Приличная девочка?

1994 год Катя, Валера и Саша съежились в казенной квартире, чьи окна, словно бойницы, были наглухо заложены кирпичом, отрезая их от мира. — Катюша, выпей с нами, — позвал Филатов, стараясь разрядить гнетущую тишину. — Мне нужно Вите позвонить… Кирочка… Господи, девочка моя, — Катерина закрыла лицо руками, и слезы хлынули потоком. — Кать, — Валера коснулся её плеча, — с Кирой все в порядке. Я говорил с Витей, пока была связь. Она у его родителей, в безопасности. Не плачь, прошу. — Что это за жизнь, Валер? Почему, чтобы выжить, нужно марать руки? — Время такое, Катюш. Все перемелется, утрясется… Не переживай. Девушка вошла в комнату как раз в тот момент, когда Саша закончил говорить с Ольгой. — Как они там? — Говорит, все хорошо… — Саш… — плечи девушки еще вздрагивали, выдавая недавнюю бурю. — Иди ко мне, маленькая, — Саша протянул руку, и Катя, не раздумывая, опустилась рядом, утонув в его объятиях. В комнату вошел Валера, и мимолетная тень удивления скользнула по его лицу, когда он увидел Сашу, обнимающего Катю. Но он тут же взял себя в руки, не подав виду.  Катерина, заметив Филатова, слегка отстранилась от Саши. — Чего психует? — спросил он, бросив взгляд на заплаканное лицо Кати. — Да так… — Ну, бабы – дело такое… Че с них взять, — философски изрек Филатов. — Эй! — возмутилась девушка, заставив Филатова расплыться в усмешке. — Сань, что вообще за кипиш? Никому не звонить, трубу отключить… — Есть маза, что ноги с Лубянки растут. — С Лубянки? — Катерина насторожилась, внимательно вслушиваясь в разговор мужчин, словно пытаясь запомнить каждое слово.  — Я тебе говорил про «Белую стрелу», а ты все смеялся… — Фил, «Белая стрела» – это фильм про индейцев. — Да брось ты! — Федералы сами пачкаться не будут, только через третьи руки, — подала голос Катя, стараясь внести ясность. — Умничка, девочка, — согласился с ней Саша.  — Это может быть кто угодно, — продолжила она, глядя на друзей с тревогой. — Может… Может быть, это даже Космос, — вдруг выпалил Саша, словно выстрелил в темноту. — Саша? — Катя удивленно посмотрела на Белова, не понимая, что у него на уме. — Ты чего предъявляешь? — недовольно процедил Валера, чувствуя, как напряжение нарастает. — Нет, я только предположил… — Брат, погоди. Космос здесь ни при чем. — Может быть… — Саша, это не может быть Космос… — твердо сказала Катя, пытаясь достучаться до него. — А я сейчас никому не верю, маленькая, — отрезал Саша, его взгляд стал жестким и непроницаемым. — И мне? Белов окинул девушку тяжелым взглядом, словно оценивая ее преданность, но ничего не ответил.  Молчание повисло в воздухе, словно закрывая тему, но не ставя точку. Спустя час томительного молчания, нарушаемого лишь тихим потрескиванием половиц, Саша наконец заговорил: — Слышишь, Фил? — М? — Сюда уже, наверное, мясники едут… — Ну и чего? — Ну, я подумал… Вы же с Катей все-таки не в теме, вроде как… Пусть они ждут от нас обоих ответа, но за мной же вроде как последнее слово… Че вам головы свои подставлять? — Сань, не зли меня, — прорычал Валера, сквозь зубы. — Саша?! Ты что? — девушка была потрясена этими словами, словно ее окатили ледяной водой. — Че за разговоры вообще? — Да ладно, я же не в обиду вам… Просто вы можете соскочить, и проблем не будет. — Саш… — Не, Кать, погоди. Слышь, бригадир, ты вообще меня за кого держишь? Я, может, левый пацан? Или Катьку с трассы взяли? — Да ладно, Фил, чего ты? — Не, погоди. Или мы с ней тебя кидали когда-нибудь? — Да погоди, чего ты завелся с пол-оборота? — Не, так ты возьми и скажи, что мы фуфло. Что Валера Филатов и Катерина Пчелкина – фуфло. — Я не про это сейчас говорю! — Не, ты возьми и скажи, что мы фуфло! Ты предъяви нам! Мне предъяви! Скажи, что Валера Филатов – фуфло! — Сынок, послушай папу, — не выдержав накала эмоций, Валера