Приличная девочка?

1999 год — Маленькая? Ты тут? — голос Белова прорезался сквозь динамик телефона. — Ах… — выдохнула Катерина, хватаясь за сердце и опираясь на шершавый парапет.  Неужели все это ей только померещилось?  Значит, у нее еще есть шанс все исправить? — Кать? — Саша? Где ты? — Я у Фила. Приедешь? — Да, да, приеду. Только мне нужно кое с кем встретиться. Саша? — Ау? — Что ты знаешь о Карельских? — В смысле? Ты о чем, Кать? — Приеду - расскажу. Катерина припарковалась у Министерства Безопасности и на ватных ногах отыскала кабинет, в который когда-то, в далеком 93-м, входила с гордо поднятой головой. — Войдите, — раздался сухой мужской голос из-за двери. — Игорь Леонидович? — Госпожа Пчелкина? Какими судьбами? — Мне нужна ваша помощь, Игорь Леонидович. — И в чем же? — удивленно приподнял он бровь. — Что вы знаете о Максиме Карельских? — Поверьте, это имя мне ни о чем не говорит. — Я верю, но прошу - пробейте его. Это очень важно. — Может, объясните, что происходит, Катерина Евгеньевна? — У вас нет никаких оснований верить или помогать мне. Но прошу вас, Игорь Леонидович, мне нужна ваша помощь, — голос Катерины предательски дрогнул. — Все настолько серьезно? — Могут погибнуть мои близкие люди. — Это из-за выборов? — Да. Мне нужно, чтобы вы помогли мне защитить моих людей… — С чего вы взяли, что некий Карельских может быть опасен? — Вы будете смеяться, но я это увидела. Все было настолько правдоподобно, что я сама в это поверила. — Увидели? Катенька, может, вам вызвать врача? — Пожалуйста, Игорь Леонидович, я понимаю, как это все звучит. Но прошу вас, поверьте мне. Макс был завербован Кавериным… а сейчас у него в работе задействован мой старый друг, Владимир Ларин. — Ларин? Он же вроде юрист у него. — Вы должны помочь мне обезопасить троих моих людей. С остальным я справлюсь сама. Введенский молчал, казалось, целую вечность, прежде чем произнес: — Хорошо. Вы умная девушка, Катерина. Вы не совершаете никаких действий просто так. Я верю вам. Говорите, что нужно сделать. Девушка вышла из здания МБ и села в машину. Тут же набрала номер человека, которого надеялась спасти. — Уже соскучилась по мне, Сурикова? — немного нахально прозвучал голос Ларина. — Я Пчелкина. Володя, ты где? — Дома. — Можешь подъехать по одному адресу? — Сейчас? — Да. — Хорошо, куда нужно ехать? Катерина продиктовала адрес и отключилась. В машину к ней сели трое мужчин, которых прислал Введенский. — Вам все объяснили? — спросила она. — Не переживайте, Катерина Евгеньевна, мы сделаем все, что в наших силах. Катерина уже разбирала продукты, которых должно было хватить четырем мужчинам на три дня, когда в дверь позвонили. — Проходи, — сказала она Володе. — Что за хата? — Бригадирская. Кроме нас с тобой и Саши с парнями о ней никто не знает. Проходи, поговорить нужно. Зайдя в комнату, Ларин опешил, увидев там незнакомых мужчин. — Что происходит? Кать? — Вова, послушай меня. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось… Я хочу обезопасить тебя. — Обезопасить? — Каверин убьет тебя. — С чего ты взяла? — Прости, но сейчас у меня правда нет времени объяснять все. Давай свой телефон? — Зачем? — Могут вычислить. Пожалуйста, Володь, сделай как я прошу тебя. Эти ребята — твоя защита на ближайшие три дня. Для связи со мной у тебя будет телефон. — Кать, ты понимаешь, что это выглядит как похищение? — Володь, у меня действительно нет времени на прелюдии. Ребята не дадут тебе заскучать. Катерина развернулась и, не обращая внимания на крики Владимира, вышла из квартиры. Подъехав к больнице, Катерина увидела сестру, которую привёз Шмидт. — Олька, — выдохнула она, заключая Белову в объятия. — Оль, пообещай мне, что сделаешь всё, как я прошу. — Кать, ты меня пугаешь. Сначала твоя просьба у дома, теперь это… Что происходит? — Когда ты видела Макса в последний раз? — Пару дней назад, кажется, он заболел… — Ольга впервые видела сестру такой: