oops!
28 июня 2024 г., 23:04
минхо знает, что иногда он может додумывать и придавать действиям других людей иные значения, отличные от реальности, но в этот раз он уверен в том, что видел и слышал.
он потрогал джисона за грудь и тот застонал.
а затем съебался от него со скоростью света, бросив напоследок едва слышное «опаздываю на студию, хён, увидимся потом», и бросил растерянного минхо посреди общей гостиной с застывшей в воздухе рукой с согнутыми пальцами, повторяющими очертания грудных мышц джисона.
первый вопрос, который возник у минхо в голове: какого хуя?
второй же: почему он никогда не замечал, что джисон настолько чувствительный?
в смысле... он же и раньше его трогал. щекотал и постоянно тискал, и джисон в ответ на это всё смеялся, визжал и смотрел нежно-осуждающим взглядом, но только не стонал.
конечно, за это время многое изменилось — например, их игривый флирт, поначалу забавлявший всех вокруг, превратился в оружие массового поражения, заставляющее хёнджина противно ныть «да блять, они опять», а стэй сходить с ума, потому что очевидный фансервис трансформировался в нечто, очень далекое от шуток и работы на камеру.
минхо буквально чувствовал, как джисон пожирает его глазами.
чувствовал и знал, что делает ровно то же самое.
они кружились вокруг друг друга, никак не решаясь переступить грань, и минхо полагал, что всё так и останется, во всяком случае, пока кто-нибудь из них не наберётся достаточно смелости для того, чтобы взять другого за причинное место (в прямом и переносном смысле), но, видимо, судьба решила иначе.
потому что минхо был заинтригован.
пиздец как.
***
минхо предпочитал плыть по течению в большинстве аспектов своей жизни, но если его что-то интересовало, то он делал всё, чтобы получить об этом как можно больше информации или развить свой навык в определённой сфере до уровня, когда он мог гордо называть себя профессионалом. раньше это в основном касалось танцев, а теперь же это касалось и хан джисона. ли минхо собирался получить научную степень по предмету «чувствительность хан джисона» и первым пунктом в его замечательном плане (замечательным его считал только он, но разве это имеет значение?) было выяснить, реагирует ли джисон таким образом только на его прикосновения или же на прикосновения вообще всех. чанбин, павший жертвой в неравной борьбе с несравненным гением (без «ни») ли минхо, лишь поражённо моргнул, а затем, наклонившись, заговорщическим шёпотом спросил: — бро, ты ебанутый? в студии было тихо и спокойно; минхо специально подгадал время, когда здесь не будет крутиться никто из ребят, и пришёл со своей просьбой к чанбину, вывалив её на него, как случайно сломавшаяся бетономешалка вываливает на несчастных людей бетонные реки. — нет, — минхо покачал головой. — бро, ты буквально... ты просишь меня потрогать джисона за сиськи, — чанбин протёр ладонями лицо, явно пытаясь осознать происходящее. — тебе что, жалко что ли? — что? блять, минхо, это... при чём здесь жалко или нет, это просто... — так и скажи, что тебе жалко. жадоба. жадина. чанбин — жадина, — минхо сложил руки на груди, глядя на друга исподлобья. — да это вообще с жадностью не связано! — ну так просто согласись! чанбин замолчал на секунду, окидывая минхо взглядом с бегущей в зрачках строкой «ебать ебанутый я в ахуе» и медленно кивнул, поджимая губы. — окей. возможно, минхо следовало продумать свой план более подробно, потому что лицо джисона, который пришёл на студию после звонка чанбина и просьбы помочь с очень важным делом, но оказался облапан другом — это что-то среднее между ужасом, непониманием и сомнением в том, что всё вокруг вообще реально. — хён, что ты... — джисон замолкает, глядя на чанбина, который сжимает его грудь через толстовку. — что ты, нахуй, делаешь? — у этого ебанутого спроси, — чанбин фыркает, кивая в сторону минхо, но руку убирает. минхо смотрит на джисона. джисон смотрит на него. — спасибо, хани, мы проводили эксперимент, — минхо улыбается, склоняя голову на бок. — можешь идти. дверь студии закрывается прямо перед ошарашенным джисоном, и последнее, что минхо успевает уловить на его лице — достигший своего апогея ахуевоз.***
