Они и ветер

— Слизерин!       Крики и посвистывания заполняют зал гуще обычного. Кадзуха немного жмурится от резко нахлынувшей головной боли. Надо было надеть затычки. И почему он только не послушал матушку, знал же, что с его тонким слухом тяжело будет усидеть всю церемонию.       Внутри просыпается интерес. Кто-то вызвал шумиху одним только выходом. Несмотря на то, что парень сидит далеко от учителей, увидеть того, кто поднял такой переполох оказалось легко.       Кадзуха невольно сглатывает, осматривая парня. Он не сразу замечает легкое покалывание на щеках, которое наверняка заставило их покраснеть.       …       Кадзуха не может подобрать слова, чтобы описать этого юношу. Красивый — слишком банально, даже слепой скажет, что тот красивейший из всех ныне живущих. Удивительный? Возможно. Смелая походка и озорной оскал добавляют ему шарм, притягивая взор к своей персоне. Кадзуха напрягает слух, и впервые за долгое время радуется своей слабости. Сквозь расстояние между ними, он вслушивается, смотря прямо на него читает по губам и пытается понять, какой из голосов принадлежит ему. И, о боги, его голос прекрасен.       Только Кадзуха не успевает дослушать диалог слизеринцев, как его вызывают на распределение.       До этого момента, он категорически не хотел попасть в Слизерин, надеясь на Пуффендуй, или еще лучше Гриффиндор, но в последнюю минуту сомнения по поводу своих желаний начинают отбивать в голове. Легкая паника сопровождает его в пути к знаменитой шляпе. А что если он смотрит? Но оглядеться юноша не решается. Тихонько садится на стул, заранее вежливо поздоровавшись с учителями, и ждет. Все же окидывает глазами помещение, цепляется взглядом за темно-синюю макушку. Чувствует, как бешено стучит сердце. Мало того, что сейчас решается его судьба на ближайшие семь лет, так еще сердцу неспокойно.       Громкий возглас женщины, ласково просящей всех заткнуться немного пугает Кадзуху, но тот сразу же приводит дыхание в порядок, продолжая выжигать дыру смотреть на того очаровательного юношу. И их взгляды пересекаются.       Таких сильных эмоций Каэдехара не чувствовал даже когда ему ответила взаимностью его первая любовь. Хочется визжать. Он не отводит взгляд от чужих глаз, просто не может заставить себя. Даже не обращает внимание на бормотание сверху. Каэдехара Кадзуха в плену. И добровольно туда снова отправится если будет такая возможность. Этот парень притягивает его взор, будто кроме них здесь больше никого нету. На секунду он даже забывает, где именно находится, и дает себе секундную вольность улыбнутся. Неважно как странно это выглядит. — Ох тяжело тебе будет с ним. — Кадзуха все же выходит из своего «транса» и пытается взглянуть на шляпу.       Тяжело будет? Он еще раз переводит взгляд на того юношу, что, как оказывается до сих пор на него смотрит, и мысленно убеждается, что стерпит. Но мысли не развиваются дальше, ведь громкое «Пуффендуй!» заставляет зал зааплодировать, а Кадзуху вздохнуть. То-ли с облегчением, то-ли с разочарованием.       И все как в тумане.       Вот его приветствуют старшие ученики факультета, освистывают, дают пять, а теперь ему уже показали его комнату на период учебы.       На жаль с тем парнем он после не пересекся, Кадзуху чуть-ли не завалили с вопросами о самом себе, не давая ступить и шагу в сторону другого факультета.       Что ж, Каэдехара начинает с того, что даже не знает имя юноши, который так запал ему в душу.

