Душа

Странные эти эмоции. Казалось, прежде я никогда не чувствовала подобного. Я рассматриваю свое отражение вот уже пять минут. И с каждой новой минутой ощущаю себя еще более потерянной. Раньше я ощущала что-то подобное только в детстве. Двадцать семь лет…я все еще не могла осознать эту цифру. Не могла смириться с теми изменениями, с которыми уже столкнулась, но отчаянно пыталась. С каждым новым днем я снова возвращалась в прошлое, по крупицам собирала свои воспоминания. И чувствовала. Глубоко вздохнув и в последний раз взглянув в собственные глаза, я отворачиваюсь. Беспокойство неприятно копошится внутри. Я не видела Люция уже несколько дней, и откровенно говоря, скучала по нему. А еще переживала. Иногда одно его приветствие и улыбка меняет настроение. Одно слово кардинально влияет на меня. Только Люций может подарить прикосновение взглядом, одно слово, один взгляд может стать заглавием к новой истории, а может, продолжением уже известной. В определенный период жизни мы встречаемся с определенным человеком, необходимым именно в этот период. Такой странный закон притяжения, такое взаимовыгодное спасение. Когда Моран уехал, не взяв меня с собой, я стала видеть воспоминания все чаще и чаще. В день его отъезда я читала в библиотеке и, казалось, закрыла глаза всего на несколько минут, а открыла уже в своей комнате в Академии. Я снова выводила фразы на фларканском, ожидая Люция. Мои знания были уже хороши, но мне не хотелось на этом заканчивать. И вовсе не потому, что я не хотела прекращать занятия с Люцием. Нет. Определено не поэтому. Хруст веток под окном заставил меня поднять голову, и я увидела его. Люций улыбался и жестом руки поманил меня к себе. До чего же у него красивые волосы… — Ты сегодня поздно. Моран улыбнулся шире, а его невероятно серые глаза блеснули в свете ночи. — Сара, неужто ты ждала меня? Я слышала в его голосе смех, но все равно почувствовала, как краснею. — Я хотел предложить прогуляться. Люций испытывающие посмотрел на меня, слегка склонил голову набок и улыбнулся. Я слегка нахмурилась, а когда уже хотела ответить, Моран сказал: — Ну же Сара, всего лишь прогулка. Мы вернемся так быстро, что нас не заметят. Признаться честно, я была согласна еще с того момента, когда он предложил. Но ему об этом знать совсем не обязательно. Я слишком часто нарушаю правила. Однако все чаще ловила себя на мысли, что мне было все равно. Мне всегда нравилась ночь. В это время я как никогда ощущала умиротворение. Это когда просто видишь…видишь мерцание звезд, серебряный блеск луны и дышишь. По-настоящему дышишь. Когда вдыхаешь полной грудью и понимаешь, что просидел бы так всю ночь и плевать в какую погоду. Такое ощущение, будто все переживания, все проблемы на несколько мгновений уходят на второй план. Будто ночное небо- лекарство, панацея от всякой болезни. Легкий ветер щекочет кожу, запах ночи лечит душу, успокаивает мысли, что скребутся изнутри. И ты в миг понимаешь, что только в такие короткие, но столь ценные моменты ты живешь… А еще рядом был Люций Моран. За это время этот див стал мне так дорог. С ним я чувствую себя живой, с ним я живу. Люций видел меня настоящей. Люций Моран-единственный, кто знает, что нужно сказать, чтобы прогнать тоску. Как нужно назвать, чтобы я улыбалась. Знает, какую песню спеть, чтобы я перестала злиться. Он знает меня, а не ту Сару Сорель, которую знают все остальные. А значит, остальное не имело никакого значения. Сегодня мы не виделись с Люцием целый день, поэтому он просто рассказывал о своем дне. Лунный свет будто подсвечивал его кожу и волосы. Иногда я думала, что он был соткан из лунного света. Раньше я бы не стала даже думать об этом, но в последнее время я крайне резко начала меняться. В глубине души мне нравилось думать, что, возможно, есть такая душа, с которой я буду ощущать нечто подобное. Есть кто-то, кто сможет принять самую грустную правду обо мне, который не станет менять тему, когда делишься своей болью, который не стыдит за то, что мне плохо. Душа, которая понимает, что всем нам трудно, а кому-то больше других, и что в признании этого факта нет слабости. Кто-то, кто хочет быть настоящим, как бы это не выглядело и ни ощущалось. Тот, кто осознаёт, что эта жизнь сложна, и который так же осознаёт, что эта жизнь прекрасна и он уважает обе эти стороны реальности. Наивно? Возможно. Но на то это и