ударил Сашу кулаком, от которой Катя вскрикнула. — Запомни раз и навсегда: никогда не думай и не говори о друзьях плохо. И на Космоса ты зря катишь. И вообще, я заметил: чем выше ты поднимаешься, тем больше в тебе лажи. Ты подумай об этом, братишка. — Ха! — глупо усмехнулся Саша, потирая покрасневшую щеку. — Папу по лицу… — Хватит, Саша! — грубо оборвала его Пчелкина. — Валера тебе сегодня жизнь спас, между прочим. — Прости, брат. Я не прав, — сказал Саша после нескольких минут тягостного молчания, глядя в пол. — Кать, ты тоже прости… Пойдемте спать. Завтра день тяжелый… На следующее утро, перед отъездом, Филатов обронил: — Слушайте, я тут подумал… Вам с Катей лучше остаться. Не стоит рисковать, я сам поеду. — Катя останется, это даже не обсуждается, — отрезал Саша. — Но я-то какого хрена? — А если с ней что-то случится? Не дай бог… — А если с тобой что-то случится? — встревоженно спросила Катя Валера. — Со мной всё будет в порядке, Катюш. Им вы нужны. Сань, бережёного бог бережёт. — Эх, может быть… — Саша, мы что, просто так тут будем сидеть? — Так! Катюш, иди прими душ, мы сами разберёмся. — Агр, вот всегда! — рыкнула девушка, хлопнув дверью ванной комнаты.  Мужчины проводили её взглядом. — Братишка, прости меня за вчерашнее, — виновато сказал Саша. — Замяли. И аккуратнее тут. — Да всё нормально будет. — Я не про это… — А про что? — Ну, мальчик с девочкой остаются дома одни, без взрослых. — Да ты чего, Фил?! Она же… — Сексуальная и свободная, несмотря на штамп в паспорте… Я просто сказал, Сань. Катя стояла под обжигающими струями воды уже около двадцати минут, когда в дверь постучали. — Что? — прокричала она. — Я могу зайти? Мне нужно застирать рубашку, — послышался голос Саши за дверью. Катя приоткрыла дверь и поправила шторку. — Заходи. Белов вошёл и сразу же принялся замачивать рубашку, которую снял с себя.  Саша изо всех сил старался не поддаваться внутреннему голосу, требующему овладеть этой женщиной прямо сейчас.  Но взгляд предательски упал в зеркало над раковиной, где отражалась обнажённая спина Катерины.  Вода, словно жемчужины, скатывалась по её ровной и безупречной коже.  Мокрые волосы потемнели на несколько тонов, обрамляя изгиб шеи. Саша с трудом сглотнул и замотал головой, пытаясь отогнать наваждение. Катерина открыла глаза и обернулась на шум, увидев Сашу в душе.  Она отпрянула к стене, судорожно схватив полотенце с крючка и прикрываясь им. — Саша? Что ты делаешь? — Я больше не могу себя сдерживать, Катюш. — Саш, я не могу… Ольга же… — Ты хочешь? — спросил он, подходя ближе и попадая под горячие струи воды. — Саша… Я не… — Ты хочешь?! — конечно, девушка хотела.  Она чувствовала, как возбуждение разливается по телу.  Последний раз это было в далёком 93-м с Витей, и после ссоры они больше не прикасались друг к другу. Капли воды, словно маленькие соблазнители, стекали по её телу, распаляя его.  Саша, не дожидаясь ответа, впился в её губы нежным и уверенным поцелуем, а затем углубил его, лаская языком и слегка прикусывая мокрые губы.  Она обвила его шею руками, прижимаясь ближе.  Девушка понимала, какую ошибку они совершают, но остановить себя уже не могла. Белов отбросил полотенце в сторону и опустил руку на её обнажённую грудь.  Его член мгновенно отреагировал, упираясь сквозь мокрые брюки во внутреннюю часть бёдер девушки. Саша медленно скользил руками по её животу и груди.  Он заметил, как затвердели соски, а тело девушки задрожало от его прикосновений.  Белов сжал левый сосок, и с её губ сорвался первый сладкий стон. Затем он сжал другой и продолжил ласкать её тело, проведя руками по упругим ягодицам и спускаясь всё ниже и ниже.  Когда его пальцы коснулись чувствительной зоны между её ног, из девушки вырвался неприлично громкий стон.  