Derby Babies

В жизни Джи был период, когда наблюдать, как две девушки целуются у ее шкафчика, взбудоражило бы ее сознание в физическом, эмоциональном и духовном плане. Физическом по очевидной причине: девушки горячие. Эмоциональном, потому что мы и вправду живем в обществе, более открытом к однополым отношениям, и, как гордая лесбиянка, Джи ощущала, что весь ее активизм окупился как для нее самой, так и для других. И духовном, потому что это было пиздецки горячо, что радовало ее душу. Сосущиеся девушки очищали ее чакры, заряжали ее кристаллы и в целом приносили хорошие вайбы. Обычно. Теперь Джи не знала, связано ли это с тем, что она старела и не радовалась так же сильно, как раньше, когда ее единомышленницы хорошо проводили время, или же с тем, что это всегда была Фрэнки, постоянно, с любой доступной девушкой из их команды, и всегда перед шкафчиком Джи, как будто пыталась специально ее раздражать. Ой, девушкой из их команды в смысле роллер-дерби, это не эвфемизм для квирности. Они назывались Токсичные Вишенки! А.К.А. КокБлокерки*, потому что они были настолько смешными. И, окей, большинство были лесбиянками. Что-то в катании на ролика в милых рокабилли-панк костюмах, толкая других женщин, привлекало их вид. Но не перепутайте, это вовсе не значило, что они все западали друг на друга. За исключением Фрэнки. Фрэнки была шлюхой. Не в унизительном смысле! Джи никогда никого не слатшеймила. Она просто устала застукивать ее, понимаете? — Фрэнки. Мой шкафчик. — Хм? — Фрэнки едва ли отодвинулась от Эшли — другой блокерки из их команды. Они все еще стояли так близко, что их рты соединяла нить слюны. — Джи, — улыбнулась она, прикусывая кольцо в губе. — Хочешь присоединиться? Эшли посмеялась, а Джи закатила глаза до самых белков. У нее было ощущение, что все те подростковые годы были тренировкой к этому моменту. — Просто, блять, подвинься на один шаг в сторону, еб твою мать, — посетовала Джи. — Мы проходим через это каждый раз. Что такого в моем шкафчике? — Не знаю, он удобный, — она пожала плечами. — Я приделаю к нему шипы. — Ладно, хватит, говорила же, что надо идти ко мне, — вмешалась Эшли, оттягивая Фрэнки за руку. — Видишь? Есть более подходящие места для перепихона. Оставь мой ебучий шкафчик в покое. Фрэнки отошла с низким рыком, который Джи столько раз слышала во время джемов и тренировок. Она не понимала, почему ей было необходимо тыкать своими завоеваниями Джи в лицо; она и так знала, что Фрэнки перепадало больше, чем ей, так что какая разница. И извините за объективизацию женщин, просто Фрэнки очень бесила Джи. Это превратило ее в мизогинную сучку, серьезно. Возможно потому, что она не могла понять, в чем проблема Фрэнки. С первого взгляда она была несносной, громкой и мучительно стремилась быть центром внимания, что, конечно же, противоречило потребности Джи в тишине, спокойствии и ее собственному желанию быть центром внимания. Окей, без проблем. Джи была старше и взрослее, у нее были другие хобби, где ее замечали люди, которыми она восхищалась, роллер-дерби не был единственной ее отдушиной, и она могла отдать его Фрэнки, не велика потеря. Именно поэтому она выбрала позицию блокерки, а не джеммерки; она могла наслаждаться игрой без давления того, что нужно набирать очки. К тому же, кто вообще мог сравниться с Майки на позиции джеммерки. Серьезно, она была до пизды худой и изворотливой, никто никогда не мог ее поймать. Она была ебучим червяком. Нет, подождите. Чем-то более крутым, может… змеей? Да, однозначно. Майки была самой крутой змеей, одной из тех с голографической чешуей, светящейся на солнце. Или хорьком! Изворотливым засранцем. Кошкой-змеей. Так что не было ли бы логичней, если б у Фрэнки были разборки с Майки за главную позицию в игре? Но нет. Фрэнки тоже была блокеркой. Она оставалась позади вместе с Джи и еще двумя девушками, пытаясь загородить проход джеммерке команды противниц без какой-либо славы. По крайней, без такого количества, какое получали те, кто набирал очки. Человек с характером Фрэнки закатил бы колоссальную истерику из-за того, что звезда на шлеме не у него, но она не подавала заявку на эту позицию и не показала никакого интереса в ней, когда присоединилась к Токсичным Вишенкам месяц назад. В любом случае, понять Фрэнки не являлось миссией