Котёнок

      Тэхен заходит в квартиру, уставший, вымотанный за сложный учебный день.       Снимает кроссы, носком одного поддевает пятку другого. Проходит дальше, стягивает с себя второй кроссовок (посередине прихожей), у входа в гостиную бросает портфель. И делая еще два шага, падает лицом вниз на диван. Блаженно мычит, чувствуя боль, раскатывающую по мышцам тела, а следом за ней расслабление. Вслушивается лишь украдкой, как минутой позже заходит его парень. Цокает и сто процентов закатывает глаза (Тэ отлично его знает), когда видит обувь, разбросанную по прихожей. Ставит кроссовки на полку, рядом со своими. Идет дальше, садится рядом с почти безжизненным телом омеги.       Тэхен, прикладывая огромное усилие, поворачивает голову в его сторону. Пытается вглядеться в лицо парня, что навис сверху, сквозь разбросанные по собственному лицу волосы.       Чонгук усмехается и нежно, почти не касаясь кожи, убирает локоны в стороны, заправляя их за ушко.       — Котёнок устал? — мило интересуется он и наблюдает за тем, как парень дует губки бантиком и хнычет недовольно.       — Котёнок умирает, — сообщает он тоскливо и едва слышно, закрывая глаза и сосредотачиваясь на ощущениях чужих ладоней, которые гладят его спину. — Ему больно, его предал его же парень.       Чонгук усмехается таким речам и останавливает ладонь на пояснице, щекоча пальцами область копчика.       — Это не предательство, Тэ, это моя работа, — в тысячный раз за сегодня повторяет Чонгук.       Тэхен игнорировал его всю дорогу от универа до дома, пока Чон пытался хоть как-то объяснить ситуацию со своей стороны.       — Ты обещал мне, что не будешь нагружать нашу группу сегодня, — канючит Тэхен, чешет носик о подушку, из-за чего речь не совсем разборчива, но Чонгук понимает. Тэхен снова впивается в него взглядом, когда старший убирает ладонь с поясницы.       — Это и так были все задания для новичков в мире спорта, чуть ли не для первоклассников, — возмущается Чон, но руку на место возвращает, массируя больную область.       — Странные пошли первоклассники, слишком спортивные какие-то, — снова губы бантиком и веки опущены. Тэхен руки в кулачках к подбородку складывает. Чонгук не может ни умиляться представленной ему картиной. — Ты как лучший парень мог бы и отменить пару совсем. Ты обещал, что придумаешь что-то, чтоб я не выматывался сегодня. Мой организм же еще не успел восстановиться после течки, а ты его снова нагружаешь.       — Котёнок, но я не только твой парень, но еще и…       — Да, да, еще и лучший препод, — Тэхен прерывает его и смотрит недовольно. Чонгук брови поднимает в возмущении. — Даватель, конечно же, — добавляет Тэ и фыркает на одобрительный кивок и растекающуюся по лицу его альфы масляную улыбку. — В этом случае тем более ты на первое место должен ставить здоровье своих студентов!       — Я предлагал тебе посидеть сегодня на лавке, отдохнуть. Ты ведь со справкой пришел!       — Ага, чтоб, пока я там сидел, к тебе липли эти мои одногруппники, — коверкая последнее слово, возмущается Тэхен и даже правой рукой жестикулирует, чтоб Чон точно понял, как он был недоволен тем предложением. — «Мистер Чон». «Преподаватель, а я правильно прогибаюсь?» — пародирует он, а Чонгук тихо посмеивается с моськи своего котенка: бровки-домиком, губы облизывает каждые секунды три, глаза выпучил и смотрит так зло, словно Чонгук ему уже со всеми омегами в универе изменил.       — Ты же знаешь, что меня интересует только твой прогиб? — не давая возможности омеге продолжить свою гневную тираду, спрашивает Чонгук, ловя запястье младшего и наклоняясь, чтобы оставить на тыльной стороне ладони поцелуй. Смотрит исподлобья на застывшего с открытым ртом парня, щеки которого раскраснелись, как у девственницы. Один смутил. Другой в который раз поддался этому смущению. И оба теперь спокойны и довольны.       — Но ты все равно идешь по их первому зову, — уже и не всерьёз продолжает омега.       — Я преподаватель, Тэ, — смеется Чонгук и поднимает ноги того, чтобы сесть, облокачиваясь спиной на спинку дивана, и перетянуть омегу на себя.       Тэхен удобнее устраивает руки на груди альфы и придвигается ближе, трётся несильно о пах альфы своим, словно дразня. И смотрит сонным взглядом на Чона.       — И мой парень, — наклоняется вперед, чтоб коснуться любимых губ своими и снова отстраниться, не на много, дожидаясь подтверждения.       — И твой парень, без пяти минут муж, — напоминает Чон, кладя одну руку на ту, на которой у омеги сияет кольцо. — И плюс ко всему только идиот со сломанным носом не поймет, что от меня за километр несет омегой. Ты сам сказал, твоя течка закончилась недавно. Так что пора переставать ревновать, котёнок.       Тэхен следит за его движениями, чувствуя, как от сердца разливается тепло по всему телу.       — Если ты будешь весь день носить меня на руках, — брови альфы снова летят вверх. — Ну я правда очень устал, Чонгук-и, — тянет он гласные, давит на жалость. — Не чувствую ног, чувствую только поддержку твоих рук, — шепчет он в ухо и кусает мочку. Выпячивает попу сильнее, от чего рука альфы, что покоилась на бедрах все это время, сжимает ее сильнее.       — Дьяволёнок, — усмехается Чонгук и целует щеку своего омеги. — Не понимаю, как я становлюсь таким слабым перед тобой, но я готов носить тебя на руках и сегодня, и завтра, и всю свою жизнь.       — Думаю, тут играет роль мое природное очарование, хён, — задумывается Тэ, а после шлепка по ягодице спесь слетает, и он смеется совсем уже и не устало, и не сонно, а целует с напором, словно после долгой разлуки, углубляя поцелуй сразу, не отдавая инициативу альфе. Но только первую минуту: после пыл стихает, и поцелуй перетекает в более ленивый, играющий — они кусают губы друг друга по очереди, оттягивают их, облизывают, дразнят друг друга языками, пока омега не мычит и не отрывается самостоятельно от сладких губ, утыкается лбом в чонгуков. Шепчет: «Хочу спать». И альфа встает с дивана, идёт в комнату, укладывает мягко омегу на кровать, расстегивая рубашку и снимая одежду того, а следом и свою тоже. Ложится рядом, притягивая омегу в свои объятья, утыкается в загривок, место, что давно уже готово к его метке, но ждет верного часа. И засыпает под тихое сопение своего котёнка.