Барон Бриджит: Гены эстортуэром не заткнёшь!

Адриан огляделся, и, указав на табличку, произнёс: - Кажется, нам сюда. Успевшие снова завести братско-сестринскую перепалку Натаниэль и Хлоя, не отрываясь от спора, кивнули ему, вышагивая в нужную секцию Лувра. - Если Аликс послала записку вам, меня зачем было тащить? - снова фыркнула она, но Нейт снова помахал карточкой с кроликом, ухмыляясь и продолжая тащить её за собой на буксире. - Здесь написано "Я наконец-то нашла, в кого ты такой!", значит, речь о наших предках. Может быть, даже общих! - Брось! Мы уже выяснили, что Куртцберги - американцы с ирландским происхождением и примесью еврейской крови, спасибо твоему кузену Адриану! Триста лет существования рода Буржуа отец тебе тоже выучить заставил! О ком ещё... - Нашли. - выдохнул, едва сдерживая смешок, Агрест, первым отыскав нужное. Да уж, Аликс была права, ни подсказок, ни тестов не надо! Натаниэль прищурился, замирая перед картиной, склонил голову к одному плечу, к другому, затем задумчиво, но довольно хмыкнул. Хлоя, округлив глаза, перевела дрожащий палец сначала на картину, потом на брата, потом снова на портрет, а затем завопила на половину Лувра: - Ты когда в прошлое успел смотаться, кобелина?!

***

- Вам помочь, Мадмуазель Ша? Рене отбивает очередной удар одержимой, ногой отпихивая её подальше, заставляя в полёте смять строительные леса и поднимает голову на голос. Фыркает, напоминая собственный же талисман, едко мурлыча: - А разве вам не видно, Шевралье? - Пока что мне отлично были видны ваши чудесные ноги. - подтверждая собственное имя, произнёс её подельник, по-мальчишески покачивая собственными, перед тем, как спрыгнуть с крыши флигеля вниз. - Уж кто бы говорил. - проворчала она, провожая взглядом чужие ноги, облачённые в бофорты, завершавшиеся на полупальцах платформой в форме серебристых копытец. От этих ног хвост сам собой метался из стороны в сторону и клыки обволакивала слюна. Увы и ах, Шевралье был образцом гармонии, не только в плане изящного сложения, но и бытия: красота внешняя уравновешивала скотское нутро. Он был ехиден, ироничен, яростен и просто великолепен. Шевралье качнул увенчанной изящными и кручёными рогами головой, спрыгивая с крыши флигеля, тоненький и острый, точно мизерикордия, точнёхонько приземляясь на вставшую на ноги акуму, заново пришпиливая её к земле. Шейная заколка из двух половинок роговых спиралей засияла, и в руках у мужчины появилась простенькая шкатулка, из которой была вытащена изящная цепь в виде голубой змеи. Погладив ту по украшенной сапфировами глазами голове, Шевралье свистнул и змея, сверкнув глазами, сама плотно-плотно обняла акуманизированную злодейку, лишая своим перламутровым сиянием её сил. Рене против воли довольно прижала кошачьи уши к голове, подходя ближе. - Старый трюк. - Но неизменно эффективный. - развёл руками подельник, в приветствии делая поклон перед ней. Ярко-голубой глаз, не закрытый рваной шторкой длинной рыжей чёлки, осмотрел её внимательно и трепетно, с нескрываемым удовольствием и любованием. Рене в очередной раз порадовалась, что её облачение, весьма неприличного излишне облегающего, как вторая кожа, кроя, меж тем довольно плотно и скрывает шею и грудь, которая точно от такого внимания покраснели, хотя на них-то Шевралье смотрел вскользь, сосредоточившись на душе, замершей на самой глубине взгляда. - А если он перестанет таковым быть, что станешь делать? - прищурила зелёные глаза Рене. - Сбегу подальше, позволю квами откушать из запасов, обернусь снова и придумаю что-нибудь ещё. - легкомысленно пожал плечами тот. Разговор шёл не в первый раз, но... такого, конечно же, ещё не происходило. Даже если акуме удалось выбраться из цепи, то они вдвоём легко снова связывали его обратно - не смотря на наличие Катаклизма, воином из них двоих был именно Шевралье. - Итак, где акума? Рене, покачав головой, молча сняла с корсажа подвеску, сжимая её в кулаке. Волна тёмного тумана прошла по злодейке, и секунду спустя, в грязи и сене пред ними предстала мадам Монтеспан. Шевралье тут же подал ей руку, помогая встать, осыпал комплиментами, успокаивая, а Мадмуазель Ша фыркнула, поймала в тёмный шарик самого Разрушения мотылька, уничтожая его, и одним прыжком поднялась на крышу, чтобы через секунду скрыться среди печных труб. Сил её находиться с этими двумя и далее, у неё не было, как и желания Уже после преображения, передавая Плаггу кусочек камамбера, Рене не удержалась от признания: - Нет, ну какой же он... козёл!

