Я буду любить тебя, как будто у меня амнезия II

Морозное зимнее утро. На улице только начало светлеть, освещая холодную комнату. Бледная кожа юноши отдавала неестественным блеском. Его рука аккуратно свисала на краю кровати, и он приподнял ее, вновь замечая на безымянном пальце колечко, которое поблескивало от слабого луча света. Маленькие кристаллики камушка переливались между собой, и он наблюдал за этим, продолжая лежать на месте, так и не сомкнув глаз за прошедшую ночь. Сзади к нему прижимался старший, расположив свою руку на его талии, крепко обнимая. Теплое дыхание Минхо отчетливо ощущалось на шее. Он продолжал крепко спать, укутавшись в одеяло вместе с Хенджином. Когда они были рядом, им обоим было тепло. Но в душе Хенджину было холодно и тоскливо. Он безразлично смотрел на свои тонкие пальцы, не думая ни о чем. Кажется, что в тот момент он потерял смысл жизни. Но в чем же заключался ее смысл? Наверное, в спокойствии и гармонии. Когда он чувствует себя умиротворенно, ему хочется жить. Он старается, цепляется, чтобы жизнь продолжала свое течение как можно дольше. Но когда все меняется и страх вновь поглощает его в себя, тонкая нить обрывается и смысл жизни меняется на обычное существование. Холодная слеза вдруг скатилась по щеке вниз, оставляя влажный след на подушке. Губы дрожали мелкой дрожью, а глаза потихоньку стали наполняться влагой. Хотелось разрыдаться в голос и полностью прочувствовать всю боль, что наполняла его грудь, но это невозможно. Хенджин вцепился в простынь, стараясь сохранить самообладание. Но все же тихий всхлип вырвался наружу, нарушая глухую тишину в комнате. За спиной послышалось шевеление в сопровождении с томным вздохом. Минхо, перевернувшись на спину, вытянул затекшие конечности над головой, потягиваясь. Медленно разлепив веки, взгляд устремился на младшего, что лежал рядом, отвернутый в сторону окна. Он приблизился к нему, оставив невесомый поцелуй на его оголенном предплечье. Кожа вмиг покрылась волной мурашек, заставляя слегка вздрогнуть хрупкое тело. — Мне очень не хватало твоего тепла, мышонок, — прошептал в самое ухо Минхо, вновь улегшись рядом, обняв со спины. Он потянулся к ладони Хенджина, сцепляя их в замок. Кольцо продолжало бросаться в глаза, мягко сверкая. Хо довольно улыбнулся, любуясь им. — Твоя кожа такая мягкая и красивая, — он слегка поднялся на локте, заглядываясь на Хенджина. Расцепив руки, Ли плавно провел подушечками пальцев вдоль его руки, наблюдая, как завораживающе блестит его бледная кожа. Минхо вдруг перевел довольный взгляд на лицо юноши и слегка нахмурился, увидев, как тот плачет. — Перестань плакать, Хенджин, я ведь теперь рядом, — шепчет Хо, целуя в шею, — а любящие люди всегда счастливы, находясь рядом, так? Ты должен быть счастлив, как я. — Прости, — произнес Хенджин, всхлипнув. — За что извиняешься? Это не ты виноват в том, что нас разлучили другие люди, которые явно заслуживают за это наказание, — стиснув зубы, Минхо на мгновение стал серьезней, — но я оставлю это. Оставим их всех позади, а сами уедем как можно дальше, чтобы никто нас больше не потревожил. Хороший план, не так ли? — Уедем…? В каком смысле? — Здесь жить больше не безопасно, поэтому мы уедем отсюда, — твердо утвердил свои слова Ли, повернув лицо младшего к себе, — разве тебе этого не хочется? — Я… я не знаю… — растерянно захлопал глазами Хван, заострив свой взгляд куда-то в пустоту. — Мышонок, ты такой глупенький, — мягко рассмеялся, целуя его в лоб, — я ведь делаю все, чтобы нам с тобой было хорошо. Ты наверное еще не до конца проснулся, прелесть. Минхо был таким радостным, словно кот, который дождался возвращения своей хозяйки. Он ласкался с ним, прижимаясь все ближе, стараясь тем самым сохранить тепло в это холодное утро. Жизнь казалась сказкой, но так было только для Минхо. Жизнь никогда не будет казаться сказкой, когда рядом тот, кто изменил тебя и твой внутренний мир, стерев все в прах. Для восстановления Хенджину