────༺༻────

      Вторая встреча происходит случайно, и до одури сногсшибательно.       Урок полетов на метлах. Первокурсников нескольких факультетов вывели на улицу, чтобы дать основные знания и легкую практику.       Кадзуха стал поближе к учителю, чтобы лучше рассмотреть действия мужчины. Много кто за его спиной перешептываются, обсуждая свежие новости, и только пара-тройка учеников так же как и он пытаются максимально запомнить материал.       Прошел месяц с церемонии награждения. Кадзуха сблизился с доброй половиной группы, не отказывая в помощи и не грубя никому. Одна девушка даже успела ему признаться за это время, и парень на самом деле удивлен тому, что для кого-то месяц — достаточный срок чтобы клясться в любви. Правда спустя неделю до него добрались слухи, что некий Скарамучча довольно жестоко ее унизил. И Кадзуха даже не удивлен, ведь молва про этого парня пошла еще с первых дней учебы. Несносный, невыносимый, нелюдимый, жестокий, своенравственный, упрямый и в общем неприятный человек. С этого Каэдехара забавляется, ведь он впервые встречает такого человека, пусть и не напрямую. А о том факте, что про его характер узнали все за считаные дни, даже упоминать не стоит.       Вдали слышатся чьи-то крики. Кто-то сзади говорит, что это точно слизеринцы, и несколько человек даже начинают посмеиваться. Учитель на такое замечание злобно цокает и разгоняет надоедливую компанию, давая каждому возможность опробовать свои навыки первым загоном.        Кадзуха издает смешок, наблюдая как Тома — парень, которого загнали первым на метлу — пытается попросить помощи. Из-за выкрутасов первого загона группа отвлекается от криков вдали, наблюдая как некоторые особи делают трюки. Легкая приятная атмосфера ненадолго заполнила поле. Ненадолго — ведь через минут десять к ним уже летели пара учеников и учитель сзади. Все сразу затихли, наблюдая за людьми в небе, и как только Каэдехара посмотрел туда, казалось, будто мир перевернулся.        Это он.       Спустя четыре недели, он наконец-то видит того самого парня, что забрал его спокойствие на целый месяц. И незаметно для самого Каэдехары, ноги стают почти ватными. То самое украденное спокойствие возвращается к нему, даря легкость и некий трепет.        Темно синие волосы развиваются на ветру вместе с зеленым плащом, открывая вид на яркую улыбку юноши и очертания его же тела. На миг Кадзуха забывает обо всем, что его тревожило.       Прекрасен.       Он делает шаг вперед, протягивая руку вперед, будто он не за с десяток метров от него, а совсем рядом. И не отрывает взгляд. Не может.       Кто-то кричит пригнутся, но он медлит. Не пытается даже попробовать, с восхищением смотря за парнем. Тот подлетает все ближе, в конечном итоге облетая группу кругом. Совершенный. Даже в таких условиях Кадзуха подмечает, насколько тот мастерски владеет метлой, которая, кажется, не в восторге от своего нового хозяина. На секунду отвлекаясь, Каэдехара замечает, что за ним летит рыжеволосый парень, озорно смеясь и корча рожицы учителю. А дальше он не успевает понять, что происходит.       Ноги не выдерживают неожиданного толчка, от чего Кадзуха падает на землю. В нос сразу же проникает чей-то запах, вызывая ассоциацию с лесом после дождя, и только потом парень понимает, что на нем кто-то сидит.       Открывая глаза Каэдехара, затаивает дыхание. Склонившийся над ним юноша медленно осматривает тело, поднимаясь взглядом от поясницы прямо к лицу. Сердце начинает бешено стучать, отдавая ударами в голове. Легкий жар пронзает чувствительное тело, заставляя томно вздохнуть.       Кадзуха пользуется возможностью и рассматривает чужое лицо. Вблизи оно еще прекрасней. Тонкие и не совсем грубые черты лица, большие глаза и немного пухлые губы. Абсолютно светлая кожа без единого изъяна гармонирует с темной раскраской волос и зрачка. Он само воплощения искусства. Взгляд сам по себе спускается ниже, к молочной шее, к рельефным плечам и легким очертаниям тела в одежде. Хочется изучить.        Спустя пару секунд Кадзуха все же замечает, в какой позе они находятся. Его собственные руки сжимают бедра парня, остальное тело же полностью лежит на земле. Под головой он чувствует чужую ладонь, и не сложно догадаться чья она. Справа от него в землю вколотилось запястье, не давая полностью свалится телу над ним. Дальше Каэдехара не может довести мысли до конца, ведь они снова пересекаются взглядами.        В голове штиль.       Голубые глаза смотрят на него. Прямо в душу. Сейчас, лежа под ним, Кадзуха ощущает себя беспомощным, будто его обнажили и оставили чужому взору. Кажется, будто здесь только они и ветер, что колышет волосы и сдувает одуванчики рядом. Каэдехара потерял счет времени, пока смотрел на парня, на языке крутились вопросы, кто ты? Откуда ты? У тебя есть вторая половинка? Что ты любишь? И множество других, но которые застряли комом в горле. Хочется спросить, но боязнь разрушить момент его одолевает. Он еще успеет. — Скарамучча! А ну маленький ты засранец! — учитель с криками подбегает к парням. Скарамучча фыркает, а Кадзуха чувствует себя маленьким влюбленным мальчишкой, что с трепетом улавливает каждое движение парня.       Скарамучча.       Стоп, Скарамучча?       Тот самый Скарамучча, что в третий день пребывания в школе навел такой кипиш, что ввели новое правило? Тот самый Скарамучча, что огрызается всем подряд? Тот самый Скарамучча, что ни с того ни с сего неделю назад унизил невинную девушку?        Каэдехара пропал.       Прокручивая у себя в голове факты, он не замечает, как с него встают. И только после легкого касания ко лбу возвращается в реальность. — Вставать планируешь? — Скарамучча протягивает ему руку, недовольно отводя глаза на учителя. Кажется, он разозлен. Только на что? — Да, конечно, спасибо. — Кадзуха берет того за ладонь, и опираясь встаёт. Несмотря на только что полученную информацию, его все еще ведет от его голоса, все еще тянет к нему.       Кадзуха чувствует, как мурашки пробегают по телу, от осознания во что он вляпался.