Джи. Они даже не особо-то ладили. Если честно, Джи не особо ладила ни с кем из команды за пределами игры, если Майки не было рядом, чтобы смеяться над ее шутками и делать ее компанию более приятной для других. Но это было неважно, она ходила туда, потому что любила сам спорт, потому что там она чувствовала себя в контакте со своим телом, которое ненавидела большую часть жизни, и потому что она любила выигрывать. На этом все. Как только она могла открыть свой шкафчик, Джи схватила свой рюкзак и переоделась из формы в темные скинни-джинсы и худи с Black Flag. Что насчет душа, спросите вы? Таких не знаем. Она понюхала свои подмышки и в этот раз решила не идти. Слушайте, вы тут новенькие, так что притворитесь, что не знаете, что Джи так делала после каждой тренировки. Пустая трата воды, окей? Она не воняла (так сильно). И она была в душе вчера. И вообще, Майки ждала ее снаружи, а Фрэнки и так задержала ее на пару минут. Неважно, нет времени! Ее черно-красные ролики висели у нее на плече, когда она вышла из раздевалки. Джи разрисовала их черепами и кровавыми зомби, все всегда делали им комплименты. Она нарисовала зомби-единорогов на роликах Майки, чтобы они сочетались. Сестры Уэй всегда в чем-то сочетались, это была их фишка. Курить на улице с Фрэнки однозначно не было их фишкой. Джи нахмурилась и направилась к своей сестре-предательнице. — Тебе нужно подходить к этому более агрессивно, — Майки говорила Фрэнки. — Если Фрэнки будет более агрессивной, ее дисквалифицируют на всю жизнь. WFTDA объявит ебучее вознаграждение за ее голову, — сказала Джи, хотя никто не спрашивал ее мнения. Она забрала сигарету из рук Майки. — А тебе не стоит столько курить, тем более после тренировки. Это уменьшает объем легких, — добавила она, затягиваясь и медленно выдыхая дым из левого уголка рта. — Знаешь? Фрэнки уставилась на нее, очевидно разозленная. — Плевать. Она растоптала свою сигарету и развернулась, засовывая руки в карманы своей фиолетовой кожанки. На ней была супер крутая нашивка Misfits, а вокруг были вышиты призраки; Джи почти крикнула, чтоб спросить, кто сделал такую охуенную вещь, но Фрэнки явно была не в настроении для разговоров. — Она такая смешная, — улыбнулась Майки, забирая сигарету у Джи. — Разве? — Джи распустила свои красные хвостики и собрала волосы в пучок, оставляя две пряди вокруг лица. Она недавно побрила виски и хотела ими покрасоваться. — По-моему, она всегда только раздраженная. Майки подняла брови и сжала губы, как будто знала какой-то секрет. — Она стеснительная. Джи толкнула ее локтем. — Стеснительная нахуй. Она только что засовывала язык Эшли в горло… А она где проебалась, кстати? — Без понятия. Видите? Фрэнки — ебучая загадка века. Какого хуя она не пошла домой к Эшли и вместо этого решила покурить с Майки? Что случилось за те пару минут, пока Джи переодевалась? Она сомневалась, что Эшли передумала, судя по тому, как увлеченно та терлась о ногу Фрэнки. — Ты ей нравишься, кстати. — Эшли? Она не совсем мой типаж, но я не была бы против– — Фрэнки. — А. Точно. Да, конечно, она ТАК хорошо ко мне относится. Зацени этот милый синяк, который она оставила мне на ребрах сегодня! — Джи приподняла свое худи и показала красное пятно на коже. — Почти похоже на сердечко, ахххх. Майки закатила глаза. — Травмы случаются, я уверена, она не специально. — Бро, мы были в ОДНОЙ команде на тренировке, и она ударила меня. Она бьет меня при любой возможности, — а теперь Джи стукнула свою сестру по плечу. — Перестань защищать ее, ты должна быть на моей стороне, всегда. — Что если я на стороне любви? — О боже, заткнись нахуй. Не притворяйся, что понимаешь, что происходит в ее кокосе-вместо-головы лучше, чем я. — Ну… — Майки стукнула ее в ответ, потому что по-другому никак. Это братско-сестринская фишка, вы не поймете, если вы единственный ребенок. — Я реально понимаю, я только что сказала тебе, в чем суть, но если ты не любишь по-грубому… Окей, может быть тогда Фрэнки просто проблематичная. Джи прикусила губу на упоминании «по-грубому», потому что… она была не против. Она играла в роллер-дерби, конечно, она хотя бы немного любила, когда все выходило из-под контроля, но она не видела смысла обсуждать это с сестрой. Тем более, та была неправа насчет Фрэнки. — Об этом я и говорю.

