LET THE WORLD BURN

      — Заглохла, — с усмешкой произносит Сон Усок, захлопывая капот. Прислоняясь к машине, он начинает искать в кармане пачку сигарет.       — Связи тоже нет, — Чонгук, нервно расхаживая вокруг автомобиля, пытается поймать сигнал.       — Бесполезно, — Усок закуривает и с сожалением выдыхает дым в небо. В отличие от супруга, он выглядит спокойным. — Если бы ты не был такой истеричкой, мы бы не оказались в этой глуши.       — Если бы ты не был чёртовым изменщиком, мы бы не разводились, — Чонгук устало садится рядом с Усоком и вздыхает.       Родители Чонгука были правы ещё пять лет назад, когда предсказывали, что их брак не продлится долго. Они отговаривали сына от свадьбы, будучи недовольными его выбором. Но по уши влюблённый Чон не хотел никого слушать. Теперь он пожинает плоды бесполезных усилий, которые были потрачены на спасение их отношений. Последней каплей стала измена Сона. Чонгук мог бы простить многое — частые пьянки с друзьями, когда Усок уверял его, что ночует у них. Даже удары во время ссор он терпел, ведь, по его мнению, они мужчины и это в порядке вещей. Он закрывал глаза на откровенный флирт мужа. Но всё изменилось в тот день, когда, вернувшись домой, он застал Усока с другой женщиной. В тот момент вместе с его сердцем рухнула и самооценка. Неужели он не заслуживает любви? Неужели он заслужил предательство?       Чонгук и представить не мог, что некогда уважаемый директор их фирмы, с которым у него завязался страстный роман, принесёт ему такую боль.       — Малыш, я понимаю, тебе не терпится развестись, но давай отделим личное от работы. Не увольняйся. Возможно, я найду тебе замену, но, как сотрудник, ты незаменим, — снова пытается уговорить Чонгука Усок.       — Иди к чёрту, — Чонгук встаёт с капота и снова пытается поймать хоть слабый сигнал.       Они возвращаются из последней командировки Чона, где он помог компании Сона подписать важный договор с партнерами.       Чонгук и сам не хочет увольняться. Ему дорог коллектив, с которым он проработал бок о бок шесть лет. Но оставаться принципиально не хочет. Ему нужен момент гордости. Даже карьерная лестница, высокая должность и хорошая зарплата не могут изменить его решения. Разбитое сердце не склеить.       — Опять начинаешь, — Усок, под предлогом обсуждения деталей развода, предложил Чонгуку вернуться в город вместе, надеясь по дороге убедить его, что он поступает опрометчиво, увольняясь. Но вместо этого они всю дорогу ссорятся и, как результат, застревают в богом забытом месте без связи и помощи.       — Заканчиваю, — Чонгук решительно шагает вперёд с телефоном в руке, надеясь поймать хоть немного сигнала.       — Куда ты, чёрт возьми, собрался? — Усок идёт за ним, оставляя автомобиль дымиться в одиночестве.       — Я не собираюсь ночевать с тобой. Может, поблизости есть деревня, и я попрошу помощи, — серые тучи сгущаются, предвещая грозу. Начинает темнеть, и погода портится. Чонгук понимает, что нужно срочно искать людей поблизости. В одиночку им не выбраться.       Пройдя достаточно далеко, Чонгук с досадой вздыхает. В месте, где они остановились, никого нет, или они плохо ищут. Они возвращаются к машине, готовясь ночевать в ней.       — У меня нет выбора, — Чонгук готовит заднее сиденье для сна, когда следом заходит Усок.       — Раз уж мы разводимся, как насчёт последнего секса? — Сон прижимается ближе, выдыхая горячий воздух в шею. Чонгуку противно. Больше этот человек не вызывает в нём прежних чувств. Бабочки в животе умерли в день измены.       — Судя по последним событиям, я думал, что больше не возбуждаю тебя, — Чонгук грубо отталкивает его, но Усок не сдаётся и напирает сильнее.       — Я уже говорил, что был сильно пьян. Признаю, это была ошибка. Ты даже в свои тридцать возбуждаешь меня, — Сон проходит поцелуями по шее, желая оставить следы.       — А ты в свои тридцать пять — нет, — Чонгук продолжает жалкие попытки отстраниться.       — Мы оба знаем, что это ложь, — крепкая рука хватает его за паховую область, что становится сигналом для Чонгука.       — Я сказал «нет», — Чон открывает дверь автомобиля и резко выходит. Дождь хлещет в лицо, и Чонгук мгновенно промокает.       — Выбирай, малыш, — довольный собой Усок смотрит из машины и приглашающе разводит ноги.       — Ублюдок, — сквозь ливень шипит Чон, готовясь действительно уйти, как неожиданно из кустов выходит молодой парень. Чонгук сказал бы, что на вид ему не больше семнадцати.       Его лицо уже обретает взрослые черты, но слегка припухшие щёки выдают юность. Несмотря на возраст, в его глазах — бездонное море осознанности, словно он многое пережил. Тёмные глаза парня завораживают, отражая загадочность. Он одет просто: чёрная толстовка свободного кроя и спортивные штаны, подчёркивающие фигуру. В руках он держит яркий жёлтый зонт, что придаёт ему дополнительное очарование и контраст. Он выглядит настолько мило, что невозможно отвести от него взгляд — хочется рассмотреть каждую деталь.       — Вам нужна помощь? — парень одет в лёгкую одежду, но не показывает признаков дрожи. Удивительно милый.       — Ты откуда взялся? — Усок не знает, радоваться ли, что в этой глуши нашёлся живой человек, или злиться, что этот парень нарушил момент.       — Я тут живу, услышал шум и решил проверить, — парень улыбается и неловко чешет затылок.       Чонгук залипает на его необычную улыбку и, вероятно, отмечает про себя, что никогда не видел таких красивых улыбок.       — Мы тут с супругом застряли. Поможешь выбраться?       На слова Усока Чонгук морщится, но не поправляет его. Какая разница, ведь он видит этого парня первый и последний раз. Ему не обязательно всё знать.       — До ближайшей деревни далековато. Я могу завтра съездить на велике и попросить помощи у взрослых, — парень хоть и отвечает Усоку, но не отводит взгляда от Чонгука, который от холода весь сжимается. Не раздумывая, он снимает своё худи и протягивает Чонгуку.       Чон одет в офисный костюм, как и Усок. Они не успели переодеться перед отъездом.       — Пожалуйста, наденьте, — Чонгук застывает, не зная, что ответить.       — Погоди, а ты где живёшь? — милый момент прерывает Усок, встав между парнями и не давая Чонгуку взять одежду.       — Я живу тут, в домике неподалёку. Переночуйте у меня, а завтра я поеду за подмогой, — несмотря на Сона, парень обходит его и протягивает тёплую вещь Чонгуку, смотрит такими щенячьими глазами, что тот не может отказаться. В ответ — квадратная улыбка.       — Как тебя зовут? — Чонгук, закутавшись в тёплую одежду, смотрит благодарно. Он уже не помнит, когда о нём так заботились в последний раз.       — Ким Тэхён, а вас? — Чонгуку уже кажется, что даже имя у него красивое.       — Чон Чонгук.       — Чонгук, — пробует на вкус и глупо улыбается, не замечая недоброго взгляда Усока.       — Я Сон Усок, — мужчина ловит руку подростка и замечает странный блеск в его глазах. Мурашки пробегают по телу Усока, хотя перед ним всего лишь мальчишка. В этом взгляде можно прочитать нечто пугающее. Но Сон ещё не догадывается, с кем имеет дело.       Ким сопровождает нежданных гостей к себе домой. По дороге он предлагает Чонгуку зонт. Тот сначала отказывается, но Тэхён находит компромисс, и в итоге они оба помещаются под зонт.       Небольшой одиноко стоящий дом встречает гостей мраком и тяжёлой атмосферой. Чонгук замечает, как Тэхён разувается, и повторяет его действие. Усок, не привыкший ходить по дому босиком, колеблется, но, решившись, делает шаг внутрь.       — Лучше снять обувь, полы выглядят пугающе, но уверяю вас — они чистые, — говорит Тэхён, открывая нижний ящик и доставая старые дедушкины тапочки для Усока. Тот, морщась, принимает предложенные правила. В чужом доме не стоит проявлять упрямство. Особенно когда за окном ужасная погода.       Ким, улыбаясь, предлагает свои тапки Чонгуку и помогает ему снять мокрое худи.       — Чувствуйте себя как дома, — говорит Ким, включая как можно больше света, чтобы гости не чувствовали себя неловко в темноте.       — Упаси от такого дома, — шепчет Усок и тут же получает локтем в бок от Чонгука. Тот хмурится и идёт за Кимом, который решил включить все светильники, создавая уют.       — А где твои родители? — спрашивает Чонгук, не задумываясь, но по реакции парня понимает, что допускает оплошность. Ким застывает с рукой на выключателе, не двигаясь. — Прости…       — Всё в порядке, я сирота. Но у меня есть дедушка. Он живёт в деревне. Я забочусь о нём, а сюда прихожу, когда хочу побыть один, — Ким резко включает последний свет и поворачивается к Чонгуку.       — Мы нарушили твоё уединение? — Чонгук старается не обращать внимания на пристальный взгляд парня. Он читается, как открытая книга. Чонгук ощущает лёгкое смущение от того, что его так внимательно рассматривают. Как давно он не испытывал на себе подобного взгляда, даже если это внимание юного подростка в разгаре взросления. Всё равно приятно.       — Чонгук, вы прекрасны. Мне даже стыдно думать, что ваша компания может быть мне неприятна, — Киму хочется взять руки Чонгука, но он сдерживает себя, чтобы не отпугнуть. — У меня есть только рамён, надеюсь, вы не против?       — Поверь, я готов съесть всё, что ты предложишь.       Ким накрывает на троих и временами поглядывает на Чонгука, который суетится рядом, пытаясь помочь. Когда Тэхён впервые увидел его мокрым и таким уязвимым, он едва удержался от того, чтобы не обнять его. Чонгук не догадывается о буре, разыгравшейся внутри Тэхёна. Ему хочется одновременно заключить Чонгука в тёплые объятия и никогда не отпускать, и в то же время отомстить его мужу, позволившему грусти поселиться в глазах Чона. Тэхён всё замечает. Он не может не заметить, что супруги почти не взаимодействуют друг с другом. Ему интересно, как можно обидеть такое чудо, как Чонгук — мягкого, красивого и с тонким ароматом. Ким резко отстраняется от Чонгука, чтобы не провоцировать себя лишний раз. Молодой организм даёт о себе знать.       Во время скромного ужина Чонгук узнаёт, что Тэхён сирота с рождения, не знает, кем были его родители и не стремится это выяснить. Он вырос в заботливых руках доброго дедушки, и Чонгук испытывает уважение к этому пожилому мужчине.       В доме на втором этаже всего две спальни: одна — комната дедушки, другая — Тэхёна. Чонгук просит постелить ему в гостиной на диване. Тэхён тактично молчит, не задавая вопросов о том, почему супруги не ночуют вместе. Долго спорят, кто будет спать на диване, ведь воспитанный Ким не хочет, чтобы гость спал в неудобстве, а Усок настаивает, чтобы Чонгук не упрямился и спал с ним в одной кровати. Но Чонгук готов даже ночевать на улице, лишь бы не быть рядом с неверным мужем. Больше он не позволит никому касаться себя. Под пристальным взглядом Тэхёна Чонгук соглашается спать в его комнате, а Ким остаётся в гостиной.       