Первый рассвет

Сегодня была жаркая, летняя ночь. На часах показывало 3:55. Тишина. Сергей долгое время не мог уснуть, его била какая-то непонятная тревога, постоянные мысли кружились в голове, не давая даже маленького шанса на расслабление. Если ему и удавалось уснуть, то в сон тот час приходили жуткие кошмары и воспоминания о былой жизни. Сначала он видел детский дом, в котором вырос, там были обшарпанные стены, плоские, плохо застеленные кровати. Скрипящий пол. Запах краски и бензина. Отвратительная еда в столовке, извечные перепады электричества и постоянный дикий смех детей, а смеялись они именно над ним! Он ненавидел их всем сердцем. Не было ни дня, чтобы кто-нибудь из ребят не сказал ему гадость, не кинул в него мокрой тряпкой на перемене, не выбил вещи из рук. Серёжа не понимал, что послужило причиной всего этого дерьма. Он учился хорошо, на контрольных он часто помогал ребятам, давал списывать. На уроках отвечал только тогда, когда его спрашивали. Он был тихим, замкнутым, книжным ребёнком. Больше всего любил изучать искусство эпохи возрождения, часами мог рассматривать картины Боттичелли в журналах. Возможно, это отличало его от большинства: читать было не особо модно. В детский дом Серёжа попал в дошкольном возрасте, он прекрасно помнил те счастливые моменты, когда мама была жива. Со временем он стал забывать черты её лица, но для него она всегда оставалась «светлым образом», он помнил, что она всегда улыбалась, всегда. Даже в самой плохой ситуации, она всегда находила что-то хорошее. Он помнил, как она ему читала сказки, пела колыбельную, нежно целовала в лоб. Помнил, как они ходили в музеи и в театры. Именно она вложила в него любовь к архитектуре и живописи. Уже в пятилетнем возрасте Разумовский отличал различные эпохи искусств. Однако Серёжа очень часто болел, а мама старалась не отходить от него ни на шаг. Днём она все время была с ним, а ночью, когда он сладко спал, она работала, чтобы хоть немного добыть денег, чтобы потом купить все необходимые лекарства. Потом уже заболела она сама. Она болела долго и мучительно. Ночами она не спала. Кашляла. Она не хотела пугать или расстраивать сына, пока у неё были силы, она проводила с ним время. Она знала, что ей осталось недолго, но как сказать ему об этом? Как подготовить? Ведь к смерти нельзя быть готовым. Она всегда приходит неожиданно и забирает своё. Болезнь прогрессировала, с каждым днём ей становилось всё хуже и хуже, но даже умирая, она продолжала улыбаться. Серёжа обещал ей не плакать, но он не мог сдержать слёз, когда видел, как самый дорогой человек в мире страдает. Детское сознание ещё не до конца понимало суть происходящего, но уже предчувствовало беду. Ему было больно видеть её такой. Он злился на себя, злился на маму. Моментами сильно капризничал и устраивал истерики. Один раз, он даже сбежал из дома — этим поступком, он неосознанно сделал ей только хуже. У неё было слабое сердце, ей вообще нельзя было волноваться. С помощью соседей, его нашли и вернули домой. Чувство вины, словно рыбья кость, застряло в горле. Вцепившись за руку, он плакал возле её кровати. Она не злилась на него, не кричала, не ругала. Она слабо улыбаясь, тихонечко гладила его по голове, тихо шепча слова поддержки и прощания. После её смерти, Серёжа закрылся в себе. Он каждую ночь видел её во сне. Она была прекрасна. Она радостно ему что-то рассказывала, но он не понимал ни слова из того, что она говорит. Потом светлая картинка, сменялась красной. Она снова была вся измученная, из носа текла струйка крови. Большие, черные круги снова появлялись у нее под глазами, она злобно смотрела на него и показывала пальцем. Он её каждый раз звал, просил забрать его с собой, но она отдалялась от него всё дальше и дальше, а потом вовсе исчезала... Тем не менее, Серёжа был один из немногих детей, кто хоть чуть-чуть почувствовал и познал родительскую любовь. Ему было сложно общаться со сверстниками. Та идеальная картина мира, которую показывала ему мама — разрушилась. Дети считали его странным, вечно дразнили, обзывали «хлюпиком», отбирали его вещи. Были моменты, когда он больше не мог этого терпеть, поэтому приходилось драться! Потом были синяки, разбитый нос и порванный рюкзак. Возвращаться «домой» не хотелось, поэтому он сидел на улице