***

Никакое чувство не сравнится с возвращением в ее подвал. Он был естественной средой обитания Джи, единственным местом, где она могла не думать о том, как воспринимает ее общество, расслабиться и вариться в своей собственной грязи, избавляясь от узких джинс и переодеваясь в грязные пижамные штаны, настолько старые, что белый принт Снупи на них пожелтел. И та дырка на промежности была очень удобной для почесывания, но постепенно растягивалась и скоро разошлась бы так, что даже ее задница не была бы прикрыта. Ну, проблемы будущего. Сейчас это была ее комфортная одежда. Единственное, чего не хватало для полноценного грязеварения, это снять лифчик, что она быстро осуществила, обратно надевая черное худи и ложась на кровать с ее любимым постельным со Звездными войнами. Абсолютный рай на земле. Она больше никогда не хотела двигаться. Обычно она бы почитала комикс или нашла новый сериал, но сегодня ее прервало уведомление на телефоне: одна из девочек отметила ее на фото команды. Мило. Она лайкнула, улыбаясь. Они хорошо выглядели вместе, каждая в форме в своем уникальном стиле; их цветами были черный, красный и белый, так что некоторые носили короткие черные шорты с красными колготками в сетку, а другие выбрали красные юбки с черно-белыми полосатыми чулками. Джи гордилась тем, что у них из этого вышло. Ей также нравилось видеть на всех них лого, нарисованное ей самой. Она снова нажала на фотографию и увидела другие отметки. Они все были подписаны друг на друга, потому что у них был чат, где они договаривались о тренировках, но некоторых Джи замьютила. Хей, она любила своих соратниц, просто не хотела видеть бесконечные фотки их ланчей. Фрэнки была замьючена с первого дня, по другой причине. На самом деле, причина эта была полной противоположностью скучности. Фрэнки делала слишком дохуя. Она выкладывала как минимум три селфи в день в разных местах и с разными людьми, всегда подписывая посты чем-то вроде «клевый день с моими братьями» (она была единственным ребенком, так что это было в метафорическом плане, и нет, не спрашивайте, откуда Джи знала это) или «спасибо за то, что спонсируете меня» под многочисленными брендами, которые высылали ей бесплатные вещи, потому что у нее было больше 10к подписчиков. Ебаная шлюха. Извините. Фрэнки несомненно была… эм. Предпринимательницей. Джи решила посмотреть ее последние фотографии из-за сумасшедшего любопытства и зависти, просто чтобы сильнее разозлиться. Каким образом она заслуживала столько внимания? Окей, возможно Джи сама почти ничего не выкладывала, и постила только фотографии кошек, которых увидела по дороге домой, но почему она не могла получать бесплатные вещи? Кошки милые. И сама она тоже довольно интересная, она придумывала им смешные подписи и ненавидела тот факт, что из-за того, что она не хотела показывать свое лицо или была не готова делиться своим искусством, ей нечего было больше предложить. — С днем клевой почты, спасибо Topo Chico, — прочитала она вслух, делая свой голос настолько гнусавым и противным, насколько было возможно, приближая на фотографии фирменные ролики, отправленные Фрэнки. Они были такие пиздецки желтые. Аккуратно стараясь ничего не лайкнуть, она открыла другой пост, где Фрэнки сидела на корточках, полностью демонстрируя весь свой костюм. Джи увеличила фотографию. Знаете, чему она реально завидовала? Маленькой груди Фрэнки. Серьезно. У Фрэнки были маленькие сиськи, что позволяло ей спокойно ходить без лифчика и — однозначно намеренно — светить своими проколотыми сосками, пока Джи приходилось носить по два спортивных, чтобы ее огромные бидоны не били ее по лицу во время матчей. Несправедливо. И те самые соски можно было увидеть, приблизив. Если бы Джи была в поистине злом настроении, она могла бы попробовать пожаловаться на пост, чтобы его удалили, но ни за что, блять, на свете она не готова была опуститься так низко. Политика Инстаграма в отношении женских сосков — полнейшая хуйня. Вне зависимости от обоснованной критики современности Фрэнки выглядела шикарно на фотографии. Не только из-за ее плоской груди на ней так хорошо смотрелись кроп-топы, но и из-за ее эстетики. У нее было кольцо в носу, такое же, как и в губе. У нее был набит скорпион на шее, две ласточки на бедрах, слово «Halloween» на костяшках и кто знает сколько всего еще. Даже с черными длинными волосами, она бы никогда не слилась с массами. Она всегда выделялась, вопреки своему невъебенно маленькому росту. Боже, она была такой низкой, даже на каблуках, которые она редко носила. Да, Джи однажды пролистала весь ее профиль до самого начала и нашла фотографию с выпускного. Эта информация не должна была попасть ни в чьи руки. Она остановилась на фотографии с Фрэнки в купальнике, только потому что он был настоящим произведением искусства. На белой ткани были нарисованы кровавые брызги, и