Ну-у-у-р-р-рик!

Зеленоград. Вокзал. 23:37. Щербаков ждет электричку. Уважаемые пассажиры, поезд Зеленоград-Москва прибывает на перрон номер №6. Лёша берёт вещи и подходит краю платформы. Контролёр, молодой парень лет 20, проверяет у него билет, молча кивает и жестом приглашает пассажира внутрь. Блондин находит своё сиденье, располагается на нём, обводит взглядом пустой вагон и погружается в телефон. На экране загрузки появляется значок обозначающий «нет связи». Щербаков вздыхает, убирает гаджет в карман и окдидывается на спинку сиденья. Раз уж интернета нет, можно попробовать покопаться в своих воспоминаниях. Глупо, конечно, но что ещё делать? Ехать, к счастью, недолго, всего-то 23 минуты. Потом в отель, а потом спать. Лёшка расплывается в довольной улыбке. Смотрит в окно. В этот момент поезд трогаться. На перроне сейчас никого, оно и не мудрено - ночь! Алексей помнит, когда он ещё был маленьким, они всей семьёй уезжали к родственникам в Анапу. Это было утро, поэтому на вокзале было не протолкнуться. Едва Щербаковы сели в поезд, маленький Лёша выглянул в окно и заметил там соседского мальчишку, Нурлана. Тогда блондин показал ему язык, а тот, в свою очередь погразил ему кулаком. Кстати, что с ним сейчас? Парень приоткрывает глаза и глубоко задумывается. А ведь у меня даже его номера нет... В памяти всплывают картинки, как Лёшка бегал за Сабуровым и негромко, но пискляво, а от того противно дразнил казаха — Ну-у-у-р-р-рик! Ну Ну-у-у-р-р-рик! В какой то момент старший не выдерживал и впечатывал Лёху в любой вертикальный близстоящий предмет, гипнотизируя его своими карими глазами. Тогда младший затихал и смотрел из подо лба беспомощными глазами на парня. Пока им было лет по 5, такие их гляделки разрывала старшая сестра Алексея - Варя. Она подходила, оттаскивала Сабурова за шкирку. Лёшу брала за ухо, шлепала его по заднице и уводила домой. Минут через десять, когда оба успокаивались, Щербаков выходил, и до конца дня подобное не повторялось. Но вот в подростковом возрасте случилось то, от чего младший потом целую неделю не выходил из дома. В очередной раз Лёша был зажат между стеной и Нурланом за свой длинный язык. С недавних пор Щербаков стал побаиваться Нура, так как простые гляделки превратились в подзатыльники и всё меньше Лёха стоял «спиной к стене». Но тогда что-то изменилось. Старший не стал бить или обзывать Алексея, он просто приблизился к его лицу и столкнулся с ним нос к носу. Стало неимоверно жарко. Последний каплей было, когда «Нурик» провел языком по своим губам. Они стояли так минуты две-три. Младшему казалось, что прошла вечность прежде чем Сабуров его отпустил и отошёл. Едва это произошло, Лёха рванул в подъезд, забежал и закрыл дверь. В углу от последнего солнечного луча, скрываемого старой дубовой дверью, блеснуло зеркало, которое сюда любезно повесила тётя Маша, соседка с третьего этажа. Щербаков подошёл к нему и остолбенел от неожиданности. Перед зеркалом стоял он, Щербаков Алексей Сергеевич, бледный как смерть, но его щеки покрывал сильный румянец. Лёша, увидев это засмущался ещё больше от осознания, что он смущён уже минут 10, а значит Нурлан видел его реакцию на свои действия. *Ну всё, что теперь подумает Нурик!?* До конца дня парень просидел в подъезде. Больше никто во дворе не слышал, как Щербаков дразнит Сабурова «Нуриком». Из мыслей блондина вырывает электронный голос: Наш электропоезд прибывает на станцию «Москва». Алексей надевает на плечи рюкзак и выходит на улицу. Благо, отель находится напротив станции. Всё остальное парень помнит смутно, как дошёл до стойки регистрации, взял ключ, как дошёл до номера, как переоделся и моментально провалился в сон. С утра его разбудил звонок от организатора. — Алексей, вы помните что в 15:00 мы ждём вас и других ребят в парке «Зарядье»? — Ага - сонно бурчит Лёшка — Отлично, ждём! Ебать, они чё, вообще спать не ложатся? Сколько времени? Охуеть, 7 утра!? Поспать не дают. Ладно, буду пока что собираться и вещи распаковывать. Восемь часов пролетели довольно быстро, и вот Щербаков уже стоит перед входом в парк. Приходят ещё трое человек и сам Морозов. — Таак, все тут? Никого не забыли? Сзади к компании подбегает парень — Из-виня-юсь за опозда-ние - пытается он отдышаться. Лёша уже оценил его внешний вид. Под два метра ростом, казахская внешность, карие глаза, белая футболка, синие джинсы и белые кеды. *на кого то он мне напоминает...