понадобилось как минимум полгода. Он долго не мог свыкнуться с мыслью, что теперь он дома, теперь он в безопасности. Феликс всегда находился рядом и подбадривал, каждый раз говоря приятные слова. Начались регулярные походы к психиатру. Женщина лет пятидесяти с большим стажем была готова восстанавливать Хенджина столько, сколько потребуется. Побеседовав в первую встречу, она отметила, что процесс восстановления накопительный, поэтому потребуется время, чтобы Хенджин пришел в норму. Феликс прекрасно это осознавал и соглашался со всем, что она говорила. А говорила она всегда верные слова. Ему прописали некоторые препараты, снижающие его стресс, тревожность и восстанавливающие сон. Каждую ночь его мучили кошмары, после которых ему было страшно засыпать снова. Эффект от препаратов не быстрый, а такой же – накопительный. И со временем ему стало лучше. Бессонные ночи сходили на «нет», а кошмары стали все реже проявляться. Как же глупо Хенджин попал в свой кошмар, который не покидал его несколько месяцев после возвращения домой. Ему давно не приходилось ощущать тот жуткий страх перед незнакомцем, который на время стал самым близким, но в то же время чужим. Первое время после возвращения приходилось привыкать к чужим, но уже родным прикосновениям любимого человека. Ему пришлось долго свыкаться с нормальной жизнью и здоровыми отношениями. Неужели здоровые отношения существуют? «Да, они существуют», – с этой мыслью приходилось тоже свыкаться, ведь изначально поверить в это было сложно. Долго пришлось бороться со страхом, который в него вселил Хо. Каждый раз, проходя по оживленной улице, Хенджин замечал его силуэт среди других людей. С замиранием сердца он порой останавливался прямо посреди дороги и не мог сдвинуться с места. Хенджин видел его испепеляющий взгляд, он готов был подойти и схватить, силой утянуть за собой в свой кошмар, но стоило лишь отвести взгляд, как он пропадал, и Хенджин мог снова дышать. Феликс научил его жить заново, а Минхо снова хочет медленно его сломать.

***

Все вещи были собраны. Они стояли у выхода с двумя большими сумками. На улице зима, холод. Минхо обязательно позаботился о том, чтобы Хенджин оделся тепло. Он самолично проконтролировал, чтобы Хван нацепил на себя теплые штаны и кофту, накидывая на все сверху черную куртку. Хо хотелось делать для него все. Абсолютно. Он завязал ему шнурки на обуви, радостно поглядывая на Хенджина снизу. Хенджин же думал совсем о другом. Ему не хотелось ничего. Единственная мысль, крутившаяся в его голове – надо сбежать, любой ценой. Но ему страшно. Пока что делать что-то слишком рискованно, поэтому он будет осторожен. По крайней мере пока. Покидая квартиру, которая казалась ему уже вторым домом, в груди появилось сильное чувство волнения перед неизвестностью. Если они покинут Сеул или вообще Корею в целом, то шанс на побег становится равен нулю. После таких размышлений к горлу подкатывал ком волнения, а глаза начинали наполняться влагой. Минхо ведет его за руку, крепко переплетя их пальцы. Они спускаются с девятого этажа, покидая многоэтажный дом. Холодный ветер врезался в лицо вместе со снежинками. Хенджин оглянулся. Ничего не изменилось с того времени, когда он был здесь. Многоэтажные дома, которые находились дальше, были почти незаметны из-за накрывшей «мертвый город» несильной бури. Минхо довел его до автомобиля, который выглядел довольно ново. Но откуда эта машина у него, оставалось под вопросом. Хо попросил его остановиться у пассажирской двери, а сам принялся загружать сумки в багажник. Хенджин кратко глянул в багажник, прокручивая плохие мысли в голове. Вдруг в этом багажнике хранится чей-нибудь труп? Они уселись в машину, в которой, на удивление, работала печка. Правда не так сильно, как хотелось бы. Новая волна страха снова охватила его. Он осмотрел вокруг и принял истину – вокруг ни души, кроме них. Словно на земле не осталось никого, кроме них. —Дорога предстоит долгая, — заговорил