Саша заглушил его поцелуем. Белов прижал Катю к стене и закинул её руки над головой, прижав запястья к плитке.  Другой рукой он откинул мокрые пряди волос и провёл языком от ключицы до уха, целуя и покусывая распалённую кожу. С губ девушки снова сорвался стон удовольствия, и она невольно запрокинула голову, подаваясь навстречу этим приятным и умелым ласкам.  Сжимая грудь девушки, Саша принялся целовать её шею, шепча на ухо, какая она прекрасная. Затем он опустился ниже, к плечу и верхней части груди. Через мгновение он отстранился, срывая с себя промокшие брюки, и заставил Катю обхватить его шею.  Медленно опустив руки на её ягодицы, слегка сжав их, он прижался к ней всем телом, давая почувствовать себя целиком.  Тёплые капли воды приятно ударялись об их обнажённые тела, сплетая их воедино. Саша, не медля, подхватил её под бедра, прижимая спиной к холодной стене.  Плоть к плоти, он ощутил её податливое тело, когда она обвила ногами его талию. Дыхание сбилось, когда её руки, словно языки пламени, прошлись по его телу – от затылка, сквозь непокорные пряди волос, к сильным плечам, ключицам, обжигая кожу поцелуями, и, наконец, к животу.  Белов застонал, когда её пальцы коснулись его, обхватывая набухший член.  Нежная хватка, скользящая по всей длине, заставила его прикрыть глаза.  Влажный поцелуй накрыл её губы, язык властно проник в её рот, танцуя в унисон с нарастающим желанием.  И вот, он скользнул внутрь, медленно, неотвратимо, заполняя её до предела. Боль отступила, сменившись истомой. Она ответила движением бедер, призывая к продолжению, и её стон, полный наслаждения, сорвался прямо в его губы.  Саша откликнулся, совершив первый, уверенный толчок, задавая ритм страсти.  Она раскрылась навстречу, позволяя ему погружаться глубже, свободнее.  Каждый его толчок сопровождался нежным поцелуем, легким укусом нижней губы, но вскоре нежность уступила место напору. Быстрые, рваные движения вдавливали Катю в холодную плитку.  Она царапала его спину, впиваясь ногтями в кожу, когда он, на мгновение отступая, вновь обрушивался на неё, заполняя до самого дна.  Отдавшись его сильным рукам, она тонула в пучине наслаждения, тихо постанывая, ощущая его мощь и напор, растворяясь в каждом толчке. Катя обвила его шею руками, ища опору, а он, прильнув к её груди, нежно покусывал набухшие соски.  В ванной комнате разлилась тягучая симфония стонов, полная неги и предвкушения. Чувствуя приближение экстаза, Белов оставил горячий поцелуй на её шее.  В ответ девушка, издав последний, дрожащий стон от очередного глубокого толчка, обмякла в его объятиях, достигнув вершины наслаждения.  Ноги её больше не держали, а внутри неё, словно пойманный зверь, бился его пульсирующий член. Саша закрыл глаза, сдавленно простонав, когда почувствовал, что её покинула волна удовольствия.  Его член дрогнул, замедляя свой бег, каждое движение давалось с трудом.  Он вновь начал медленно, растягивая каждое мгновение, выходя почти полностью и снова погружаясь до самого основания, резко, но бережно.  Нарастающий ритм вырывал тихие стоны из его груди, смешиваясь с её вздохами и плеском воды.  Она дрожала в его руках, охваченная волнами наслаждения.  В последний раз, совершив глубокий, толчкообразный рывок, он вошёл в неё до конца и прижался к ней, ощущая грудью её возбужденные соски.  Член легко выскользнул из её тела, вовремя освободившись, и изверг на её бедро струю горячей, белой жидкости, которая тонкой струйкой потекла вниз, смешиваясь с водой. — Маленькая моя, — прошептал Саша, целуя её в висок и крепко держа за талию, — ты восхитительна. Катерина молчала, отвернувшись.  Саша кивнул и вышел из ванной, оставив её наедине с собой.  Лбом она прижалась к холодной плитке, и предательская слеза обожгла щеку. "Предательница…" — безжалостный внутренний голос терзал её.  Она предала Ольгу, Витю, саму себя.  