до поздна, прикладывая к ранам сухой лист подорожника. Когда к нему приходили потенциальные «родители», он каждый раз срывал встречу. Его злила мысль о том, что его ставили в положение товара из магазина, которого надо поскорее продать. Описывали постоянные характеристики:» — Вот, смотрите, Серёженька умеет читать, а посмотрите как он рисует! Серёжа у нас немного скромный парень, но очень умный». В противовес этим хвалебным описаниям, Разумовский делал всё в точности, да наоборот. Специально притворялся глупым, часто закатывал глаза, грубил и даже громко чавкал во время ужина. Делал всё возможное, чтобы эти «опекуны» сбежали от него как можно дальше и быстрее. Помнится как-то, после очередного случая, когда его снова передумали усыновлять, воспитательница позвала его в свой кабинет, тяжело вздохнув сказала: «Я знаю, что ты делаешь это специально. Перестань, иначе так и будешь здесь всегда! Тебя никто не заберёт!» Она взяла стакан воды, добавила туда валерьянки, выпила и после небольшой паузы, она снова добавила:"Ты так молод, Серёжа, а уже так одинок. А что тут говорить, вы...да мы все тут одиноки.». Пусть так, но Разумовский был всегда сам по себе! Он никому не нужен, и ему тоже никто не нужен! Да, он сильно скучал по маме! Но он должен быть сильным, он обещал ей! Маму ему никто не заменит. Никто и никогда. Он не позволит этому случиться. А что касаемо отца — отец их бросил сразу же после его рождения. Как говорится, просто ушел за хлебом. Ну и пускай! Настанет время и он пожалеет об этом! Обязательно настанет время, когда Серёжа докажет всем, что он чего-то стоит. Они ещё его поймут. Они ещё его полюбят. А что потом? Потом появился Олег. Как только Олег попал в приют, он сразу привлек внимание всех девчонок детдома, он мог стать душой компании, мог вместе со всеми издеваться над Серёжей. Мог же! Но почему-то его привлек именно тихий, странный интроверт, который был закрыт от всего коллектива. Когда юные черти в очередной раз высмеивали Серёжу, выставив его рисунки на всеобщее обозрение, он никак не мог противостоять всему классу, поэтому пришлось сбежать в коридор. Он сел на потресканный подоконник, смотрел в окно и шмыгал носом. Неожиданно его одиночество прервал голос: " — Привет. Я тут отобрал твою тетрадь у этого громилы…ещё мне очень понравились твои рисунки.» — Олег протянул ему тетрадь с рисунками, Сергей же яростно вскочил, выхватил её и приготовил кулаки: " — Если ты пришел смеяться надо мной — я разобью тебе нос!» — мальчик замахнулся, он явно целился в нос, но Олег тогда был почти на голову выше и из-за нехватки роста, Сергей рассек ему губу. Ударив, он сильно напугался, замотал головой, думая, куда же лучше от него скрыться, а Олег оставался почти невозмутим, с кровью на губах, он всё же протянул ему руку: " — Я не собирался над тобой смеяться…даже напротив! Я хочу...я хочу познакомиться. Меня зовут Олег. " — максимально простодушно сказал он, смотря в голубые глаза Разумовского. В то время как Сергей постоянно смотрел по сторонам, ожидая, что это ловушка, что прямо сейчас на них из всех сторон, как тараканы, выбегут ребята, которые подослали Олега, чтобы тот им подыграл, обманул Серёжу! Чтобы втереться ему в доверие, чтобы он смог поверить в то, что кто-то действительно хочет с ним подружиться, чтобы в конце концов в очередной раз его унизить! Но в коридоре было пусто. Никого кроме их самих. Сережа недоверчиво протянул руку в ответ: " — Меня зовут Разумовский Сергей Викторович. " — официально и деловито начал Сережа. " — Если хочешь…в столовую завезли очень вкусную пиццу.. можем пойти покушать вместе, если хочешь, и прости за губу...» — на щеках Серёжи тут же вспыхнул лёгкий румянец, чтобы его скрыть, он опустил голову, а Олег напротив широко улыбался и крепко пожал ему руку. С этого самого дня они не разлучались. Были как не разлей вода. Конечно, дружба с Разумовским сильно ухудшила репутацию Волкова среди ребят, многие не могли понять, почему такой классный парень как он, общается с каким-то изгоем. Каждому несчастному, кто хотел причинить вред Серёже — пришлось проходить через Волкова. Результат такой же: раны, синяки, бинты и незаменимый подорожник! Если ранки были глубокими и обычный подорожник не помогал, то Серёжа хитростью выманивал у медсестры