RIVER OF EXCESSIVE VIGILANCE

Мистер Уилсон говорит, что предпочитает Уэйд. Помощник мистера Старка предпочитает «мистер Уилсон»; но будучи откровенным, он не предпочитает его ни в какой форме. Ни в уважительной, ни в физической, ни в метафорической. Помощника мистера Старка представляют мистером Паркером, и тогда Уэйд говорит, что предпочитает имена: в фамилиях он не видит правды, как и в вине, а в «мистере Уилсоне» он видит своего отца. Но помощника мистера Старка оставляют мистером Паркером, а между ними оставляют субординацию. Его послали, как телохранителя. Уэйд интересуется, зачем ему защищать плейбоя, предпочитающего играть в душнилу? Его помощник прыскает от смеха и недовольства, смешивая и не взбалтывая их в непринужденном жесте. Его помощник говорит, что мистер Старк не играет; возможно, вжился в роль или типа того. Уэйду нравится мистер Паркер. Во-первых, иногда он отвечает. Во-вторых, отвечает он со вкусом. В-третьих, его точно не ждут дома, и он уходит последним, задерживаясь на часа три. Это проблема? Нет, Уэйда тоже не ждут дома. На работе его тоже не ждут, лол. Помощник мистера Старка посылает его: за транспортировкой аппаратуры и за кофе. Напоминает, что получать деньги за ничего — его мечта, и он не потерпит кражи авторских прав. Иногда просит выйти из лаборатории в уважительной форме; внутри контекста поваленного стола или неконтролируемой искры. Уэйд уверен, что любая искра дефолтно неконтролируемая. Даже искра между ними — грозит взорваться, но ораторские способности мистера Старка модифицируются в мотивационные разговоры о пацифизме и субординации. Нонсенс, когда производители оружия говорят о пацифизме. Мистер Паркер посылает мистера Уилсона, только тише прежнего. Следующая ступень их холодной войны — азбука Морзе. Уэйд улыбается какое-насекомое-тебя-укусило улыбкой. Уэйд переходит на невербальное общение, когда с ним переходят на пассивную агрессию, и нить, связывающая их души, лучше бы пошла на свитер. Уэйду нравится мистер Паркер. Его джемпера среднего сегмента, трепетность к идеалам и хватит-притворяться-конченым-психом жесты. Уэйд уверен, что мистер Паркер типаж ботана и стажёра; и обречённый моралист, воспитанный бумерским поколением. На прошлой неделе мистер Уилсон наблюдал этап тестирования. Подозревал мистера Старка заинтересованным в новом помощнике, но полевая практика оказалась недостаточной мерой, чтобы появилась необходимость, а мистер Паркер — достаточно квалифицированным специалистом. Он называет это будущей инновационной утренней процедурой и не его делом, но Уэйду всё равно нравится мистер Паркер. Он признаётся ему, но напряжённые официальные отношения остаются неизменными. Мистеру Паркеру нравится земляничный сироп и холодный кофе, тишина и синий цвет. Синий: в конкретной кодировке HTML и названием в ателье, дающее эффект маминого сынка с белой характеристикой. Если он пользуется услугами ателье, воспитывался в полной семье и не имеет тёмного прошлого. Если Уэйд не проебался по всем пунктам. Он подозревает его в помолвке или браке — не замечает кольца, только телефонные разговоры с миссис Мэй Паркер. Она предлагает приехать на выходных и чаще звонить. Если раз в неделю считается редким. Уэйд не считает раз в неделю редким, а мистер Паркер не считает, что это его дело. Уэйду некому звонить даже раз в неделю. Мэй Паркер оказывается тётей. Мистера Паркера не ждут дома; только приглашают в чужой. Кампания мистера Старка странно не ограничена внутренним трудовым распорядком, а компания мистера Старка странно не создаёт проблем, какие создаёт компания его помощника. Но мистер Уилсон здесь, чтобы их решать. Проходит первый месяц, когда мистер Паркер задаётся вопросом. Типа, правда: зачем ему защищать плейбоя? Насколько затруднительно положение, что появилась необходимость в телохранителе? Мистер Уилсон улыбается какое-насекомое-тебя-укусило улыбкой. Напоминает, что мистер Старк выбрал военную сферу и дело отца. Если лепишь снежки, ты соучастник обстрела. Рано или поздно кидать начнут и в тебя. Уэйд переходит на мистера Уилсона, будто их положение действительно затруднительно. Мистер Паркер надеется на свою неосведомлённость в вопросах индивидуальной защиты. Надеется, что положение терпимое, а мистер Уилсон на одной волне с мистером Старком в реке излишней бдительности. Не мочат ноги, а