Ночью Чонгук ворочается, с закрытыми глазами чувствуя чей-то взгляд — голодный, жадный. Он ощущает, как кто-то пристально смотрит на него. В страхе он приподнимается, распахнув глаза, но никого нет. Чонгук снова ложится и может поклясться, что никогда ещё не ощущал чьего-то присутствия так остро. Ему не могло показаться.       После этого липкого ощущения, что на него кто-то смотрит, Чонгук не может спокойно уснуть.       Собрав всю смелость, он направляется на кухню, включив приглушённый свет. Тянется к кувшину с водой, как вдруг слышит шаги позади. В испуге он едва не роняет стакан, резко оборачиваясь, боясь увидеть пустоту.       Но с облегчением замечает в полутьме знакомую квадратную улыбку. Тэхён выходит из тьмы, не удивляясь ночному гостю. Чонгук отворачивается, решив продолжить начатое.       — Ты напугал меня, — Чонгук старается скрыть смущение от неожиданного уединения с парнем.       — Простите, наверное, я разбудил вас, когда спускался, — Тэхён замечает, как руки Чонгука слегка дрожат, выдавая его нервозность.       Тэ, словно чувствуя тревогу, медленно подходит сзади. Чонгук замирает, когда Ким прижимается ближе к его спине и нежно накрывает его руки своими.       — Я просто помогу налить воды, — глубокий голос Тэхёна успокаивает Чонгука. Ким крепче накрывает его руки, помогая поднять кувшин и налить в стакан.       Чонгук нервно сглатывает, стараясь не думать о тепле рук, так бережно касающихся его. Тэхён будто специально делает каждое движение медленно, наслаждаясь мягкостью кожи старшего.       Чонгук резко убирает руки и поворачивается, встречая взгляд Тэхёна, полный безумного огня. В этот миг он словно тонет в темноте без шанса на спасение.       — Прекрати это, — Чонгук звучит неуверенно. Он сам не знает, хочет ли прекращать зарождающуюся между ними химию. Но понимает одно: этот мальчик торопится. Возможно, он просто не осознаёт, что делает.       — Не понимаю, о чём вы, — Тэхён отдаляется и улыбается так невинно, что Чонгук теряется на секунду.       — Прекрати ухаживать за мной, — Чон чертит чёткие границы между ними. Он старше Кима, и ответственность за здравый смысл ложится на его травмированные плечи. Чонгук больше не хочет любить — это больно.       — Потому что вы женаты? — Ким поднимает бровь и не удивляется заявлению старшего. Он и не хочет скрывать интерес. Чонгук ему понравился сразу, и разница в возрасте его совсем не смущает.       — Не поэтому, — Чон умалчивает о предстоящем разводе, боясь, что это станет зелёным сигналом для мальчишки. — Мы оба мужчины, и ты ещё так молод. Даже если ты просто хочешь попробовать, я не лучший вариант для эксперимента.       — Потому что вы разбиты, — утверждает Ким и снова видит эту печаль в глазах. — Я знаю, о чём говорю. Глаза человека могут рассказать больше, чем он сам. Я хоть и младше вас, но далеко не ребёнок. Я вижу ваши отношения с мужем и скажу честно: мне хочется его убить.       Чонгук опирается на столешницу и не может ничего сказать. Этот Ким Тэхён оказывается очень проницательным парнем. Каждое его слово заставляет сердце биться с надеждой, что его согреют, защитят и никогда не обидят.       — Нет! — говорит громче, чем хотел. — Ты ничего не знаешь обо мне и о наших отношениях. Не лезь, — Чонгуку хочется прекратить этот разговор, потому что чем дольше он говорит с Тэхёном, тем сильнее ему хочется остаться рядом с ним.       Тэ действует быстрее, чем Чонгук успевает уйти, и крепко прижимает его к себе. Горячие руки скользят по его спине, вызывая мурашки.       В ночной тишине кухни Ким обнимает Чона, будто держит самое дорогое, что у него есть. Он обнимает его так, как, возможно, хотел бы, чтобы его обняли родители, которых у него нет. Не позволяя слезам заполнить глаза, Тэхён выдыхает горячий воздух в шею Чонгука, который не сопротивляется.       — Я не прошу взаимности, — Ким прижимает его крепче, этого требует его бьющееся сердце. — Я просто хочу, чтобы в ваших прекрасных глазах не было ни печали, ни обиды.       Чонгук, стоящий в горячих объятиях младшего, ничего не понимает. Он ещё не осознаёт происходящего. Голос Кима звучит низко в ухе и дрожит, будто хозяин вот-вот заплачет. Чонгука это трогает до глубины души. Парень, который так сильно обнимает его и боится отпустить, душит искренностью одним своим касанием, нежели тот, кто жил с ним на протяжении пяти лет.       Чонгук сдаётся и прикрывает глаза, отвечая на объятия. Он только что согласился добровольно обжечься снова. По крайней мере, Чонгук выбрал своего палача сам.       — Он изменил мне, — тихо произносит, не веря до сих пор, что муж мог решиться на такой подлый поступок.       — Я убью его, — трогательный голос Кима меняется мгновенно, вызывая мурашки у Чонгука.       — Я мог простить ему всё: и неуважение, и бесконечный флирт с коллегами, и даже побои. Но измена… он унизил меня, — Чон начинает задыхаться в слезах, уткнув мокрое лицо в крепкую грудь Тэхёна. — Он просто растоптал моё доверие. Он уничтожил меня, — голос дрожит, и слёзы текут ручьём. Слова даются с трудом, словно каждое из них режет сердце. Предательство — как бесконечные ножи, вонзённые в спину. Вынимая их, он лишь причиняет себе невыносимую боль, а на место кровоточащих ран приходят новые удары.       Ким бережно обнимает Чонгука, его большая рука успокаивающе лежит на дрожащей спине. Тэхён нежно поднимает заплаканное лицо, вглядываясь в потускневшие глаза старшего. Боль Чонгука, словно отражение, отзывается в его собственной душе. Ким сильно сомневался, но теперь он знает, что делать. И даже Чон не остановит его от задуманного.

