжение было немного лучше из-за спермы, которая все еще находилась глубоко внутри. Массивным толчкам аккомпанировали мерзкие хлюпающие звуки, которые, однако, Сынмина даже заводили. Чанбин буквально втрахивал сперму Минхо в него, пока тот стоял неподалеку и внимательно за этим наблюдал. Что может быть горячее? Сынмин крутился и хныкал, слезы непрестанно катились по его лицу, делая его красным и мокрым. Чанбин крепко сжимал его бедра, чтобы тот не вертелся так сильно, и хотя целоваться в такой позе было не слишком удобно, при условии как сильно он встряхивал Кима, Со все же попытался, хотя и вышло это довольно мокро и размазанно. Член младшего постепенно вновь становился полностью твердым, и уже через пару минут он мог с полной уверенностью сказать, что собирается кончить второй раз за сегодня. И не только он. — Что, хочешь кончить? Опять? А тебе не кажется, что ты слишком ненасытен, Сынминни? — издевается Чанбин. Сынмин и так слишком часто подначивает его самого в повседневной жизни, так что тому объяснимо хочется взять реванш. Было уже для всех очевидно, что Ким близко, особенно по тому как сильно он извивался в руках Чанбина. Однако никаких действий для решения его проблемы никто не принимал. Поэтому Сынмин решил взять все в свои руки, потянувшись к собственному истекающему члену, однако был остановлен крепкой, хоть и маленькой, ладонью. — Нет, — покачал головой Минхо. Сынмин заскулил, и тогда Ли прижался губами к его, чтобы заглушить этот звук. Ким отчаянно обхватил губами нижнюю Минхо, покусывая и полизывая, с рвением изнывающего в пустыне от жажды человека, наконец получившего доступ к воде. Ли довольно ухмыльнулся, слегка хихикая и создавая мелкую вибрацию на губах парня напротив. В этот же момент, младший вытянул вперед руку, мертвой хваткой вцепившись в рукав Минхо и громко простонав ему в рот, кончая нетронутым во второй раз. Но на этом, однако, все не закончилось, ведь Чанбин еще не кончил. Он продолжал с удвоенной скоростью вдалбливаться в обмякшее тело, обладатель которого держался в тот момент на ногах только лишь благодаря его прочной хватке на Минхо. Тот не возражал, продолжая поддерживать Мина, ведь понимал, что Чанбин оставался единственным из них, кто до сих пор не кончил, и нужно было это исправить. Минхо наклонился к уху Чанбина, прошептав тому что-то, что Сынмин при всем желании не мог разобрать, и тот неожиданно замедлил свои толчки. Постепенно останавливаясь, он затем вышел из Сынмина, стараясь не причинять ему сильного дискомфорта. Не теряя времени, Минхо притянул его ближе, впиваясь в пухлые губы и одновременно с тем обхватывая твердый член. Проведя несколько раз рукой и подразнив кончик, вызывая у Чанбина яркую реакцию в виде хриплого стона, Ли поместил в ладонь свое собственное наполовину твердое возбуждение, принимаясь надрачивать члены вместе. От такого напора глаза Со закатились, а с губ сорвался удовлетворенный выдох. Сынмин, больше не имея перед собой опоры, попросту скатился по стене вниз и сидел сейчас на паркете тренировочного зала, взволнованно наблюдая за происходящим перед ним. Безусловно, иметь своих двоих любимых хенов, трахающих его нуждающуюся дырочку, было потрясающе, но не менее потрясающим было наблюдать, как эти самые хены доставляют друг другу сексуальное удовольствие, соединяя члены. Минхо, тем временем, жадно пожирал рот Чанбина, проникая в него языком. Их возбуждения терлись друг о друга, и для пущего трения Ли на секунду отстранился, жестом показывая плюнуть ему на руку. Чанбин без задней мысли повиновался, и тот схватил его за волосы на затылке чистой рукой, в моменте вновь соединяя их губы и члены. Было грязно, было беспорядочно, однако им нужно было именно так. Давние друзья, коллеги, в одной группе на протяжении нескольких лет — они не могли насытится друг другом. И наплевать на этику, на нормы и приличия. Как и на то, что остальные члены группы могли вернуться в любую минуту. Черт. — Бин, ты близко? — Минхо сбивчиво прошептал как можно более нежно, хотя его слова здесь были единственным, что можно было