Джи приблизила, чтобы увидеть детали, опуская руку в область дырки на ее штанах, чтобы, эм, поправить трусы. Ничего больше. Было сложно держать приближение одной рукой; к счастью, у Джи была магистерская степень в одноруком сидении в телефоне. Она проглотила накопившуюся слюну, когда ее взгляд опустился на бедра Фрэнки, где почти не было красного, только прозрачно-белый, никак не скрывающий свидетельство того, что она решила не бриться. Ну и правильно. Депиляция сосет хуй. Джи почесалась через дырку в пижаме от воспоминаний об отрастающих волосах. Фу, ужасное ощущение. Она продолжила чтить искусство, пока ее рука оставалась между ног по иным причинам, абсолютно не связанным с Фрэнки, выбравшей ужасный цвет для своего купальника. Кто, блять, носит белый? Купайся голой, если тебе хочется, чтобы настолько все было видно, нет? Ее пальцы неожиданно издали хлюпающий звук, и ее лицо загорелось. Он не намокала так сильно так быстро, даже когда смотрела порно. — Мх, — она сжала губы и издала удовлетворенный звук, поглаживая свой клитор через намокший хлопок. Блять. Это произойдет. Окей. Поебать. Она имела право дрочить на все что душе угодно, так что ей нужна была лишь хорошая фотография и покончить с этим. Ей хотелось большего, чем купальник, но эта фотография казалась самой рисковой. Эх, почему она не могла быть пошлюховатей? А потом она заметила то, на что не обратила внимание раньше: вокруг аватарки Фрэнки был зеленый кружок. Значит… Фрэнки добавила ее в список близких, блять, друзей. Когда? Почему? Сколько еще людей там было? Что Фрэнки выкладывала для этих избранных? — Хн, — полупростонала она; каким-то образом одна лишь мысль о том, что Фрэнки выбрала ее, послала электрическую волну по всему телу. Она засунула правую руку в трусики и продолжила трогать, пытаясь убедить себя, что ей не обязательно было смотреть и приносить Фрэнки удовольствие от знания о том, что она это сделала. Она уже была на грани, даже если это было просто лицо Фрэнки, она бы кончила очень быстро. Или немного декольте. О боже, пусть там будет декольте. Или новая тату! Блять! Нет, ей нужно было увидеть. Неважно, если Фрэнки узнает, что она следит за ней, какая разница! Она была готова взорваться. Она нажала на кружок. Там была серия фотографий. Пять, если быть точной. Фрэнки была голой на всех пяти. И они не были скромными или творческими ни в каком ключе. Ну, возможно, они рассказывали историю? На первой Фрэнки лежала на кровати, приподняв свой топ и высунув язык, демонстрируя свою грудь и, может быть, новые пирсинги, потому что эти были в форме сердечек, а Джи была уверена, что до этого видела штанги. На второй она расстегивала джинсы, под которыми не было никакого белья. Джи зажимала клитор, когда увидела третью: Фрэнки на кровати абсолютно голая. На ней были татуировки, не выглядевшие новыми, но которые Джи видела впервые, как, например, пламя на груди и несколько слов на животе. Боже, ее живот выглядел таким мягким. И ее бедра были прямо здесь, так и просили быть укушенными. На четвертой фотографии крупным планом была левая рука Фрэнки на ее лобке, несколько волос просачивались меж пальцев, бедра были прижаты друг к другу. Джи опустила руку, чтобы немного пофингерить себя, прежде чем вернуться к клитору, уже в секунде от оргазма. Она молилась, что Фрэнки не разочарует ее фоткой собаки на последней. — О ебаный… блять! — она простонала, закрывая глаза, пока ее ноги сжали ее руку, когда она начала извиваться, все еще пытаясь толкаться бедрами вверх, кончая сильнее, чем за очень долгое время. Фрэнки сфотографировалась в зеркале с раздвинутыми ногами и рукой, едва прикрывающей ее пизду. Это была последняя капля для Джи. Она абсолютно ебнулась. Когда она снова могла открыть глаза, она в последний раз посмотрела на фотографию и потрогала свой клитор еще пару раз, которые заставили ее вздрогнуть, выпуская наружу все до последнего. Ее трусы и штаны были насквозь мокрыми, как и ее постельное. Она облизала пальцы и вытерла их о худи, пытаяся выровнять дыхание, и выключила телефон. Фрэнки была шлюхой. Самой лучшей шлюхой в мире, конечно, и Джи была очень признательна за материалы для дрочки, но это ничего не значило. Фрэнки, скорее всего, добавила ее по ошибке и не осознала, потому что Джи ни разу до этого не видела ее сторис. Наверняка она удалит ее после того, как заметит, что она посмотрела. Горячие девушки как она таким методом делились нюдсами с большим количеством людей, скидывая все и сразу, чтобы увидеть, что больше зайдет. Они не заморачивались с тем, чтобы флиртовать один на один. Джи представила число людей в ее сообщениях сейчас, и Фрэнки, которая секстилась со всеми ними. Это то, кем она была. И это нормально. Только Джи не чувствовала себя особенной. Спасибо за головокружительный оргазм и до свидания. Она собиралась как следует поспать.

