Последний фонарь.

Небо было покрыто чёрными красками. Один, второй, и никто не заметил, как вдруг в темноту ночи взмылись тысячи огней, освещая её. Начинается огласка мест: – Се Лянь – первое место, 3000 фонарей, – Сюаньчжэнь начал внимательно вслушиваться в места, надеясь обогнать Фэн Синя в этом году. Он не слушал чужие, он хотел услышать одно: он победил Наньяна. – Сюаньчжэнь, – сердце начало колотиться в надежде, голос продолжил громкую речь – в этом году обогнал Наньяна на один фонарь! Поздравляем. Радости Му Цина не было предела. Он победил! Он победил этого недоумка, один фонарь отличил их. Хотелось прыгать от счастья. Теперь он мог подкалывать Фэн Синя ещё очень долго. Фэн Синя же, в свою очередь, это не расстроило. Он смотрел на счастливого Му Цина и был рад. Если он всегда будет наблюдать, как радуется его возлюбленный человек, то он готов всегда проигрывать. Оказывается это куда приятнее лицезреть, как Сюаньчжэнь радуется как ребёнок от одной лишь победы. И ведь Наньян знал, что проиграет, знал, когда количество их фонарей сравнялось и тогда он решил отправить свой фонарь в честь возлюбленного Бога. Знал, и всё равно был счастлив, он никогда не видел, как Му Цин искренне улыбался и радовался. Ему так идёт улыбка, по сравнению с красным гневным лицом. Фэн Синь и не заметил, как слишком сильно засмотрелся на него, на его улыбку, искру в глазах и радость, что сам невольно начал улыбаться. Наверное это выглядело очень глупо, но сейчас ему было всё равно. Он смотрел и улыбался тому, кто долгие годы наполнял собственное сердце, из-за чего-то билось как бешеное. Му Цин почувствовал на себе чужой взгляд. Он обернулся, но среди толпы плохо можно было понять кто именно смотрит на тебя. Но он нашёл. Увидел своё отражение в глазах Наньяна, увидел его тёплую улыбку. Фэн Синь быстро отвёл глаза. На его смуглой коже можно было видеть румянец, его это украшало. Он был счастлив за него, был счастлив из-за его победы? Не похоже на него. Сюаньчжэнь был уверен, что тот покраснеет от злости, на лбу у него будет видна вена, но он никак не ожидал, что Фэн Синь будет румяным от смущения, и на его лице будет сиять эта тёплая глупая улыбка. Это невольно заставило сердце вздрогнуть в надежде, что не он один испытывает чувства к его недодругу – недоврагу. Наверное ему показалось, это правдой быть просто не может. От этих мыслей ему стало не по себе. Улыбка с лица мигом сошла, сменилось на его обычное безразличное лицо, надеясь, что его негодование не вылезет в непрошенный момент. Он решил покинуть это место, пока не случилось непоправимое. Во рту стало горько. Му Цин быстрым шагом ушёл оттуда, чтобы больше не чувствовать то, что чувствовал. Фэн Синь видел перемены в лице, собирался остановить, но его руку отдёрнули. Неужели... Гадать бесполезно, поэтому он пулей вылетел следом. Побегать, поискать любимого не пришлось, Наньян прекрасно знал, куда тот мог отправиться. – Му Цин, – он тихо позвал покровителя юго-западных земель, – ты можешь объяснить что произошло? Ты же буквально недавно радовался победе надо мной, но что-то произошло и ты убежал. «Какого чёрта он меня вообще нашёл...» – Сюаньчжэнь мысленно выругался. – Оставь меня, какое тебе есть дело? – Да такое! – не хотелось повышать голос, но кажется, это вошло в привычку, – мы же друзья, разве нет? – С тобой – нет. Я не хочу дружить с тобой... Ударил по больному. С Му Цином его связывала только дружба, многолетняя, в основном из-за Се Ляня. Но если их не связывает даже она, как, по всей видимости думал Сюаньчжэнь, то их не связывало ничего? Возможно, у Му Цина другое мнение на этот счёт. Му Цин же рассуждал так из-за продолжения фразы: "я не хочу дружить с тобой, я хочу быть с тобой." Но произнести последнюю часть фразы так и не решился. Да и что Фэн Синь вообще припёрся?! Он и без него разберётся со своими чувствами к нему же. – Проваливай, – ему не хотелось, чтобы тот видел, как он по нему убивается, как накручивает себя. – Я не уйду пока не расскажешь. «Он делает это из-за жалости, из-за Се Ляня, но точно не из-за каких-то возможных чувств ко мне.» – мысли подобного рода тарабанили по голове, отзываясь болью в сердце. Он в безвыходном положении. Может, если он расскажет, ему станет легче? – Я накрутил себя, ясно?! Теперь проваливай, – жёсткость в голосе сменилась подкатывающей истерикой. Почему Наньян рядом так не вовремя? – А-Цин... – он зовёт его так впервые вслух, это заставило глаза Му Цина чуть приоткрыться, слова вертелись на языке, но так трудно было сказать эти три слова, пока объект его обожания прогонял его, – я люблю тебя, – на одном дыхании вымолвил Фэн Синь. – Что? – Сюаньчжэнь поднял взгляд, откуда покатились уже еле сдерживаемые дорожки кристальных слез, – не нужно мне твоей жалости! Это же не может быть правд... Договорить ему не дали, Наньян, при всём своём стыде перед Му Цином, решил, что может хоть действия помогут. Он примкнул к манящим губам. Ненадолго конечно, но побоялся продолжать, ибо он ещё и подозревать не мог, что его чувства когда-нибудь будут взаимным. Но он увидел как краской заливается лицо, явно не от злости, а в обсидиановых глазах что-то заблестело, заискрилось, шестерёнки мыслей задвигались. Они словно влюблённые подростки, стоят напротив друг друга, на щеках у обоих красуется яркий румянец, от одного лишь мимолётного поцелуя... – Я тоже... – неуверенно начал Му Цин, Фэн Синь пытался понять что имеет в виду второй, но его мысли уже прочитали и продолжили, – люблю.