🔅🔅🔅

      Чонгука будит грохот снизу. Спустившись на первый этаж, он видит, как Сон лихорадочно носится по комнате, что-то ища.       — Что случилось? — спросонья протирает глаза Чонгук, ещё не до конца проснувшись.       — Кольцо! Это ты его забрал? — Усок подходит к Чонгуку, сдерживая гнев. Но застывает, когда перед ним появляется Тэхён, закрывая собой проход.       — Возможно, вы оставили его в машине, — сдержанно улыбается Ким. Но Сон отступает, уловив в нём какую-то едва ощутимую опасность.       Снаружи слышится гром, и дождь, ливший всю ночь, не собирается прекращаться.       — Я схожу за ним, — Усок натягивает влажный от ночного дождя пиджак и, громко хлопнув дверью, исчезает в сером утре.       — Уверен, он хотел продать это кольцо, — Чонгук направляется на кухню, где его встречает приятный аромат свежеприготовленного завтрака. Он удивлённо останавливается, глядя на расставленную по-домашнему еду. — Это… что?       — Это мой сюрприз, — отвечает Тэхён, усаживая Чонгука за стол и наливая апельсиновый сок.       — Но как? Ты ведь говорил… — Чонгук удивлённо хлопает глазами, не веря, что его могла тронуть такая мелочь. Как давно он не ощущал на себе искреннего, тёплого внимания.       — Я съездил в деревню на велосипеде, чтобы купить всё необходимое. Не могу же я кормить вас только рамёном, — Тэхён бегает по кухне, укладывая на стол душистые цветы, стараясь создать уют в старом доме.       — Ты съездил в деревню? — Чонгук отрывает руки от прибора и с удивлением смотрит на юношу. — Почему ты не сказал, что за нами придёт помощь?       Тэхён, заметив вопросительный взгляд Чонгука, опускает глаза и прикусывает губу, словно не решаясь ответить.       — Дело в том… — голос Кима почти не слышен, но он не поднимает глаз, словно боится реакции старшего. — Я не звал помощи.       — Почему? — Чонгук вскакивает, потрясённый.       — Я не хотел, чтобы вы уезжали, — наконец поднимает глаза Тэхён, и в его взгляде Чонгук видит искренность и нерешительность. — Я подумал, если вы останетесь подольше, у меня будет шанс… шанс, что вы посмотрите на меня.       Чонгук поражённо опускается обратно на стул. Он не хочет признаваться самому себе, но рядом с Тэхёном он действительно чувствует себя лучше, чем когда-либо за все годы брака. Незаметно для себя он сравнивает Тэ с Усоком и понимает, что Ким выигрывает во всём. Младший красив, высок и оставляет ощущение доброго, искреннего человека. Но одно «но» останавливает Чонгука — их возраст. Он — взрослый, тридцатилетний мужчина, разведённый, а Тэхен так молод. Когда Чонгук вернётся в город, Чон уверен, у юноши начнётся своя жизнь, и он не хочет разрушать его будущее необдуманными поступками.       — Простите, если я вас сильно расстроил, — виновато произносит Тэхён, опуская голову. Он сожалеет, что поступил так эгоистично. Ночью он не спал, размышляя, как сильно хочет сделать Чонгука счастливым. Проснувшись с этой мечтой, Ким решает добиться его любыми способами. Но весь пыл исчезает, как только он видит в глазах Чонгука грусть.       Тэхён поднимается и направляется к выходу.       — Куда ты собрался в такой дождь? — Чонгук стоит перед ним, словно преграждая путь, и вдруг ловит себя на мысли, что, когда уходил Сон, у него не возникло ни малейшего желания его остановить. Что же это значит?       — Не переживайте, я уже утром сходил. Для меня это несложно, — произносит Тэхён, но его слова только сильнее разжигают чувство вины в Чонгуке.       — Ради завтрака ты поехал в такую погоду? Ты с ума сошёл? Это не стоит твоего здоровья, — Чонгук хватает его ладони и одной рукой касается его лба. — Ничего не понятно… — пробормотав, он притягивает Тэхёна ближе и осторожно касается его лба губами.       Ким замирает, умоляя сердце не биться так сильно. Даже от такого невинного жеста его охватывает волнение.       — Он вам не подходит, — тихо произносит Тэхён, сам удивляясь своим словам.       Чонгук отпускает его, вопросительно всматриваясь в лицо юноши, догадываясь, кого он имеет в виду.       — И кто же мне подходит?       — Я, — уверенно отвечает Тэхён, и в его глазах Чонгук видит решимость, которая его по-настоящему удивляет.

🔅🔅🔅

      Ужин подходит к концу, но в доме уже сгущается ночная тишина. Тэхён, глядя на усталого Чонгука, решительно поднимается из-за стола и предлагает с лёгкой улыбкой:       — Идите отдохните. Я подготовил для вас ванну. Вам нужно расслабиться.       Чонгук кивает, пытаясь скрыть вспыхнувшую улыбку, и направляется в ванную. Вода омывает его плечи, и вместе с ней к нему приходит странное чувство, что его жизнь изменяется прямо сейчас. Когда он вспоминает о прошлом, о боли и предательстве, это уже не угнетает его так сильно. Рядом с Тэхёном возникает ощущение умиротворения и надежды, но вместе с тем нарастает и страх. Взрослый, опытный, прошедший через предательство, он теперь стоит перед чем-то новым и неизведанным — перед тем чувством, которое пробуждает в нём Тэхён. Готов ли он снова довериться?       Выходя из душа, Чонгук обматывает полотенце вокруг бёдер и направляется на кухню. Заваривая чай, он готовится ждать Тэхёна, ещё раз обдумывая всё, что творится у него в душе. Как могло так произойти, что этот юноша так быстро ворвался в его жизнь и всколыхнул то, что он уже давно решил похоронить?       Когда Тэхён выходит из душа, он стоит в одних спортивных штанах. Волосы его всё ещё влажные, и на слегка загорелой коже груди и плеч мерцают капли воды. В слабом свете лампы он выглядит завораживающе — мускулы его очерчены светом, и весь его вид излучает уверенную, но скромную силу. Чонгук чувствует, как его взгляд скользит по телу Тэхёна, но тут же осекается, отводя глаза. Его сердце начинает колотиться.       