***

Помните, как Джи говорила, что не против немного по-грубому? Забудьте. Вычеркните из записей. Такого не было. Джи хотела забрать свои слова обратно. Навсегда. Что угодно, чтобы убрать ебучую Фрэнки с глаз долой. Она не преувеличивала, окей? У них сегодня было три джема, и Фрэнки притягивало к Джи, как будто у нее был магнит на пизде, а жопа Фрэнки была сделана из стали. Она не могла покататься и пяти секунд без Фрэнки, трущейся своей плоской задницей о ее пах, оправдывающей это тем, что блокировала ее. Пиздец как раздражало. Джи бы предпочла быть опрокинутой назад или в сторону вместо того, чтобы ее сдерживали на месте без возможности подвинуться. Остальные играли в свою собственную игру, ну знаете, действительно пытались помешать джеммеркам заработать очки, а не фокусировались на одной единственной блокерке из другой команды. И это тоже было странно! Фрэнки обычно выбирала ту же команду, что и Джи, во время тренировок, но в этот раз вызвалась играть против нее, зачем? — Ты в курсе, что есть другие игроки? — пробормотала она сквозь зубы, пихаясь бедрами и торсом в спину Фрэнки, пытаясь заставить ее потерять равновесие на достаточное время для того, чтоб выбраться. Это сработало, и Джи ускользнула, но скоро Фрэнки ее вновь нагнала. — Я хочу играть с тобой, — ответила она, возвращаясь в свою прежнюю позицию перед Джи. Майки шлепнула Джи по жопе, смеясь, когда проезжала мимо, и Фрэнки не предприняла никаких действий, чтобы помешать ей заработать очки. — Камон, ты несерьезно относишься к тренировке! Джи снова врезалась в нее. Правила гласили, что друг против друга можно использовать только верхнюю часть тела, от груди до коленей, коей она и давила изо всех сил на спину Фрэнки. У нее была огромная грудь, и она не боялась ей пользоваться. У Фрэнки не осталось остроумного ответа на ее жалобу и, боже, Джи так это все заебало. Когда начался следующий джем, она держалась вместе с тремя другими девушками вместо того, чтобы пытаться играть в одиночку. Фрэнки и блокерки из ее команды попытались сделать групповой захват, держась за руки и отрезая им путь до трэка. Короче говоря, они застряли все вместе. Джи просто продолжила проталкиваться дальше. Это было глупо, их джеммерки бы вырвались вперед, и, хорошо, эта позиция была неплоха для команды Джи, потому что Майки была самой быстрой, но ее эго не позволяло ей остаться и никак не помочь. И почему никто не заметил, что Фрэнки опять закрывала только ее в особенности? Что? Она злилась, что Джи видела ее несуществующие сиськи? Не по своей вине. — Отъебись от меня, — прошептала она Фрэнки на ухо, пользуясь тем, как близко они находились. Фрэнки не обернулась посмотреть на нее, но Джи снова почувствовала, как она толкнула ее бедрами, когда сказала одно лишь: — Нет. Ну, занесите в протокол, что Джи хотя бы попыталась мирно решить вопрос, прежде чем решила, что использовать слова или быть вежливой с Фрэнки было абсолютно бессмысленно. Единственный аргумент, понятный такой девушке как она, — физическая сила, а у Джи ее было предостаточно. Она также была хорошо прикрыта другими игроками и самой Фрэнки и была уверена, что судья не заметит, если она толкнет ее. Что? Она была дрянью и заслуживала этого! Тем более, Фрэнки и так нарушала правила, буквально оседлав левое бедро Джи, так сильно она старалась заблокировать ее. Джи повсюду вспотела, что тоже обычно не случалось во время матча. Фрэнки ее убивала. Так что она просто перенесла больше веса на левую ногу для хорошего толчка и толкнула Фрэнки плечом прямо в середину спины, куда было запрещено. Фрэнки сразу же упала, не ожидав такой атаки, лицом на трэк. Прозвучал свисток судьи, и они остановили джем. Джи не смогла не подать Фрэнки руку, чтобы помочь ей встать, и была шокирована увидеть ее полностью окровавленное лицо. — Нужно выставлять руки, когда падаешь! Фрэнки вытерла кровь и облизнула губы. — Иди нахуй, я отвлеклась! Зачем ты меня уронила?! — Заткнись, у тебя, блять, из носа кровь хлещет! — Пустяки! — возразила Фрэнки и развернулась, показывая пальцы вверх судье. — Давайте заново! — Нихуя подобного, тайм аут! Последнее слово было за судьей, и все устало вздохнули, принимая тот факт, что не смогут продолжить играть еще несколько минут. Драки были чем-то вроде обычным на их тренировках; они все становились разгоряченными и толкали друг друга, но суть была еще и в том, чтобы не позволять злости ослеплять тебя до нарушений, потому что они означали проигрыш чемпионатов. Токсичные Вишенки подходили к этому дерьму серьезно. — Вы обе, время крутить колесо. — О, блять, нет, — Джи закатила глаза. — Просто скажи нам пробежать пару кругов или типа того. Фрэнки подняла свою футболку, чтобы вытереть кровь с лица, и ущипнула себя за переносицу. — Ничего страшного не произошло. — Это не тебе решать. Крутите колесо или отстранены на неделю. Штрафное колесо было олдскульной традицией, которую они проводили перед публикой. Когда одна из них нарушала правила, она крутила колесо и должна была принять очень тупой вызов, например, битву подушками или перетягивание каната. Они добавили некоторые штуки для внутренней версии, типа мытья душей или полирования трэка. Джи ненавидела это всей своей ебанной душой. Именно поэтому она обычно не мухлевала, но ебанная Фрэнки довела Джи до предела. — Я покручу, — вызвалась Фрэнки, все еще держа свой нос между пальцев, потому что она настолько сильно жаждала привлечь внимание. Джи покачала головой, в бешенстве, и опустила взгляд, замечая мокрое пятно на своих черных колготках. Это была не кровь, и, когда она потрогала его, сразу же осознала, что это был и не пот тоже. Она подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть результат. — Окей, тайм аут в раздевалке, пока вы не помиритесь. Фрэнки невозмутимо пожала плечами. На самом деле, если Джи была честной, она, казалось, была в предвкушении, как будто об этом она и мечтала.