словно одержимой какой-то мрачной силой. — Оля, пообещай мне, что в день выборов вы с бабушкой, Ваней и Кирой будете у Кати. — Что происходит? — Ольга, это вопрос жизни и смерти. — Хорошо, хорошо, я обещаю. Пойдём к Валере? — Ты иди, а я подойду чуть позже. Как только Ольга исчезла за дверью больницы, Пчёлкина юркнула в машину, на которой приехала сестра. — Что случилось, Кать? — спросил Дима, ведь когда он уезжал от Воробьёвых пару часов назад, девушка хоть и была расстроена, но сохраняла видимость спокойствия. — Дим, я могу тебе доверять? — Конечно, Кать. — Макс — человек Каверина. Если Саша победит, он убьёт их всех. — Что?? Откуда ты… — …знаю? Это очень долго и трудно объяснить, но поверь мне, я знаю это точно. Со мной однажды такое уже было, перед смертью родителей, только я не обратила тогда внимания… — Ладно, нужно тогда рассказать Саше и остальным. — Нет! Тогда они направят все силы на то, чтобы найти Макса. Мы будем ждать ту ночь, когда Саша выиграет выборы, тогда мы с тобой убьём Макса, а потом и Каверина с Лапшиным… — И мы будем просто сидеть и ждать? — Нет, я договорюсь, и шестнадцатого числа в обед Валеру должны будут перевести в другое отделение. Об этом будем знать только мы с тобой. Тебе нужно будет проконтролировать, чтобы Валера точно был в другом месте и никто об этом не знал, даже если спросят. — Хорошо, пришлю подставного человека. — Хорошо, я пошла, жди звонка, Дим. Катерина зашла в палату и тяжело вздохнула.  Всё было так, как в её ведении. Казалось, её сердце остановилось. Девушка на негнущихся ногах подошла к кровати Валеры и взяла его за руку. — Валерка, дорогой наш, всё будет хорошо, обещаю. И вновь это слово кольнуло девушку.  Она так много раз слышала его в жизни и в ведении, что ей стало не по себе. Катерина не смогла долго там находиться и вышла в коридор.  По её щеке скатилась слеза, но девушка быстро её вытерла и постаралась взять себя в руки, ведь если она не соберётся, то бригадиры под угрозой. — Родная, — коснулся её плеча Пчёлкин, — что с тобой? — Ничего, Вить, нам нужно ехать в офис, у меня плохие новости. — Что-то случилось? — Ларин звонил, есть важная информация для депутата, — Катерина вроде и не обманула даже.  Девушка была уверена, что всё, что было в ведении, то будет и наяву. — Ну и что там за листовки? — недоверчиво спросил Белов. — Саша, это не просто листовки. Нам явно дают понять, кто мы, и не только нам, всем: людям, родственникам, государству. «Братва рвётся к власти!» Как тебе такое? — Ну, ну, маленькая… Не горячись. Ну, даже если он сделал эти листовки? Ну что с того? — Нет, я не пойму, ты что, оглох что ли? Ты же ни черта не понимаешь, Белов! — Всё, Кать, пусть хоть всю страну ими обклеит. Я всегда иду до талого, ты тоже, между прочим! Я тебе просто напомню. Что с тобой вообще происходит в последнее время? — Саша, неважно, что со мной, нам нужно подготовиться к тому, что на нас свалится, когда он выпустит в тираж листовки. А ещё у вас будет пресс-конференция, вот, держи, — девушка передала ему кассету с отрывком из фильма «Крёстный отец». — Что это? — Это то, что нужно будет включить вместо его записи. — Кать, ну что за игры? — Саша, я хоть раз тебя подводила? Обманывала? Я тебя прошу, сделай сейчас так, как я говорю, — Белов скептически осмотрел девушку и, тяжело вздохнув, взял кассету в руки. — Если бы я доверял тебе меньше, я бы даже не обратил внимания на твои слова. — Я не подведу, Саша… — Может, возьмёте с Пчелой выходные? — Нет! У нас будет с ним ещё много выходных, тогда и уделим время Кире. Сейчас нужно заниматься делами. Витя и Катя смотрели дебаты Белова и ту самую запись из «Крестного отца», которую когда-то дала девушка.  Она пришлась как нельзя кстати. — Запись что ты дала, просто в яблочко! — радостно воскликнул Витя, сбрасывая звонок Саши и крепко обнимая жену. — Скоро все это закончится, моя любимая, и мы заживем совсем другой жизнью. Витя увлек Катерину в поцелуй, который она прервала, прошептав: — Закончится черная полоса, и начнется белая. Мы все будем вместе, здоровы и невредимы. — Ну конечно, родная. Витя вновь обнял ее, осыпая лицо поцелуями.  