Тэхён замечает смущение Чонгука, подходит к нему ближе и останавливается в нескольких шагах, глядя на него с лёгкой улыбкой.       — Чонгук, — начинает он, и его голос звучит так мягко, что заставляет Чона ещё сильнее напрячься. — Почему вы так боитесь меня?       Чонгук вздрагивает, его взгляд становится серьёзным, и он инстинктивно поднимает руку, будто хочет остановить его.       — Это всё неправильно, — говорит он, голос его звучит твёрдо, но немного надломлено. — Ты ещё слишком молод, Тэхён. Ты… тебе ещё стоит искать своё счастье среди ровесников. Не со мной.       Но Тэхён не отступает. На его лице отражается какая-то решимость, серьёзность, которую Чонгук не ожидает увидеть.       — Я знаю, что вы думаете. Вы считаете, что я недостаточно зрел для того, чтобы принять это решение. Но разве вы не видите? — Тэхён подходит чуть ближе, и его взгляд проникает в душу. — Я знаю, чего хочу, и это не просто мимолётное увлечение. С вами мне спокойно, как ни с кем другим. Мне кажется, что я искал вас всю жизнь. Почему вы этого не замечаете?       Чонгук качает головой, и в его глазах отражаются сомнения.       — Ты молод, и… ты не понимаешь, что это лишь может быть временным, — отвечает он, будто пытаясь оттолкнуть Тэхёна. — Тебе должно быть интересно то, что ждёт тебя впереди, твоя молодость… твоя жизнь. А я — человек, который уже пережил многое. Я уже видел, что значит потерять доверие, видел, как разрушается брак. Я не могу рисковать снова.       — А почему вы не можете дать шанс хотя бы тому, что чувствуете сейчас? — тихо отвечает Тэхён, и его голос звучит уже почти умоляюще. Он делает шаг ближе, их тела теперь почти касаются друг друга. — Дайте мне шанс доказать, что я могу заботиться о вас. Я знаю, что я моложе, но разве это так важно? Я готов быть рядом.       Чонгук снова отводит взгляд, но не может сдержать лёгкий вздох. Он чувствует, как внутри него разгорается огонь, но страх ещё не позволяет отпустить все сомнения.       — Тэхён, пойми… возраст — это не только числа. Это опыт, который… не всегда приводит к радости, — его голос сдавлен, но он ощущает, как мягкие пальцы Тэхёна касаются его подбородка, поднимая его лицо.       — Позвольте мне быть рядом. Я хочу быть тем, кто принесёт вам эту радость, — шепчет Тэхён, наклоняясь и мягко целуя его в уголок губ. Этот нежный, осторожный поцелуй разрушает последнюю грань сопротивления.       Чонгук не выдерживает. Он медленно поднимает руки и обнимает Тэхёна, притянув его ближе. Их губы встречаются, и это касание полно бережности и тепла, которое согревает его душу. Поцелуй становится глубже, и каждый миг пронизан ощущением долгожданного единства.       Они перемещаются в кровать, оставляя позади все преграды и страхи. Каждый жест, каждый вздох наполнен нежностью, и Чонгук наконец позволяет себе раствориться в этом чувстве, забыв о сомнениях и мыслях. Тэхён, держа его за руку, словно обещает быть рядом, и это обещание — то, чего Чонгук так долго ждёт.       Чонгук, чувствуя внезапный порыв страсти, толкает Тэхёна на кровать. Младший падает на мягкое покрывало, удивлённый, но довольный этим неожиданным поворотом. Чонгук нависает над ним, прижимаясь ближе, их лица разделяет всего несколько сантиметров, и в этот момент кажется, что всё вокруг замирает. Он целует его с такой силой и чувственностью, что Тэхён, захваченный врасплох, просто не успевает ответить сразу. Тэхён улыбается уголками губ, наслаждаясь каждым мгновением этой близости, каждым пылким прикосновением старшего, раскрывшегося перед ним так искренне и смело.       — Чего улыбаешься? — выдыхает Чонгук, не в силах сдержать ответной улыбки, наблюдая за озорными искрами в глазах Тэхёна. — Тебе вообще есть восемнадцать? — его голос звучит с лёгкой игривостью, скрывающей смущение, но всё же серьёзный оттенок в его вопросе остаётся.       Тэхён лишь хитро улыбается в ответ. Его глаза мерцают лукавством и уверенностью, какой Чонгук раньше не замечал. С внезапной решимостью он перекатывает Чонгука на спину, быстро нависая над ним, так что теперь его лицо оказывается совсем рядом. Ему даже не нужно ничего доказывать — уверенность в каждом движении говорит за него.       — Есть, — отвечает Тэхён, его голос звучит глубоко и твёрдо, проникая в самую душу Чонгука.       Конечно, Чонгук понимает, что Тэхён лукавит, но прежде чем он успевает возразить, младший снова опускает губы к его губам, и все протесты тонут в этом мягком, нежном и сладком поцелуе. Чонгук даже забывает, что любит целоваться, благодаря Тэхёну вспоминает.       Для Чонгука каждый поцелуй — это волшебный момент, он любит их продолжительность, глубину и прикосновения, но его прошлый опыт далёк от этого. Вспоминая своего бывшего мужа, Сона, который никогда не наслаждался долгими поцелуями, он чувствует лёгкую горечь. Сон предпочитает валить и трахать, игнорируя желания Чонгука. Сейчас Чон понимает, насколько был глуп, терпя такое, как мог мириться с этой пустотой, не зная, что можно испытывать такое счастье рядом с другим человеком.       Но мысли о прошлом прерываются, когда Тэхён замечает его нахмуренные брови и, аккуратно оборвав поцелуй, касается губами его лба, затем переносит поцелуи к уголкам его глаз, словно утешая и возвращая его в настоящий момент.       — Думай сейчас только обо мне, — шепчет Тэхён с такой мягкостью, что Чонгук чувствует, как сердце его сжимается, освобождаясь от призраков прошлого. Чон даже не обращает внимание, когда они переходят на ты. Тэхён просто считает, что куда ближе момента уже не будет.       Ким начинает медленно спускаться по телу Чонгука, оставляя нежные поцелуи на его коже, с каждым движением раскрывая в себе новые грани нежности и любви. Он осторожно убирает с него остатки одежды, открывая каждую линию тела, словно это что-то священное, что он долго ждал, чтобы увидеть. Чонгук ещё не знает, что для Тэхёна всё это в новинку — это его первый поцелуй, его первый опыт. Но младший так счастлив, что этот момент происходит именно с тем, кого он любит всем сердцем, что не может удержать квадратной улыбки, отражающей весь его восторг и волнение.       Каждое прикосновение Тэхёна несёт в себе всю его преданность и нежность. Хотя он впервые оказывается в такой близости, его движения уверенные, проникновенные, и это чувство наполняет его теплом и счастьем. Он сам не понимает, откуда у него эта уверенность — наверное, так и бывает, когда любишь по-настоящему, когда хочешь сделать всё, чтобы любимый человек почувствовал себя особенным.       Когда Тэхён, робко, но решительно берёт член в рот, Чонгук не может сдержать тихого стона, ощущая, как его тело откликается на каждое прикосновение, как каждое движение вызывает в нём волну удовольствия. Для него это совершенно новые ощущения — быть настолько понятным и любимым. Воспоминания о прошлом, о том, как Сон редко баловал его ласками, кажутся теперь блеклыми и далёкими, как ненужный груз, который он наконец отпускает.       Тэхён наблюдает за его реакцией, ловит каждый его вздох, каждую едва уловимую перемену в его взгляде, словно стараясь проникнуть в самую глубину его чувств. Он с заботой и вниманием выполняет каждое движение, будто в этот момент ничего в мире не существует, кроме них двоих. Его прикосновения сначала робкие, но с каждым мгновением становятся увереннее, будто любовь сама ведёт его, подсказывая, как сделать всё правильно.       Наконец, видя, что Тэхён немного смущён и не желая утомлять его, Чонгук мягко берёт его за волосы, направляя, беря инициативу на себя и в конце мягко отстраняя.       Чонгук, ощущая нетерпеливое тепло внутри, уверенно садится сверху, его руки чуть дрожат от возбуждения, но он медленно, растягивая себя, двигается, позволяя телу привыкнуть к Тэхёну. Он видит, как младший неотрывно наблюдает за каждым его движением, и уголки его губ подрагивают, словно он с трудом сдерживает эмоции. Тэхён буквально захлёбывается в волне желания, его дыхание рваное, а глаза полны жгучей страсти.       — Ты с ума меня сводишь, — хрипло выдыхает Тэхён, его взгляд скользит по Чонгуку, как будто пытается запомнить каждый миг этого момента. — Я просто… не могу поверить, что это происходит.       Чонгук улыбается, слыша эти слова, его собственное волнение слегка утихает от нежности, которую он видит в глазах Тэхёна.       Он наклоняется чуть ближе, притягивая его к себе, ощущая, как их дыхания смешиваются, и отвечает с лёгкой игрой:       — Смотри внимательно тогда, чтобы не забыть ни одного момента, — его голос звучит мягко, но в то же время в нём слышится уверенность.       Он медленно опускается, позволяя себе полностью погрузиться в это ощущение. Тэхён замирает, когда Чонгук полностью насаживается на него, их тела становятся одним целым, и весь мир вокруг словно исчезает, оставляя только их двоих. Чонгук двигается в своём ритме, медленно и чувственно, закрывая глаза, как будто этот момент — всё, что имеет значение.       — Чонгук… — тихо шепчет Тэхён, его голос прерывается, в нём слышится не только желание, но и что-то более глубокое, что-то, что делает его почти уязвимым. — Ты не представляешь, как сейчас мне хорошо…       Чонгук на мгновение замирает, его взгляд смягчается, он встречается глазами с Тэхёном, и на его лице появляется тёплая улыбка, полная ответного чувства.       Чон проводит рукой по щеке Тэхёна, и их лица на мгновение оказываются так близко, что они могут ощущать тепло друг друга.       Но долго так продолжаться не может — напряжение между ними нарастает с каждой секундой. Тэхён сдерживается изо всех сил, но понимает, что находится на пределе. Не выдержав, он обхватывает Чонгука за бёдра, притягивая его к себе ближе, и с тихим, хриплым голосом говорит:       — Прости, но я больше не могу… — и, стиснув его ещё крепче, начинает двигаться сам, ускоряя темп.       Чонгук отпускает себя, отдаваясь движениям Тэхёна, его руки крепко сжаты, а глаза полузакрыты, он ощущает каждое движение, каждый толчок, будто в этом проявляется вся страсть и желание младшего. Каждый их вздох, каждый звук сливается в единую мелодию, и когда они наконец достигают кульминации, мир вокруг исчезает, оставляя их одних в этом пике наслаждения.       Затем, лёжа обессиленные, они прижимаются друг к другу, их тела, ещё горячие от страсти, расслабляются в объятиях. Чонгук молча смотрит в потолок, осознавая, что только что произошло, и от этой мысли его сердце наполняется радостью и теплом, которые он давно не испытывал. Он переворачивается к Тэхёну и, коснувшись его щеки, шепчет:       — Я даже не думал, что ты способен на такое.       Тэхён улыбается, его щёки слегка розовеют, и он тихо отвечает:       — Это ещё только начало.       Они смотрят друг на друга, и на этот раз между ними нет слов, только понимание и нежность, которые не требуют объяснений. Чонгук не считает это ошибкой и не жалеет.