***

- Ханни, не успел! Быть может, в будущем получится, но... - Нейт вздохнул. - Да ты посмотри, это же вообще не я! - Как это - не ты?! - Буржуа снова ткнула в портрет. - Да вы же одно лицо, рыжее, голубоглазое и наглое неимоверно! - Лицо - одно. - подтвердил Адриан, продолжая сравнивать сам. - А вот комплекция - разная. Нейт покрепче будет, не говоря о том, что он даже в четырнадцать выше был, а этот мужчина, очевидно, уже взрослый, и, в отличие от Натаниэля, фехтованием не пренебрегает, на руки посмотри, да и ноги тоже... - Агрест перевёл взгляд на оные и закашлялся. Вот на что он был моделью и многих видел, но даже в их индустрии такие ноги были редкостью. - В прошлом люди были несколько ниже нынешних стандартов, так что, этот господин для своего времени среднего для мужчин роста. - мягко вступая в их разговор, произнёс мужчина, подходя ближе. - Месье Кюбдель. - первым кивнул ему Натаниэль, протягивая и пожимая ему руку, после чего махнул ей в сторону портрета. - Значит, он вам знаком? - Вам был бы тоже, если бы вы прочли табличку с названием. - рассмеялся отец Аликс, и, чтобы скрыть чужую неловкость, сам назвал картину: - Это Луи де Роган, третий герцог де Мобазон со своею супругой. - Супругой? - переспросила Хлоя, и только теперь перевела взгляд на другую сторону картины. После чего повернулась к мальчишкам и начала оглушительно хохотать.

***

Наблюдая следующим днём, как Роган, не хуже Шевралье, осыпает Атенаис-Француазу красивыми словами, от фырканья она тоже не удержалась, благо, на этот раз было кому отвлечь её от мрачных дум. - Рене, кошечка моя, здесь, конечно, скучно неимоверно, но не настолько, чтобы идти и немедля превращать лицо Атенаис в лоскутки, силясь выцарапать ей глаза. - шепнул ей на ухо, подходя незаметно ближе, принц Орлеанский. - Монсеньор, я даже об этом и не думала. - почти честно признала Рене. Филлип вскинул бровь, но де Ноай не врала: сама она фантазировала о том, как вырвет этой гадине волосы, да так, что той без парика существовать не выйдет, ну, и, возможно ещё там были фонтан, в который она её окунёт с головой за те же космы и совсем чуть-чуть бутылка от игристого, которую она засунет ей в... - Тогда пожалуйста, прекрати прожигать её взглядом, а то слухи станут ещё громче. Например о том, что ты ревнуешь не Лу к ней, а её - к Лу. - дал ей дружеский совет Филлип. - Я - Лу?! - прошипела Рене, едва удерживая лицо. Нет, одно дело, когда слухи предписывают им помолвку, тайное соитие в саду, и такую же беременность, но чтобы она - и ревновала?! Какой взор! Какая низость! - Рад, что всё же его, а не Монтеспан. - кивнул Филлип, выдыхая. Если бы он ошибся, и Рене действительно нравилась эта мегера, Версаль от столь чудовищного любовного треугольника мог и не устоять: сложно сохранять равновесие, когда два из трёх углов редкостные собственники. - Если бы тебя действительно интересовала она, я бы начал сомневаться в твоём вкусе. Рене замолчала, тяжело дыша, осознав, что выдала себя. Увы, Филлип действительно был ей другом, а потому отлично знал повадки, и знал, что если бы речь шла о ком-то другом, ей не составило бы труда перевести тему или продолжить их шутливый спор. Но Лу... Этот рыжий лис оказался слишком привлекательной добычей для неё. Точнее, единственной, что привлекла внимание кошки-привереды. Филлип посмотрел на посмурневшую подругу, на Рогана и аккуратно привлёк Рене к себе, приобнимая и терпя впившиеся в бок сквозь три слоя одежды коготки. Для дела - можно. - Что ты делаешь? - снова зашипела тихонько де Ноай, но Филлип только улыбнулся шире, шепча ей на ухо. - Тише. Разжигаю огонь ревности. Вот, посмотри из-за моего плеча, но аккуратно. Рене прищурилась, но потянулась выше, тихохонько, чтобы не дать увидеть остальным скрытые за локонами принца красно-чёрные серёжки юноши и замерла: Монтеспан смотрела на неё, совсем забыв про Лу, а тот... Тот, хоть нет-нет, а снова начинал петь ей, не обращающей на него внимания, дифирамбы, но вид при этом имел такой, точно зачитывал собственный приговор. И взгляды, искоса, украдкой, горели синью как чешуя волшебной цепи-змеи - Рене знала, Рене словно чувствовала ей объятья на себе сейчас, но не жалящие, а согревающие душу искренним злорадством. Ах, вот вы как герцог де Мобазон! Ну что ж, в эту игру можно играть вдвоём... Филлип, уловив изменение в её настрое по тому, как Рене перестала быть прямой, как рапира в его руках, хихикнул: - Чтобы Роган - да не мог соблазнить женщину? Если он этого не делает, значит не то, что он не может, а что не хочет. Все любовницы короля сначала обращали внимание на него, да и после брата - тоже. А следовательно... - Он просто держит её рядом. Зачем-то. Вот же... упрямый козёл! - выдохнула Рене ему в плечо, а после солнечно улыбнулась, делая вид, что млеет в объятиях Филлипа, который вздрогнул, поймав взгляд герцога. - Рене, какого... - Бросьте, Монсеньор. - зашипела она, оскаливаясь, и Филлип почуял, что, может быть, зря он это начал. - Лу слишком ценит честь и долг, чтобы вредить вам, но... помучить его за всё, что он мне устроил - долг уже мой собственный. - Рене мягко обхватила его лицо, словно к поцелую готовясь, явственно наслаждаясь ситуацией. А Филлип лишь понадеялся, что та окажется права, и рыжий демон, в которого превратился ловчий(благо, только на словах, ибо акума только-только начала кружить возле него), не сожжёт его от ревности. Одна из недавно дебютировавших дам из свиты королевы, первой заметившей странное, подошла к Лу ближе, хихикнула, отмахивая чёрную бабочку от великого ловчего и плотнее прикрываясь от солнца и взглядов кружевным бело-голубым зонтом.

