Слабое место

Солнце давно в зените. Вольные в камине огни причудливыми узорами пляшут на поверхности хрустального сосуда, через мгновение наполнившегося новой порцией вина. — Ганнибал... нам лучше не пить слишком много. — Прошептал профайлер в самое ухо Лектеру, опаляя его горячим дыханием.  — Не беспокойся, Уилл. Это всего-навсего культурный отдых.  Ага, как же: чувствовать, как собственное возбуждение скапливается приятной истомой в самом низу, при этом ещё и откровенно упираясь задницей в эрекцию своего «близкого друга» — это он называет культурным отдыхом? И как они пришли к этому? Впрочем, сейчас этим двум это было не так уж и важно — под влиянием выпитого нескромного количества, к слову, до одури хорошего вина, они лишь и могли, что наслаждаться столь непривычной близостью. Уилл положил свою голову на плечо Ганнибала, после чего громко выдохнул, почувствовав, как рука Лектера легла ему на затылок. — А ведь только недавно мы пытались убить друг друга. — с горькой усмешкой прошептал Грэм, прикрывая глаза и стараясь сконцентрироваться на текущем моменте, дабы не дать себе машинально спроецировать у себя в голове все те моменты, обжигающие трепыхающееся сердце как клеймо. — Жизнь непредсказуема, mieloji. — единственное, что смог сказать Ганнибал, перед тем как зарыться рукой в шоколадные, спутанные кудри, после несильно массируя скальп. Честно признаться, Уилл любил, когда Лектер так делал — это успокаивало. Расслабляло, приводило в порядок спутавшиеся в один большой ком мысли. Уиллу, конечно, очень даже нравились все эти расслабляющие махинации, но стиснутый в плену тесных брюк член тоже не отказался бы от внимания.  Соскользнув с плеча Лектера к нему на шею, профайлер принялся оставлять на ней невесомые поцелуи, вместе с тем потираясь собственным пахом о чужой. Бокал Лектера в тотчас отправился на рядом стоящий столик — не без судорожного вздоха — ибо ему не хотелось в случае несдержанного порыва его чёртового рефлекса, о котором не знал даже Грэм, обронить хрупкий хрусталь с напитком на чистый паркет. Было бы неловко. Покрывая поцелуями шею Ганнибала и задевая её краешком носа, Грэм чувствовал, как тело под ним напрягалось, а Лектер время от времени так вздрагивал, словно бы хихикал. Странная реакция. Уилл не обратил бы на это внимание, если бы этого не случалось при каждом его поцелуе. Но он продолжал вытворять свои махинации, всё больше подпитывая закравшиеся в своей голове подозрения. Губы профайлера продолжали покрывать шею Лектера мокрыми поцелуями, постепенно усиливая натиск и пуская в ход зубы. Словно акулёнок, бросившийся на свою первую добычу.. Уилл не оставил без внимания и изящный кадык Ганнибала: легонько покусывал, облизывал и целовал. Вдруг руки скользнули под рубашку доктора, что, как Грэму показалось, немного озадачило Ганнибала.   Количество выпитого алкоголя справилось со своей задачей на ура: скромность и робость развеялись словно туман, что позволяло рукам профайлера бесстыдно изучать торс Лектера, нарочито задевая бусины сосков. И каждый раз, когда пальцы Уилла пересчитывали крылья рёбер, Лектер всё так же едва вздрагивал. Не исключено и то, что подобная реакция была спровоцирована под сильным накалом возбуждения, как никак. Хотя тоже странно, ибо Ганнибал славится своим железобетонным самообладанием… Но даже несмотря на это профайлер продолжал эту своего рода пытку, не упуская не единого вздоха и чётко следя за реакцией доктора. Уилл, как Ганнибал уже понял, особо кусачий: на шее раз за разом расцветали лиловые засосы, поверх которых располагался небольшой след от укуса, да и в целом красноватых саднящих отметин было уже не мало. Будто