────༺༻────

      Прошло еще три недели, и за это время Каэдехара выяснил две вещи: — Скарамучче на него не плевать; — Он по уши влюбился в Скарамуччу.       И если последний факт не сильно удивляет, то первый настораживает.       Каэдехара еще не сталкивался с такими людьми и страх сделать что-то не так не покидает его каждую их встречу. Случайно столкнулись в коридоре — а что, если он не любит извинения? Был совместный урок, и кто-то начал про него злословить — а вдруг он считает слабостью, когда за него заступаются?        Сложно.        Особенно сложно хотеть еще и понравиться.       Кадзуха тяжело вздыхает, понимая в насколько безвыходной ситуации он находится. Под руку попадаются сигареты и гитара. Беря зажигалку, парень закуривает. Терпкий дым наполняет легкие, даря наслаждение. Плохая привычка курить, но в такие моменты спасает.        Со стороны двери послышались шаги, и уже через секунду она открылась. Парень давится воздухом от неожиданности, быстро пряча сигарету. В комнату вошла парочка его одногруппников. — Что ж вы так пугаете. — откашливаясь сказал Кадзуха. Моментально послышался чей-то сдавленный смешок. — А ты кури поменьше, а то вдруг застукаем не мы, а учителя. — парень быстро направился в соседнюю комнату, за ним же последовало еще двое.       Каэдехара обратно достал сигарету, начиная играть на гитаре. Он слышит, как кто-то чужой подходит к нему и садится рядом, но предпочитает не отвлекаться на постороннего.        Пальцы уже на автомате играют по струнам, давая ушам насладится спокойной мелодией. Кадзуха откидывает голову назад немного подпевая, почти забывая о том, что рядом с ним кто-то есть. Спокойная атмосфера в теплой комнате дает некий уют.        Но ноты не бесконечные, и мелодия со временем заканчивается. Парень подвигается к стенке и опирается на нее спиной. Вдыхает сигарету и выдыхает уже дым. Эта марка довольно крепка, но собеседник на удивление даже не кашляет, хотя его взгляд Кадзуха чувствует всем нутром. — Будешь? — не смотря на собеседника парень протягивает сигарету. Слышит, как к нему подвигаются поближе, чувствует чужое дыхание на своей шее и чует знакомый аромат леса. — Спасибо, кстати, клёво играешь, Каэдехара. — от неожиданности он вздрагивает. Тело моментально покрывается мурашками, а дыхание перепирает.       Словно зачарованный Кадзуха медленно поворачивает голову к собеседнику, все еще не веря в свое счастье. Видит его. Осознание ситуации выдергивает его из реальности на пару секунд. Перед ним Скарамучча собственной персоной. Тем более тот видел то, как он закашлялся пару минутами ранее, слышал его игру и был в момент его уязвимости.        Несмотря на бурю внутри, внешне Кадзуха сейчас должен казаться невозмутимым, ведь за долгие года практики, парень отточил свое умение держать лицо в любой ситуации. Кроме глаз. Ему всегда говорили, что по глазам можно прочитать то, что он на самом деле чувствует, и как на зло Скарамучча пользуется этой его слабостью. Смотрит с интересом, но Каэдехара даже сквозь раздумья видит осторожность и страх. Совсем кроху, совсем в глуби. Он неосознанно тянет руку к парню. Не чтобы забрать сигарету. Хочет коснутся.        Его ладонь останавливает другая. Совсем легенько касаясь, ставя эфемерное препятствие. Он видит, как Скарамучча начинает внутри метаться, и это даже забавляет его. Такой колючий с другими, но так реагирует на малейший жест ласки. Кадзуха не решается давить, несмотря на ураган внутри. Он подождет.       Проходит, казалось бы, вечность как они сидят так, смотря друг другу в глаза, не опуская руки. Каэдехара пытается концентрироваться чтобы не выдавать свое волнение, но они оба понимают, насколько его чувствует Скарамучча.       Внутри расцветают цветы, обвивают каждую клеточку сердца, прорастая в венах. Хочется заласкать. Он уже не впервые замечает, насколько Скарамучча остерегается других, но как жестами показывает, насколько сильно требует внимания. Он хочет — он получит. Кадзуха не простит себя, если не сможет дать то, что он так страстно желает. Пусть и не показывает. Пусть, возможно, и не признает.        Желая хоть как-то разбавить обстановку, Кадзуха начинает тихо петь, легонько проглаживая чужие тонкие пальцы. Доверяй тот ему побольше, он бы зацеловал их. Зацеловал бы его всего. Но пока довольствуется тем, что имеет. И от этой встречи возьмёт все.       От пения Скарамучча немного расслабляется, томно выдыхая. Невероятно прекрасен. Его рука слегка отодвигается в бок, а глаза закрываются. Не веря в свое счастье Кадзуха еще с секунду колеблется. Казалось бы, такой простой жест, но он чувствует, насколько тот важен. Чужие пальцы немного дрожат, и Кадзуха борется с желанием их поцеловать.       Чужая голова наклоняется немного вперед, нетерпение чувствуется даже в атмосфере, что возникла между ними.       Кадзуха плавно пододвигает руку к чужому лицу. Он чувствует тепло кончиками пальцев, еще даже не касаясь кожи. В конце концов он легонько касается ладонью щеки, с трепетом поглаживая. Скарамучча напрягается от этого жеста, немного покусывая губу, что не ускользает от Кадзухи. Прелесть.       Он продвигается ближе и начинает выводить пальцами линии на чужом лице. Прекрасный словно кукла. Настолько идеальный, что хочется плакать. Скарамучча немного отклоняет голову к руке, подставляясь под ласки, заставляя Кадзуху чувствовать себя самым счастливым человеком на свете.        Дверь открывается с характерным звуком, впуская парней обратно в комнату. Скарамучча реагирует моментально, грубым движением отталкивая руку и отворачиваясь на девяносто градусов. Кадзуха смиренно вздыхает, мысленно злясь на не вовремя появившихся друзей. — Ой ой ой, извините, романтике помешал, а ну-ка идём дальше.        Парни мигом вылетели из комнаты, не останавливаясь в проёме. Скарамучча поднялся с кровати, и тоже хотел было уйти, но Кадзуха вовремя схватил его за руку.        Он не хочет, чтобы тот уходил.       И смотря друг другу в глаза, оба понимают смысл этого действия. Кадзуха видит, как надевается невидимая маска, и не может ничего с этим сделать. В конце концов он не выдерживает, и поддавшись желанию целует чужие пальцы. Парень рядом с ним немного напрягается. — Возвращайся. — единственное, что он может сказать. Оба понимают, что только что рухнула невидимая стена меж ними, и если Каэдехаре нужно время на обдумывание, то в глазах другого читалось неверие и удивление.       Скарамучча уходит. Кадзуха сопровождал взглядом удаляющуюся фигуру, чувствуя, как скачет его сердце от такого контакта. Он интуитивно потянулся к тумбочке, в поисках сигареты, но понял, что Скарамучча забрал последнюю.