🔅🔅🔅

      Чонгук просыпается глубокой ночью, его тело насторожено реагирует на тишину. Он открывает глаза и мгновенно осознает, что в комнате один. Поворачиваясь, он замечает на тумбе кольцо Усока, который так и не вернулся. С испугом он осматривает кровать, но Тэхёна рядом нет. В груди поднимается тревога, и он начинает искать Кима по дому.       — Тэхён? — шепчет он, вставая с постели. Его голос звучит хрипло, словно в пустоте ночи. Чонгук проходит в ванную, но там никого нет. Сердце начинает биться быстрее, когда он спускается по лестнице, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым шагом.       На нижнем этаже он замечает, что дверь подвала приоткрыта. Лёгкий холодок пробегает по его спине, и он, не задумываясь, толкает дверь. Ступая на лестницу, он ощущает, как его охватывает паника. Внизу, в полумраке, он видит ужасную картину: его бывший муж, Сон Усок, истекает кровью.       Усок лежит на полу, его лицо искажается от боли, а одежда пропитана красной жидкостью. На его теле видны глубокие раны, из которых всё ещё сочится кровь, и Чонгук в ужасе медленно подходит ближе.       — Сон Усок! — восклицает он, охваченный ужасом и шоком. Вокруг царит гнетущая атмосфера, и Чонгук не может сдержать дрожь в голосе. — Что случилось?       Усок, морщась от боли, поднимает на него ослабленный взгляд, в котором горит ненависть.       — Ты пришёл, чтобы посмотреть на работу своей шавки? — шипит он, пытаясь усмехнуться, но на его лице появляется лишь гримаса боли. — Как ты мог быть таким глупым? Хотя ты ведь всегда был таким доверчивым.       Чонгук чувствует, как в груди разгорается ярость. Он не может поверить, что этот человек, который когда-то был его мужем, сейчас лежит перед ним, унижая его, даже в таком состоянии.       — Что ты несёшь? — голос Чонгука звучит с трудом, но он старается сохранить спокойствие.       В этот момент на лестнице появляется Тэхён. Он спускается тихо, словно тень, и обнимает Чонгука сзади, прижимая его к себе. Чон вздрагивает от неожиданности, но в то же время ему становится чуть легче.       — Всё будет хорошо, — шепчет Тэхён, его голос трепещет от напряжения.       — Что произошло? Почему он здесь? — восклицает Чонгук, его глаза расширяются от страха и недоумения.       Тэхён стоит рядом, не сводя глаз с Усока.       — Я… я сделал это, — говорит он с тяжёлым вздохом. — Я хотел просто поговорить, но он начал тебя оскорблять. Я не мог просто оставить это.       Сон Усок, почувствовав их внимание, снова пытается поднять голову; его лицо становится зловещим.       — Посмотри на этого парня, Чонгук! — кричит он, истерически смеясь, несмотря на свою боль. — Он, кажется, думает, что может тебя защитить. Как будто кто-то способен спасти тебя от твоей жалкой жизни.       Чонгук сжимает кулаки, внутри него нарастает ярость.       — Ты всегда был слабаком, Чонгук, — шипит он. — Посмотри на себя. Ты просто шлюха, бросающаяся с одного на другого.       Тэхён, ощутив, как его собственные чувства переполняют его, сжимает кулаки. Ему неприятно слышать все эти слова, но он знает, что уже зашёл слишком далеко.       — За шесть лет брака, Чонгук, ты как был никчёмным, так и остался. Неудивительно, что я изменял тебе несколько лет, а ты догадался лишь недавно. Но ты не лучше: стоило мне отойти, как ты сразу прыгнул в кровать к другому. Шлюха.       — Завались нахуй, — цедит сквозь зубы Тэхён, сдерживая себя только ради Чонгука. Единственная причина, почему это животное ещё дышит.       Чонгук чувствует, как внутри него нарастает ярость, и впервые он не пытается сдерживать все обиды прошлого.       Он подходит к углу подвала, где лежит топор, и берёт его в руки, но нерешительность сковывает его.       — Не подходи ко мне! — кричит Усок, но его слова звучат глухо в ушах Чонгука.       — Как же ты меня достал за все годы, — шепчет он, теряя контроль. — Я не позволю тебе унижать меня.       В этот момент Чонгук не может сдержать свои эмоции. Тэхён даже не собирается его останавливать. Чонгук наносит удар по Сон Усоку. Топор с глухим звуком врезается в его тело, и тот издаёт дикий крик, но не умирает.       — Я ненавижу тебя! — кричит Чонгук, осознавая в панике, что он только что сделал. Внутри него нарастает ужас, и он бросается в объятия Тэхёна, прячась от случившегося. — Сделай что-нибудь! — кричит он в панике, чувствуя, как слёзы текут по его лицу. — Я не хочу слышать его крики.       Тэхён медленно, но уверенно отбирает топор из рук Чонгука. Его голос становится нежным, но полным решимости.       — Я позабочусь о нём, — голос Тэхёна полон уверенности, и он обнимает Чонгука крепко, словно передавая всю свою силу, обещая защиту и покой. — Он умрёт быстро.       Чонгук, прижавшись к груди Тэхёна, ощущает его тепло и мерное биение сердца, как будто этот момент может длиться вечно. Но, вдруг осознав смысл слов Тэхёна, он поднимает голову, и его взгляд мечется к его руке, крепко сжимающей топор. В последний момент Чонгук успевает схватить его за запястье, остановив движение, которое может изменить их судьбу навсегда. Тэхён мгновенно ловит этот безмолвный призыв и, не говоря ни слова, наносит короткий удар, вырубив Усока, чтобы тот перестал источать зло и ярость.       — Ты чуть его не убил, — шепчет Чонгук, покачивая головой и прячась у Тэхёна на груди, как будто пытаясь скрыться от мыслей, которые не дают ему покоя. — Ты бы действительно убил его по моей просьбе? — голос его дрожит от недоумения и лёгкого испуга. Он поднимает взгляд на Тэхёна, его глаза наполнены удивлением и, возможно, даже страхом перед тем, кто так легко может лишить жизни другого ради него.       — Я бы убил любого за тебя, — отвечает Тэхён с такой уверенностью, что его голос кажется непререкаемой истиной. Он с нежностью сжимает холодные, дрожащие пальцы Чонгука, медленно подносит их к своему лицу и целует каждый палец, как будто пытается снять с них страх и неуверенность. — Я бы сделал всё, что бы ты ни попросил, — в его взгляде блестит что-то глубокое, почти пугающее в своей безграничной преданности.       — Ты безумец, — Чонгук пытается улыбнуться, чувствуя, как его собственное сердце бьётся всё быстрее. Где-то внутри он знает, что должен испугаться этих слов, этой слепой преданности, но вместо этого чувствует себя защищённым и странно спокойным. Ему кажется, что эта любовь Тэхёна, столь тёмная и всепоглощающая, что-то, что он не может не принять. — Пусть этот урод живёт, — усмехается он, наконец отстранившись и обретя свой обычный уверенный тон. — Он не посмеет обратиться в полицию. За годы работы с ним у меня накопилось столько компромата, что он будет молчать, как мышь.       Тэхён смотрит на Чонгука, не отрываясь, в его глазах читается нечто глубокое, тёплое и неизмеримо любящее. Он наслаждается каждым движением Чонгука, его решительностью, его смелостью. В этот момент кажется, что весь мир замирает вокруг них двоих.       — Я люблю тебя, — говорит он просто, без пафоса, как будто это самое естественное признание на свете. Его голос полон тёплого, спокойного ощущения, словно это чувство всегда рядом, неизменное и неотвратимое. Он видит, как щёки и уши Чонгука окрашиваются в лёгкий румянец, и эта реакция кажется ему трогательной и чарующей.       — Не разбрасывайся такими словами, — бормочет Чонгук, стараясь отвернуться, прикрывая уши руками, как будто надеется скрыть смущённый вид. Но Тэхён мягко отводит его руки, его тёплые пальцы остаются на коже Чонгука чуть дольше, чем это нужно, и он медленно наклоняется ближе, чувствуя каждый вздох, каждое малейшее движение, выдающее смущение Чонгука.       — Я никогда ещё так сильно не хотел признаваться в любви кому-то, как сейчас — с нежной, довольной улыбкой говорит Тэхён, наблюдая, как Чонгук отводит взгляд, пытаясь скрыть смущение. Он запоминает каждую мелочь — едва заметную дрожь ресниц, блеск в глазах, румянец, который невозможно скрыть.       Чонгук чувствует, как его сердце бьётся быстрее от этих слов, каждый удар отдаётся в его груди глухой волной. Слова Тэхёна, такие простые и уверенные, глубоко проникают в его душу, оставляя ощущение чего-то неизбежного, словно он находится на краю обрыва, готовый прыгнуть в неизвестность.       — Ты не понимаешь, что говоришь, — шепчет Чонгук, отступая на шаг, но руки Тэхёна тут же находят его, притягивая обратно, словно он никогда не позволит ему уйти. — Это не просто. Это не так… просто, как ты думаешь.       — Я знаю, — голос Тэхёна звучит тихо, но в нём слышится твёрдость. — Я не глупец, Чонгук. Я понимаю, что то, что я чувствую, — это нечто большее, чем можно объяснить словами. Но я не буду отступать. Ни за что.       Чонгук закрывает глаза, позволив этим словам обвить его, как мягкое, но прочное одеяло. Он ощущает тепло Тэхёна рядом, чувствует, как от него исходит такая уверенность, что она словно переливается в него, пробуждая что-то глубоко спрятанное и забытое.       — У меня к тебе два вопроса, только отвечай честно, — тихо произносит Чонгук, его голос звучит мягко, но в нём чувствуется напряжение. Он переплетает свои пальцы с пальцами Тэхёна, ощущая их тепло и крепость, словно это простое прикосновение может дать ему ответ ещё до того, как прозвучат слова. На мгновение он поднимает глаза, и его взгляд встречается с внимательным и любящим взглядом Тэхёна. Когда младший кивает, давая знак, что готов слушать, Чонгук собирается с духом и задаёт свои вопросы. — Ты когда-нибудь убивал? И… как ты относишься к детям? — последние слова срываются с губ с лёгкой неуверенностью, будто они не должны быть произнесены так прямо.       Чонгуку уже тридцать, и мысли о детях занимают его всё чаще. Его прежний партнёр, Усок, даже в свои почти сорок лет не желал и слышать о семье, словно это какой-то ненужный груз. Но для Чонгука дети всегда были важной частью его мечты о будущем. Теперь, стоя рядом с Тэхёном, держа его за руку, он понимает, что не может продолжать этот путь, не зная, разделяет ли его желания тот, кто теперь так много для него значит. Конечно, он не заставит Тэхена заводить с ним детей так быстро, он ещё сам ребёнок. Но сама мысль, что когда-нибудь в далёком будущем Ким согласится создать с ним большую семью, греет его сердце.       Тэхён, не отрывая взгляда от лица Чонгука, замолкает на мгновение, но затем его губы дрогают в едва заметной улыбке.       — Я никогда не убивал, — отвечает он спокойно, но с лёгкой полуулыбкой, будто вопрос вызывает у него тёплую, немного забавную реакцию. Чонгук чувствует, как с его плеч словно снимают тяжесть; он облегчённо выдыхает, но Тэхён ещё не заканчивает. — А детей я обожаю, — добавляет он, и в глазах его загорается знакомый огонёк. — Я всегда мечтал, чтобы у меня было много детей, — он снова улыбается, теперь уже шире, теплее, с искренней радостью в голосе. — У нас в деревне много малышей, и они как мои. Я играю с ними, провожу время. Я познакомлю тебя с ними — и с дедушкой тоже. Ты ему точно понравишься, — он мягко касается руки Чонгука, будто передавая ему свою уверенность. — А ещё у нас в деревне…       Тэхён, не сдерживая своего энтузиазма, продолжает рассказывать, словно уже видит перед собой все эти сцены: как он вместе с детьми собирается на лужайке, как они смеются, бегают друг за другом, скрываются за деревьями и кустами. Его глаза блестят, а лицо светится такой живой, искренней радостью, что Чонгук не может не улыбнуться. Сердце его бьётся всё быстрее, наполняясь сладким предвкушением и теплом. Картины всплывают одна за другой: он и Тэхён среди детей, его рука в руке Тэхёна, счастливый смех и безмятежность, которые кажутся чем-то совсем недалёким.       Не сдержавшись, Чонгук притягивает Тэхёна ближе, обнимает его за талию и медленно наклоняется к его губам. Он чувствует, как дыхание Тэхёна становится немного прерывистым, и когда их губы соприкасаются, он ощущает мягкость и тепло, от которых его собственное сердце сжимается от нежности. Тэхён, который слаб перед Чонгуком, отвечает ему с той же страстью и любовью, словно в этом поцелуе заключено всё, что они могут сказать друг другу словами.       Чонгук не замечает, как момент становится для него ещё более значимым, чем сам разговор. Он чувствует, что нашёл того, кто мог бы подарить ему будущее, полное любви, заботы и радости. Казалось, что между ними не осталось секретов, но…       Чонгук так и не узнает, что на один из вопросов Тэхён всё-таки солгал, скрыв в уголках глаз тень прошлого, которую ему пока не хочется показывать.