Он не заметил, как оказался вместе с ней в спальне, жадно целуя и пытаясь на ходу освободить ее от платья. Вскоре Пчелкин одержал победу, и шелковая ткань, словно знамя павшего режима, полетела на пол.  Он бережно уложил Катерину на постель и принялся торопливо расстегивать ремень, который вскоре присоединился к платью.  Девушка помогла ему снять рубашку, и он накрыл ее своим горячим телом, нависнув сверху и прижав к шелковистым простыням. Он сорвал с нее кружевной лифчик, осыпая страстными поцелуями, переходя от губ к шее, оставляя на ней пылающие отметины своей любви.  Затем он спустился ниже, к манящей груди, прокладывая влажный путь поцелуями и дразня нежным языком. Витя ласкал каждый миллиметр ее кожи, захватывая губами соски, слегка покусывая и оттягивая их, одновременно нежно массируя грудь.  Добрался до живота, и почувствовал, как в белье становится тесно от желания.  Катя тихо стонала под ним, выгибая спину и кусая пухлые губы, запуская пальцы в его растрепавшиеся волосы. Пчелкин сорвал с нее кружевные трусики. Девушка судорожно глотнула, жадно хватая воздух, когда его губы коснулись самого сокровенного места, где пульсировала жизнь и влажное тепло.  Она медленно развела ноги, позволяя ему беспрепятственно наслаждаться ее нежностью. Витя крепко обхватил ее бедра. Девушка задвигалась ему навстречу, запрокинув голову, а его язык, словно искусный художник, то дразнил, то проникал в ее суть, уверенно касаясь разгоряченной плоти. Витя избавился от последнего предмета одежды и, подняв взгляд на лицо любимой, медленно вошел в нее.  Она издала громкий стон, который эхом отозвался в его сердце, и Пчелкин начал размеренно двигаться.  Катерина крепко вцепилась в его сильные плечи, скользя руками по широкой спине и царапая ее, когда он с каждым толчком проникал все глубже и резче, но при этом нежно и бережно.  Витя судорожно ловил ртом воздух, его тело напряглось, и по нему пробежала дрожь. Ее стоны становились громче, когда Катерина почувствовала приближение блаженной разрядки, в то же время Витя тихо рычал, и она ощущала, как член пульсирует в ней. Через несколько мгновений вслед за девушкой кончил и Пчелкин, медленно выйдя из нее и жарко выдохнув.  Он еще раз смазанно поцеловал жену, неторопливо сполз с нее и обессиленно упал спиной на постель, тяжело дыша. — Никак не могу тобой насытиться, — прошептал Пчелкин, прижимая ее к себе. — У нас будет целая вечность для наслаждения, любимый. Наступил день выборов.  Все были напряжены до предела.  Никто из бригадиров не хотел даже думать о возможном проигрыше своего друга, брата.  Катерина знала, что поражения не будет, но ее волнение от этого не становилось меньше.  Пару часов назад ей позвонил Шмидт и сообщил, что Валеру перевели, и никто из просителей не сможет узнать куда, пока не придет Катя или сам Шмидт. Ларин отказывался с ней говорить, но люди Введенского рассказали ей, что с ним все в порядке. — Саша? А Макс не звонил? — Нет, он же отгулы взял, но вроде должен приехать после того, как все закончится. — Хорошо. "Закончится".   Это слово эхом отдавалось в ее голове. Все скоро закончится. Она их спасет, у них все будет хорошо, все будет хорошо… — Александр Николаевич, шестнадцать за вас! — объявила помощница. — Есть! — прокричал Белов. Депутат Государственной думы Александр Николаевич Белов.  Все кричали и радовались, а Пчелкина терялась в этом шуме.  Ее охватил жар, тревога разрывала изнутри, как тогда, в видении. — Родственница моя любимая! — Белов подбежал к ней и закружил. — Если бы не ты, я бы этого не добился! — Да ладно тебе, Сашка, сделаешь меня министром юстиции, и все, делов-то, — попыталась пошутить Пчелкина, хотя смеяться совсем не хотелось.  