бинты и перекись. Он каждый раз нежно обрабатывал повреждённые участки кожи, Волков всегда вздрагивал, а Серёжа аккуратно прикасался ваткой и дул. После чего они гуляли по их излюбленному парку, Олег весь в пластырях, в бинтах, помогал Серёже нести его тяжёлый рюкзак, в котором всегда была куча книг. Серёжа же целый и невредимый, и даже счастливый, шел рядом. Парни всегда смеялись, Серёжа ходил и размахивал руками, вероятно передразнивал учительницу, а когда случайно задевал рукой Олега, то на его щеках тут же появлялся румянец. Он неловко сжимал руки в кулачки, опускал голову так, чтобы его лицо закрывали передние прядки волос. Олег, делал вид, будто не замечал перепад настроения друга, и специально искал повод, чтобы дотронуться до него снова. В подростковом возрасте драк стало гораздо меньше, парней интересовало совершенно другое. За Олегом всё больше и больше бегали девчонки. На день святого Валентина, Волков получал больше десятка открыток, тем временем Разумовский каждый раз получал только одну от «таинственной черной маски». Олег разыгрывал интригу, немного наигранно и смешно удивлялся, будто не зная, кто отправил её. Сергей, конечно же знал, от кого была эта валентинка, не зря же они сидели за одной партой! Корявый почерк Олега — Серёжа узнает из тысячи. Но не смотря на это, он поддерживал интригу, хитро улыбаясь и косо поглядывая на Волкова, говорил, что в душе не представляет, кто же скрывается под черной маской. Среди девчонок, бегающих за Олегом, были и очень настойчивые. Кристина — девочка из их группы, она как хвостик, постоянно ходила за Олегом, у неё даже были попытки подружиться с Серёжей, лишь бы быть поближе к Волкову. Но все её старания с треском проваливались — Разумовский терпеть её не мог! Он в целом недолюбливал девчонок, которые вечно приставали к Олегу, но именно её больше всех. И тогда она писала Олегу тайные, любовные письма, постоянно звала гулять, напрашивалась на комплименты. Уговаривала учителей давать им побольше совместных заданий. Серёжу это сильно раздражало, многие из этих писем, что она писала, до Олега даже не доходили. Он уничтожал их сразу же, даже не открывая. Однако один раз у неё все же удалось вытащить Олега, она упросила его помочь донести тяжёлые сумки. Конечно, простой помощью это не закончилось, Кристина повела его гулять по разным кафе, иногда «случайно» спотыкалась и падала к нему в руки. А что Серёжа? Разумовский был весь синий от негодования! Как только он узнал о их «шедевропрогулке», он не смог усидеть на месте! Ему срочно нужно было проследить за ними! Он прятался под кустами и деревьями, его ужалила оса, он заморал свои любимые брюки, сам того не замечая, случайно наступил на муравейник! Выглядывая из-под берёзы, он наблюдал за «сладкой парочкой», но тут краем глаза увидел, как по его брюкам в разные стороны ползут агрессивные муравьи, он еле как подавил крик, подпрыгивая, он пытался скинуть их всех. Разумовский до ужаса боялся насекомых, а тут было их так много и они продолжали по нему ползать. Операция слежки явно была под угрозой срыва, Серёжа стряхивал с себя насекомых, недовольно ругавшись себе под нос. Тут мимо него, по парку, проходила бабушка, она остановилась, подняла на него свою трость и громко начала отчитывать: «-Ишь молодёжь какая пошла! А ну, что ты там с берёзой делаешь?! " Серёжа взмахнул руками, приподнёс указательный палец к губе, прося, нет умоляя старушку быть потише. Но та восприняла этот жест как дурной тон и все яростнее и громче принялась его ругать. Серёжа вжался в дерево, молясь всем богам, чтобы его не заметили. Олег с Кристиной обернулись на шум, увидели грозную старушку, которая явно кого-то отчитывала. Волков хотел было подойти, посмотреть поближе, но Кристина потянула его за рукав и повела дальше по парку. Разумовский, увидел, как они отдаляются и еле слышно прошептал пару ругательств. " — Ах, ты негодник, ты ещё материшься?! Я сейчас на тебя полицию вызову с собаками! " — бабушка, вся полна негодованием, взяла свой кнопочный телефон и яростно что-то в нём тыкала. Воспользовавшись моментом, Серёжа сбежал в другую часть парка. Потом он долго бродил по парку, ноги чесались от укусов насекомых, волосы были взъерошены, также он где-то умудрился зацепить и порвать ботинок. Оборачиваясь