итак, чанбин дал минхо знание о том, что так реагировал джисон не на всех. конечно, ради чистоты эксперимента, следовало попросить и других мемберов, но тогда по группе поползли бы слухи о том, что он совсем уже крышей поехал, и они бы обязательно дошли до джисона, а минхо этого не хотелось. чего ему хотелось — он и сам не до конца понимал. на самом деле, он ведь мог просто подойти к джисону и поговорить, но... всегда есть блядское «но», не так ли? минхо забавляла вся эта ситуация с джисоном и он знал, что джисон это знает; младший не был глупым и он наверняка понял, что значит всё то, что происходит, однако минхо, как бы весело это ни было, всё ещё помнил о том, что они друзья. друзья, а ещё — мемберы одной группы, и всё было бы проще, будь они в альтернативной версии вселенной, где он — просто минхо, а джисон — это просто джисон, и между ними и другими людьми нет тех обязательств, что связывают их сейчас. минхо, даже если чанбин думает, что он полный идиот, даже если он ведёт себя порой как полный придурок и даёт себе возможность расслабиться, никогда не ослабляет контроль над тем, что делает. он сам выбрал этот путь и на это были свои причины. о, конечно, они могли бы просто потрахаться. правда, это не было бы большим делом, такое происходит постоянно; то, что выходит на поверхность и красуется после на первых полосах журналов, собирающих сплетни и слухи об айдолах — лишь малая часть, верхушка айсберга, под водой же скрывается куча секретов, о которых все молчат. они могли бы. если бы правда этого хотели. но минхо был уверен, что джисон, как и он сам, не хочет просто поставить галочку напротив пункта «потрахаться с одногруппником». не после того, что он чувствовал к джисону, не после того, как он стал для минхо тем, о ком он думает, когда ему плохо, и главное, о ком он думает, когда ему хорошо. это должно было стать чем-то большим. игривый запал пропал; ситуация, изначально воспринимавшаяся как просто забавный случай и, возможно, повод джисона подразнить, перетекла для минхо в то самое «сейчас или никогда», и он, собравшись с силами, принял самое верное решение из возможных — пришёл поговорить. — не спишь? — минхо заглядывает в комнату джисона, и тот отрывается от своего телефона, блокируя и отбрасывая его в сторону. мягкая пижама, растрёпанные после душа волосы, сонный взгляд — джисон выглядит почти плюшевым, и минхо не может отказать себе в удовольствии, ложась рядом с ним и крепко обнимая. между ними всегда было что-то большее; он часто думал об этом, когда ловил себя на мысли о том, что рядом с джисоном спокойно, и сейчас это ощущение только усиливается, потому что предстоящая необходимость серьёзного разговора не пугает, а кажется чем-то, к чему он давно шёл и только сейчас нашёл в себе силы, чтобы это, наконец, случилось. — эй, хён, — джисон усмехается, поглаживая волосы минхо. — долго ты будешь меня наминать? я тебе не какая-нибудь антистресс-игрушка. — а выглядишь так, словно ты она и есть, — минхо фыркает, но убирает руку с груди джисона, прекращая её сжимать. — на самом деле, я хотел поговорить. — о чём? — джисон улыбается уголками губ, глядя на минхо снизу вверх, пока он нависает над ним, упираясь ладонями в подушку по бокам. — что-то серьёзное? собираешься рассказать мне, чем закончился тот эксперимент? — возможно, — минхо качает головой, опускаясь ниже, до тех пор, пока они не соприкасаются кончиками носов. — думаю, я люблю тебя. джисон молчит; на самом деле, достаточно долго для того, чтобы это заставило минхо нервничать, но он спокоен. это, наверное, одно из лучших чувств — не бояться, что тебя не примут таким, какой ты есть, и твои слова не станут камнем, который разрушит всё. рядом с джисоном он себя именно так и чувствует, и это значит достаточно много. возможно, это значит абсолютно всё. — так просто признаешься? — джисон фыркает, проходясь кончиками пальцев по плечам минхо, притягивая его ещё ближе, обнимая. — а как же драма? как же долгие выяснения отношений? знаешь, как в дорамах или манхвах... — хочешь, прямо сейчас разревусь? — я предпочту поцелуй. целоваться с джисоном — удивительно. не столько потому, что он делает это как-то по-особенному, на самом деле, они неловко стукаются зубами и хихикают друг другу в губы, сколько потому, что у минхо в груди всё трепещет даже от простых касаний, и он чувствует себя как никогда хорошо. минхо чувствует себя на своём месте. он всегда плыл по течению, обращая внимание лишь на действительно важные в его системе ценностей вещи, предпочитая наслаждаться жизнью, а не гнаться за неуловимым смыслом, но сейчас это похоже на то, словно он его, наконец-то, достиг. наверное, смысл его жизни в том, чтобы просто жить, радуясь тому, что у него есть, и достигая того, что приносит ему удовольствие. не так уж плохо, если задуматься. они возятся на кровати, обмениваясь поцелуями, и в конце концов, это переходит грань невинности — ну правда, они два взрослых парня, и игнорировать тот факт, что джисон — соблазнительный, особенно такой, растрёпанный, покрасневший и с блестящими, припухшими от поцелуев губами, невозможно. минхо этого делать и не собирается. — эй, сон-и, у меня вопрос. — м? — почему ты застонал тогда? — минхо устраивается поудобней, чувствуя, как ноги джисона обхватывают