***

Джи чувствовала себя достаточно глупо, когда они зашли в раздевалку, и девочки закрыли дверь на замок снаружи. Все они хихикали, свистели и шутили, чтобы они не были слишком грубыми. Ну знаете, обычное дело. Никто вправду не думал, что они переспят после этой демонстрации, но Джи не была так уверена. Фрэнки сняла ролики и сразу пошла к раковине, плеснув воды в лицо, чтобы смыть кровь. Джи тоже сняла свои. — Он сломан? — спросила она, подходя. Фрэнки подняла голову и встретилась с ней глазами в зеркале, убирая волосы с лица. — Нет. Я серьезно в порядке, я не так сильно упала. — Но ты отвлеклась, — Джи напомнила ей. — На то, чтобы тереться о мою ногу. Фрэнки покраснела. — Я… не терлась. — А, это, наверное, тогда просто… что? Вода? — спросила она, указывая на пятно на своей ноге. Она потрогала его и поднесла палец к губам. — По вкусу не похоже. Лицо Фрэнки стоило того. Она приоткрыла рот, но не смогла сказать ни слова, просто уставилась на нее своими большими глазами, ее глупое красивое лицо горело. — Ты кто? Сучка во время течки? — продолжила она, подходя ближе. — Ты уже переебалась со всей командой, я что, единственная, кто осталась? Как только она была в пределах досягаемости, Фрэнки обхватила руками ее плечи и поцеловала. Поцелуй был жарким, с открытыми ртами, с зубами и переизбытком языка, но Джи было плевать. Она схватила волосы Фрэнки в кулак и засунула свой язык ей в рот, перехватывая контроль, потому что она устала от ее избалованного поведения. Потянув за волосы, она отстранила ее, заставляя чуть-чуть заскулить, а потом сильно заскулить, когда губы Джи перешли на ее шею. Конечно, Фрэнки была пиздецки громкой. Обычно Джи была достаточно вежливой, чтобы начать хотя бы с небольшой прелюдии, прежде чем засовывать руку между ног своей партнерки. Фрэнки признательно простонала, когда рука Джи потерлась о перед ее трусиков; она была насквозь мокрая. Внутренняя часть ее бедер тоже была мокрой. Она была ебучим фонтаном. Эх. Похуй. Фрэнки была горячей и возбужденной. Джи чувствовала примерно то же самое. И, хей, может быть после того, как Джи доведет ее до хорошего огразма, или двух, она оставит Джи в покое и перейдет на кого-нибудь другого. Она схватила край футболки Фрэнки и подняла ее, раскрывая татуировки и проколотые соски, которые Джи ласково погладила большими пальцами после того, как полапала за грудь. Окей, она была несправедлива, Фрэнки не была полностью плоскогрудой. Ее грудь ощущалась вполне приятно в ладони, и она наклонилась, чтобы облизать вокруг ее пирсинга в форме сердечек, чувствуя, как они затвердевают на языке. Фрэнки дрожала и сжимала бедра, как будто была готова кончить. Джи не удержалась и проскользнула колено между ними, просто чтобы она перестала их сжимать. Фрэнки звучала отчаянно, трясь о нее. Джи снова поцеловала ее, потянув за кольцо в губе, как она, возможно, фантазировала больше, чем однажды, и посмотрела ей в глаза. — Тебе лучше перестать приставать ко мне после этого, — предупредила она. — Я собираюсь устроить тебе королевский уход. Это значило, что Джи опустилась на колени и начала стягивать трусики Фрэнки; на ней была красная юбка, которую Джи не собиралась снимать в горячих эстетических целях, и сетчатые чулки, вызвавшие неподдельный интерес у пизды Джи. Она опустила трусики Фрэнки до коленей и подняла ее юбку, поближе знакомясь с ее промежностью. Она оставила поцелуй на лобковых волосах, и возможно, остановилась, чтобы понюхать. Да, и что, засудите ее. Ей нравилось, как пахнет пизда. Фрэнки не заметила или была не против и просто пихнула бедра на лицо Джи, нетерпеливая засранка. — Веди себя прилично, — сказала она, прижимая ее бедра к раковине. Затем она высунула язык и лизнула уже намокшие половые губы. Она опустила руки, чтобы раздвинуть их и мягко прикоснуться к набухшему клитору, дыша на него. Судя по тому, как Фрэнки хваталась за раковину и как ее ноги раздвигались насколько позволяла резинка на ее трусиках, Джи думала, что она кончит в любую секунду. — Джи, — позвала Фрэнки, запыхавшись и дрожа. — Джи, пожалуйста, подожди– Я… Я хочу… Она провела длинную линию языком по ее складкам, прежде чем поднять взгляд. — Что? Я тут пытаюсь тебе отлизать. — Я знаю, знаю, я просто… — она сглотнула, положив руки на плечи Джи. — Можешь… в смысле, я… это… эм… Теперь Джи становилась нетерпеливой. — Выкладывай. — Твои сиськи, — неожиданно сказала она. — Что насчет них? — Джи встала и схватила руки Фрэнки, положив себе на грудь. — Хочешь потрогать? Фрэнки сразу же смяла их, наблюдая, как ее пальцы утопали в них, а