Как жаль

Кэтрин шла по улице, наполненной жëлтым светом. Она любила так гулять. Ночью, когда город освящали лишь фонари. Девушка всегда ходила в наушниках, как и в этот раз, слушая музыку. Она завернула в очередной переулок, в который почти не попадал никакой свет. Кэтрин не боялась вот так ходить по темноте. Если уж она и встретит тут кого-то придурка, кто знает, может быть бояться придëтся уже ему. Внезапно девушка почувствовала на плече чью-то руку. Она обернулась и увидела перед собой мужчину. Ну вот опять. На что они только все надеятся? Большинство ведь даже ненамного выше неë. Не могли выбрать себе жертву поменьше? — Привет, красотка. — Сказал незнакомец, подошедший ближе. От него воняло алкоголем и сигаретами, что заставило Кэтрин отойти, но там, как на зло, оказалась стена. — Если хочешь секса так и скажи, мы можем пойти ко мне. — Ты что же не боишься меня и того, что я могу с тобой сделать, а наоборот приглашаешь меня к себе? Типо проститутка? — Денег я не возьму. — Тут можно было догадаться, что, как говорят, "бесплатный сыр только в мышеловке", но до таких тупых людей это никогда не доходило. — Но я хочу сейчас, смысл мне переться? — У меня дом за углом. Пару минут потерпишь. Там зато удобней будет. — Давай, блять, быстрее только, шлюшка. — И чего же ты изволишь? — Спросила девушка уже у себя в квартире. — Если уж на то пошло, захуярь-ка мне минет для начала. — Мужик быстро стянул штаны. В этот момент Кэтрин мысленно поблагодарила себя за то, что она сегодня почти ничего ела, иначе еë бы вырвало прямо на месте. Встав на коленки перед этим придурком, девушка сделала вид, что собирается начать брать в рот пенис. Для таких моментов она хранила под своей кроватью небольшой нож. Резким движением она склонилась куда-то в бок, просунула руку под кровать и достала оттуда своë оружие. — Э, ты ахуела? Ты чë творишь? — Мужик знатно ахуел от еë действий и сел на кровать. — А чего ты хотел, мудак? — Кэтрин пододвинула нож ближе к нему, заставляя его отодвигаться по кровати от неë. — Ну что, какого теперь тебе бояться кого-то? Наверняка ведь я не первая. — Всë ещë держа нож на готове, она наклонилась к тумбочке, в котрой хранила пистолет и бутылку водки. Сначала водка, потом пистолет. А дальше воспоминания лишь отрывками. — П-подожди, не надо это делать, ты что больная? — Этот ужас в глазах таких извращенцев... Что-то в этом привлекало Кэтрин. Она приложила дуло пистолета к виску еблана, по щекам которого уже катились слëзы. — У вас всех всегда одна печаль. — Улыбнулась девушка. — Как жаль... Но мне плевать, я хочу стрелять. — Не ной, родной. Ты же сам пошëл за мной, помнишь? — Еë улыбка была безумной. — Теперь ты мой – и мëртвый, и живой. — Н-не надо, пожалуйста... — Умолял мужик. — Извини, но я так хочу тебя убить... — Эй, ты, что тебе ещë сказать? — К этому времени извращенец уже устал молить о пощаде и плакать и лишь смотрел на Кэтрин глазами, полными тоски. — Давай, на счëт пять всë закончится. Раз... Два... Три... Четыре... Пять. — Оглушающий звук выстрела и море крови. — Как жаль... Под воздействием алкоголя, даже последний урод казался девушке довольно привлекательным. Примерно на столько, что решила немного развлечься с уже остывшим телом. Завершив свои плотские утехи, она избавилась от трупа и всяких улик. Как именно? Если бы она сама помнила... И так каждый раз, она не помнит, что именно делала с телом и всем остальным потом. Но ей на это как-то наплевать. Ей по кайфу так жить.