Минхо, выезжая с парковки на дорогу. — А куда мы едем? — невольно интересуется Хенджин, но не просто так. — Мы поедем туда, где нас с тобой никто не потревожит. Туда, где закон не помешает нам жить вместе, — он улыбнулся, повернувшись к Хенджину, сразу возвращая взгляд на дорогу. Хвану стало не по себе. А было ли ему комфортно рядом с психически больным человеком? Да никогда в жизни. Но Минхо так и не назвал место, куда они отправились… Они проезжали мимо высоких домов «мертвого города». Некоторые из них были даже не достроены. Хенджин с надеждой в глазах смотрел по сторонам, желая увидеть хоть одного человека… — Тебе не холодно? Выглядишь бледным, — Минхо положил свою правую ладонь на его колено, слегка сжав. — Или, как мне кажется, ты переживаешь о чем-то. Хенджин, сжав зубы, чтобы подавить волнение, посмотрел на него. Неосознанно взгляд мельком упал на лежавшую на его ноге руку, покрытую выступающими венами. — Нет, что ты, — отшутился он, слегка улыбнувшись. — Я просто наверное замерз. — Дай-ка руку, — Ли потянулся за его ладонью, вновь сцепляя их в замок. — Довольно холодная, — согласился он, — но, к сожалению, здесь печка работает слабовато. Они выехали из города, завернув налево, в противоположную сторону от Сеула. Прощай Сеул, прощай Феликс. Минхо снова забирает его далеко от дома. Ехали они и вправду очень долго. Мимо то и дело проносились заснеженные деревья, а машин на дороге еще не было ни одной. Судьба ли подкидывает камни в колеса? Похоже на то. В этот раз, кажется, Бог не на его стороне. Хенджин теперь остался точно один. Ему никто не поможет, потому что его никто и не найдет. Темнеет зимой довольно быстро. Шум колес начинал приедаться, уши каждый раз закладывало. Ему хотелось заснуть, чтобы поскорее доехать до точки «Б», но нельзя. Ему важно следить за дорогой, чтобы хотя бы попытаться понять, куда они едут. Но все тщетно. Живот начинал урчать, хотелось есть, ведь за сегодня он ничего не съел, как и Минхо. Всю дорогу между ними стояла тишина. На заднем фоне тихо играла какая-то музыка. Она помогала Минхо не заснуть за рулем. Заметив, как Хенджин неважно чувствует себя, пытаясь сдержать свое урчание в животе, Минхо обратился к нему. — Мышонок, ты, наверное, проголодался? Он снова его так называет… и что самое интересное и пугающее – Хенджин откликается на это прозвище. И Минхо это до жути нравится. Оттуда и появившаяся улыбка на его лице. — Да, немного, — мямлит Хван, отвернувшись. Стало неловко. — Мы скоро доедем до отеля, там и покушаем, хорошо? — Минхо вел себя слишком спокойно. Или же он просто был рад тому, что Хенджин теперь снова с ним? Юноша ничего не ответил, просто коротко кивнув, пытаясь спрятаться в куртку. — Хей, ты что, стесняешься меня? Весь что-то покраснел, — Хо снова прикасается к его бедру, поглаживая. — Мышонок, посмотри на меня. — Нет, я не стесняюсь, я просто… — Посмотри, — уже более требовательно. Хенджин посмотрел, ведь лучше всего не доводить Минхо до злости. Щеки и вправду покраснели. Неужели правда стесняется? Ужас какой. — Потерпи еще немного. Я вижу, как ты устал от этой долгой поездки, — Минхо снова меняется в лице, становясь вновь добрым. Хенджин будто находился в каком-то бреду. Все казалось нереальным. Может это сон? Машина неожиданно свернула направо. Дорога стала не очень хорошей, появились кочки, отчего машину слегка трясло. Но это быстро утихло, когда впереди показалось небольшое двухэтажное здание. Сейчас время Рождества. Недалеко и до нового года. Они оставили машину около входа в здание, рядом с другими несколькими машинами. Выйдя наконец из авто, ноги прохрустели, когда выпрямились. Слегка гудели, но Хенджин не обращал на это внимания. По крайней мере, старался. Рядом с единственным входом в здание стояла наряженная елка. По всей видимости, метель обошла их стороной. Внутри здания виднелись огоньки от гирлянд, но зацепило Хенджина совсем не это. Здесь есть люди. Наверняка его показывали по новостям, и