────༺༻────

       Зима.       На улице моросит, но снег не идет. Ученики возмущаются, что в этом году он задерживается, а некоторые даже пробуют отыскать заклинание чтобы его вызвать.       Кадзуха, укутавшись в свой шарф, идет к магазину. Сейчас пол четвертого, но уроки уже закончились. Парень быстрым шагом добирается к месту назначения, не желая долго отсутствовать в школе, кто знает, что еще может случится.        С того дня контакта со Скарамуччей стало больше. Они нередко встречаются меж уроками, сталкиваются в туалете, да что там, за эту тройку месяцев образовалась компания, в которой оба находятся. Частые посиделки у кого-то в комнате и множество разговоров тоже довольно хорошо сблизили их.        Взяв парочку продуктов и бинты с перекисью, Кадзуха вылетает из магазина, направляясь обратно в общежитие. Плохое предчувствие не покидает его, что настораживает.        Признаться, ему не очень нравится то, что Скарамучча постоянно встревает в драки. На его коже часто обновляются синяки и ссадины. Кадзухе больно это видеть. Будто тому приносит удовольствие чувствовать боль и видеть последствия. Иногда ему кажется, что Скарамучча слишком безрассудный.       Придя в общежитие, парень выдохнул. Беспокойство, конечно, не прошло, но отчего то стало спокойнее. Он сразу направился в свою комнату, по пути минуя всех знакомых и не. Картины на лестнице все так же говорили, ссорились, обсуждали учеников. Удивительно, но сегодня имя Скарамуччи не слышалось нигде, что настораживало ещё сильнее.        Комната встретила его тихой атмосферой и закрытыми шторами. Кадзуха немного удивился, так как открывал их вместе с окном на проветривание когда выходил а соседи в это время обычно заняты. Тяжело вздохнув, парень положил рюкзак рядом с дверью и направился к окну. Но как только он дотронулся до темной ткани его окликнули. — Не открывай.       От излюбленного знакомого голоса поползли мурашки. Кадзуха быстро обернулся, желая найти глазами того, кто с ним заговорил. И нашел. Рядом с кроватью, прижавшимся к стенке, почти незаметного. Внутри что-то кольнуло, при виде такого потрёпанного возлюбленного. Кадзуха быстро и плавно направился к Скарамучче, садясь на корточки рядом с ним. Тот прижал колени к груди, обвивая их руками и отвернул голову. Новые ссадины. Кажется, будто все внутренности сжались в один момент. — Что случилось? — Кадзуха протягивает руку, оглаживая затылок. Парень рядом с ним облегчённо вздыхает, но всё ещё не расслабляется. — Не видишь? — он улыбается, правда от такой улыбки внутри Каэдехары увядают цветы.       Кадзуха вздыхает, отходит за рюкзаком и кладет того на кровать. Он снова возвращается к Скарамучче, что успел сложить голову на коленях, полностью «закрываясь». — Садись на кровать. — Кадзуха берет влажную салфетку, вытирая ею руки.       Скарамучча молчит. Даже не шелохнулся. — Не слышишь? — повторяя тон, с каким раннее Скарамучча с ним заговорил, он подходит к тому.        Парень фыркает, нехотя поднимаясь.       Когда открывается вид на него полностью, Кадзуха начинает злиться. Давно у Скарамуччи не было настолько подтёртой одежды, да что там одежда, он на ногу не может нормально встать, еле докульгивая до кровати.        Злость вскипает в нем, задаваясь теплом по венам и раздражению. Ему хочется лично прибить тех, кто сделал такое со Скарамуччей. Даже если он понимает, что именно последний, скорее всего, был инициатором драки.        Он не спрашивает ничего, раскладывает свою мини аптечку, закатывает рукава и ещё раз осматривает свою любовь. Тот сидит согнувшись, поджав ноги под кровать, будто впервые здесь находится. Кадзуха не может определить, что тот чувствует, но точно знает, как ему неловко сейчас. Он впервые к нему пришел после драки. И сам ведь знает, что Каэдехара не оставит его необработанными ранами. — Снимай вверх. — Скарамучча отклоняется, с недоверием смотря на Кадзуху. Второй томно вздыхает. — Как я тебе обработаю раны сквозь одежду? — Не надо их обрабатывать. — совсем тихо, еле слышимо бормотит Скарамучча. — Ты прекрасно понимал, что я не оставлю тебя так, так что давай снимай, или мне тебе помочь? — парень дёргается, и отворачивает голову.       Кадзуха удивляется такой реакции. Неужели действительно хочет? — Что ж, тогда поднимай руки. — Кадзуха наклоняется к Скарамучче и начинает снимать темно-зеленый свитер.       Несмотря на горечь ситуации, сам Каэдехара чувствует, как начинают гореть его щеки. Дышать резко стало сложно, даже руки немного ослабли. Но как только он приподнимает темную ткань, Скарамучча будто спохватывается, перехватывая его ладонь в своей. — Я сам. — Каэдехара ловит на себе взгляд синих глаз, и, о боги, забывает обо всем. Впервые за столько времени он видит смущение в них, и, оказывается, это до жути приятно знать, что именно ты стал причиной таких эмоций.        Кадзуха кивает и немного отстраняется. Несмотря на холодную погоду в комнате становится воистину душно, будто на улице самый жаркий день лета. Скарамучча снимает жилетку, и останавливается пальцами на пуговицах. Парень замечает, как тот кусает губы. Должно быть ему сейчас неловко. — Отвернись. — Кадзуха напрягается от такого «грубого» тона, но повинуется.       Он отворачивается. Поворачивается спиной и закрывает глаза. Держит спину ровной, а голову немного опускает. Неловкость окутывает тело, хочется куда-то деть себя, но кажется будто каждое движение выглядит нелепо. Он слышит первое время шорохи, и от осознания кто там сидит и что он там делает внутри становится теплее. В голову начинают лезть не самые приличные мысли, но Кадзуха их отгоняет. Сейчас не время.       Со временем шорохи смолкают, и в комнате становится совсем тихо. Только будильник вдали раздражает полную тишину. Он знает, что тот уже закончил, но Кадзуха ждёт. Ждёт, когда его окликнут, ждёт, когда дадут сигнал. Кажется, проходит вечность, он боится даже шевельнуться, и вздрагивает, когда чувствует чужие пальцы на своей руке. Кадзуха открывает глаза, мысленно настраиваясь на то, что сейчас будет, и поворачивается.       Шок.       Татуировки на теле Скарамуччи удивляют его. Кадзуха на секунду открывает рот и сразу же закрывает сглатывая. Он прекрасен. Ярко голубые полоски кругами обвивают шею, линией обертывают плечи и сплетаются в круг на животе. Хочется потрогать, хочется зацеловать.        Тихий кашель возвращает его в реальность, и Кадзуха все же отрывается от столь желанного тела.        Взяв в руки антисептик, парень приступает с лица. Скарамучча дёргается, отводит взгляд, но не уклоняется. Такой контакт с ним не может не радовать Кадзуху, но видя множественные ссадины в сердце закрадывается тоска.       Он любовно касается чужой кожи, обрабатывая ее разными средствами, прикладывая холодное к синим участкам. Скарамучча по-первах сидит напряжённо, но со временем расслабляется и даже подставляется под чужие руки. Когда же Каэдехара полностью обработал руки и перешёл на живот, тот решает рассказать, почему подрался. Кадзуха жмурится, слушая рассказ, но не может не влюбляться снова и снова при жестикуляции возлюбленного.        В этот раз, как оказалось, парочка парней подкараулили его после уроков, желая «преподать урок» за грубое отношение к девушкам. Кадзуха вздыхает, прекрасно понимая, про каких девушек идёт речь и чувствует себя даже немного виноватым. Несложно догадаться, что Скарамучча, который не лезет к ним лишний раз, начал выбирать себе жертвы, что обязательно связаны с Каэдехарой. То одна признается ему, то вторая выскажет симпатию, то ещё что-то. Ему приятно такое внимание, хотя и жаль тех бедолаг, но слушать про такие последствия он не желает. — Почему же ты к ним лезешь? Если видишь такие последствия, не проще забить на них? — Каэдехара прикладывает холодное к животу, и чувствует, как парень под ним сдавленно шикает, откидывая голову.       Повисает молчание. Оба знают ответ, но признаться в этом никто не хочет. — Ладно, поворачивайся, буду тебе спину обрабатывать. — Каэдехара кладет принадлежности и смотрит на Скарамуччу. — Нет. — Парень кривится и кусает губу. — Нет? Ты сам там не обработаешь, я бы не удивился, если бы ты, наоборот, дал только спину обработать. — Кадзуха разминает шею, поведение Скарамуччи его напрягает, но не будет же он того заставлять. — Нет. — совсем тихо повторил Скарамучча.       Кадзуха откидывает голову назад и закрывает глаза. Очень странно. Но заставлять он не будет. — Хорошо, давай одевайся. Тебе какой чай, с мятой или лимоном? — Встав с кровати Каэдехара кладет обратно аптечку. Он боковым зрением видит, что парень до сих пор не двигается, скорее всего думает. — С лимоном. — Скарамучча говорит удивленно, скорее всего если он посмотрит тому в глаза, то увидит удивление, но Каэдехара уже давно выучил чужие вкусы.        Решив не думать о странной «скрытности», парень идет к чайнику и включает его. Кадзуха достает пакетики и готовит две кружки. На телефон приходит уведомление, но он не обращает на него внимание.        Под тихие шуршания одежды, Кадзуха все же подходит к окну. Немного приоткрывает шторку, не принося в помещение лишнего света.       Тепло.       Через секунду, он чувствует, как, кажется, у него остановилось и дыхание, и сердце. Неожиданная тяжесть на плече выбивает Кадзуху из колеи. Он сразу же понимает, что Скарамучча положил голову, но от этого лучше не становится. В совокупности с сегодняшним, Кадзуха будто только сейчас осознает, насколько личные жесты показывал сегодня Скарамучча. Он пришел к нему, когда было плохо, дал обработать свои раны, даже не грубил.       Сердце пропускает удар. Потом еще один, и еще. Он боится даже дышать, чтобы случайно не спугнуть.        Но спустя некоторое время отвлекается на вид в окне.        Снег. — Первый снег. — тихо говорит Кадзуха, он все еще не двигается, но чувствует, как парень сзади немного поднимает голову. То ли от переизбытка чувств, но Каэдехара ощущает эфемерные касания губ на шее. Дыхание в затылок не улучшает ситуацию. — Да, первый снег. — Теплые руки ложатся по бокам, и Кадзуха клянётся, сейчас он самый счастливый человек на свете.