какой-то сумасшедший художник-баталист решил поиграть с краской.. но Ганнибал и не против. Грэм, наконец оставив шею Лектера в покое, начал носом вырисовывать на ней известные только самому себе узоры. Ганнибал, кажется, немного расслабился — это было понятно по его закрытым глазам и довольной моське. Уиллу даже показалось, что всё, что он себе надумал просто смешно. Но, как оказалось, много времени, чтобы раскусить Лектера не понадобилось: Уилл ещё раз потёрся носом вдоль шеи Ганнибала, наконец окончательно убедившись в своей догадке. Руки прекратили мучать торс доктора, переместившись к нему на плечи. Грэм еле слышно сглотнул вязкую слюну, прежде чем подать голос: — ..Ганнибал — позвал полушёпотом Уилл, прорезая, кажется, давно ставшую материальной тишину.  — Да, Уилл? —  всё так же с закрытыми глазами промурлыкал Лектер; Грэм соврал бы, если бы не согласился с тем, что в таком состоянии мужчина был похож на довольного кота.  — Ты.. боишься щекотки? — профайлер, кажется, уже знал ответ на свой вопрос, но ему хотелось узнать что ответит на это Ганнибал, который, в свою очередь, всё так же расслабленно сидел, внимая каждой клеточкой кожи на шее томное дыхание Уилла. — А тебе разве ещё не известно? — мужчина наконец удосужился взглянуть на Грэма из-под приоткрытых глаз, и в тот миг лисья улыбка украсила уголки его губ. Он уже понял, что Грэм догадался. Вызов принят. Лектеру не пришлось долго ждать ответа: проворные руки профайлера вновь скользнули под мешающую ткань, находя крылья рёбер; в этот раз натиск был интенсивнее, из-за чего результат не заставил себя долго ждать — Ганнибал снова напрягся, но уже заметнее. Что интересно — боязнь щекотки создаёт такой контраст с его образцовой сдержанностью, самоконтролем и присущей ему грациозностью, что скажи Уиллу кто-нибудь об этом — с первого раза он не поверил бы. Но ведь так ещё интереснее. Наконец Лектер не сдержался и захохотал, а его лицо приобрело пунцовый цвет. Из Ганнибала не часто вытянешь что-то такое, поэтому слушать его баритонный и хрипловатый смех для Уилла было одним удовольствием. — Ну же, хватит, глупый мальчик! — продолжал смеяться Лектер, атакованный подлой щекотной атакой. — Это кто ещё тут мальчик.. — с задором ответил Грэм, не сдерживая и собственный смех. Уилл продолжал свою наглую пытку по его торсу, чувствуя, как ладони Лектера упёрлись ему в плечи. Но профайлер всё же остановился раньше, чем доктор успел его оттолкнуть. Он вдоволь насладился его смехом. — Так вот что ты имел ввиду, когда ответил «своими руками» на мой вопрос о том, как бы ты хотел меня убить. — у Ганнибала, кажется, выступили маленькие бусины слёз у края глаз, либо Грэму так казалось из-за всё ещё горящего камина, который красиво отливал своим светом на лице Лектера. — Ну я, по крайней мере, тогда ещё не знал о твоей интересной Ахиллесовой пяте, но сейчас, я думаю, такая смерть тебе была бы по душе. — Уилл вздёрнул брови вопросительно-издевательски. Губы окрасила чудная улыбка: Грэм в тот момент был похож на довольного лиса. — Я думаю, смертей нам пока хватит. — «О, и это говорит сам Чесапикский Потрошитель!» пронеслось в голове Грэма. Ганнибал взял руку Уилла и поднёс её к губам тыльной стороной, после оставив неторопливый поцелуй. Сиё действо, естественно, сопровождалось их фирменными гляделками. — Ты не останешься безнаказанным, — Ганнибал продолжал смотреть в два бездонных океана напротив. Руку Грэма он так и не выпустил. — так просто я тебя не отпущу. — О, я и не сомневался, доктор Лектер — с усмешкой сказал профайлер, потеревшись задницей о, на удивление, ещё не спавшее возбуждение, уже так долго ждущего должного внимания.