Она поклялась, что интим не свяжет её с Сашей, но ложь оказалась слаще правды.  После того разговора с его тётей она и сама ловила на себе его взгляды, и ей это нравилось.  Хотелось его внимания, пусть даже она жила с Пчелкиным, но между ними зияла пустота – ни ласки, ни тепла, а ей так хотелось… Она сползла по стене, закрывая лицо руками.  Как жить дальше? Когда Катя вышла из ванной, Белов уже сидел на диване в сухой одежде.  Она молча села напротив.  Хотела сказать, что всё это было ошибкой, но зазвонил телефон. — Да?! Что? Что с ним? Чёрт! Дай Макса, — она внимательно следила за его разговором, поняв, что на проводе Ольга. — Макс, жду звонка, не могу отъехать. Вези их в районку, в Лыково. Как Фил подъедет, я подтянусь. — Саша сбросил звонок и рухнул на диван. — Чёрт! — Что случилось? — А ты со мной разговариваешь? — удивился он. Катя закатила глаза. — Прекрати, Саша. Что там? — Ванька заболел, кажется. — Бедненький, — искренне переживала она за крестника, но взгляд Саши вывел её из себя. — Ну, что тебе?! — Да вот думаю, что теперь между нами? — Всё как и было… — То есть? — То есть, Саша, то, что произошло – ошибка. У тебя Ольга, а у меня… — Пчела? — Да. — Вы же даже не спите. Он с бабами развлекается, — провоцировал он. — Он свободный человек, имеет право. Катя сделала вид, что слова Белова её не задели.  В последнее время обида на Витю отступала, возможно, скоро уйдёт совсем.  Может, у них с Пчелкиным ещё что-то получится? — А как же твоя обида? — Это неважно. Я люблю его. Всё ещё люблю, как в девяносто первом. Поэтому нам лучше забыть обо всём, Саша. — Она встала и подошла к полке с книгами. — А если я не хочу забывать? Если я хочу тебя, — он поднялся и двинулся к ней. — Хочу тебя всю… Хочу слышать твои стоны, когда я в тебе. Чувствовать, как ты дрожишь от оргазма.  Мурашки пробежали по её коже.  Она сглотнула.  — Ты хочешь? Хочешь снова это почувствовать? Почувствовать меня и мой..— Но телефонный звонок прервал его.  Он ударил кулаком по стене и отошёл к аппарату.  Катя наконец смогла выдохнуть.  — Да?! Ну, что там? Всё серьёзно? Ладно. Твою мать, кисло, Макс. Слушай, от Ольги не отходи, следи за дорогой. Зверьё сейчас может подобраться. Я выезжаю… — Что-то серьёзное? — Макс говорит, вроде нет, но мне надо ехать. — Нет, Саша! Они по одному нас перебьют! — Катюша, я тебя не спрашивал. Там мой сын, моя жена. — У меня там тоже дочь, но я же здесь сижу! А о жене ты не думал, когда трахал меня в ванной! — Саша подошёл к ней вплотную. — Маленькая моя, ты же сама сказала – ошибка. — Да. — Так чего ревнуешь? — Я тебя не ревную, Белов. Просто ты можешь подставить нас, очень сильно. — Ладно. На чём мы там остановились? — Больше ничего не будет, Саша. — Ты же знаешь, милая, я всегда получаю, что хочу. — Я тоже… Но тебя я не хочу. — А как же… — Минутная слабость, не более. Я люблю Витю. — Витю?! А ты знала, что твой Витя в Ольгу влюблён? — Саша не знал, правда это или нет, но раньше замечал взгляды Пчелкина, обращённые к Ольге. — Что? — Что слышала, маленькая. Может, он и с тобой тогда переспал, потому что видел в тебе Ольгу? А может, и сейчас видит. — А ты? — Она подняла на него заплаканные глаза. — И я… Она развернулась и ушла в другую комнату, закрыв за собой дверь.  Глаза жгло от слёз, грудь сдавило болью, стало трудно дышать.  Она всего лишь замена.  Замена Ольги для Вити, для Саши…  Никто не любил её, Катерину Сурикову.  В ней любили лишь то, что она похожа на Ольгу… Только Катя подумала, что жизнь налаживается, как же она ошиблась. Саша слышал всхлипы девушки, их горечь терзала его, словно заноза в сердце. Он жалел о каждом слове, сорвавшемся с губ. Катя никогда не была и не могла быть заменой Ольге.  