Обречённая на гибель

Когда-то очень давно, когда ещё не существовало ни эльфов, ни людей, ни ещё кого-либо, на планетах в одной из многочисленных мёртвых системах Магикса была лишь голая земля и, если повезёт, небольшие озера с непригодной для употребления водой. Большая звезда — Игнис, вокруг которой вращались планеты, светила нещадно, сжигая своими лучами всё, что их касалось. Казалось, что эта система планет обречена на крах, но вдруг из самой Игнис появился огненный дракон — один из обитателей космического тела — , который не хотел больше смотреть, как погибают планеты. Он стал создавать жизнь на них, помог защититься от ослепительных лучей Игнис, создав на каждой защитный магический слой. Много веков Великий Дракон потратил на создание флоры и фауны на каждой из планет и под конец совсем устал. Прилёг он тогда на одну из планет и уснул крепким сном. Но планета не пала под его огненной манией, а, наоборот, расцвела еще сильнее, задышала новыми растениями и именно в тот период появились первые люди, а планету назвали Домино. В этой истории всё правда за исключением одного факта: первая душа появилась на другой планете, та, что сумела приспособиться к звезде Игнис с помощью своих космических спутников — на планете Солярия. По старой легенде богам, что жили на этой планете, стало скучно, тогда они решили разукрасить свою планету, подарить ей новых растений и животных. Вся неописуемая красота планеты вечного света появилась из песни богов. Звуки этой песни были хороши и певучи, поэтому богам удалось создать то, что они задумали. Но прекрасная природа и вечный день не успокаивали их, они хотели развивать этот всё больше и больше, но понимали, что в запасе у них немного сил. Тогда боги решили, что хотят передать все свои знания новому поколению, тем, кто сможет передать их следующему и так далее. Так из новой песни боги создали первых душ — первых жителей Солярии, первых жителей Магикса — эльфов и назвали их племя Примо. Много столетий боги обучали своих детей всем тем, что знали сами. Они смогли им передать самые важные навыки и знания. Каждый прим умел обращаться с той энергией, что витала в атмосфере планеты, находилась в растениях и воде и даже текла в их крови. То была чистая энергия жизни, магией это нельзя было назвать, так как не было тогда ещё ни заклинаний, ни чего бы ещё, что указывало бы на современное понятие магии. Когда же наступила эра Великого Дракона, и он смог привнести на каждую планету не только день, но и ночь, боги Солярии поняли, что их планете это тоже нужно, потому что, из-за отсутствия баланса света и тьмы, знания об энергии жизни не действовали в той мере, в которой хотелось бы. Тогда они смогли создать ночь на планете, однако, из-за любви к свету, тёмное время суток было короче, чем светлое. Так на протяжении пары веков день сменялся ночью, а ночь — днём. И тогда появился тот баланс, который и хотели достичь боги — появилась магия. Из дня одна половина племени Примо извлекла светлую магию, другая половина божьих детей из ночи — тёмную. Это открытие обрадовало всех, магия и так прекрасный мир сделала его по-настоящему волшебный. Баланс той огромный силы нарушать нельзя было. И тогда дети Примо решили разделиться на два племени: племя светлых магов назвалось Люминосо, а тёмных — племя Скуро. Но не жили они, враждуя между собой, а, наоборот, поддерживали друг друга и всегда помогали. Не было ни плохой магии, ни хорошей, так как у каждой существовало своё предназначение. Племя Скуро охраняло ночь, а племя Люминосо следило за днём. Боги перестали оберегать своих детей, но напоследок оставили наказали им то, что никогда нельзя нарушать, ибо тогда придёт конец миру и спокойствию, в котором жили их дети. Первые души, первые маги Магикса много лет жили в этом спокойствии, сохраняя баланс сил, помогая друг другу осваивать новые земли планеты и познавать магию. Однако незадолго до появления первых людей случилось то страшное, чего боялись боги — мир закончился, а за ним и рухнул баланс тёмных и светлых сил. Эльфийка люминос по имени Вита, гуляя по просторам владений племени светлых эльфов, зашла слишком далеко и перешла границу племён, которую старались не пересекать лишний раз, когда того не требовали различные обстоятельства. Свою оплошность эльфийка заметила уже поздно, когда наступила ночь, но магией своей воспользоваться своей не решилась — не хотела беспокоить жителей деревушки, что стояла недалеко от границы. Вита легла под дерево с большой кроной и так там и уснула. Проснулась она от того, что кто-то её разбудил, дёргая за плечо. Открыв глаза девушка увидела перед собой эльфа, внешность которого сразу напомнила ей, на чьей территории она находится. Заметив, что Вита проснулась, парень улыбнулся самой искренней улыбкой и подал руку, чтобы ей помочь. — Здравствуй, прекрасная незнакомка, — сказал он, помогая ей подняться с земли, — меня Морте зовут, я скур, живу в этой деревне, — он качнул головой в сторону ближайшего поселения, — а ты, кажется, здесь не живёшь. — Здравствуйте, да, простите меня, я что-то загулялась вчера, а когда заметила, где нахожусь не стала вас беспокоить своей магией, — девушка явно смутилась, она не хотела нарушать покой этого молодого эльфа, — мне уже пора, простите меня ещё раз. Эльфийка уже повернулась, чтобы пойти, но Морте, как оказалось, не отпустивший её нежной ручки, остановил её и взглянул самым добрым и ласковым взглядом, который Вита не видела на себе никогда. — А как, как вас зовут?