Она ощущала полное дежавю, и от этого ей становилось страшно.  Она должна сделать все, чтобы ее видение не воплотилось в жизнь. — Так, ладно, вы начинайте, а я за Ольгой поеду. — Саша, только аккуратнее. — Не переживай, Катюха, все будет хорошо. К Катерине подошел Шмидт. — Когда? — Как Кос потянет Витю встречать гостей, их нужно будет закрыть в разных кабинетах. — Уверена? — Более чем. Они не умрут сегодня. — А ты? — И я. Витя, целуя, потянул свою жену в ее кабинет. — Витя, ну Пчелкин, — Катерина еле сдержала его порыв заняться любовью прямо здесь. — Катюня, а роди мне еще ребенка? — Что? — снова дежавю, отчего по телу Катерины пробежали мурашки. — Ну, с Кирой я все пропустил, а теперь мы же наконец-то белые люди, все закончилось. Родишь? — Рожу, Вить, рожу, обещаю. — Эй, Пчелкина! — как и должно было быть, в кабинет вошел Космос. — Катюх, ну отпускай уже жужжащего, нам гостей встречать нужно. — Ну все, космосила, сейчас он придет. Иди пока к Шмидту, — с улыбкой проговорила девушка. — Я так люблю тебя, Пчелкина, на века, — сказал Витя, когда его друг вышел из кабинета, смотря прямо в глаза своей жене. — Я люблю тебя, Пчелкин, на века, — искренне улыбнулась Катерина. — Прости меня. — Кать? — странно посмотрел он на свою жену, почувствовав удар по затылку. — Спасибо, Люд. — Теперь вы объясните мне, зачем это все? — Ты спасаешь две жизни, Славина. Не переживай, проблем не будет. — Кать, ну что у вас тут? — в кабинет влетел Шмидт. — Все хорошо, Люда прекрасно справилась с моей просьбой. — Пошли? — Да. Люда, не выпускай их из кабинетов, — сказала Катерина, передавая ключ от своего кабинета и соседнего, где без сознания лежали Космос и Витя. Шмидт вместе с Пчелкиной стояли на улице, на том месте, где должны были быть Витя и Космос. — Кать? — М? — Дима видел, как девушка нервничает, и положил руку на ее плечо. — Я рядом. — Спасибо тебе. — Ты знаешь, что у него будет? — Нож, но все равно смотри в оба. Во двор «Фонда реставрации» въехала машина, из нее вышел Карельских, явно удивленный, увидев в сквере Катерину и Шмидта. — Привет, — сказал Макс, подходя ближе. — А где все? — В здании, — ответила девушка. — Ну пойдемте? — Нет. — Катерина направила на него пистолет. — Кать, ты чего? Отпусти. — Нет. — Шмидт, скажи ей. — Макс, мы все знаем, — сказал Дима. — Да о чем вы? — Мы знаем, что твой хозяин, Каверин, тебе приказал, пес, — словно прорычала Катерина. Видя, как его рука дернулась к карману, она выстрелила ему в ногу. Карельских упал на колени и закричал от боли. — Ларин сдал? — Нет. Все же кто-то на небесах считает, что они достойны жить. — Это не тебе решать, и не кому другому. — Вот именно, Макс, не кому другому, в том числе и Каверину. — Ты Ларина спрятала? — девушка лишь улыбнулась. — Ты даже не догадываешься, насколько я хитра и умна. — И кто же ты? Пантера, как Саша называет, или лиса, как говорит Витя? — Я жена Пчелкина и родственница Белова… Во мне есть понемногу от каждого. Я была воспитана ими за все время моей работы тут. — Вдалеке показались еще одни фары. — А вот и депутат. Поспи пока, — сказала Катерина и, подойдя ближе, вколола Максу снотворное. — Кать? — с шоком Белов осмотрел родственницу и своего водителя. — Что происходит? — Нужно занести его… Когда Шмидт и еще один охранник занесли Макса и привязали его к стулу, Катерина зашла в свой кабинет, пока Люда отправилась к Холмогорову. Витя уже пришел в себя и потирал шишку на своей голове. — Что это было? — накричал на нее Пчелкин. — Я спасла вас. — Что? — Я смогла. Кажется, Катерина только сейчас поняла, что все закончилось.  Все закончилось хорошо. — Я смогла, Вить, — заплакала девушка и бросилась на мужа с объятиями. Бригадиры выпытали у Карельских все, что нужно было.  Он действительно, как и сказала Катя, должен был убить их всех. Все было так, как она и говорила.  Она спасла их всех.  