Ему нравилась именно Катя — та, что была привязана к стулу в квартире Пчелкина, та, чей взгляд, озарённый улыбкой, дарил мимолётное, но такое искреннее счастье. Но непокорность девушки разжигала в нём злой огонь, заставляя желать причинить ей еще большую боль…  Мысли Саши были грубо прерваны настойчивым дверным звонком.  Сжимая в руке пистолет, он приблизился к двери. — Кто там? — Саня, это я, открой, — раздался голос Валеры по ту сторону двери. — Брат, извини, погорячился. Пацанов привёз, а то мы год бы ещё друг друга шугались, пока всех не перебили. Валера с Витей вошли в квартиру, Космос остался стоять в дверях, словно тень. — Сань, виноват я, бес попутал, заигрался. Синие меня сбили с пути. Вы с Катей правы были, ты имел полное право так на меня подумать. — Может, войдёшь уже, или мы всем соседям расскажем, как ты "заигрался"? — Сань, а где моя жена? — В комнате. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Филатов. — Да поймёшь этих баб, как же. Витя бросил на Сашу странный взгляд.  Обычно он не был таким холодным и отстранённым по отношению к Кате.  Пчелкин решил сам проведать её. — Кать? — Привет, Вить, — девушка обняла его, ища утешения. — Ты чего? Плакала? — Нет. — Тебя обидели? Катя почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам, готовые хлынуть потоком. — Нет. — Пойдём? — Вить? — М? — Ты со мной только из-за ребёнка? — То есть как это? Ты же сама говорила, что не хочешь никаких отношений. Что случилось, Кать?! — Нет, Вить, ничего. Проехали. Пошли к пацанам. Девушка поднялась с кресла и направилась в зал.  Ей так хотелось, чтобы Витя просто сказал ей, что она ему нужна, что он любит её.  Ей нужно было услышать эти слова, чтобы понять, что она не просто чья-то замена… — Привет, Космос. — Катюшенция, — Холмогоров обнял девушку, прижав к себе. — Короче, брат, расклад такой, твой Виктор Петрович - сука конченая, — заявил Валера. —Поддержки у нас никакой. Если ты прав насчёт федералов, то нам… — он безнадёжно покачал головой. — Я говорила тебе, Саша, он не вступится. — Помолчи, а, — грубо оборвал её Белов. — Можно я пойду с мамочкой попрощаюсь? — с напускной бравадой решил пошутить Витя. — Можно, если успеешь. — Сань, я тебе голову даю, это Лука заказал. Ему дорога в Чечню нужна, а вы с ней, — Космос указал на Катю, — встали поперёк горла. Он решил, что меня прикрутит, чтобы вас сломать. — Лука, не Лука, мне надо Ольгу забрать, а потом будем решать. — Кать, ну а ты чего молчишь? — спросил Филатов. — Кать? — Я выхожу из движения. — Чего? — Я выхожу из движения, и мы с дочерью улетаем из страны… — Так погоди, — перебил её Витя. — Я об этом когда должен был узнать? Кать? Ну чего ты молчишь? — Так, давайте вы свои семейные разборки потом закончите, — попытался успокоить его Белов.  Он понял, что подтолкнуло девушку к такому решению, и явно не хотел, чтобы она уезжала.  — Кать, мы поговорим с тобой позже, всё выясним, не руби с плеча. Девушка лишь отвернулась, не в силах скрыть разочарование. — Ладно, слушайте внимательно. Но поймите меня правильно. Стрелять могут по мне, а зацепит вас. — Я вам говорил, что он в маразме, — проворчал Фил. — Фил, я серьёзно. — Саша, это общее дело, — возразил Космос. — Мы с первого класса вместе. — И за всё, что мы делаем, отвечаем тоже вместе, — поддержал его Пчела. — Да, а во всём этом дерьме прикрываем вас мы с Катюшей, — Филатов положил руку ей на плечо, и девушка едва заметно улыбнулась. — Бригада… Но их мрачный смех прервал телефонный звонок Космоса. — Да? Саня, беда. Это Лука звонит, они оцепили больницу, хотят с вами говорить. — Да?! Слушай сюда, вор, если с моей женой, моим ребёнком хоть что-нибудь случится, если рядом с ними хотя бы ветерок дунет, я тебя, синий, на ремни порежу. Нет пока что. Ну давай. Нет, она не пойдёт, разговаривать с тобой тоже не будет. А у нас какая страховка? — Саша отвлёкся от разговора