Четыре девятки

Одиночество в небе скрашивал только бьющий в борта самолёта ветер, рассекаемый гигантскими крыльями. На высоте было тихо, что за иллюминатором, что в кабине. И лишь Никита иногда переключал мигающие как гирлянды кнопки, напоминавшие Паше многочисленные вечеринки в квартире его родителей. Опускаясь в удобное пилотское кресло, он думает о том, почему так тяжело держать всех, а главное себя под контролем. Единственное, что действительно успокаивает - здесь, под защитой Никиты у Костенко нет шанса добраться до него и его друзей. По крайней мере, пока они в небе. Паша, осознавая, что пауза постепенно перерастает в завершении итак хлипкого диалога, пускать всё на самотёк категорически отказывался. Он не мог спросить Никиту о волнующих его вопросах напрямую, но по крайней мере имел право занять себя на время, пока укачивание полётом не возьмёт своё и он, измождённый приключениями не уснёт. — А я слышал, что пилоты пользуются своим собственным шифром, ну... Языком жестов. Знаешь его? - Паша по привычке стал вглядываться в открытую часть лица Никиты, ожидая малейших движений челюсти или задумчивого прищура. Никита предпочёл не отвлекаться от управления, но кивнул так, чтобы этот жест был точно понят. — Расскажешь? Летаю я не часто, но вдруг пригодится. - Паша отлип от сидушки кресла, облизнул шершавые губы и приготовился слушать. — Пригодится. Если будешь держаться со мной. - Никита крепче перехватил штурвал. — Я покажу тебе основу. То, что должен знать каждый. Под командованием умелого пилота, самолёт качнулся сначала влево, разрезая воздух, а потом в право, и вновь вернулся в исходную позицию, тем самым завершая демонстрацию. — Общий для всех воздушных судов знак «Вас понял». Если ты в зоне риска, это то, что поможет тебе выйграть пару минут. - Паша кивнул, запоминая "на будущее". — А сейчас, постарайся не вылететь вперёд. - почуяв неладное, Паша пристегнулся. Спинка сиденья была ещё тёплой. Далее самолёт сбавил скорость, но лишь для того, чтобы одним рывком нырнуть в густые облака. Мир вокруг завертелся. Казалось, прошла всего секунда, прежде чем потоки ветра закрутили самолёт в диком вираже. Всё, что было плохо прибито и прикручено разлетелось по кабине, некоторые предметы разбросались по коридору и остались там. За дверью послышались визги и выразительные маты, кто-то с особой злобой кинул что-то на пол. Обеспокоенный криками Паша подорвался с места, тут же запутался в ремне и ухнув свалился обратно, прикладываясь бедром о подлокотник. — И что это было?! - шипя как змей, Паша ощетинился, готовый совершить смертельный выпад. — Так ты сможешь выяснить направление посадки и место приземления. Это ещё не всё. - прохрипел Никита, и потянулся переключить что-то ниже. — Стой! Я передумал! - Выкрикнул он, встречаясь с обескураженым взглядом единственного глаза. Никита пожал плечами, и вновь взялся вести самолёт так, будто ничего не произошло. — То есть... есть ли что-то менее рискованное? - на этот раз Никита молчал дольше приличного, размеренно тыкая кнопки и настукивая ритм о штурвал. — Четыре девятки, но есть и кучки. Щёлкнула кнопка «CMD». Механический голос предупредил о переходе самолёта из ручного режима на автопилот. Никита откинул спинку сиденья насколько это было возможно и теперь оба находились напротив друг друга. На вопросительный взгляд Паши он не ответил, предпочитая строить из себя невыносимого умника. — Тот же язык жестов, но информацию пилоты доносят друг до друга с помощью рук или кивков. - Никита вознёс руку на уровне своего лица и поднял большой палец вверх, энергично закачав кистью. — Это значит: «набирай высоту». Паша неуверенно повторил за Никитой. Тот оставался совершенно невозмутим, хотя ощущение, что он издевается не покидало Пашу с самого начала. Следующим действием Никита поднял ладонь вверх. — Энергичный подъём высоты. — Дай угадаю, дальше идёт мегапоъдём, ультраподъём, суперподъём? - перечисляя, Паша не забывал загибать пальцы. Никита так и сидел с поднятой ладонью, не понимая, что такого сделал. — Вот так? - наконец Паша поднял ладонь на уровне ладони Никиты. Обе руки подрагивали и ходили ходуном из-за небольшой тряски. Никита не ответил, заворожённо наблюдая как рука, идентичная ему находилась в нескольких сантиметрах от его, но скрытой перчаткой. — Чего завис? - аккуратно спросил Паша. Вдруг самолёт качнуло. Руки соприкоснулись. Неловко было держать их вместе, на весу, но оба не собирались размыкать контакт. Между ними как будто прошёл разряд электричества. Паша вздрагивает, кажется, фокусируется только на ощущениях. — Так похожи. - Никита изучает Пашу, который в ответ изучает сгибы и неровности своих пальцев. — Только твои под перчатками. Последняя фраза звучит скорее как обидная правда, чем наблюдение. — Продолжим? - Никита плавно повёл ладонью вниз, и Паша вместе с ним. Дествие стало напоминать незатейливые движения в танце, когда партнёры не знают, куда деть руки. — Так делают когда хотят сказать: «спускаемся до минимальной высоты. Вместе». - спокойный голос Никиты, кажется, доходил откуда-то со стороны. Паша прикусил язык, но поддавшись моменту переплел их с Никитой пальцы и сам тут же смутился. Никита промолчал, сжимая чужие пальцы, только дыхание через узкую прорезь в маске стало напоминать свист. — Правда похожи. - хрипотца в голосе смешивается с дрожью. Паше чудится, что Никита переживает и держит его с такой силой, потому-что думает, что непременно упадёт, если отпустит. И сам он думает так же. Что холодные облака уже сомкнулись над головой, хотя здесь, в кабине такого быть не может. Не понятно, кто притянул другого первее. Паша помнил только свои руки, сжимающие край чужого ворота, и тянущие к себе. С такого маленького расстояния разглядеть неровности на маске было проще простого, а ещё она по всей видимости была сделана из гипса и под заказ. Искусные изгибы идеально опоясывали границы выжженой кожи. — Хорошая... откуда достал? - Никита касается края маски пальцами, будто это помогает вспоминать. — В одном агентстве. В Санкт-Петербурге. Прошептал Никита. Почему-то сейчас он точно знал, чего захочет Паша, и был готов исполнить просьбу, поставив на кон исполнение плана, если вдруг тот догадается. — Сними её ещё раз. - горячо просит Паша, а Никите кажется, что он мазохист. Никита привычно прикасается к маске, строго в определенных местах на которых за всё время точно появилась шершавость. Паша неотрывно следит за его движениями, пока Никита следит за ним. Маска отходит, оба, казалось, задержали дыхание. Неожиданно воздух прорезал похожий на свист звук. В окне пилота показался небольшой истребитель и пилот, активно жестикулировавший странные сигналы. Никита вернул маску на место. А Паша разочарованно выдохнул. — А сейчас применим знания на практике. - Никита улыбнулся, вновь возвращаясь к штурвалу. Паша же думал, что видеть его куда привычнее «у руля», чем в нескольких сантиметрах от собственных губ.