Летний день

Жаркое летнее солнце не щадило никакого. И ни редкие худые облака, ни ели ощутимым ветерок не спасали от изнуряющий жары. Людям приходилось мириться с происходящим, продолжая работать. Тяжелее всего было людям особого патруля, которые мечтали о спасительной прохладе вечера. Маленький Фремине сочувствовал им сильнее всех, но поделать ничего не мог. Уже тогда, стоя в стороне, он ощущал свою жалкую беспомощность, от которой негде спрятаться. Словно палящие лучи яркого светила, она окутывала его в свои жгучие объятия. Кажется ещё немного и она просто испепелит его, сожжет, закончит жалкое существование. Единственным его спасением была мертвецки ледяные воды. В те редкие часы, когда у родительницы было немного свободного времени, она, терпя боль в уставших ногах, отводила единственного ребёнка к воде. И, как будто, все эти усилия стоило того, чтобы в больших небесных глазах загорелись настоящие звезды. Тут уже не страшно. Стоило погрузиться на дно, как странное чувство безопасности, которое даже дома он ощущал редко, нежно обволакивало, словно говоря, что-то болезненное удушающее переживания не найдёт его тут. И лишь одна единственная в целом мире знала о его укрытие, но, поклявшись на мизинчиках, согласилась сохранить небольшой секрет до самого конца. По мнению младшего, ради подобной красоты можно было и умереть. Разные оттенки синего смешивались между собой, образуя более глубокие и сложные оттенки, и, пробиваясь через пелену водной глади, желтоватые оттенки теперь не пугали, наоборот завораживали, придавали неописуемое чувство восторга. Рядом растущие водоросли слегка покачивались в своеобразном танце под мелодию, известную только им одним. А между ними проплывали, не замечая маленького тельца, спрятанного в морские траве, светло-оранжевые продолговатые рыбешки. Они передвигаются в небольших группах, защищая друг друга, как самая настоящая семья. А где-то в далёкие был кусок старого моста, покрытого мхом. Наверное, он служил местным обителям неким подобием домом, где можно спрятаться от надоедливых людей. Как жаль, что Фремине не может отправиться в то место вместе с ними. И ведь все это напоминало сказку. Волшебную и чудесную, а главное настоящую. Кажется ещё немного и мимо него проплывет Пер, да бы пригласить в путешествие на другой конец света, где им предстоит спасти принцессу Маркот от жёсткого злодея, который злой, потому что злой. Там добрые герои не имеют двойного дна, а даже самые плачевные ситуации заканчивались победой светлой стороны. И все же из-за своего малого жизненного опыта, маленький Фремине ещё не ощущал ту тонкую грань, за которой следует только бездонная пропасть. Но зато её прекрасно чувствовала матушка, приходя в последний момент, вытаскивала и заворачивала в тёплое полотенце. — И что в этот раз нового увидел? — Мягкий, словно летний бриз, голос женщины казалось не был способен на упрёки и крики. — Фреме? — Краб. — Глазами уставился на грубый песок под нами. — Правда? Удивительно. — Родитеница мягко улыбалась, когда вытирала светлые волосы. — А какие они были? Может зелёные? Нет, знаю, фиолетовые. — Красные. — Малыш поднял свой взгляд, похоже тот не понимал, почему матушка говорит такие глупые вещи. — А зелёных и фиолетовых не бывает. — Неужели? — Она по-театральному удивилась, прикрыв рот ладонью, да бы скрыть улыбку, которая могла выдать её. — Может ты их просто не видел? И на самом деле они прячутся вместе с розовыми тюленями и чёрными коньками. — Не-а. — Маленький Фремине активно замотал головой. — Таких точно нет. — Как скажешь. — Она всегда быстро сдавалась в спорах с сыном, с материнской гордостью признавая поражение. — И в какого ты такой умный? — Уже не скрывая свою улыбку, женщина принялась целовать личико, покрытые веснушками. А тому оставалось лишь краснеть под градом любви. — Когда вырастишь девушки сами бегать за тобой будут. — Зачем? — От представленной картины, как за ним бегут какие-то незнакомки, мальчишка вздрогнул. — Как это? — Матушка положила свои хрупкие ладошки, покрытые мозолями, на его щёчки. — Что забрать такого милашку себе. — И принялась тискать его. — Мам. — Тот мужественно пытался терпеть, но надолго не хватило. — Никто меня не заберёт. — И почему же? — Родительница прекратила мучить сына и теперь просто смотрела восхитительными, похожими на морскую пену, глазами. — Неужели с мамой останешься? — Останусь. — Кивнул ребёнок. — Навсегда останусь. — И со всей своей детской любовью обнял матушку. — Никуда не уйду.