возможно его узнают! И сообщат в полицию. И тогда Хенджин будет спасен? Если честно, слабо в это верилось. Да и рассеялась эта вера спустя мгновение, когда Минхо отдернул его за руку, повернув к себе лицом. — Здесь, мой хороший, ты разговаривать ни с кем не будешь, ясно? — ставит перед фактом его Ли, улыбаясь и целуя в лоб. Он глядит в погрустневшие глаза напротив, мягко касаясь ладонью его лица. Оба холодные, как и слова старшего. Но разве это не проявление любви? Минхо старается ведь только для него, потому что очень сильно любит. До безумия любит и будет любить вечно. Они зашли в здание, все так же держась за руку. Хенджин шел позади. Это здание оказалось отелем. Минхо подошел к полноватой женщине, которая сидела за ресепшеном. Она явно не горела желанием находиться ночью здесь, в дали от населенного пункта. Но куда деваться, когда платят такие хорошие деньги? — Нам одну комнату на двоих, — произнес Ли, обращаясь к женщине. Она неохотно взглянула на них, жуя жевачку, а потом опустила взгляд на список свободных комнат. Хенджин взглянул на неприятную на вид женщину, ожидая, что его молитвы будут услышаны и она спасет его. На ошибках не учится, вкладывая ложные надежды на успех. Свободная комната нашлась, поэтому Минхо быстро расплатился за одну ночь в ней и ему протянули ключи от номера, указав сразу куда идти. Женщине было настолько все равно на каждого гостя, что она даже не запоминала их и не провожала. Минхо потянул Хенджина за собой. Номер был сам по себе довольно уютным. Совсем обычный, без броских деталей. Обычные стены, пол, потолок. В комнате стояла большая двуспальная кровать, застеленная белым постельным бельем. Также в номере имелась ванная комната, довольно просторная. А что самое главное – здесь было очень тепло. Зайдя в номер, Минхо бросил на пол сумку, в которой было все необходимое для одной ночи здесь. Избавившись от курток и теплой зимней обуви, они прошли вглубь номера, остановившись у кровати. Хенджин задумчиво глядел куда-то в сторону, и Минхо воспользовался этим, неожиданно притянув юношу к себе, заключив в объятия. Их носы были буквально в миллиметре друг от друга, а играющий взгляд старшего очерчивал линию от глаз напротив до пухлых и слегка дрожащих губ. Хенджин попытался увеличить между ними расстояние, упираясь ладонями в грудь, но ничего не получалось. Минхо очень скучал по нему. Очень скучал по нежным касаниям к его бархатной, бледной коже, оставляя после прикосновений мурашки. — Мы снова остались наедине, мышонок, — Минхо продолжал открыто пялиться на него, сжимая свои руки за его спиной все крепче. — Минхо, я не… — Тише-тише, радость моя, не надо лишних слов. — Хо приставил палец к его губам, моментально затыкая. — Давай просто насладимся тишиной и нашей любовью, — прошептал прямо в губы и поцеловал. Нашей любовью? Разве она существует? Хенджин не заметил, как оказался прижатым к стене. Минхо вновь прильнул к сладким губам напротив, впиваясь поочередно в нижнюю и верхнюю губу, ощущая во рту приятный привкус. Хенджин максимально старался отдалиться и не отвечать, но почему-то не мог сопротивляться, находясь в его руках. Разум не подчинялся ему в момент, когда он начал отвечать на поцелуй. Неосознанно. В комнате тишина. Лишь томные причмокивания, которые создавали контраст, звонко отскакивая по стенам. Минхо взял все под свой контроль. Стал целовать глубже, добавляя язык. Слюни каждый раз смешивались между собой, когда Минхо буквально всасывал его раскрасневшие губы, покусывая местами, тем самым выбивая из Хвана сладкие на слух мычания. Хенджин вцепился руками в воротник его одежды, все ближе прижимаясь к стене. Минхо давил на него, беря во власть его рот. Каждый раз покусывал, как настоящий кот, который если кусает – значит любит. Таков у него язык любви. Они незаметно переместились на кровать. Хо аккуратно уложил его под себя, продолжая блуждать языком по его рту, выискивая чужой язык. Руки старшего непослушно