Спасла, рискуя собой. Ларин приехал в Курс-Инвест, чтобы поблагодарить девушку. Сказал, что уедет в Америку, но обязательно будет ждать Пчелкину в гости. Карельских не пережил эту ночь, как и Каверин с Лапшиным. Макса вместе с Артуром закопали за пределами Москвы. А Каверина повесили в его квартире, подстроив все под самоубийство из-за непринятия проигрыша в выборах. Апрель 2005 год. Весна в этом году пришла рано.  В середине апреля жители столицы уже могли снять куртки, надев вместо них легкие кофты. Красивая обладательница медно-каштановых волос вышла из здания, гордо носящего название «Фонд Пчелкиной “Курс-Юрист”». Катерине Пчелкиной исполнился 31 год. Она уже совсем взрослая женщина… — Да? Слушаю вас? — Катя? Кать? С днем рождения, милая!!! — Женя, привет! Спасибо большое. Ну как у вас там? — Да нормально, скоро рожать… К Новому году, если все будет хорошо, то приедем к вам. — Это хорошо. Как Ларин? — Муж мой с ума сходит, — засмеялась бывшая Катаева. — Все книги по беременности и материнству прочитал. — Пусть учится. Спустя год, как Ларин уехал в Америку, он встретил там Женю Катаеву, лучшую подругу Кати. Они полюбили друг друга сразу, а Катерина лишь дала им свое благословение.  Обиды за прошлое на Владимира у нее не было.  Она поняла, что жизнь короткая и непредсказуемая штука, поэтому тратить время на обиды очень глупо. — Как вы там все? — спросила Женя. — Да нормально. Сейчас малых заберу и домой. Витя там должен был встретить повара. Сегодня всей бригадой собираемся у нас. — Ну хорошо. Ладно, Катюшка, мы еще раз тебя поздравляем. — Спасибо, дорогие мои… Эти пять лет бригада налаживала свою жизнь. Катерина, как и было в ее видении, благодаря поддержке Введенского открыла свою юридическую фирму.  Родила Вите второго ребенка, как и обещала.  В августе у них родился прекрасный сынок, Пашка, в честь свекра девушки.  Она решила не нарушать семейную традицию Пчелкиных. Белов занимал депутатское кресло и надеялся переизбраться на второй срок. Ольга так же родила ему второго сына, Лешку.  А сейчас открыла свою музыкальную школу. Валерка встал на ноги, и не так давно с помощью Саши и Кати открыл охранное агентство.  Тамара родила ему прекрасных двойняшек Филиппа и Татьяну. А Витя и Космос открыли несколько ресторанов в Москве и хотели расширяться по всей стране. Космос и Люда связали себя узами брака, а новость о грядущем пополнении в их семье, словно солнечный луч, озарила их счастье. Катерина, забрав Киру из школы и Пашу из детского сада, спешила домой, где их уже ждала теплая компания. — Дядя Белый! — радостно закричал Паша, повиснув на Белове. — Паша, ну какой дядя Белый? Дядя Саша, — укоризненно сказала Пчелкина сыну. — Да ладно тебе, родственница, иди отсюда, — усмехнулся Белов. Вскоре все собрались за накрытым столом.  Саша, в прошлом негласный лидер бригады, а ныне депутат, поднял тост. — В далеком 91-м судьба свела нас с Катериной Суриковой. Эта взбалмошная, дерзкая, бесстрашная и гордая девчонка ворвалась в квартиру бандита, Виктора Пчелкина, и сразу стало ясно — она станет занозой для всех нас. С тех пор многое изменилось, всякое случалось, чего греха таить. Но сегодня мы все здесь, и этим мы обязаны ей, Суриковой Катерине Евгеньевне. — Вообще-то, уже давно Пчелкиной, между прочим, — вставил Витя. — Неважно… Пять лет назад эта девушка спасла наши жизни. Страшно представить, что было бы, если бы она не рискнула провернуть все, что провернула. Благодаря ей мы имеем то, что имеем. За тебя, Катерина Евгеньевна! Спасибо тебе огромное за наши жизни! — Спасибо! — дружно подхватили все. — Ребята, — начала Катя, утирая слезы, — спасибо вам! Я вас так сильно всех люблю… И у меня есть новость, новость для тебя, мой любимый муж. Я беременна. Витя, осыпая жену поцелуями, утонул в объятиях счастья.  Все поздравляли пару, отмечая сразу два радостных события. Эта история подошла к своему логическому завершению… И теперь это точно конец… Их счастливый конец.