***

Ужасающие холодные глубины служили один и самых прекрасных мест, которые Фремине только видел. Многие просто боялись погружаться настолько глубокого. Наверное, это даже хорошо. Только он мог понять всю грустную красоту данных мест, и только они могли понять всю его боль. На поверхности лето. Жаркое, душистое и гнетущи радостное. По-видимому, граждане искренне наслаждались столь чудотворным жарким днем. Маленькие дети выбегали из своих домов, мчась навстречу приключениям. Взрослые собрались небольшими компаниями и пили чай на свежим воздухе, обсуждая минувшие события. Даже более старшее поколение выходило наружу, да бы подышать свежим воздухом и полить цветы. Все наслаждались безоблачным с лёгким ветерком днем. Все, кроме одного водолаза. Подобные дни были лишь больным напоминанием о минувших годах, забытых обещаний и почивших людях. Теперь, помимо чувства беспомощности и бессилия, глядя на лица счастливых людей, в груди разрасталось семя собственной неправильности. Почему он просто не может быть как все? Почему не может наслаждаться вместе со всеми? Почему он такой жалкий? Все эти вопросы тонули в то же время, что и юношеское тело, прямо на самое дно. Лето. Любимое время года матушки. Изредка, знойными ночами она позволяла себе помечтать о лучшей жизни. Она так хотела уехать, сбежать куда-то подальше, где им больше не придётся бояться каждого стука в дверь, голодать по нескольку дней из-за недобросовестных людей. Где угодно, но не здесь, они было бы счастливы. Вдвоём против всего Тейвата. Но эти надежды уже давно растворились, превратились в морскую пену, напоминая о ней. Слезы не успевали скатиться по щекам, как их поглощала вода, вбирая в себя всю боль мальчика, который, казалось, остался один в целом мире. Можно спрятаться под тем куском теперь ещё более старого моста, но и там его найдут. Возможно, стоит ли перестать ходить кругами и уже осознано подойти к тому самому обрыву? — Фр… — Чьей-то знакомый голос вывел его из раздумий. — …ине! Сквозь толщу воды невозможно что-либо услышать. Но тогда почему он так отчетливо слышит голос Линнет? Похоже их младший брат пропал из виду слишком надолго. Надо всплывать, ведь последних кого юноша хотел тревожить были эти двоя. — Вот ты где. — Стоило только вынырнуть, как рядом тут же показалась девушка с кошачьими ушками. — Что-то случилось? — Стараясь не задеть старшую сестру, младший аккуратно вышел из воды. И почти сразу же ему вручили нагретое солнцем полотенце. — Спасибо. — Лини рыбов поймал. — Коротко и ясно, впрочем, как обычно. — Надо проконтролировать, чтобы тот её не сжёг. — Угу, идём. — Кивнув, юноша пошёл вслед за старшей. — Как там? — Старшая перевела взгляд на водолаза, при этом внимательно всматривалась, словно пытаясь что-то понять. — А? — От внезапного вопроса, тот вздрогнул. — Где? — В воде. — Уточнила та и вновь устремила свой взор вперёд. — Красиво. — Тихо, глядя на песок, ответил юноша. — краба видел.