────༺༻────

— Неужели ты так и дальше планируешь молчать про свои чувства?       Каэдехара устало вздыхает, отпивая глоток кофе. Парень рядом с ним — Горо — хмурится, подпирая рукой подбородок. — Я не уверен, что она так же любит меня в ответ. — Кадзуха откидывается на спинку кресла, откладывая чай в сторону.        Решил он значит под ночь рассказать своему соседу о том, что терзает его уже весь учебный год. О любви к одной очень специфической особи.       ...       Столько советов и подбадривающих слов он еще не слышал. — Ну, по твоим словам, она грубая со всеми кроме тебя, позволяет тебе ее касаться, помогает иногда с домашкой и любит сопровождать тебя за Хогвартсом. — Горо уже как на пальцах начал пересчитывать известные факты, от чего парень немного смутился. — И ты все еще не уверен? — Кадзухе нет что на это ответить. — Ну, я вроде и понимаю, что явно для нег, - заминка, - нее не чужой, но что, если все не так как мне кажется? — грусть, от возможного варианта добивает его, и Кадзуха чуть не впадает в уныние, но резкий хлопок ладоней выдергивает его из своих мыслей. — Так спроси напрямую!       …        Что? — Что? Горо, я же и говорил, — немного разочаровавшись в своем друге Каэдехара начинает плавно жестикулировать, собираясь заново объяснять ситуацию, но его перебивают. — Нет-нет, я все понял, — на эту фразу Горо ловит ироничный взгляд, но не затыкается. — Используй оборотное зелье, превратись, например в ее соседку по комнате и спроси. Девочки любят об этом говорить, хотя с ней, сомневаюсь, но должно прокатить!        Кадзуха смотрит на Горо еще несколько секунд удивленно, и мысленно извиняется за то, что секундами ранее сомневался в его мысленных способностях. — Да ты гений! Спасибо! — Кадзуха срывается с места и подходит к стеллажу с учебниками, чтобы выискать нужный рецепт.

…

Оборотное зелье Превращает в определённого человека (и не только) на некоторое время. Характеристика: Вкус и цвет зависит от личности того, в кого обращаются; Действует от 10 минут до 12 часов; Зелье готовится в 2 этапа; Не действует на полу великанов. Рецепт: Этап 1 Положить в котёл три пучка водорослей. Добавить в котёл два пучка Спорыша. Помешать три раза по часовой стрелке. Взмахнуть волшебной палочкой. Оставить зелье настаиваться 60—80 минут. Добавить в котёл четыре пиявки. Добавить в ступку две меры сушёных Златоглазок. Измельчить содержимое ступки до состояния мелкого порошка. Добавить в котёл две меры полученного порошка. Нагревать котёл 30 секунд на среднем огне. Взмахнуть волшебной палочкой. Этап 2 Положить в котёл три меры шкуры Бумсланга. Положить в ступку одну меру рога Двурога. Измельчить содержимое ступки до состояния мелкого порошка. Добавить в котёл одну меру полученного порошка. Нагревать котёл 20 секунд на среднем огне. Взмахнуть волшебной палочкой. Оставить зелье настаиваться на 18—24 часа. Добавить в котёл один ковшик Златоглазок. Помешать три раза против часовой стрелки. Добавить в зелье био-материал нужного человека. Взмахнуть волшебной палочкой.        Читая рецепт, Кадзуха мысленно считает сколько денег ему стоит потратить на ингредиенты. Ему не жалко, но подготовиться стоит. Ища этот рецепт, он наткнулся еще на парочку интересных зелий, и в итоге понял, что без сыворотки правды Скарамучча не расскажет ему ничего. Так что в список вещей, что ему нужно купить полетели еще и перья болтрушайки.

────༺༻────

      Через неделю оба зелья были готовы. В качестве своей жертвы Кадзуха выбрал Тарталью, так как тот сосед Скарамуччи, да и у них кажется есть связь друг с другом. Он уже заранее расспросил у рыжеволосого про его планы на ближайшую неделю, и сегодня вечером — идеальный шанс наконец-то спросить у Скарамуччи то, что его уже давно терзает.        Парень волнуется, и это настолько заметно, что даже Горо понял почему. Сидя рядом со своим соседом тот рассказывает смешные истории, пытаясь разрядить обстановку. Кадзуха постоянно поглядывает на часы, с нетерпением отмечая, что время вот-вот придет. — Ты, кстати, на сколько зелье сделал? — Горо берет свою тетрадь и начинает что-то писать в ней. — На час. — коротко отвечает Каэдехара, получилось грубо, поэтому тот сразу просит прощения за это. — Та я все понимаю, наверное, и сам бы боялся на твоем месте. — Ладно, я пойду, надо ж еще к ним в общежитие пробраться. — Кадзуха берет свою сумку со всем необходимым и быстро выходит из комнаты.       Сердце бешено бьется, от одной только мысли о том, что он собирается сделать, ноги становятся лёгкими, да настолько, что Каэдехара пару раз спотыкается. На душе тяжело.       Парень быстро забегает в туалет, убеждаясь, что его никто не видел. Он заходит в кабинку и закрывает за собой дверь. Из сумки достает чужую форму, заранее одевая ее на себя. Да простит его Тарталья, но ему действительно надо.       Достав две бутылки, он проверяет их содержимое. Одна с оборотным зельем, вторая с сывороткой правды. Взяв первую, Кадзуха ее выпивает. В голове начинает кружиться, и его немного даже подташнивает, но побочные эффекты быстро спадают. Теперь осталось основное.