***

- О, лоа! Нейт, ты понимаешь?! Ты обречён был влюбиться в Адриана, буквально унаследовал этот рок! Вот это я понимаю - генетическая память! - продолжая посмеиваться Хлоя, уже сидя на банкетке для посетителей и утирая слёзы. И верно, та самая супруга герцога Рогана оказалась блондинкой с зелеными, по-кошачьи хитрыми глазами и очень красивыми чертами лица. Совсем как Адриан. - Ну, о влиянии генетики пока рано говорить, но... - Кюдбель поправил очки, сверяя Натаниэля и Луи. - Сходство действительно слишком поразительное, чтобы быть случайным. Только волосы у герцога кудрявые, но это можно списать на влияние моды, но даже оттенок рыжины один, характерный киноварный. - Месье, откуда у вас вообще этот портрет? - уточнил Натаниэль. - Я неплохо изучил Лувр во время практики для рисования, но ранее его не видел. - Это часть нашей новой временной выставки, из личного собрания дома Роган. Этот род, даром что один из древнейших, практически, существующий с 9 века нашей эры, но и один из немногих, кто смог уцелеть после революции и даже сохранить большую часть своего наследия. Бретонская ветвь, одна из немногих, что остались в Европе, довольно часто принимают участия в программах по развитию искусства и поддержанию интереса к культурному наследию Франции, позволяя арендовать некоторые экспонаты своей коллекции. - То есть, те ещё выпендрёжники и интриганы, вот и ещё одно сходство налицо. - кивнула Хлоя вставая и снова подходя к картине. - Наверняка и свою супругу добился хитростью. В ответ на её слова Кюдбель тихо рассмеялся. - А вот в этом вы действительно правы: по тем историческим материалам, что у нас есть, ухаживания герцога Мобазона перед герцогиней Марли были воистину грандиозными, потому что, изначально они вели себя как кошка с собакой, словно нарочно действуя друг-другу на нервы, и лишь затем, пару лет спустя, когда все считали их чуть ли не смертными врагами, мадмуазель смилостивилась, и начала принимать его дары, из-за чего герцог воспрял духом и начал одаривать её с такой щедростью своим вниманием и заботой, что даже королю не снилось... Он буквально был готов сделать ради неё... - Всё? - завершил за него Натаниэль и по его губам пробежала змеиная улыбка, когда он взял Адриана за ладонь, и, переплетя пальцы, поднял её выше, целуя тыльную часть его кисти под смущённую улыбку Агреста произнося, как признание. - Что ж, только таким и мог быть мой предок.