зашли по горло. Если так — мистер Паркер на берегу. Игнорирует штормовое предупреждение и скептически смотрит на воду. Уэйду нравится мистер Паркер. Он выглядит, как оправданный антагонист, воспитанный в малой роскоши. Он интересуется, что мистер Уилсон подразумевает, говоря о малой роскоши, и почему среднестатистический белый американец, носящий джемпер без галстука, должен быть антагонистом? Оправданным антагонистом — это целый комплекс качеств, формирующих из картонки неплоскую модель личности, действия и бездействия которой имеют причины. Мистер Паркер считает, что ярко выраженные границы добра и зла не вписываются под концепцию взрослой жизни или фильмов, поскольку игра на контрастах и гиперболизации не что-то, чем знаменита судьба. Она предпочитает иглы и капли для воздушных шаров и сладкой ваты. Если бы он был оправданным антагонистом, то видел бы в своих мотивах добро. Это не делает его антагонистом; как не делает протагонистам и второстепенным персонажам. Оправданное зло остаётся злом. Уэйд такой: лол, это буквально про оправданных антагонистов. Мистер Паркер говорит, что предпочитает Питер. Уэйд сравнивает это имя с национальной безопасностью и ультрамарином, иностранной классической литературой и чёрно-белыми фотографиями. Говорит, что тоже предпочитал бы это имя, будь он ещё старше и умиротворен в кризисе. Помощник мистера Старка несильно бьёт в плечо, и они впервые за долгие месяцы рады познакомиться. Неполных три или типа того. Дистанция между ними никогда не содержала субординации: она быстро сократилась до узкого пространства, внутри которого нет конкретики, где есть место громким твиттам и сомнительным дискуссионным высказываниям. Безумие заразительно: Питер бьёт так же сильно, как Уэйд, и он берёт слова назад — он натуральный злодей. Любящий синий цвет и земляничный ароматизатор. Уэйд называет его ауру бисексуальной. Он не отрицает. Питеру нравится мистер Уилсон. Уэйд ведёт себя, как хороший знакомый, и быстро им становится — закономерность, против которой идти не получалось. Он сошёл с рельс так же неконтролируемо быстро, как стал антагонистом. Оправданным, эй. Питеру нравится мистер Уилсон. Как нравятся психологические триллеры, философские подкасты и грустные тренды. Возможно, у него плохой вкус. Будущая инновационная утренняя процедура успешно проходит этап тестирования и получает наименование, утверждение макета и встаёт в очередь на презентацию. Помощник мистера Старка был осведомлён в рисках и последствиях, читал договоры и подразумевал, что дно шаткое. Ему обещали престижную работу после колледжа, но — сила и ответственность. На презентации совершается нападение. Его не извещают — просто мистер Старк не задерживается вечером, уделяет медикаментозному лечению сердца больше времени и просит мистера Уилсона проследить за возвращением помощника домой. Мистер Старк не на стороне зла. Мистер Уилсон не на стороне зла. Но они сталкиваются, как корабли в шторм, и их симбиоз плывёт одним небезопасным маршрутом. Он ждёт машину в лобби. Атмосфера не содержит кислорода, давление превышает земное притяжение, и Мистер Паркер не способен делать вид, что положение не затруднительное. Уэйд несильно бьёт в плечо и убеждает, что он здесь, чтобы решать проблемы. Мистер Старк озабочен своей жизнью достаточно, чтобы решаться на операции на сердце и квалифицированном штате. Мистер Старк из тех, кто будет ждать ножа в спину меньше остальных, будучи к нему абсолютно готовым. Питер записывает его, как «Конченный Псих», и обещает звонить чаще раза в неделю. Он улыбается. Конечно, он улыбается. Его обещали защищать. Назвали уязвимой малолеткой и дали номер и свободу выбора в вопросах телефонных звонков. Уэйду всё ещё некому звонить даже раз в неделю. Питер всё ещё не считает, что это его дело, но дистанция между ними никогда не содержала субординации. Ожидание машины в обычный вторник никогда не вызывало таких эмоций. Уэйд иррационально сложная личность. Демонстрирующая лояльность к вещам, вызывающих беспокойство, гражданский безоружный страх и тревожность. Уэйд в контексте — солдат без цели и самурай без пути. Хороший знакомый — достаточная мера; но Питеру всё равно нравится мистер Уилсон. Он впервые упоминает его вне работы на неполных полгода, когда миссис Мэй Паркер интересуется. Типа: ты сближаешься с кем-то, кто улыбает