касались желанного тела, нарываясь залезть под кофту. — Не пора ли ее снять? — указывая на теплый элемент одежды, недовольно прошептал Ли. — Есть ли у тебя что-нибудь под ней? — Только футболка… — Тогда снимай, — прозвучало более требовательно, и Хенджин послушался, снимая ее и откидывая на пол. Наверное, ему казалось, что одежда может спасти его от неприятных касаний (неприятных ли?), создавая некий барьер или спасательный круг. Но руки старшего стали нагло блуждать и под футболкой, поглаживая выпирающие ребра, доходя до любимого – до сосков. Когда он задел слегка набухшие горошины, Хенджин неожиданно дернулся, поставив руки перед собой. Пытался тем самым оттолкнуть старшего, но толку-то. Минхо перехватил его запястья, прижав к кровати. Их взгляды вдруг встретились. И тогда Хенджину стало страшно. Перед глазами рассеялась та волшебная пелена, затуманивающая разум, открывая картинку реальности. Они ведь сейчас реально займутся сексом, к которому Хенджин явно не готов. — Постой, Минхо… — взгляд стал волнительно бегать из стороны в сторону, представляя, чем они будут заниматься здесь. — Не надо, пожалуйста… — Мышонок, ты так трясешься, будто в первый раз, — Минхо улыбнулся уголком губ, указывая взглядом ниже. — Но я уже не остановлюсь. Хенджинов взгляд невольно упал ниже, замечая выпирающий возбужденный бугорок. Страх подкатил к горлу, и он сглотнул ком, когда глаза снова стали наполняться влагой. Минхо опустился ниже, открывая себе вид на ключицы. Он принялся зацеловывать каждый миллиметр, помечая собой. Стал тихонько покусывать кожу, оставляя багровые следы. Свободной рукой Ли задрал футболку, оголяя плоский живот. Губы моментально покрыли фарфоровую кожу поцелуями, оставляя дорожку мурашек за собой. Хенджин откинул голову, стараясь не думать ни о чем. Между ними ведь уже была близость, так? Значит ничего страшного… Минхо приподнял голову, заметив влажные глаза младшего. — Мне нравится, когда ты плачешь, — вдруг признался он, поднявшись выше. Хенджин озадачено посмотрел в ответ, задумавшись над его словами. Хо потянулся ладонью к его бедрам, поглаживая все выше. — Не обижайся на меня, но мне не хочется медлить, — рука остановилась на резинке его штанов, которые стали приспускаться ниже. — Минхо… — Мышонок, — окликнул он его в ответ, продолжая спускать штаны вниз. Хенджин был готов разрыдаться. — Минхо, ну пожалуйста, нет… А Минхо больше не слушает. Хенджин закрыл глаза, отворачиваясь. Он не в силах что-либо сейчас остановить. А если и попробует применить силу в его сторону, то пощады потом не жди. Остальное Хван помнил, словно находился под чем-то. Находясь будто в тумане, он ощущал, как Минхо откинул на пол его штаны, проходясь своей холодной ладонью вдоль его ног. Медленно поднимаясь выше. Дошел до заветного. Откуда-то на кровати появилась баночка со смазкой, которую Минхо выдавил себе на пальцы, погружаясь в узкую дырочку. Хенджин тогда схватился за простынь, на которой лежал. Ощущения были отвратительными. Чтобы было удобнее, Минхо поднял его ноги на свои плечи, устраиваясь между ними. Пальцы закончили свое дело, тогда Хо и сделал свой первый пробный толчок. Признаться, Хенджину было больно. С Феликсом у него не было как таковой близости. Они просто целовались, обнимались и засыпали в обнимку. Но никогда дело не доходило до близости. Никогда. И Хенджин никогда ранее не задумывался. А почему? Минхо стал ускоряться, входя полностью. Ноги Хенджина дрожали, а сам он каждый раз вскрикивал, когда старший делал неожиданное замедление и следом резкий толчок во всю длину. Он прикусывал губу, порой даже до крови, чтобы за стенкой никто не услышал. Стены здесь были сделаны из чистого картона. Все происходило без предохранения. Минхо излился ему прямо во внутрь, наслаждаясь хлюпающими звуками. Под конец сделал еще несколько окончательных толчков и вышел, плюхаясь рядом на кровать. Кот остался доволен, а его мышонок явно нет. Но мышонку, увы, слово не давали.