***

- Нуру, сомкни крылья. Нуру послушно оборвал трансформацию, пока владелец его камня накрывал хрустальным куполом очередного черного мотылька - в комнате их было около десятка, покорно ждущих момента, когда их отправят в полёт, и наполняющих воздух шелестом крыльев. Голодно накинувшись на подготовленные для него сладости, квами утолил голод телесный, а потому перешёл к умственному, аккуратно, со всей осторожностью вопрошая: - И всё же... зачем вы это делаете, господин? - Да, хотелось бы узнать, зачем сначала насылать акум, а потом помогать их уничтожать? - послышалось от двери. Лу, не поворачиваясь, улыбнулся, задавая свои вопросы: - Мадмуазель Ла Пан, верно? Разве вы не знаете, насколько юной девушке опасно заходить в личные покои мужчины, ещё и такого признанного обольстителя и раскрытого злодея, как я? Аликс только фыркнула, нацеливая навершие зонтика в пол, и по дурно, перенятой у Барона привычке, перенося весь вес на его рукоять. - О, вы не причините мне вреда. - С чего вы взяли? - наконец-то повернувшись к ней лицом, спросил, ломая удивлёнием бровь, Лу, заставляя Кюдбель расплыться в улыбке ещё шире. - Потому что вы слишком похожи на одного моего друга. Тот тоже столько сил тратит на то, чтобы быть как можно страшнее, но слишком мил и слишком добр, чтобы быть страшным по-настоящему. И верно, не смотря на всю костяную-черепушечную атрибутику его аспекта, Натаниэль вселял ужас лишь в одном случае: когда приходило осознание, насколько для него опасна очередная задумка, которую он твёрдно намеревался воплотить, не смотря на жуткую цену, что придётся отдать за чужое спасение или благополучие, пусть даже и всего мира. Роган задумался, почёсывая гладкий подбородок, прищурил ярко-голубые глаза, а после, прищёлкнув перстнями на пальцах, спросил: - А этот ваш друг... случайно не мой потомок? Алик на секунду замерла, от чего Лу гордо улыбнулся, а она сама - обречённо выдохнула. - Как? Ну как вы это делаете, а? - Мадмуазель, вы же сами назвали себя кроликом. А я достаточно провёл время рядом с талисманами, чтобы понять: люди с ними, как питомцы с людьми, перенимают самые характерные черты. Я при всём желании не могу ныне отделить привнесённые Камнями Чудес любвеобильность и склонность к интригам от собственных, как вы - свою любовь к бело-голубой гамме, сладостями и кроличьим аксессуарам. - Герцог, вы - несносны. - покачала Аликс головой, с досадой, возмущением и восторгом отмечая знакомые ей по дорогому другу черты. - Я знаю. Мне говорили. - не скрывая гордости, а после - и нежности, в лице и голосе, произнёс он, явно вспоминая одну упрямую герцогиню и опираясь бедром на столик. - Так и зачем меня почтила своим визитом повелительница времени? Аликс подошла ближе, на ходу вытаскивая свиток. - Хранители прислали меня забрать талисманы обратно. Роган, подхватив нижнюю часть свитка, на диво и зависть(Аликс сама толком санскрит так и не выучила, хотя пыталась не раз и даже Бриджит с остальными пробовали ей помогать) быстро считывая иероглифы, после чего скатал свиток воедино, заново передавая ей. - Давненько эти дряхлые немощи не тревожили меня своими капризами. Что ж, значит, это всё? - Почти. Вы неплохо справились с очищением в Версале и Париже, осталось совсем немного, так что, пара недель у вас есть, но... Я действительно не понимаю, зачем вы всё устроили... так? Вы могли сами всё сделать, не привлекая кого-то ещё, и уж тем более - не скрывая, что это вы - Чернокрыл. - Мог. - просто кивнул Лу, заставляя кудряшки смешно подскочить. - Но это было бы менее весело, и Рене не смогла бы стать героиней, тем самым получая благосклонность короля и его признательность. - Так это всё... ради неё? - моргнула Кюдбель. - Ну естественно! Ради чего ещё?! - фыркнул Роган. Аликс покосилась на него, вспомнила Натаниэля и всё, что он успел сотворить ради Адриана и что ещё сделает и вздохнула. Яблочко, даже спустя три с лишним века, от яблоньки далеко не укатилось. Лу, во время её размышлений, пересчитал акум, прикинул пару планов и кивнул на коробку с талисманами. - Я закончу всё за десять дней, в том числе и сбор. Сейчас не хватает трёх, остальные будете забирать? - Оставьте у себя. У вас они точно будут в безопасности. - Хорошо, тогда, позвольте вопрос. - впервые за весь разговор на лице Рогана возникло нечто, схожее с неуверенностью. - Мой потомок, он... - Весь в вас, сохранил и использует один из семейных титулов, тоже куратор Парижа, преумножил богатство, отлично танцует, сводит с ума что мужчин, что женщин и заполучил себе самого красивого человека во всей Франции в супруги. - кратко отрапортовала Аликс, ни словом не соврав. А что, она сама не раз за голову хваталась, когда узнавала, что Нейт успел начудить! - Я не о том, хоть знать приятно. - отмахнулся Лу, снова её удивив. - Я хотел спросить, счастлив ли он? - Счастлив? - Банникс и сама задумалась, но миг спустя твёрдо сказала. - Да. Он ничего и никому не позволяет делать себя несчастным надолго. - Тогда я спокоен. Он истинный Роган. - сам себе, на секунду прикрыв глаза, сказал Лу, ещё более гордо, чем ранее. - Это вряд ли, фамилия у него другая. - хихикнула Аликс, но Лу отмахнулся. - Чепуха! Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет. Он - Роган, по сути и крови, и этого - ничего не изменит!

