Настольное садомазо

Вот скажите, вы верите в чудеса? Вот и Федя тоже не верит. Хотя, стоило бы, по своему опыту говорю. Ведь какая же это жизнь-то, и без чудес? Особенно когда у тебя под боком живёт недофокусник с садистскими замашками, и не особо уверенный в собственной важности парнишка, втирающий, что раньше был директором казино. Особенно, когда кто-то из них хочет поиграть в настольные игры. И поверьте, банальное чудо тут пригодилось бы как никогда. Ведь одна лишь игра в монополию превращается в самое что ни на есть настоящее садомазо с нотками цирка уродов. Спасибо, что хотя бы во время игры не включают «Зелёного слоника». Иначе тут уже шла бы битва не за бумажные деньги, а за Федину душевную организацию. Хотя ладно, кого Достоевский пытается наебать? Слониками его уж точно не напугать, а жизнь с Колей куда лучше любых артхаусных аморальных фильмов. — У меня выпало пять. Раз, два, три, четыре, пять. — Гоголь агрессивно стучал фишкой по картонной карте, закинув ногу на ногу. Эта игра явно ему была по душе, судя по довольному прищуру единственного не скрытого за повязкой глаза. — Шо тут у нас? Угольный заводик! Покупаю! Довольное лицо белобрысого комика выражало крайнюю степень возбуждения. — А слушайте, прикольная эта игра, ваша монополия. С другой стороны скрипящего кухонного стола послышался крайне возмущённый вздох. — Коля, если ты ещё хоть раз заговоришь фразами Януковича, я съезжаю отсюда к чертям. Это даже не угольный завод, а обычная заправка, дегенерат. — Сигма в отчаянии закрыл лицо руками, будто бы пытаясь отгородиться от окружающего его позора. Николай состроил обидчивое выражение лица, театрально закинув руки за голову. — Ээх, не выкупаешь ты моего прикола, Сигмочка! Чего ж это сразу дегенерат? Легко тебе словами раскидываться, казиношник. А вот Феденька всё понимает. Гляди-ка, какой довольный сидит! А что Феденька? У Феденьки своя волна, так сказать, радиочастоты, настроенные на связь с чем-то неземным. И честно говоря, хуй поймёшь, что в его тёмной головушке-то происходит: Оранжевая революция или недавно просмотренный ролик на Ютубе по приготовлению оладьев с яблоками. Коля лишь почесал макушку и щёлкнул перед лицом Достоевского пальцами, приводя последнего в чувство. Пора бы уже привыкнуть, что у гениев своя точка схода, что уж там ему, пролетариату. Но размышления-размышлениями, а игра же продолжается. — Федь, твой ход! О теории Курёхина насчёт Ленина-гриба подумаешь чуть позже. У нас тут судьба моей угольной шахты заправки решается, так-то. Достоевский устало прикрыл глаза, кидая кубик. Какофония происходящая вокруг явно ему нравилась, пусть парень этого особо и не показывал. Но что, если совсем чуть-чуть поддержать эту философскую беседу? Боженька и его сынок Иешуа Га-Ноцри ведь не обозляться на его грешную душу, верно? Кубик катится по карте и в конечном итоге выдает цифру три. Сегодня не самый его удачный день. Достоевский двигает фишку по полю. Упс! Платёжка налогов, а деньжат нет. Значит… Федька банкрот? Коля довольно ухмыляется, Сигма уже даже не следит за игрой, видимо совсем отчаялся, бедняга. — Шах и мат, Фёдор Михайлович! С вас пакет трёх топоров. — Гоголь ударяет руками по столу, скидывая коробку с игрой на пол, к чертям и сигаретным окуркам. Сигма резко встаёт из-за стола, скрипя стулом. — Нет, я больше так не могу! Аривидерчи, ребята, я спать. — Парнишка агрессивно разворачивается на все 180°, и скользя тапками по паркету, удаляется из кухни, при этом что-то причитая себе под нос. — Что бы я ещё раз, блять, играл с ними в какие-то игры, хоть ещё один раз… Интересно, в следующий раз на игру он принесёт с собой миниган, или же удача всё-таки благоволит им? Достоевский трёт переносицу кончиками пальцев. — Знаешь, всё-таки думать о Ленине-грибе более приятно, чем играть во что-либо в вашей компании. Гоголь потихоньку сползает со стула на пол к сигаретным бычкам, ища что-то похожее на более-менее адекватный окурок. Деньги на сигареты закончились ещё два дня назад. — С радостью послушаю размышления на эту тему, Фёдор Михалыч, уж больно мне интересен ход твоих мыслей. Фёдор вздыхает, но всё-таки на его губах появляется что-то наподобие улыбки. — Ну, значит, слушай. У меня есть неопровержимое доказательство того, что вся Октябрьская революция делалась людьми, которые много лет употребляли соответствующие грибы, что со временем вытесняли их человеческую личность… За окном падал снег. Ему уж точно похуй, кто какие грибы там употреблял, что уж там до двух не самых адекватных студентов юрфака. И кто знает, о чём они будут толковать дальше, когда на столе всё-таки появится долгожданный пакет «Три топора». Может, о религии? Возможно. Об устранении власти? Скорее всего. Но пока что на повестке дня лишь конченные шутки в стиле телепередач времён перестройки. А вот сейчас скажите, вы всё ещё не верите в чудеса? Нет? Вот и зря. Потому что Федя Достоевский способен на шутки, Коля Гоголь может быть достойным слушателем, Сигма умеет психовать, а Ленин-гриб всё-таки существует. На своём опыте знаю, поверьте.