────༺༻────

       Стоя перед дверью в комнату, где живет Скарамучча, Кадзуха-Тарталья мнется. Жуткое волнение прокрадывается в каждую клеточку его тела, не давая настроиться на разговор. Но несмотря на все свои эмоции, Кадзуха-Тарталья собирается с мыслями и резким движением открывает дверь, врываясь в комнату и пугая этим Скарамуччу. От того, как последний подпрыгнул парень чувствует вину, но сейчас не время концентрироваться на этом. — Че забыл? — Скарамучча презрительно смотрит на Кадзуху-Тарталью и складывает руки на груди. Второй сглатывает, прокручивая то, что он должен сказать. — Будто я не могу прийти в свою же комнату, — с легким фырком Кадзуха-Тарталья откидывается на «свою» кровать кладя руки под голову.       Скарамучча фыркает и достает телефон, начиная печатать что-то. Кадзуха-Тарталья решает действовать, так как времени у него не очень много. Он показательно зевает, беря сумку в руки. Через секунду бутылка «газировки» летит к Скарамучче, и тот с поразительной ловкостью ее ловит, вопросительно смотря на друга. — Что это? — от такого грубого тона внутри Кадзухи что-то скручивается. С ним он так никогда не говорил. — Не видишь? Газировка. — Кадзуха-Тарталья берет свою бутылку уже без всяких зелий и открывает. Делает глоток-второй. Он замечает, что Скарамучча даже не открывает свою лишь смотря на нее. — Что такое? Не хочешь — сам выпью. — Пей. — Бутылка летит обратно к Кадзухе-Тарталье, и тот с удивлением ловит ее. Сразу же после чего Скарамучча встает и подходит к нему. Кадзуха чувствует что-то неладное. То с каким презрением смотрит на него Скарамучча даже по-дружески не влетает в рамки. Парень видит, что к нему наклоняются, но не успевает ничего сказать, чувствуя парочку ударов. Темнота.        …       Кадзуха просыпается связанным на стуле, посреди комнаты. Еще не совсем понимая, что происходит, тот постепенно приходит в сознание. — Очнулся наконец. — он вздрагивает от резкого голоса. Глаза сразу же мечутся по комнате останавливаясь на парне сбоку от него. — Зачем ты меня связал Мучача? — Кадзуха чувствует, что еще нету его волос на затылке, а значит он не перевоплотился обратно. От прозвища оба парня кривятся, и если один лицом, то второй мысленно. — Хах, ты мог бы быть хорошим актером, только я этого рыжего придурка знаю слишком хорошо. — Скарамучча показательно зевает, жестами показывая, что ему скучно. — Не понимаю, о чем ты Мучача, развяжи меня, такими действиями ты ранишь мои чувства. — Кадзуха-Тарталья делает лицо максимально грустным, пытаясь согнутся на сколько может. — Не продолжай этот балаган, ты просчитался. — Скарамучча подходит к нему и берет чужой подбородок, поднимая голову — Он бы не стал стоять под дверью пол часа, да и телефон всегда носит при себе. — Слизеринец показывает переписку с настоящим Тартальей, и Кадзуха мысленно умирает.        Его раскрыли. Это конец. — Будь любезен, скажи, что ты мне подмешал в воду, и кто ты к чертовой матери такой. — он молчит. Вместо ответа Кадзуха отворчаивает голову. Ему стыдно. До жути стыдно. Парень ловит момент когда Скарамучча подносит свою руку к его лицу и с переменным успехом трётся об нее. Оба знают, что он понял — Ясно. — Скарамучча немного отходит, заходя за спину Кадзухе.        Тишина воцарилась в комнате. Каэдехара чувствует себя маленьким мальчиком, которого застукали за пакостью. Он ощущает, как за ним наблюдают, и от этого лучше не становится. Парень находит часы глазами, и видит, что его время подходит к концу.        5 минут.        Кадзуха пытается выбраться из ловушки, но слышит шаги сзади. — Не так быстро. — Шепот над ухом вызывает табун мурашек по коже. Кадзуха на пару секунд забывает, как дышать. — Может расскажешь мне, что ты все-таки подлил в мою газировку, м? — Скарамучча вновь отходит, оставляя после себя только холод. — А если скажу, отпустишь? — с азартом в голосе говорит Кадзуха, может быть, ему повезет. — Так неинтересно, тем более я могу попросту тебя им напоить, и тогда уже посмотрим, что же ты так отчаянно хотел мне подложить.        Кадзуха напрягается от слов возлюбленного. Нет-нет-нет. Только не это. Он не может допустить, чтобы Скарамучча вот так узнал о его чувствах. Но несмотря на явный страх в глазах Кадзухи-Тартальи синеволосый берет свою бутылку открывая ее. Он подносит ее к парню, выжидая ответа. — Сыворотка правды. — все же сдается Кадзуха. Он отводит глаза не в силах смотреть на удивлённое лицо собеседника. — Пей. — немного жёстче, в приказном тоне, говорит Скарамучча. Кадзуха напрягается. Он отворачивает голову в знак протеста, знает, что даже в такой ситуации не сможет сказать нет. — Кадзуха.       Мысленно парень хнычет от происходящего. Еще раз смотрит на часы. 1 минута.       Кадзуха поворачивает голову обратно, с просьбой на лице заглядывает тому в глаза. — 1 минута. — 1 минута? — переспрашивает Скарамучча, но до него сражу же доходит.       Кадзуха видит, как парень отходит, и ему невероятно стыдно, что так получилось. Стыдно, до дрожи в руках и смущения в щеках.        Неприятное чувство начало вновь окутывать его тело.        Время вышло.       Кадзуха не находит в себе сил посмотреть на Скарамуччу. Липкое чувство проигрыша и безвыходности. Он даже не обращает внимания на звук приближающихся шагов.        Каэдехара возвращается в реальность только когда чувствует тяжесть на ногах. Скарамучча сел к нему на колени. Но даже это не помогает, он все еще не хочет смотреть тому в глаза. Да и как? Даже после того случая, как они по пьяни обжимались в туалете, было не так стыдно, как сейчас.       Но руке, неожиданно появившейся на щеке, он не в силах противостоять. Поддавшись чужому напору Кадзуха все же поворачивается. Смотрит тому в глаза.       Чужая голубизна завораживает, затягивает, манит. Кадзуха уже знает, что выпьет, знает, что не сможет идти против его воли. Скарамучча его проклятие. Приносит столько эмоций, сколько он не чувствовал за всю свою жалкую жизнь. — Пожалуйста.       Кадзуха мучительно стонет, легонько кивая. Страх прокрадывается во внутренности быстро и прочно. Скарамучча же одаривает его слабой улыбкой, от которой у Кадзухи чуть не едет крыша. Ради такого он готов ставить себя в жертву хоть каждый день, лишь бы тот улыбался.        Скарамучча подносит бутылку ко рту парня, и тот послушно его открывает. — Что ж, я и сам думал о такой возможности, но ты сам мне ее под нос подсунул. — Кадзуха удивляется, Скарамучча тоже об этом думал?       Понимая, что это значит Кадзуха немного напрягается. Выплюнуть жидкость он не может, уже проглотил. Скарамучча отходит, кладя банку на стол неподалеку. — Может все же не надо ко- - Кадзуха прикусывает себе язык. Черт побери, кто же знал, что оно и так действует! То, что синеволосый напоминает ему большого черного кота, Каэдехара понял еще с самого начала, но он и понятия не имел, что сыворотка правды даже это поднимет наружу. — Ко? Что ко? — Скарамучча снова садится к нему на колени, но в этот раз гораздо ближе, чуть не касаясь телом другого. — Котенок. — Кадзуха от смущения отворачивает голову. Кровь со скоростью света прилипла к щекам, отдавая пульсацией в голове и чуть не истеричной мысленной улыбкой. От своих чувств он даже не заметил, как сжал пальцы на руках и ногах.        Скарамучча охает и немного опускает голову. Кадзуха не хочет на него смотреть, просто не может. Но настала его очередь охать, когда слизеринец взял его лицо в свои ладони и повернул к себе. Пару сантиметров меж лицами не скрашивали обстановку. — Я тебе нравлюсь? — Кадзуха удивляется. Первый вопрос и так напрямую. Он не сможет. — Нет. — Парень видит, как Скарамучча вздрагивает и почти отпускает его лицо, видит, как огоньки в глазах потухают, — Я тебя люблю. Люблю так сильно как ты представить себе не можешь. Я готов мир к твоим ногам положить, котенок. Ты мне не нравишься, я черт побери чуть-ли не зависим от тебя. Я не могу смотреть на то, как ты дерешься с другими, не хочу принимать, что тебе нравится эта боль, я хочу сделать тебя счастливым. Хочу видеть твою улыбку каждый день, хочу быть ее причиной, хочу быть рядом с тобой, целовать тебя по утрам, гладить, когда плохо, смешить, когда грустно. Хочу смотреть с тобой фильмы, готовить ужины, путешествовать по миру. Я люблю тебя всего, со всеми недостатками и достойностями. Ты моя луна котенок. И ты еще спрашиваешь нравишься ли ты мне? Я радуюсь нашим взаимодействиям как малое дитя, жду новой встречи, желаю тебя.        