— спросил парень, разглядывая лицо девушки, а мгновение спустя добавил, — и сможем ли мы когда-нибудь снова встретиться? Девушка забеспокоилась ещё сильнее, потому что понимала, к чему может привести их знакомство. Но, посмотрев в его добрые и нежные глаза, не смогла сдержать улыбку и произнесла: — Меня зовут Вита, я из племени Люминос, живу в такой же, как у вас деревушке на границе, только чуть дальше от неё. Если хотите, мы сможем встретиться завтра, здесь же, в это же время, но только один раз. Улыбка Морте, кажется, стала ещё теплее, глаза заблестели счастливым огнём, а рука, которая держала нежные пальчики Виты, чуть дрогнула. Он наклонился к её руке, и, оставив почти невесомый поцелуй, произнёс: — Я буду ждать вас, Вита! К большому сожалению обоих их встречи не остановились на одной. Много дней они ходили друг к другу на их утренние свидания, и каждый раз влюблялись всё сильнее и сильнее. После очередной встречи Вита узнала, что носит их с Морте дитя. На последней она всё рассказала возлюбленному, надеясь прекратить их общение, дабы не сделать ещё хуже, но парень наотрез отказался об идеи больше не видиться,а, наоборот, сказал: — Мы оставим наши племена и уйдём жить одни, чтобы ничего не случилось. Нужно лишь подождать немного, я придумаю что-нибудь. Они не успели уйти. Плод внутри Виты развивался чуть быстрее, чем должен, и мать эльфийки заметила в ней изменения. А потом узнали и все остальные. Из-за волнения и стыда девушка всё рассказала старейшине, но попросила отпустить её, потому что не хотела никому навредить. Но вместо этого, старейшина племени Люминосо обратился к старейшине, его другу, племени Скуро. Долго они разговаривали друг с другом, искали различные ответы на один вопрос: «Что делать с провинившимися?» Вопрос этот решился бы быстрее и проще, если бы у возлюбленных не было дитя, но реалии были не такими. Тот наказ, что сказали боги своим детям Примо гласил следующее: «Дети наши, мы подарили вам жизнь, подарили вам день и ночь, обучили вас всему тому, что знаем сами и очень гордимся этим. Мы хотим, чтобы вы жили в мире и здравии, чтобы обе магии расцветали и украшали ваш мир. Но вы должны послушать нас, своих родителей, ибо баланс тёмных и светлых сил лежит на ваших плечах, и от вас будет зависеть мир и спокойствие среди душ: нельзя допустить, чтобы в мире появилось дитя со смешанной магией, это сулит концу всего лучшего и хорошего. Нельзя, чтобы породнились души разной магии, а вы должны будете следить за этим. Запомните наши слова и никогда не нарушайте этого правила». Единственный компромисс, к которому пришли старейшины — оборвать общение возлюбленных, оставить их в своих родных племенах, а, когда родится ребёнок, тогда и будут решать, что делать дальше. По общему закону всех эльфов любое кровопролитие запрещалось, всё должно быть решено советом. Но старейшина племени светлых эльфов вместе со своим советом решили, уничтожить дитя Виты и Морте, чтобы избежать того, ужасного, что может произойти после его рождения. Об этом случайно узнала мать Виты и, чтобы сберечь дочь, тайком от всех вывела её на границу, рассказала ей и Морте, что собирается сделать старейшина и попрощалась с дочерью навсегда. Навсегда, потому что чувствовало её сердце, что беда скоро настигнет всех эльфов. Позже разгневанный скур, старейшина, пришёл к своему другу и потребовал объяснений. На этот раз они не разговаривали, а сильно ругались друг с другом. Когда магия в воздухе начала опасна волноваться, оба испугались своих действий, и обоим было стыдно. Но друг перед другом не извинились. Лишь спустя долгие минуты молчания тёмный эльф впервые за весь разговор спокойно произнёс: — Поступим, как скажу я, раз ты решился втихую от меня на столь ужасный поступок. Возлюбленные будут жить в моём племени, а их ребёнок — у тебя. Магию дитя будет осваивать светлую, а про тёмную, чтобы даже не слышал. Это были последние слова, которые он сказал своему другу, и ушёл. При родах Вита едва не погибла. Девочка, появившаяся на свет, своей магией могла убить мать, но, к счастью, всё обошлось. Дочку назвали