потом издала полузадыхающийся-полустонущий звук. — Я хочу их увидеть, — сказала она, потянув Джи за футболку. — Пожалуйста, Джи, пожалуйста, я сделаю все что угодно, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Было сложно сохранять невозмутимое лицо, когда Фрэнки перед ней выглядела как перевозбужденный щенок, нервный и энергичный, так что Джи усмехнулась и начала снимать свою джерси. Увидеть ее сиськи не было чем-то особенным, они были обычными сиськами. Ну, возможно больше, чем среднестатистическая пара, но Фрэнки уже однозначно видела слишком много других. И когда Джи пришлось снять два спортивных лифчика подряд, она начала чувствовать себя неловко. Ее грудь слишком сильно подпрыгнула, когда она ее высвободила, и Джи хотела прикрыться. Но Фрэнки этого не знала. Она смотрела на оголенный торс Джи, как будто он был каким-то сокровищем, как будто она не могла поверить своей удаче. Это было даже как-то очаровательно. Фрэнки остановила руки в миллиметрах от Джи и взглянула на нее, спросив: — Можно? — Конечо? — ответила Джи, не понимая, смеяться ей или что. — Ты правда думаешь, что я скажу нет после того, как сильно ты умоляла? — Нет, но… я могу поумолять еще, если тебе такое нравится. Джи схватила руки Фрэнки и положила их себе на грудь. Она видела, как Фрэнки проглотила накопившуюся слюну и тот самый момент, когда она ебнулась и не могла больше сдерживаться, засовывая лицо прямо между ее сиськами и лизнув длинную полоску по ее грудной клетке. — О боже, — простонала Фрэнки, лапая ее грудь и скручивая соски. — Позволь мне здесь умереть, — она прижала их друг к другу. — Мне не нужен воздух, плевать. — Мне не нужна твоя кровь на моих руках, — сказала Джи и осознала, что звучала… возбужденной. — Ну, не больше, чем у меня уже есть. Фрэнки немного посмеялась, и это было мило, но потом она полностью отдалась посасыванию ее левой сиськи, при этом поглаживая правую и засовывая руку ей между ног, чтобы массировать ее через черные шорты, и резко у обеих не осталось ни одного остроумного замечания. Фрэнки была хороша, не удивительно, что с ней все спали. Руки Джи спустились со спины Фрэнки на ее задницу. И снова она была несправедлива. У Фрэнки была милая маленькая упругая задница, которая потрясающе ощущалась в ее руках. Знаете, что еще увлекательного было в Фрэнки? То, как она реагировала на абсолютно, блять, все. Джи стоило лишь проскользнуть руку меж ее ягодиц и дотронуться до ее дырочки, и Фрэнки стонала как порнозвезда. И, блять, из нее бы получилась неплохая. — Сядь мне на лицо, — выпалила Фрэнки. Джи сжала ее задницу, толкаясь бедрами в Фрэнки. — Будешь умолять? — Да, пожалуйста. Джи, мне так это нужно, — многовенно пролепетала она, все еще играясь с ее грудью так, будто прощалась с ней на время. — Я хочу вкусить тебя, хочу, чтоб ты кончила мне на лицо. Вот это уже совсем другое дело. Так она представляла себе Фрэнки, бесстыдную и готовую на все. Фрэнки не стеснялась, она жульничала. Она получала то, что хотела и, знаете что? Если она хотела отлизать Джи до боли в челюсти, кем была Джи, чтобы отказать? Она могла быть упертой, но все-таки не была сделана из камня. Конечно, она хотела, чтоб Фрэнки сделала с ней все, что пожелает. В пизду все остальное. — Ложись на лавочку, — прошептала она, лизнув шею Фрэнки до уха и укусив ее сережку с шипами. Фрэнки радостно кивнула и сделала, как было сказано. Когда она сняла шорты, Джи заметила, что у нее было несколько дырок на колготках, очевидно, по вине засранки, мечтающей засунуть свое лицо между ее ног. — Ты должна мне одни колготки. — Без проблем. Мне присылают кучу бесплатно. Джи закатила глаза и села на лавку, пока Фрэнки смотрела на нее бешеным взглядом снизу, скорее всего потому, что она не разделась до конца. — Видимо, тебе такое нравится, — сказала Джи, разрывая колготки над лицом Фрэнки и отодвигая трусы в сторону. — Джи, ты такая горячая, пиздец, — Фрэнки снова была в отчаянии, хватая бедра Джи так, будто от этого зависела ее жизнь, и потянув, чтобы достать ртом. Ее губы были мягкими на ее коже, а кольцо в нижней ощущалось потрясающе; Джи закрыла глаза, сосредотачиваясь на горячем дыхании Фрэнки и ее языке, сразу же дотронувшемся до клитора, посасывая его и заставляя Джи стонать громче, чем до этого. Фрэнки была беспорядочной и устремленной, прямо как Джи и ожидала. Она засунула язык внутрь и двигала им, однозначно покрывая весь подбородок и шею смазкой, потому что Джи слишком сильно намокала от всего этого действа. На самом деле, она не была уверена, насколько долго продержится, и, хотя Фрэнки