***

- Впрочем, Рене его стоила - когда она узнала, что Шевралье и был Чернокрылом, то чуть его не придушила собственными чулками. - кувыркнувшись в воздухе, завершил рассказ Плагг. - Ты хотел сказать "руками", верно? - под хихиканье Нейта попытался исправить его Адриан. - Что хотел, то я и сказал! - возмутился квамми. - Лу додумался признаться ей в первую брачную ночь! - Главное, что она не стала последней. - хмыкнул Нейт, обнимая и целуя Адриана, который подозрительно замолчал. - О чём задумался? - О том, как же всё в мире переплетено, только подумай: несколько веков назад твой предок, рыжеволосый и голубоглазый, устроил целую эпопею с талисманами и акумами, чтобы завоевать сердце своей возлюбленной, хранительницы Талисмана Кота и чтобы ей же помочь, одновременно спасая Париж и следуя приказу Хранителей. - он пристально посмотрел на свою любовь. - Совсем как ты. Тебе не кажется это... - Слишком подходящим? Не-а. Значит, просто то, что я считал собственной кармой, оказалось родовой. Лоа и не такие штуки любят выделывать. Им, слепым, с небес виднее, как судьбы сплетать. Адриан ещё несколько секунд смотрел на его улыбку, а после вздохнул, утыкаясь лбом в его плечо. - Я слишком много думаю? - Ты замечательно думаешь, я обожаю слушать твои рассуждения и обсуждать с тобой любые вещи, даже треклятую химию. Но сейчас, если ты волнуешься о том, что нас кто-то заставил любить друг-друга - забей. - махнул рукой Куртцберг. - По мне версия с реинкарнацией и нахождением своей любви сквозь века - куда романтичнее и правильнее. - Хоть и невозможней: что Рене, что Лу, тоже были истинными владельцами талисманов. - заметил Плагг. - О! Адриан, слышал? Так даже лучше, никто никого не заставлял, мы все четверо сами всё выбрали, понял? - А четверо ли? - прищурился по-кошачьи Агрест, но Натаниэль на это лишь твёрдо кивнул. - Четверо. Если бы я не видел, не ощущал, как сильно ты меня любишь, я бы не стал тебя завоёвывать, не стал бы устраивать всё это, спасать Париж, оставлять тебя на год, если бы не верил в твою любовь. Да и Рене, если бы не любила Лу, точно бы его придушила в первый раз, а не рожала с десяток наследников, половина из которых - ирландские близнецы. Адриан снова затих, молча обнимая его, крепко-крепко, лишь несколько минут объятий спустя тихонько, шёпотом, спрашивая: -... Как думаешь, Аликс нас сильно проклянёт, если мы её попросим устроить с ними встречу? - Думаю, если мы намекнём ей на эпичное столкновение Мобазон и Ханни, она это первой предложит: противостояние этих двух просто обязано войти в легенды хотя бы в нашей памяти!