Крылья

Уже не больно. Колени поджал к груди, руки повисли со старого дивана. Окно напротив — как спасение. Солнце показывало первые лучи, но глаза отказывались видеть свет нарастающих ярких полос. Они кричали, звали к себе. Он не готов пойти на поводу секундного желания. Как пелена, калейдоскоп темных оттенков. Осколки по горлу рассыпались, побежали по внутренностям вихрем. Сердце, казалось, остановилось. Одеяло, как защита наготы оставшейся души. Тело превратилось в бесполезный пласт мяса. Кровь. Красные лепестки по грязной, пахнущей потом, простыне. Тень веселья в воспоминаниях. Забавно. Алкоголь тогда служил стимулом забыться от надоевшей рутины. Пряный вкус вина. Жжение водки. Холодное пиво. И друзья друзей. Компания, как стая незнакомых собак. Разрушено. Болело. Где-то в груди, возможно, они достали до сердца через задницу. Смешно. Как же смешно. Наруто рассмеялся. И заплакал. Себя, конечно, жалко было. За тело обидно. К душе, рваным кускам, не подойти. Собрать? Ситом воду носить. — Еще? Еще. Наруто его не чувствовал. Он даже его не знал, и видеть не хотел. Чувствовал липкие прикосновения, тело — грязное, потрогали везде, ничего не оставив. Сжался, закусил губу. Сил не осталось кричать. Отбиваться. Это даже не спасало. А солнце вставало, зазывая. На улице морось. Мокрая трава щекотала голые ступни. Свежий воздух в опустошенные легкие. Так, ты открытый гей? Замолчи, блядь такая. Заткни свой рот! Изобрети машину времени и заставь себя зашить улыбку. Не улыбайся. Не подходи к этому дому. Останься. Не соглашайся. В прошлом — не бери телефон от друга. Пусть развлекается один. Просто побудь хоть один день «домашним мальчиком». Кто тебя просил напиваться? Кто просил веселья? Спасибо, память, что я этого не помню. Спасибо. Ты спасешь меня. Спасибо. Но тело осталось, как наказание за безрассудность. Душу рвет изнутри. Но память, спасибо. Помогите. Помогите. Пожалуйста, помогите мне. Вода восстанавливала. Щеткой тер кожу, разрывая ткани до крови. Как будто боль болью кроет. Не бывает такого. Не отмоешься. Никогда. Это будет ядом в крови, каждый луч солнца в грязном окне, привкус алкоголя во рту — будет. Как кошмар по ночам. Темной, безобразной, приглушенной стонами, пропитанной сигаретами и едким запахом пота. Это лабиринт. Вспышка кометы в небе. Резкая судорога конечности. Напоминание произошедшего и последствия в настоящем. Испачканное будущее и клеймо на глазах. Ты будешь вспоминать. Собирать пазл, метко попадая деталь в деталь. Редко, когда вглядываешься в рассвет. Оно тебя пожрет разом, ни разрезав на удобные кусочки, ни кусая, а целиком. И попадаешь в море, где утонуть — не утонешь, и выбраться — не выберешься. Захлебываешься, кричишь. Тебя не слышат. Сказали, что сам виноват. Сам пошел в море. Море? Лужа на неровной, с ямами, дороге. Да и не тонешь ты, жопой в тазике сидишь. Сам виноват, что упал. Я не справляюсь. Хочу исчезнуть. Прошу, пожалуйста. И случается оно. Когда казалось, что одиночество, самовольно выбранное в закрытой квартире — это навсегда. Тебя поднимут. Найдется тот смельчак, что встанет напротив и скажет: «Ты не виноват». Протянет руку и поведет в новую жизнь, жирной полосой перечеркнув старую. Было страшно. И довериться — слишком сложно. Подпустить к себе, стыдливо прикрыв шрамы на руках. А они яркие, ни незажившие белые, а розовые, нежные, ребристые. Его звали Саске. Но для Наруто — спасение, чудом пришедшее в испорченную жизнь. Таблетка от головной боли. Охлаждающий напиток в душащую жару. Джек-пот в казино. Показал, как жить дальше. Зашил раны и выкинул воспоминания из головы, отпечатанные на каждой извилине мозга. Подарил нежность. Показал, дал понять, что Мир — он большой, необъятный, выходящий за пределы той комнаты с ужасным грязным окном. Вывернул душу, аккуратно сшил все куски и вернул обратно. Правда, забрал сердце. Наруто отдал бы его сам. Вверил в надежные руки хрупкий хрусталь. — Еще? И разворотило больного. Добил ногами, засунул воспоминания глубоко в глотку. Добавил туда себя, освежив в памяти насилие. И теперь отпечаток — больше, чем шрам. Огонь, пожирающий тело. Ты невероятный. Повторим как-нибудь? Еще? Грязное окно засветилось. Встающее из-за горизонта солнце выстроило лучами траекторию. У Наруто появились крылья.