Сидя спать удобнее

Санчез элегантно вваливается в дом через дверной проëм, отделяющий гостиную от гаража. Комната встречает его безмолвием, давящей, до ужаса правильной тишиной: такой в доме Смитов не бывает в дневное время, что только придаëт ей ценности в глазах учëного. Конечно, он не собирается искать здесь утешения или прочей бесполезности. Рик верит, хочет верить, что гораздо выше любой сентиментальщины. Да даже если бы искал, могли бы ему что-то дать такие тупицы, как его семья? Не особо беспокоясь о возможности разбудить кого-то, Рик в пару глотков допивает иноземный алкоголь, одним движением с размахом садится на диван и роняет бутылку на ковëр. Чего он, в сопли пьяный, не ожидал — так это вскрика со второй половины дивана, очень знакомого вскрика, даже заставившего сердце слабо ëкнуть, а глаза, полузакрытые в попытке успокоить шалящую вестибулярку, распахнуться специально для этого и закатиться. — М-морт..м-м. Блять, т-ты.. Чë ты здесь?.. — Я п-просто.. Сон.. Э-это не твоë дело, Рик! Просто захотел! — отодвинувшись от деда чуть ближе к мягкому подлокотнику, Морти скривился и зацепил взглядом бутылку, сиротливо лежащую на ковре почти под столиком. Смит-младший устало, как-то без запала вскидывается, через темноту ночи замечая лицо совсем уж пьяного Санчеза. — Т-ты вообще в слюни! Рик так усердно старается справиться с вертолëтами перед глазами, что начисто игнорирует тон внука, успев понять только сам комментарий. — Не перево-э-э-ди стрелки. Д-дед всегда в.. В слюни! — Учëный с псевдоблаженной улыбкой откидывает голову на спинку дивана, длинным ëжиком сизых волос поблëскивая на слабом свету фонаря из окна. Тема для конкретно этой пьянки в одного была, но она то ли оказалась слишком незначительной, то ли осталась где-то далеко в гараже, на донышке первой выпитой небольшой синей бутылки. Рик хлебает из горла, всегда так делает; будь то фляжка или бутылка крепчайшего алко с планеты тенетродрионтов, обладающих великолепной устойчивостью к спиртному, и ради желанного эффекта изготоволяющих поистине уникальные смеси. Собственная голова по ощущениям уже давно раскалываться на две отвратительные половинки, прям так, в гостиной, несмотря на идиота-Морти рядом. Идиот-Морти в ответ на еле слышный бубнëж, даже не замеченный мучающимся от побочек Санчезом, пододвигается ближе, интересуясь. Рику даже на мгновение кажется, что нужно обратить внимание на то, что он там несëт, но проклятая башка снова простреливает болью, давая понять, что контроль сегодня — это не для него. Только хардкор. — Я у-у-уже так.. Эт-то всë, в-всë вокруг х-хуйня, на-нас таких ещë.. М-мм, много.. Дохуя-я.. — он жмурится, запоздало понимая, что заслуживает и побочки от инопланетного пойла, и вообще всего, что вываливалось на его косматую шальную голову. Больную, очень больную голову, которой ужасно не нравится лежать на спинке дивана. — Я зас-служил, заслужил-л. Б-блядский гений, во-вот до чего.. Сонный Морти не всегда разбирает слова, даже сидя совсем рядом. Болтовня, пьяная и непонятная, всë равно отвлекает от кошмаров: они, следующие за ним в качестве напоминания о последнем путешествии, словно испугались тихого стука синего стекла о ковëр и попрятались в глубокие тени. Подросток старается не думать о том, что дед может изливать ему прямо сейчас душу, потому что и так ничего не понимает. Лезть в эти дебри он точно не станет, ведь в этих дебрях его съедят, обоссут, опустят до уровня верхней мантии Земли и так далее. Ну уж нет. Ему пока достаточно. — .. И вс-всë в говн-но.. В б-беспол.. Беспол-лезное, ка-ак все Р-рики. Тоже.. Т-тоже заслуж-ж-женное.. Е-е.. Становится значительно лучше, когда он наклоняет голову в сторону, сгибается в три погибели, но сидит. Вдрызг пьяным спать сидя ему всегда удобнее. Ещë удобнее, когда голова лежит, но сам Рик сидит, даже если скрючившись на не особо высоком диване. Он сам никогда не подмечал это, как нечто особенное, и навряд ли когда-нибудь подметит. Главное, что сейчас ему гораздо удобнее, чем в любой тишине до этого. Морти глупо моргает, боясь пошевелиться. Твëрдые волосы, щекочущие шею, и чëткий вес на приопущенном от неожиданности плече в сочетании с невероятным амбре запойного Рика дают понять, что ночь будет просто долгой, а не долгой и страшной.