тебя мемами на испанском, и совершенно не посвящаешь в это меня? Питеру нечего сказать. Он ненавидит испанский и отчаянно убеждён, что перестаёт понимать трендовые мемы, экстерном стареет и финансово неграмотен. Кризис возраста и современности. Ему есть что сказать, но ничего из того не радует. Уэйд Уинстон Уилсон. Приглашает выпить и называет времена своей молодости древностью. Живёт далеко, переезжает по рабочей необходимости и сталкерит чужую личную жизнь. Между ними меньше десяти лет разницы, военная служба и университет. Десятки просмотренных детских мультфильмов и взгляды на социальные структуры. И реакция на многочлены. Питеру нравится мистер Уилсон. Он совмещает в себе простые вещи, утрамбованные вакуумом. Их совокупность лепит конструкцию, необходимую к исследованию и изучению. Он необъясним и решителен в своих мотивах, ведомый не деньгами, а призрачной метафорической выгодой. Он выглядит, как мужчина, который будет красиво стареть. Питеру нравится мистер Уилсон. Невозможна ни одна ситуация, в которой эта симпатия имела взаимность, поскольку невозможна ни одна ситуация, в которой эта симпатия имеет смысл. Верный, истолкованный в той градации, которую он подразумевает. Миссис Мэй Паркер не получает ответа. Посвятит, кто-нибудь, когда это обретёт смысл. Это — всё разом. Из-за одного человека, которого требовало затруднительное положение. Привыкание к присутствию мистера Уилсона появляется не сразу. Проявляется резко, когда его отсутствие ощущается нестерильными приборами или бракованной аппаратурой, разряженной батареей или неоплаченными счётами за свет или воду. На привыкании к присутствию мистера Уилсона он старательно не акцентирует внимание. Время тянется ощутимо иначе, и замедленная съёмка его рабочего дня кажется тратой времени впустую. Никто не шутит. Никто не отвлекает. Никого нет. Он телохранитель мистера Старка. Помощник не в том разряде, не в той квалификации, чтобы корешиться и быть поблизости. Между ними изначально не должно было возникать концепции дистанции, чтобы увеличивать её. Симбиоз кораблей мистера Старка и мистера Уилсона плывёт, и вряд ли это река излишней бдительности. Вряд ли это его дело — мистер Паркер всё ещё на берегу. Он звонит ему под конец рабочего дня. Уэйд берёт трубку практически сразу. Интересуется, случилось ли что-то, или у Питера просто бисексуальная паника. Беспричинная, лол, проказы автозамены в устной речи и всё такое. Становится ощутимо легче. Мистер Паркер настаивает, чтобы мистер Уилсон не затыкался. Чтобы объяснился, почему пропустил их ежедневное свидание в бисексуальных вайбах и не прислал письмо с надухаренной лентой. Уэйд называет его сплетницей. Уэйд не затыкается и не подбирает выражения, пока палит ситуацию с мистером Старком. Об угрозе террора, о резко негативно настроенных пацифистах, об обещании наставить дуло в лоб его создателю. Уэйд такой: знаешь, говорят не ссать в колодец, из которого пьёшь; будь потасовка баттлом, это был бы финальный панч. Мистеру Уилсону не жалко: он делит всё, кроме прямого участия. Потому что тебя там быть не должно. Потому что мои пальцы трудоустроены, чтобы твои под охраной и покоем делали пушки. Питер волновался. Из двух человек, о которых стоило волноваться, был не мистер Старк. Питер держал телефон не плечом. Выходил с работы и замедлял шаг, уведённый в разговор. Участвовал в нём полностью, словно это было в его компетенции: задаваться вопросами, не касающиеся его обязанностей и ответственности. Уэйд спрашивает, как у него дела. Мистер Паркер сообщает сухие результаты, предположительный план на завтра и — дела, Пит. Как у тебя дела? По улице, где есть Уэйд, есть бар. Или кофейня, если голубая кровь мистера Паркера терпима исключительно к сортам кофе и альтернативному молоку. Или лимонад? Содовая? Водный стояк, лол? Питер замирает посреди улицы оживленного города, наблюдает за его вечерней активностью, занятым транспортом и — чёрт с ним. Он так давно не выходил с работы вовремя. Он так давно не пользовался вечерними скидками. Бар подойдёт. Сейчас он готов пить из лужи. Если возможна ситуация, в которой его симпатия имела взаимность, как и ситуация, в которой она имеет верный смысл, истолкованный в той градации, которую он подразумевает, из-за одного человека, которого требовало затруднительное положение, то. Чёрт, Питу нравится Уэйд.