я не выполнила обещание. прости.
28 июня 2024 г., 21:27
- ты ляжешь вместе со мной?
время идет. соулмейтов не бывает, но очень хочется верить, что такое бывает. что глаза темные блондинки - на нее взор устремляют никак не просто так, а потому что ищут. потому что в зрачки заглядывая, теплый смех видят и запах сухого вина, улыбаясь в ответ, когда в ее стеклянно-пустые смотрят в ответ. а тонкие запястья лишь слегка на ее похожи, пока трещины в душах соединяют их.
время идет, но рядом они не оказываются; никто не торопится со своим чередом и идут в закат, оставляя вторую без слез и огня в душах, но одновременно ждут по-своему каждая. когда это случилось, им обеим почему-то стало полегче. потому что они перестали зиму ждать, она здесь, повсюду и первый снег не идет по пятам, а сам находит их, когда глаза встречаются. в них нет ничего, что могло бы произойти, если бы кто-то другой прошел через такие же испытания.
так далеко до заката, так далеко до снега первого в мире, и они ждут, обещая себе, что дождутся. время идет. бежит по пятам, раствориться не позволяя: тьма комнат и огнево душ под одеялом не помогают, подозревая, что это теперь навсегда. они ведь тоже могли смотреть на заказ, обнимая и безумно бросаясь за каждым шагом чужим, тонкие запястья сплетая, чтобы рядом оказаться. но трещины в потолке составляют только одиночество, оставляя вопрос «где ты?».
когда время придет, они окажутся рядом. не торопя события черед, в глазах увидят только холод, но ладони сомкнут, дожидаясь очередного заката. как когда-то давно, когда-то, когда еще все было хорошо: когда тепло в квартире соединяло, когда готовка воссоединяла несмотря на характеры, а каждая шла по пятам.
как тогда, когда к новому году готовились, елку украшая по-глупому детско, улыбаясь от касаний ярких, эмоций нежных, ласковых слов. пока на стол небольшое количество еды расставляли, только на двоих, чтобы заказ белоснежный от метели разделить на твоих и ощутить поцелуй, как только на телефоне окажутся нули.
как тогда, когда подозревали кражу телефона, в том числе и кота, матерясь друг на друга из-за какого-то такого же неважного события, совместно из квартиры выходя уже расслабленными, ибо телефон был найден и все слова растворились в свету.
как тогда, когда время не давило. когда оказаться рядом было простым событием, пока здесь были вместе, пока ждали друг друга. но дождаться в этот раз не смогли, судьба глотку пререзав, им стало легче. теперь им не нужно ждать зимы. теперь им хватит простых касаний, без слов и смеха, воссоединяясь на крыше дома собственного, как тогда, в знакомстве первом, ложась вместе на бетонную стену, глаза ввысь поднимая.
— я лягу вместе с тобой. я тебя подожду. я тебя дождусь.
Кира на секунду взгляд отводя, птицу бессмысленную разглядывая, севшую совсем рядом. голос ближней оказывается последним, а сердце стучащее ударяет громким ударом, потому что взгляд отвела. теперь возвращая на пустые глаза, стеклянные, с такими же волосами мягкими, нежными, подавляет в себе эмоции, как когда-то пообещала не плакать от прихода того, что не ждала никогда.
птица темная, но активная слишком, Кире кажется олицетворением любви. той любви, что у Виолетты осталась, не отданной ей, когда последний раз моргнув, она растворилась из мира этого, как и говорил врач, пережив новый год в последний раз, назначив их дату знакомства и датой того, что они вместе навсегда.
и Медведева птицу не прогоняет, позволяя меж ног своих устраиваться, согреваясь. только слезы пропускает, понимая, что обещание не выполнила. не дождалась. а та искала. в глаза отвернутые заглядывала, ища в последний раз поддержку, как всегда, в таких грубых, без эмоциональных глазах. ладони тонкие перекладывая на безжизненные колени, Кира оставляет поцелуй на щеке, птицу к себе приласкивая.
такую же беззащитную и поломанную. с крылом порванным, с глазами светящимися, с голосом голосистым, но летающей слишком низко, чтобы не биться о здания.