и подошёл к Кате. — На, говори. — Алло, да, хорошо, я буду, — пока Катя говорила с Лукой, Космос вплотную подошёл к Саше. — Саня, они хотят тебя убить. — Да мне похеру. — А если и Катю зацепят? Саша перевёл взгляд на Катю, в его глазах застыла тревога. — Да, я вам обещаю, до встречи, — Катя сбросила звонок и обвела взглядом присутствующих. — Встречаемся через два часа на аэродроме, моё присутствие обязательно. — Ты не поедешь, — отрезал Саша. — Я уже договорилась. — Да мне плевать. — Мне тоже плевать на то, что ты говоришь! Я еду! — Пчела, усмири свою жену. — А то что? — Катя не на шутку разозлилась на Сашу. Саша усмехнулся и сказал: — Хорошо, маленькая, будь по-твоему. Витя помог девушке выйти из машины. Он с Валерой отправился на встречу с Лукой, а Катя с Сашей остались ждать у машины. — Поговорим? — тихо спросил Белов. — Нашёл место. — Да может, другого времени и не будет. Девушка посмотрела на него, в её глазах читалась усталость. — О чём поговорим? — Я соврал. Насчёт Пчелы ничего не могу сказать, с ним сама разбирайся. Но для меня ты никогда не была заменой. Я влюбился в тебя, как только снял балаклаву, а ты, как назло, оказалась младшей сестрой моей невесты. — Саш… — Нет, послушай. Времени у нас другого и правда может не быть. Если ты ничего не хочешь, то мы сделаем вид, будто ничего и не было. Прости меня, Катюш… Я больше никогда не обижу тебя, клянусь. Катя кивнула в знак согласия, и Саша взял её за руку, стараясь придать ей уверенности, зная, как ей страшно здесь находиться. — Пошли? — Пошли. — Да?! — раздался взволнованный голос Космоса в телефоне. — Понял. Кать? — М? — С больницы снялись, берегись. Пара обменялась тревожными взглядами. В ответ Катя лишь моргнула, показывая, что поняла. — А-а-а! — вскрикнула Катя, как только услышала выстрел и увидела, как замертво упал Лука. Саша резко прижал её к себе, пытаясь закрыть от шальных пуль. — Пчела, уходим! — прокричал он, уже направляясь вместе с Катей к машине. Катерина надевала чёрное платье, наблюдая, как Витя застёгивает пуговицы на чёрной рубашке. — Родители скоро приедут, — сказал он, и девушка коротко кивнула в ответ. Сердце Татьяны Николаевны не выдержало переживаний за сына… Бригада переживала тяжёлые времена. Сейчас семейство Пчёлкиных собиралось ехать в офис. После этого Катерине нужно было навестить Ольгу. Она не знала, как смотреть ей в глаза после всего, что произошло, но девушка решила последовать примеру Саши. Забыть…  Никто не должен узнать правду. — Алло? — Катя ответила на звонок. — Катюш. — Саша? — Я сейчас заеду. Введенский вызывает нас обоих на встречу. — Зачем? — Не знаю, маленькая. В летней беседке уже находились двое мужчин. Саша с Катей направились к ним. — Значит, так. Вы сами накликали на себя неприятности. События вышли из-под контроля конторы из-за вашего отказа, — сказал Введенский, окидывая взглядом Белова и его родственницу. — Так что скажите спасибо Владимиру Евгеньевичу за то, что сейчас сидите здесь с нами… — Спасибо, Владимир Евгеньевич, — в один голос произнесли Саша и Катя, иронично усмехнувшись. — А не валяетесь где-нибудь под камнем, в компании червей, жуков и лягушек, — продолжил Введенский. — И перестаньте валять дурака. Вас, Катенька, это тоже касается. — Я не считаю, что мы с Сашей… — Мне плевать, что вы с Сашей! — перебил он её, повысив голос. — Это понятно?! Не слышу! — Да, понятно, — ответил Саша. — Только на Катю кричать не надо. — Дальнейшие инструкции получите у Владимира Евгеньевича. Считайте, что это последнее китайское предупреждение… Церемоний больше не будет. Шаг влево, шаг вправо — расстрел! Введенский ушёл, а Каверин, виновато улыбаясь, сказал: — Зря он так прессует, вы это, не обращайте внимания. Катюш, не обижайся. — Тебя не спросили, — грубо ответила девушка. — Ну давай, инструктируй, чего