Повисло молчание.        Все то время как Кадзуха говорил, он не сводил глаз со Скарамуччи, видел, как менялись его эмоции на лице, даже когда он опустил голову и его руки соскользнули на шею, он не сводил глаз. И даже сейчас, когда приходит осознание что он сказал, Кадзуха не оставляет места смущению. Он немного поднимает плечи, пытаясь получить хоть какую-то отдачу в виде ласки, и это будто выводит Скарамуччу из своих мыслей. — Почему ты пришел сюда так, почему хотел дать мне эту сыворотку? — Парень все еще не поднимает голову, но Кадзуха чувствует, как начинают поглаживать его шею, и реакция тела в виде дрожи сама за себя показывает, насколько ему это нравится. — Я хотел узнать, нравлюсь ли тебе. Думал, если получу положительный ответ, начну действовать, я не хотел вредить тебе. — После этого Кадзуха все же ловит взгляд Скарамуччи. Его глаза подозрительно блестят. Он не может понять, о чем тот думает. — Ты точно меня любишь? — Парень удивляется, и не столько с самого вопроса, столько с тона, которым он был задан. Кадзуха осознает, насколько ранимую его часть сейчас видит, и не может сказать ни слова. Слова застревают в горле, а руки так и тянутся к родному лицу. Хочет заласкать. Хочет доказать, что действительно любит. — Безумно.       Кадзуха чувствует чужой томный вздох и видит, как любимые глаза спускаются ниже, смотрят на его губы. Повисшее молчание напрягает. — Любишь же ты меня в ответ котенок? Я вижу, что не безразличен тебе, и я готов ждать, готов бороться за тебя. Я хочу быть с тобой, хочу, чтобы ты дал мне шанс. Я. — Договорить ему не дают. В следующий миг он чувствует чужие сухие губы на своих.        Мир переворачивается. Скарамучча его целует.        Кадзуха от шока на доли секунды немеет, и как только отходит то теплое ощущение исчезает. Он интуитивно тянется вслед за чужим лицом, но из-за веревок не достает. Каэдехара смотрит ему прямо в глаза, пытаясь передать свою нужду через взгляд. Он видит, как Скарамучча охает и немного мнется. — Что ж, ты говорил, что много что со мной хочешь сделать. Хорошо. Мне интересно на это посмотреть. — Кадзуха видит, как парень склоняется над ним и постепенно чувствует, что веревки слабеют.        Когда единственная преграда, сковывавшая его пропадает Кадзуха вздыхает с облегчением. Только сейчас он понимает, что все это время мог в любой момент убежать, конечно со стулом на спине, конечно согнувшимся в три погибели, но мог.        Кадзуха переносит руки на поясницу Скарамуччи, толком не касаясь ее, оставив их в паре сантиметров. — Не испытывай мое терпение. — немного отстранено бормочет Скарамучча. — Ты уверен? Я правда могу делать все, что хочу? — Кадзуха подвигается телом настолько близко, насколько может, и сразу же чувствует тепло на своих плечах. — Да. Если мне не понравится, я остановлю. — Он смотрит на парня снизу вверх, все еще не веря в свое счастье.        После слов Скарамуччи, воображаемые цепи, что до этого момента сковывали его — рухнули.       Кадзуха бросается на парня. Целует его губы, требовательно посасывая, просовывая внутрь язык. Запускает одну руку в волосы, поглаживая их и немного сжимая, второй же сжимая бедро. Он притягивает парня настолько близко, насколько может. В голову ударяет дофамин, беря собственное тело в плен.        Он в восторге.        Насколько долго Кадзуха ждал это. Настолько часто представлял.        Кадзуха перекладывает руки на задницу парня крепко их сжимая, вызывая короткий полу-стон в поцелуй. Он встаёт, держа Скарамуччу в своих руках, и подходит к кровати. Как же хорошо. Чужие губы чувствуются как что-то идеальное, и от факта того, что именно Кадзуха имеет право их целовать, он готов умереть трижды. Такой ядовитый, такой вспыльчивый и настолько жаждущий внимания, ласки. Только с ним, только для Кадзухи.        Каэдехара чуть ли не прыгает на кровать, кое как отрываясь от желанных губ, переходя к шее. Сначала целует быстро, пытаясь не обделить ни один миллиметр чужой кожи, но со временем, от тихих вздохов и поглаживаний по волосам немного замедляется. Уделяет особое внимание некоторым участкам, посасывая, но не кусая. Обводит языком татуировку, о которой так долго думал. Он чувствует, как парень под ним прогибается, как бьется его сердце и как каждый раз сбивается дыхание. Такой прелестный.       Руки он не может, и не хочет, заставить стоять на одном месте. Хаотичными движениями оглаживает чужое тело, трогая везде где только может. Кроме спины. Даже в такой ситуации, Кадзуха помнит эту слабость, и решает не пользоваться ею.        Когда шеи стало предательски мало парень переходит на ключицы. Слабо покусывает, вызывая очередной томный вздох. Он чувствует спиной, как чужие ногти начинают ее царапать даже сквозь одежду, и не может остановится. — Такой хороший, такой милый, — наклоняется, и шепчет Скарамучче на ухо. Парень под ним моментально напрягается, но Кадзуха видит, насколько ему это нравится. Он берет родную ладонь и подносит ее к губам, целуя каждый пальчик, каждую костяшку, смотря прямо в синие глаза. — Совершенный, мой милый котенок, — продолжает шептать сквозь поцелуи. Переворачивает ладонь, поднося внутреннюю часть к щеке, трясь, моля о ласке.        Неожиданно для Кадзухи Скарамучча кладет свои руки ему на лицо, поднося его ближе к своему. Через секунду на щеках парня появляется мокрый след. Потом еще один. И еще.       Тяжело дыша, Кадзуха чувствует, как на его коже не остается ни одного сухого места, и не веря в свое счастье, впервые, за всю жизнь, испытывает настолько сильный трепет. Он хочет выть о том, как любит, хочет писать ему баллады, хочет посвятить все стихи мира.        Кадзуха чувствует, как его толкают в грудь, заставляя подняться. Тревога мелькает в сознании, и он немного отсаживается от парня. Скарамучча вслед за ним садится. Он тяжело вздыхает и Кадзуха напрягается. Он сделал что-то не так?       Задумавшись о плохом исходе, Каэдехара даже не сразу замечает, что Скарамучча снимает футболку. Они пару секунд смотрят друг другу в глаза, и только потом до него доходит, что хочет сделать Скарамучча. Но не успевает даже протянуть руку как парень поворачивается к нему спиной, открывая взор на страшные шрамы.        Три круговых ожога.        Кадзуха ужасается. Он боится дотронутся до них, понимая, что они получены не в самых приятных условиях. Горесть прокралась в его сердце, а желание подарить любовь усилилось в несколько раз. Хотя, казалось бы, куда еще сильнее.        Но он все же дотрагивается. Видит, как вздрагивает Скарамучча, как поджимаются его плечи. Он подползает ближе, и только сейчас замечает еще одну татуировку на шее. Совсем не похожую на остальные, темно-темно-фиолетовую, почти черную в форме трех молний.       Кадзуха целует ее. Вздох облегчения разряжает тишину. Парень тянет свои руки к плечам, начиная нежно их массировать, целуя затылок. Скарамучча расслабляется, что не может не радовать. Кадзуха спускается поцелуями ниже, задевая ожоги. Целует каждый из них. — Такой прекрасный. — Кадзуха все же отрывается от спины, полностью прижимаясь к ней телом, обнимая руками туловище, целуя ключицы.        Он поднимает свой взгляд, и замечает мокрую дорожку под глазами.        Кадзуха поворачивает Скарамуччу к себе, нежно поглаживая щеку. Прям как в первый раз, когда тот открылся ему. — Я люблю тебя. — шепчет в лицо.       Скарамучча не говорит ни слова, поддаваясь вперед, беря в плен не только чужие губы, но и всю душу.