абсолютно заслуживала остаться желать большего, Джи не была настолько сукой. Она села на лицо Фрэнки, уже сразу думая об ответной услуге, лицом в другую сторону, чтобы она могла опуститься и снова поднять юбку Фрэнки. Фрэнки подвигала ногами и пальцами ног сняла трусики, раздвигая ноги для Джи так широко, насколько было возможно. И снова она была слишком милой. Джи не хотела увязнуть в этом. Она положила руки на бедра Фрэнки, облизывая татуировки ласточек, как и представляла прошлой ночью, и опустилась дальше, приветствуя ее пизду поцелуем. Фрэнки содрогнулась. Было очень весело наблюдать, как ясно и честно она реагировала телом, и Джи наградила ее двумя пальцами внутри и языком на клиторе. Честная сделка с тем, как Фрэнки обходилась с ней сзади. Каждый раз, когда Джи толкала пальцы внутрь, Фрэнки вздрагивала, а ее бедра подскакивали. Джи уже пришла к заключению, что Фрэнки была возбуждена еще во время тренировки, что, возможно, ей слишком сильно нравилось все то трение между ними, и, возможно, даже когда ей было больно. Это было логично. Джи проверила свою теорию, кусая ее бедро в месте, где оно соединялось с тазом. — Мх! — простонала Фрэнки. — Блять, сделай так снова… Конечно же, она была права. Джи стала ебать ее грубее, и Фрэнки реагировала чрезвычайно хорошо, следуя за движением своими бедрами и намокая еще сильнее. Блять, у нее в теле вообще осталась как-нибудь жидкость? Потом Джи попробовала кое-что, чего не делала до этого, и аккуратно укусила ее половые губы. Фрэнки согнула колени и зажала лицо Джи между ног; Джи обсосала ее клитор и вставила третий палец. Фрэнки кричала, пока кончала, так громко, что ее было слышно за дверью. Нестрашно, она лишь повторяла имя Джи и протяжное «Да, да, да!» Джи не думала, что Фрэнки хватило времени перехватить дыхание, когда она усилила старания, чтобы показать, что она тоже знала пару вещей о женской анатомии, только Фрэнки была решительно настроена ебать Джи одним языком, и Джи была абсолютно не против. Она потерла клитор и села обратно на лицо Фрэнки, позволяя ей зайти так глубоко, как душе угодно, и спустя пару минут Джи пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не прокричать свои собственные маты. Одно дело, чтоб люди знали, что Джи хороша в постели, другое — отдавать должное Фрэнки за что бы то ни было. — Хэй, нет, — сказала Джи, отодвигаясь от языка Фрэнки, когда она снова начала им двигать. — Одного раза достаточно. — Почему? — Фрэнки облизала губы. — У нас еще есть время. Я уверена, что могу заставить тебя кончить еще раз. — Я очень сильно кончила, — она не могла поверить, что ей приходилось это говорить; лицо Фрэнки было свидетельством сказанного, даже ее ресницы казались липкими, ну и, возможно, самодовольная улыбка на ее лице была вполне заслужена. — Мне пока достаточно. А теперь у Фрэнки не было причин на такое гордое и полное надежды выражение лица. Джи пыталась игнорировать его, пока ходила за бумажными полотенцами, чтобы протереть свои ноги, а Фрэнки поднялась и вытерла лицо. Они оделись в тишине. Не то, чтобы это был первый перепихон Джи, но она так и не придумала, как избежать неловкость после. — Ты бы… эм, — начала Фрэнки, и Джи была готова сказать ей, что нет, она не могла снова полапать ее сиськи, потому что она только что с горем пополам обратно надела свои два спортивных лифчика. — Не хочешь сходить в кино или еще куда? Джи несколько раз озадаченно моргнула. — С тобой? Фрэнки нахмурилась и отвела взгляд в очень знакомой Джи манере. Она и вправду часто дулась: когда попросила Джи нарисовать ей что-нибудь на роликах, и та отказалась, потому что они были едва знакомы, или когда она пыталась стрельнуть сигарету, и Джи не дала, потому что видела, как сильно Фрэнки кашляла, и знала, что она заболевает. И неожиданно к ней пришло осознание, прямо как в фильме. Все те разы, когда Фрэнки пыталась сблизиться с ней, как она отправила ей сердечко, когда они подписались друг на друга в Инстаграме, как она всегда преследовала Джи на трэке, и то множество более глупых, маленьких моментов, которые Джи списала на то, что Фрэнки… ну, избалованная сука. Оказалось, Майки была права, что она стеснительная. Вау. Окей. — Сколько людей у тебя в близких друзьях? Фрэнки сразу же поняла ее вопрос. Она немного покраснела и сказала: — Только ты. В груди у Джи потеплело, ее сердце бешено колотилось. — Хорошо. Отведи меня в кино. Улыбка на лице Фрэнки была чем-то невероятным, чего она еще ни разу не видела, такой искренней и просто… счастливой. Джи надеялась, что ее собственная была точно такой же.