назвать таковым. — Да, хен, — высоко простонал Чанбин. Рука Минхо двигалась с удвоенной скоростью, и его собственный член тоже успел вновь затвердеть, так что не исключено, что он может кончить снова. Его губы поймали точку пульса на шее Чанбина, беря ее в горячий плен, нежно посасывая и полизывая языком. Дыхание младшего было крайне тяжелым, а стоны бесстыдными. В жизни легко смущаемый, сейчас он был открытый как никогда. После пары алеющих засосов, заботливо оставленных на его шее, Чанбин выгнулся, с криком обильно кончая в ладошку Минхо. Старший последовал за ним секундами позже. Вспотевшие, выдохнувшиеся, оба прижались к стене напротив, стараясь выравнять дыхание. Сынмин тем временем не сводил шокированных глаз со своих хенов. Через пару минут, однако, он посчитал нужным заявить о своем присутствии, прохрепев своим пересохшим горлом. — Ох, Минни. Мы про тебя совсем забыли, дорогой, — Минхо приблизился к Сынмину, еле переставляя конечности, и опустился на корточки напротив. — Как ты себя чувствуешь, хм? Ли запустил пальцы в его спутанные волосы, притягивая к себе для поцелуя. Его язык тут же нашел так полюбившийся всеми шарик, играясь с ним. Через минуту, однако, он отстранился, выжидающе заглядывая Мину в глаза. — Пить...— прохрипел он, хуже, чем ему бы хотелось. — Ой, да, конечно, — Минхо взглянул на Чанбина, без слов прося о помощи. Тот сразу поднялся, всегда готовый помочь их щенку, и уже через считанные секунды передал Ли в руки бутылку воды из его сумки. — Вот, держи, — он заблаговременно открутил крышку, протягивая воду Сынмину. Сынмин кивнул в знак благодарности, растягивая губы в короткой улыбке, а затем жадно припал к горлышку. Хены терпеливо ждали, пока он допьет, после чего тот протянул почти полупустую бутылку обратно Минхо. — Спасибо большое, — еще раз поблагодарил он. — Но, остальные... Они же скоро вернутся, вам так не кажется?...— рассеянно и все еще довольно вяло пробормотал Сынмин. — Да, — кивнул Минхо. — Нужно срочно одеться. И желательно привести себя в порядок. — Вот же черт, они действительно скоро придут! — Чанбин воскликнул, глядя в свой телефон. К счастью, у Минхо в сумке лежали салфетки, просто на всякий случай, и они им очень сильно пригодились. Когда все уже оделись и привели себя в божеский вид, Сынмин подошел к своим хенам, желая поговорить. — Чанбин-хен, Минхо-хен, — оба подняли на него глаза, когда он встал возле них, сидящих на скамейке. — Мы можем поговорить? — Конечно, Минни. Что такое? — подал голос Чанбин. Минхо лишь молча пронзал его своим острым кошачьим взглядом. — То, что произошло... это, эм...— он мялся, играясь с пальцами и опустив взгляд в пол. — Это что-то значило? — наконец выдавил из себя Мин, затаив дыхание и дожидаясь реакции. Какое-то время хены просто тупо смотрели на него. Затем, однако, Минхо отмер первым. — Значило ли это что-то? Ты сомневаешься по поводу этого, детка? — усмехнулся он. — Ну...— неуверенно начал было Сынмин, но был перебит. — Конечно, малыш. Ты нам...— Чанбин взглянул на Ли, безмолвно ища подтверждение и так же негласно его получая. — Ты нам очень нравишься, Минни, детка. — Это правда, — продолжил Минхо. Ему показалось, что он только что умер прямо там. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди, а бабочки-гиганты в животе — вырваться наружу. — Я... Вы мне тоже очень-очень нравитесь, — выдохнул Сынмин. — Ты не хотел бы... Не хотел бы быть нашим парнем? — с надеждой в голосе спросил Ли. Этот день определенно не мог стать лучше минутой ранее, но вот оно. — Да! — слишком взволнованно ответил Сынмин, тут же затихая. — Я был бы очень счастлив. — Отлично, — улыбнулся Чанбин. Сынмин вернул ему улыбку и собирался было с мыслями, чтобы сказать что-то еще, но был прерван приближающимися голосами снаружи. Они все нарастали, пока наконец дверь в тренировочный зал не распахнулась, представляя взору всех остальных участников группы, довольных и веселых, сытых и отдохнувших, готовых вернуться к тренировкам. Они все что-то громко обсуждали, и Сынмин с Чанбином и Минхо поспешили присоединиться.