────༺༻────

«Дорогой матушке.

       Здравствуй, матушка, как поживаешь? Как твои гортензии? Я уже знаю, что ты бы хотела спросить, и отвечу сразу: я живу хорошо, питаюсь трижды, учусь на отлично.       Я пишу это письмо не просто так, и, прежде чем ты его дочитаешь, пожалуйста, сядь. Есть кое-что, о чем я умалчивал семь лет, что приносило в мое сердце радость и смуток, и чем я уже готов поделится.       Я влюбился матушка. Влюбился до кончиков волос, и люблю как никто еще не любил. Этот человек далеко не самый хороший, он задирчастый, вспыльчивый, нетерпеливый, ему сложно доверять другим, он боится любви и все что с ней связано, но я вижу, как горят его глаза, когда я рядом. Я влюбился еще в нашу первую встречу как увидел его на церемонии распределения. Тогда я думал, что эта симпатия быстро пройдет, но с каждым столкновением, с каждым взаимодействием я влюблялся еще сильнее. Он моя болезнь, я не вижу свою жизнь без него. Весь первый курс я вынашивал свои чувства, боялся потерять ту эфемерную связь между нами, но в конце того учебного года, я признался, и мне ответили взаимностью. Как ты, матушка, уже могла понять этот человек далеко не юная девица, с которой ты хотела меня видеть, но я не откажусь от него. Я готов пойти с ним на край света, и если ты захочешь выгнать меня из дома — то так этому и быть. Я люблю его, и прошу меня понять.

Твой сын — Каэдехара Кадзуха»