***

Впервые Хенджин открыл глаза, когда услышал закрывающуюся дверь номера. Минхо принес для них еды, которую – на их удивление – готовят в этом отеле. Аппетит Минхо разыгрался на славу после бодрящего секса с любимым человеком. Хенджин же наоборот – потерял всякое желание. Юноша мельком глянул в сторону окна, замечая, что еще совсем темно. До утра еще далеко. — Сейчас мы с тобой покушаем и пойдем спать, а завтра рано утром двинемся в дорогу, — проговорил Минхо, ставя поднос с едой на кровать. Хенджин немного отодвинулся от него, подгибая колени. — Мне нужно в душ, — честно признался Хенджин. — Хорошо, сходи, — вот так просто. А раньше нужно было просить об этом. Больше ничего не говоря, юноша поднял с пола свою одежду и скрылся за дверью, напрочь ее закрывая. Здесь был замок, что спасало его. По крайней мере Минхо не просил оставить дверь открытой. Встав под теплую, слабенькую струю воды, он выдохнул. Почувствовал себя в безопасности. Из глаз неосознанно потекли слезы. Неужели это и вправду происходит с ним? Почему именно с ним? Он схватил кусок мыла с полки, намыливая им свои руки до густой пены, а после стал растирать ею свое тело. Именно растирать, чтобы избавиться от следов чужих прикосновений. Ему хочется буквально снять слой кожи с себя. До такой степени было мерзко от самого себя. Плача и скрывая свои слезы под струей воды, он ногтями сдирал с себя кожу, оставляя красные следы. В некоторых местах начала течь кровь, но боли не было никакой. Только психологическая травма, которая, как ему кажется, останется с ним на всю жизнь. Не выдерживая, Хенджин падает в холодную ванну, стирая с глаз поток слез. Сердце больно стучит в груди, напоминая о себе каждую секунду. А лучше бы не напоминало. Он облокотился головой о стену, начиная чувствовать жжение по всему телу. До него дошло, что он сделал. Боль пронзила его тело. Не желая больше оставаться наедине с собой, он быстро смыл все со своего тела и оделся, выходя из ванной. Перед выходом не забыл протереть тщательно лицо, чтобы не были заметны его заплаканные красные глаза. И надел маску безразличия. Хенджин вернулся на кровать, застав Минхо стоящим рядом с открытым окном. В комнате стало прохладно. Старший подносил к губам сигарету, затягивая в легкие серый дым, который только доставлял наслаждение. И выдыхал в открытое окно, чтобы запах максимально выветривался из комнаты. — И давно ты куришь? — Хенджину было неинтересно. Хотелось лишь разбавить угнетающую тишину, которая образовалась между ними. Минхо глянул в его сторону. Засмотрелся. Времяпровождение с Хенджином никогда не сравнится даже с тысячью прокуренных до тла сигарет. — Кушай, — он взглядом указал на поднос, на котором осталась только порция младшего. — Так, иногда бывает, — ответил на вопрос. Хенджин безразлично посмотрел на него, а после переключился все же на еду. — Давай заканчивай и пойдем спать, — Минхо сделал последнюю затяжку, выдыхая дым и выкидывая окурок в окно, закрывая его. Хенджин поел быстро. Он отложил поднос на стол, ложась с одного краю кровати. Минхо выключил свет и улегся позади, захватывая его в свои объятия, не забыв, конечно же, про поцелуй в шею. И ведь это только начало. Начало чего-то нового. Хенджин делает шаг в пропасть, следуя за своим похитителем. Следует за ним, потому что больше нет выбора.