мечты, не так ли? Как бы то ни было, сейчас я смотрела на Теневого дива и понимала, что он и есть эта душа. — Сара? Все в порядке? Обеспокоенный голос Люция вырвал меня из мыслей. Я моргнула несколько раз. На меня будто ведро холодной воды вылили. Я смотрела на Морана, на его невероятные волосы, блеск в серых глазах, высокие скулы. Несколько секунд раздумий… Сделав порывистый шаг, я взялась за его мантию и притянула к себе. И оставила легкий, невесомый поцелуй на его губах. Люций замер, казалось, даже не дышал. Когда я отодвинулась, глаза Морана были широко распахнуты. Я видела румянец на его щеках, но вдруг осознала, что я не стала спрашивать, хочет ли он этого. Что, если не хочет? Боги, что я наделала… Но как только я хотела что-то сказать, Люций притянул меня к себе за талию, а в следующий миг я снова ощутила его губы на своих. Губы Люция Морана были сладкими, словно мед. А еще мягкими и нежными. Я запустила пальцы в его волосы, чувствуя их невероятную мягкость. Его руки лежали на моей талии. Он аккуратно прижимал меня к себе. Люций каждым движением будто спрашивал разрешения, и я каждый раз отвечала согласием. Когда я очнулась, мои щеки пылали. Я не знала, как реагировать, но еще больше мне хотелось его видеть. Тогда Люций чувствовал ко мне то же самое. И мне было нужно узнать, чувствует ли он и сейчас что-то. Все эти дни я была словно в тумане, рассеянна. Мне оставалось только ждать его. Стук в дверь заставил меня отогнать воспоминания и мысли. На пороге стоял Люций. — Мне сказали, ты переживала. Длинные белоснежные волосы, блестящие серые глаза и губы… его губы. Сейчас они улыбались, но я видела за этим усталость. И пропустила его в комнату. Я чувствовала жар и не знала, что делать. Люций не знает о моем воспоминании, но мне захотелось, чтобы он узнал. Люций Моран ждал меня двадцать семь лет. Каждый день он верил. Мне было страшно осознавать, какую боль и разочарование он ощущал, когда я не просыпалась. И какого ему было, когда я ушла, исчезла, будто никогда его не знала. Моран прошел в комнату и подошел к окну. Свет луны освещал его лицо и волосы. Когда я подошла ближе к нему, он повернулся и тихо выдохнул, будто все еще не верил, что я здесь с ним. Есть особенный вид любви. Когда Вас любят так, что Вы вспоминаете себя настоящего, уже давно самим собой забытого. Это не всепоглощающее чувство, срывающее голову. Как раз наоборот. Это такая любовь, которая помогает увидеть себя благодаря тому, что Вас любят. Это то чувство, когда благодаря одной душе Вы находите то, что так долго прятали от всех и сами забыли. Это происходит в тот момент, когда Вы встречаете, кого-то, кто видит в Вас именно Вас. И сейчас я, как никогда прежде, была уверена, что снова нашла его. Я повернулась к Люцию. Его серые, будто грозовые облака глаза изучали каждую промелькнувшую эмоцию на моем лице. В этот раз я не думала ни секунды. Подняв руку, коснулась волос, что так отчаянно обожала, провела руками по прядям и грустно улыбнулась. — Я должна попросить прощения. Прости, что заставила так долго ждать. Мне понадобилось так много времени, чтобы осознать. Вспомнить. Люций хотел было что-то ответить, но я притянула его к себе и поцеловала. Чувства грозились разорвать меня изнутри. Руки Люция сразу же притянули меня ближе, словно он только этого и ждал. Я запустила пальцы в его волосы, почувствовала судорожный вздох Морана, услышала его тихий стон. Я никогда не думала, что способна ощущать так много. Но сейчас мне не было страшно. Я знала, что Люций ощущает те же эмоции. Его руки слегка дрожали. Я чувствовала в его движениях, как сильно он скучал и как много хотел мне сказать. Поцелуи Морана были жадными, страстными, но в то же время до невозможности нежными. Он дарил мне всю свою нежность, на какую только был способен. И я старалась отвечать ему тем же и даже больше. Когда воздуха почти совсем не осталось, я отстранилась. На лице Люция появилась невероятно милая улыбка. Я видела такую улыбку впервые на лице мужчины. Мотнув головой и тихо посмеиваясь, он аккуратно взял меня за руку. И переплел наши пальцы. ***       Однажды Сара спросит Люция, любит ли он ее. Люций долго будет думать, и не потому что не уверен, черт он уверен в этом на все сто процентов. Но слово «люблю» не может в полной мере описать чувств к ней. Но если это заставит ее улыбаться, то пусть будет так.