ты там. — Да всё просто. Вместо Луки теперь я. Мои контакты в Чечне оружие хотят, ну будем поставлять по вашим каналам. Как вам план? — Хреновый, — снова синхронно ответили Белов и Катя. — Ух ты, вы репетировали, что ли? Ну вы зря, в общем-то, зря так. Сейчас Чечня - такой ключик с таким замочком, потом сами благодарить будете. — Я так отблагодарю, мало не покажется, — пообещал Саша. — Да, бывают такие мыслишки. Взять грамм пятьсот тротила и бац - нету куратора. Нет, правда, Саш, Катюш, вот мы с твоим родственником - страшные чудовища, а ты вот среди нас как нимфа. Но иногда хочется, вот по-честному, Леонидыча просто вальнуть и всё. Катя вплотную подошла к Каверину и залезла в карман его пальто. Саша сначала был в шоке, но позже ухмыльнулся, когда из кармана Катя извлекла диктофон. — А если бы мы с тобой в бане беседовали, ты бы его куда засунул? — Я тебя умоляю, у меня это привычка, не обращай внимания. Я жену иногда тоже записываю. — Штирлиц хренов, — усмехнулась девушка, и они с Сашей пошли к выходу. — Да ну, Катюш, ну пусть будет, ну Саш… Катя вместе с тётей Белова приехала к Ольге.  Сейчас они сидели на кухне, пока Ольга что-то безуспешно пыталась взбить миксером. — Всё, всё, ещё током ударит, — тётя Белова отодвинула Ольгу от миксера. — Сил моих больше нет, — воскликнула Ольга в отчаянии. — Нет сил? Успокойся, господи, боже мой, на, — она вручила ей миску и венчик. — Короче, я решила подавать заявление на развод. — Оля, это глупо, — сказала Катя. — И не вовремя, — поддержала её тётя Белова. — Глупо?! — вновь крикнула Ольга. — Вы только послушайте, я живу с ним уже четыре года. Когда мы познакомились, его разыскивала милиция, в день нашей свадьбы я чуть не наступила на гранату, — обе Катерины усмехнулись. — Да вы не смейтесь, нет здесь ничего смешного. Когда я рожала, он сидел в тюрьме. Мне Томка Филатова всё рассказала, а ты, Катя, умолчала, — с укором посмотрела Ольга на сестру. — Он всё говорил: "Любимая, прости, соскакиваю, всё для сына сделаю". А на прошлой неделе его чуть не убили у меня на глазах. Всё, не могу больше. — Да ну, тише, Ваньку разбудишь, — сказала тётя Катя. — А как мне реагировать? Ко всему этому мой муж неровно дышит к моей сестре, — Ольга внимательно смотрела на Катю. — Оль, между мной и Сашей ничего нет. — А откуда я знаю?! — Оля?! У меня есть семья. — Семья? Это штамп в паспорте, который тебе поставили, чтобы ты под защитой была, или дочь, которую ты родила втайне от всех, а теперь на няню скинула? Или муж твой, с которым вы живёте как соседи? Это у меня семья, Катя, муж и ребёнок. Но и здесь ты залезла!!! — Прекрати, Оля, — заступилась за Катю тёзка. — Ты не можешь так говорить. — Могу, Катя! Могу! — Оль, я вообще-то сестра твоя… — И что? Я теперь мужем своим с тобой должна поделиться? Как раньше вещами и книгами? — Да не нужен мне твой муж!! У меня свой есть, какой никакой, а муж. И как бы мы там ни жили, мы семья. Я люблю Витю. — А он тебя? Он тебя любит? Или ты связала его по рукам и ногам появлением ребёнка в его жизни?! Ты такая же, как и они, ты во всём этом замешана… Ты никчёмная, всё, что ты имеешь, это благодаря Саше. Даже твоё образование - всё это дал тебе мой муж. Какова была плата? Секс?! Катерина не выдержала этих оскорблений. Она дала Ольге пощёчину, и та замолчала. — У тебя больше нет сестры и крестницы.  Забудь. Не смей приближаться ко мне, раз я такая жалкая, и к моей дочери, благодаря которой я навеки привязала к себе Виктора. И знаешь, почему Саша без памяти влюблен в меня? Я не пытаюсь его перекроить. Я принимаю его таким, какой он есть, не корчу из себя графиню… и, в отличие от тебя, я не сука! Катерина, словно под градом этих слов, вылетела из квартиры Беловых, оглушительно хлопнув дверью, словно ставя жирную точку в их прошлой жизни.