Ты просто устал

      — О господин Дилюк, как рад что вы еще здесь, уже боялся не застану, — шутливо щебечет Кэйа, приземляясь на барный стул перед ним и сбрасывая свою накидку на соседний. Устало потирает шею.       Дилюк мимолетно поднимает на него взгляд, и буркает что-то неразборчивое. Кажется, приветствие. Он расставляет бокалы, убирает бутылки по местам — готовит таверну к закрытию.       — Что хмуры вы, как буря над Мондштадтом, — наигранно продолжает Кэйа. — Я так спешил к вам, продирался сквозь метели и отчеты…       Но осекается, поняв что тот его игру не поддерживает. Наоборот, Дилюк как-то напряжен, звякает бокалами слишком нервно, и в целом на него внимание не переключает. Кэйа скидывает все свои маски куда-то поверх накидки на соседнем стуле, и спрашивает уже свои спокойным, участливым голосом.       — Люк, ты чего такой? Что-то случилось?       Тот наконец задерживает на нем взгляд подольше. Колеблется секунду, будто собирается что-то сказать, но затем просто качает головой, возвращаясь к расстановке бокалов. Кэйа скептически хмурится.       — Дилюк, — почти укоряет он. Тот только невнятно ворчит и отмахивается. — Дилюк, что? — настойчивее тянет Кэйа, чуть склоняя голову на бок.       — Да все в порядке, — недовольно бросает тот, хмурясь еще сильнее чем раньше. Повисает пауза, и Кэйа уже набирает воздуха, чтобы оспорить данное утверждение, но Дилюк вдруг сам резко разворачивается и выпаливает: — Просто мужик этот… — он агрессивно взмахивает тряпкой на давно уже опустевший стул за столиком прямо перед стойкой. Кэйа невольно переводит туда взгляд. — Целый вечер тут сидел. И бубнил, бубнил, бубнил, — недовольно выплевывает он, сквозь сжатые челюсти. — Еще голос такой низкий, до тошноты пробирающий. В метре от меня! Полдня! — он раздосадованно шлепает тряпку из рук на стойку, и упирается в нее руками, пыхтя от недовольства. — Думал свихнусь, пока он уйдёт, до самого закрытия дотянул, зараза. Весь день из-за него коту под хвост, из рук все валится, на других разговорах не сосредоточиться, разве что мигрень не началась!...       Он ловит сочувственный взгляд Кэйи, и тут же замолкает. Чуть мнется, затем снова берет в руки тряпку и кривится недовольный собой.       — Думаешь, я уже совсем разнежился и измельчал, что на такую ерунду жалуюсь? — буркает он через плечо, отворачиваясь к оставленным бокалам.       Кэйа фыркает. Насмешливо, но ласково. Капельку облегченно.       Затем просто встает со своего стула, обходит барную стойку и без стеснения заходит за нее. Тянет чуть растерявшегося Дилюка в объятия и мягко целует в висок.       — Я думаю, ты просто устал, — шепчет он. — И не железный.       Дилюк хымпфает недовольно, и еще с секунду держится напряженно. Но затем все же расслабляется в объятия. Жмется крепче и укладывает подбородок Кэйе на плечо.       — Еще немного и пойдем домой, — тот невесомо гладит пальцами по его спине. — Давай помогу с уборкой? — говорит Кэйа, оставляя второй поцелуй где-то в его волосах. — Обещаю не трепаться, чтобы не добавлять тебе головной боли.       И удивленно ойкает от внезапного тычка в бок.       — Ты другое, — возмущенно буркает Дилюк, тут же отстраняясь. И глядит ему в глаза так сурово, что Кэйа снова невольно фыркает усмешку.       Дилюк легонько щелкает его по носу:       — Я серьезно. Твой голос… успокаивает, — полусмущенно буркает он. И прежде чем Кэйа успевает ахнуть, порывисто чмокает его в губы, и, не давая опомниться, резко разворачивает и выпроваживает вон из-за стойки: — И никаких помоганий.       — Но я…       — Нечего, нечего, — полуворчит он в ответ на звуки отчаянного непонимания, и усаживает Кэйю обратно на барный стул. — Я сам все закончу, — поясняет он. Еще раз чмокает опешившего капитана и возвращается за стойку. — Ты тоже целый день работал.       Затем ставит перед Кэйей бокал, достает из-под стойки бутылку и наполняет его до середины. Даже по одному уголку этикетки капитан может понять, что предложенное вино очень легкое и полусладкое, для его искушенного вкуса — всё равно что чуть забродивший виноградный сок. Но жест все равно оценивает, принимает бокал с мягким кивком. Тоже расслабляется.       — Отдыхай, — говорит Дилюк, в его взгляде плещется мягкое тепло. — И тоже расскажи, кто изводил тебя. Уверен, у тебя выйдет список подлиннее.       Они еще пару секунд глядят друг на друга, затем Дилюк прочищает горло и, вернув себе более-менее суровое выражение лица, возвращается к полкам и бокалам.       Улыбка Кэйи невольно становится шире. Он довольно отпивает первый глоток и начинает свой рассказ.