схожим именем с отцом — Марти́р, чтобы, находясь у светлых эльфов, с ней жила память о том, что она обладает ещё и тёмной магией. За несколько недель, которые старейшины позволили молодым родителям провести с из ребёнком, Вита и Морте сильно привязались к дочке, поэтому отпускали её с болью в сердце, надеясь когда-нибудь воссоединиться. Время шло, день смеялся ночью, Мартир росла и познавала светлую магию, не знав, чьи её настоящие родители. Мирно и спокойно было ещё, но напряжение в воздухе никак не могло убраться. Все ждали чего-то ужасного, чего-то, что изменит их жизнь и мир, разобьёт на множество осколков и это случилось. В один из многих жарких дней на планете Солярии впервые пролилась кровь. Морте, не сговариваясь ни с кем, перешёл границу, что теперь было под строжайшем запрете, и вломился в дом старейшины, чтобы забрать свою дочь. Случилась неразбериха: загорелся крайний дом в поселении, многие светлые эльфы спросонья пошли на выручку. Все бегали, метались, потому что огонь переходил на рядом стоящие дома — все были в ужасе, ибо магия не понятно почему не помогала потушить пожар. В этой неразберихе Морте выкрал свою дочь. Когда они отошли к границе он встал перед ней на колени и сказал: — Как долго мы не виделись с тобой, — он обнял свою дочь и заплакал. — Кто вы, — спросила девочка. В её глазах стоял страх, её родители сейчас там в пожаре, а вдруг они исчезнут? — Я твой папа, — Морте посмотрел на дочь, обхватил её маленькие дрожащие плечи, — а твоя мама тебя уже заждалась. Он смотрел на эту девочку с большой любовью, с которой на неё никогда не смотрели её родители. Двадцать лет она уже жила в этом мире, и никто ещё не смотрел на неё так, не гладил ее по волосам, как этот незнакомый тёмный эльф. Ей всегда твердили, что она обычная светлая эльфийка, поэтому не достойна какого-то особого внимания. Но даже обычного ей не доставляли. Лишь следили за каждым её шагом, за каждым произнесённым заклинанием или взмахом руки. Но в тот день её впервые действительно любили. Морте забрал дочь в своё племя. Там девочка познакомилась с матерью, которая, казалось, никогда не сможет отпустить её руки, и со старейшиной, который явно был очень зол. Морте пообещал своему старейшине, по совместительству кровному брату, что уйдёт с семьёй на следующий день, но и в этот раз их семье не удалось уйти. Старейшина светлых эльфов явился в дом своего друга не один, а с целым отрядом, заявив, что знает, где сейчас Мартир. Долго оба старейшины ругались друг с другом, но один из светлых советчиков решил закончить всё это и ранил своей магией старейшину тёмных. Всё напряжение в воздухе, висевшее двадцать лет дошло до предела, последняя нить дружбы, связывающая оба племени оборвалась, началась кровопролитная ночь. Много душ полегло в ту ночь, были даже те, кто убивал своих же. Вся злоба друг на друга была вымещены всего за несколько часов, но сколько боли это принесло… Старейшина светлых ранил Виту, ранил смертельно, ей оставалось совсем ничего. Тогда Морте и понял, какую ошибку они сотворили с возлюбленной, и возненавидел свою дочь. — И почему ты не родилась мёртвой! — крикнул он ей в лицо, а затем подбежал к Вите, которая уже лежала на земле. Любя свою жену до беспамятства, он не хотел, чтобы она умирала, а потому заточил себя и её в вечно живущие дерево, сплетя их магии вместе. Ошеломленная всем, что произошло за последний день, Мартир находилась будто во сне. Она не слышала криков эльфов и не видела их мёртвые тела, лишь последние слова её родного отца всё повторялись и повторялись в её голове. «И почему ты не родилась мёртвой! И почему ты не родилась мёртвой! И почему я не родилась мёртвой!» Последнюю фразу она выкрикнула, падая на колени и обливаясь горькими слезами. Всю свою недолгую жизнь она искала любви, ласки и поддержки, но всегда получала лишь призрение и равнодушие со стороны окружающих. И вот, наконец встретив любящих её душ, мир вокруг рухнул, а причина этого разрушения — она. Эти мысли переполняли её сознание, а тело не слушалось. Магия вокруг будто сгустилась, стало тяжело дышать, и на секунду показалось, что всё стихло, но потом произошёл взрыв. Выброс магии был настолько силён, что саму Мартир чуть не убило от перенапряжения мышц. Несколько силовых волн в радиусе 100 километров прошли по земле, а после всё действительно стихло. Ночь закончилась, наступило утро, но тела не исчезли, магия из воздуха не испарилась. Лишь маленькая эльфийка, тяжело дыша, стояла на коленях перед деревом, в котором заключены Вита и Морте, и с горестью понимала, что лишилась обоих родителей и их любви. Так на свет появилась сильнейшая за всю историю Магикса, обладающая и светлой, и тёмной энергиями, волшебница Мартир, которую выжившие в той страшной ночи эльфы прозвали Разрушающая мир.