* — Отлично, ты как раз вовремя, ну что дава- - в этот момент телефон в руке Максима зазвонил, на дисплее высветилось «Коммисарренко» - Сейчас, я отвечу, вы пока что тут познакомьтесь, ага? Макс отходит в сторону и принимает вызов. Парни стоят в неловкой тишине. В конце концов один из них не выдерживает. — Ну, давайте я начну? Меня зовут Тамби Масаев, мне 27. *ну всё, с этими знакомствами скука смертная* Лёша уже готов отвлечься. — Нурлан Сабуров, Мне 30. *Ч-чего? Мне не послышалось!? Сабуров!? ТАК ВОТ НА КОГО ОН МНЕ НАПОМИНАЕТ! НУРИК!* Лёха радуется как маленький ребёнок. — Я Илья Макаров — Эмир Кошаков — Эй, ты, белобрысый! - Сабуров трогает замечтавшегося парня за плечо - тебя как звать? — Я Алексей Щербаков - отвечает тот и улыбка расплывается по лицу блондина. — Щербаков? - у Нурлана расширяются зрачки - ты случайно, не из Зеленограда? — Из него, Нурик - Лёша расплывается в улыбке. — О, Господи, за что мне это!? В этот момент возвращается Морозов. — Ну чего, уже познакомились? Отлично, можно вводить вас в курс дела! Уже месяц Щербаков и Сабуров работают вместе, плечом к плечу. Они стараются избегать друг друга, но, благодаря расспросам Морозова, знают и о друг друге, и о других парнях всё. Как то раз в этих вопросах Макс дошёл до отношений. Все, кроме Эмира были свободны. И это несказанно радовало Лёху. Он и в самом деле начал называть казаха Нурланом. Но как то раз на сцене случайно сболтнул: — А ведь Нурик то прав! - и тут же поймав взгляд коллеги затих и незаметно для всех вжался в кресло. Блондин прекрасно понимает, что теперь они известные люди, и любое проявление агрессии к кому либо тут же опубликуют в соцсетях. Но кажется, его ждёт урок. Да ладно, чего уж мяться то? Пизды он опять получит, как 15 лет назад. Алексей сглатывает и про себя молится: «Хоть бы он забыл!» А «он» не забыл. Едва они дали шоу и зашли в гримёрку, Нурлан опять, как в детстве зажал парня у стены, но на этот раз обеими руками. «Попался, ты Лёша. Бежать некуда. Мне. Конец». Лёша осматривает коллегу целиком. Ностальгируя по тому дню. И по двери из дуба. И по зеркалу. И по дыханию Сабурова на своей шее. Чуть задерживает взгляд на его губах. Вспоминает свой сон пятнадцатилетней давности. Сабуров держит его у стены. Смотря в глаза и облизываясь как удав. Но потом, Нурик впивается в его губы. Лёша тогда проснулся с шоком и пол часа ещё не мог уснуть. Но теперь то это не сон, а реальность. — Ну что, Лёшенька, всё, попался голубчик — Пх, попался, легко сказать! - даже тут Алексей язвит и издевается - Ты же мне не сделаешь ничего! — С чего ты это взял? - наигранно - недоуменно спрашивает Нурик - Спорим? — Спорим! В помещении стоит неловкость. Нурлан смотрит в глаза блондина. Младший наблюдает за каждым движением Сабурова. Полный контроль и никто не может ничего сделать. Как продолжить «игру»? Обманом. Нур отводит взгляд. Щербаков следует его примеру, тем самым отвлекаясь и давая коллеге волю. Нурлан рывком как гепард приближается к заветным губам парня, приковывая его взгляд к себе. Они целуются в полнейшем безмолвии. Лёшка весь красный от смущения и стыда. Сабуров, как настоящий актив, продолжает смущать блондина без зазрения совести. Щербаков никогда не целовался. И даже не учился. Но то, что он уже где-то минуту стоит без движения и дыхания, слегка напрягало. Поэтому Алексей решил импровизировать. «Вот, это, кажется, более похоже на поцелуй». Через минут пять - семь казах отстраняется. «Откуда у него столько воздуха?» —Ты че? Не целовался никогда? — А с кем мне, Нурик? - ржёт младший - С тобой чт- кхм, да. - он делает серьёзное лицо. — Ох, что же мне с тобой делать? - Нурлан осматривает губы коллеги, вдруг его лицо озаряет улыбка. Лёша жмурится и чувствует укус на своей шее. Он шипит от боли. Сабуров, как будто извиняясь, аккуратно зализывает рану. Он оставляет на шее след. И опять слишком сильно кусается. Щербаков давится воздухом и обрывчато произносит — Ну-р-рик! - чёрт! имя коллеги выговорить получилось только простонав. Нурлана это завело ещё сильнее. На шее и ключицах Алексея цвели алые засосы. Гримёрку наполнили медовые стоны блондина. Казалось, это длилось вечность. В конце концов Щербакова отпустили. Он стоял, боясь открыть глаза. Хлопнула дверь, Сабуров покинул гримёрку.