его за талию, и это было бы мило, если бы его стояк не упирался минхо в живот, а сам он не тёрся задницей о его член сквозь ткань штанов и белья. — я только после тренировки был, а ты так меня хватанул. все мышцы болели, между прочим! — джисон смеётся, снова целуя, и минхо чувствует лёгкий укол разочарования. с другой стороны, чего он ожидал, они же не в манхве, где герои кончают от дуновения ветра. — значит, у тебя не чувствительная грудь, да? джисон хохочет, запрокидывая голову назад, обнажая адамово яблоко, а затем шепчет прямо минхо на ухо: — ну, ты всегда можешь это проверить. кто ли минхо такой, чтобы отказываться от столь щедрого предложения? он помогает джисону избавиться от футболки, несколько секунд просто наслаждаясь контактом кожа к коже, а затем прижимается губами к шее, мягко целуя пульсирующую вену, оставляя за собой влажные следы. джисон мягкий, податливый и тёплый в его руках, минхо от этого ведёт похуже, чем от самого крепкого алкоголя — он чувствует, как внутри растекается жар возбуждения, скапливающийся внизу. член, и так твёрдый, болезненно ноет, но он не обращает на это внимания, слишком поглощённый тем, что перед ним. целует ключицы, прикусывая, но не оставляя следов, прекрасно помня о том, что им всё ещё не нужны слухи, и обхватывает ртом сосок, перекатывая на языке и посасывая; джисон от этого стонет, вплетая пальцы в его волосы и слегка дёргая за пряди. — тебе нравится? — минхо отстраняется на секунду лишь для того, чтобы убедиться, что всё в порядке; его пальцы продолжают мягко сжимать и поглаживать, и джисон кивает. — всё хорошо. продолжай, пожалуйста... возможно, он увлекается слишком сильно, потому что когда он, наконец, опускается ниже, прокладывая себе путь из поцелуев по животу к кромке белья, соски джисона красные и возбуждённые, а сам он выглядит так, словно собирается вот-вот кончить. минхо нежно целует низ живота джисона, мягко стягивая с него штаны вместе с бельем, и тихо шепчет: — так сильно хочешь? член джисона покрасневший, влажный, и он дёргается от прикосновений минхо, лёгких и почти невесомых; джисон от этого тихо стонет, подаваясь бёдрами вверх, желая продлить прикосновение, и у минхо внутри всё сводит от желания сделать ему так хорошо, как никогда прежде. он не девственник, вовсе нет, но сейчас всё ощущается куда острее, чем прежде; может быть, дело в том, что это первый раз за столь долгое время, а может быть, всё дело в том, с кем он — джисон выглядит как ожившая мечта. минхо ведёт губами по длине, от основания до головки, задерживаясь, чтобы слизать каплю смазки, и хрипло бормочет: — перевернись на живот, сон-и. он не собирается доходить в этот раз до конца, слишком всё неожиданно, слишком поспешно, и у них не было времени для подготовки, но скользить между бёдер джисона, медленно и чувственно — тоже хорошо. тот сжимает ноги вместе, выгибает спину и подаётся назад, прижимаясь к бёдрам минхо, и стонет, утыкаясь лицом в подушку. это похоже на долгий, горячий сон в летний полдень, когда ты, разморенный жарой, лежишь, находясь почти что в полубреду, и минхо не хочет просыпаться. возбуждение захватывает с головы до ног, даже кончики пальцев покалывает от желания, и он срывается на быстрый, неряшливый темп, обхватывая пальцами член джисона, стараясь двигать рукой в такт толчкам, чувствуя, что они оба долго не продержатся. джисон замирает, когда кончает, и всхлипывает, обмякая на простынях, а затем неожиданно разворачивается, меняя их с минхо местами, толкая его на подушки, и опускается вниз. обхватывает губами покрасневшую головку, втягивает щёки и опускается вниз, пропуская в горло. это становится последней каплей в чаше минховского терпения. перед глазами белёсая пелена, его почти трясёт, и в себя он приходит, когда джисон уже лежит рядом, покрывая линию челюсти мягкими, короткими поцелуями. — чувствуешь себя хорошо? — джисон почти мурлычет, прижимаясь ещё ближе, и минхо кивает, чувствуя, как сонливость накатывает волнами. они принимают душ, надеясь, что не разбудили других своими смешками и влажными звуками поцелуев, пока пытались дойти до ванной, и устраиваются на кровати джисона, сбросив грязное постельное белье на пол, оставляя заботу об этом на завтрашних себя. минхо всегда предпочитал плыть по течению, и как же хорошо, что оно привело его именно в этот момент; привело его в полумрак комнаты джисона, в его объятия и сладкие, полные нежности поцелуи, разделённые на двоих. у них забитое до минуты расписание и, возможно, ни секунды отдыха в будущем, но минхо чувствует себя на своём месте, зная, что выбор, сделанный им даже при таких смешных обстоятельствах — лучший. это не могло закончиться иначе. всё вело к этому. к любви и хан джисону.