в разные стороны, он пытался найти Олега, и молился снова не встретить ту старушку. В небе пылал золотисто-багряный закат. Красота. Чувство одиночества и пустоты заполнело сердце Серёжи, он уже хотел было сдаться и вернуться домой, как вдруг увидел, как Кристина встаёт на носочки и целует Олега. Это была последняя капля его терпения! Крепко сжав кулаки и прикусив губу до крови, он побежал прочь, зачем же унижаться, следить и мешать «влюбленным». Олег же резко оттолкнул девушку и больше не давал ей возможности до себя даже дотронуться. Если все время он терпел её выходки из чувства вежливости и неловкости, то тут она явно перешла черту. Он четко и ясно поставил точку в их «взаимоотношениях». Вернувшись домой, Олег первым делом пошел в комнату Серёжи. Конечно же, его там не оказалось. Почувствовав что-то неладное, Волков обошел всю территорию приюта, каждый уголок, каждую комнату, но все было тщетно. Его нигде не было. Олег не на шутку напугался, Серёжа не мог куда-то уйти не сказав ему, он никогда не уходил за пределы приюта так надолго. На улице шел ливень. Гремела гроза. Похолодало. Он хотел уже было поднять на ноги всю администрацию, пока не увидел, как рыжеволосый парень, полностью промокший до нитки, очень медленно, шатаясь и спотыкаясь, идёт в сторону дома. Разумовский шел прямо по лужам. Олег же старался их перепрыгивать, как только он добежал до него, Волков схватил его за руки, осмотрел с ног до головы, обнял, а затем оторвавшись от него, грозно спросил: " — Ты где, черт возьми, был?! " Парень промычал что-то невнятное, слегка шатаясь, он пытался сбросить руки Олега, однако сам чуть не свалился. «-Ты курил что ли? От тебя несёт за километр! " — Волков недовольно обхватил плечи Серёжи, удерживая его на ногах. «-Какое тебе дело? " — вырываясь прокричал Разумовский. «-Не мне же с тобой целоваться! " «-Да что это значит! У тебя крыша поехала?!» — Олег резко дернул Серёжу на себя так, что тот слегка вздрогнул. Разумовский же резкими толчками пытался вырваться из рук Волкова. Олег не мог позволить ему уйти. Он крепко держал парня. Спустя несколько рывков, силы покинули Сергея, он словно расстаял в руках Олега, расслабился и повис. «-Будь сча-счастлив с этой своей, а меня не трогай. Уйди!» — бурча сквозь зубы, Серёжа прижался к Олегу, уткнувшись ему в грудь. В объятиях Волкова было тепло и уютно. Пускай опьянённый разум говорил одно, а душа и тело просили совершенно другое. Серёжа закрыл глаза, слушая ускоренное биение сердца. Олег быстро вздохнул, он совершенно не знал, что делать. Оправдываться перед ним? Просить прощение, стоя на коленях? Отругать, как непослушное дитя? Дождь с каждой секундой только усиливался. Теперь они уже оба промокли. Серёжа продолжал бурчать невнятные проклятья в сторону Волкова, просил его уйти, однако сам не отпускал. Прижался настолько крепко, что сложно было сделать даже шаг. Теплой рукой Олег дотронулся до холодной щеки Разумовского, из его глаз тут же выступили горькие слезы. Долгий, пристальный взгляд в глаза. Губы Серёжи немного тряслись от напряжения и холода, а затем…произошёл немного смазанный, нерешительный поцелуй. Олег почувствовал на губах отвратительный вкус самых дешёвых сигарет и какого-то палёного алкоголя. Однако его это не остановило, он продолжал целовать парня, только уже грубее и требовательнее. Сквозь поцелуй он хотел ему передать свои переживания, свою злость и... и кое что ещё, о чем не решался сказать вслух. Разумовский же был как в тумане, он повис на Олеге, совершенно ничего не понимая. Однако наконец-то он замолчал! Разумеется, он забудет об этом поцелуе, а в лучшем случае, ему будет казаться, что это был сон. Олег принес его в комнату, помог снять липкие, мокрые вещи. Забросив их сушиться, он бережно уложил Серёжу спать. Разумовский, словно очнувшись, ещё раз его обматерил, попытался встать, но Олег ласково его вернул в постель. Выслушав ещё пару язвительных слов, Олег был слегка удивлен, что его милый друг, умеет так ругаться. Волков ещё раз обнял Разумовского и вскоре наступила тишина. Серёжа мирно уснул, его лицо было расслабленно и прекрасно, хотелось вечно любоваться им. Губы были искусаны в кровь и слегка приоткрыты, не удержавшись от искушения, Волков легонько поцеловал его. Сквозь сон, Разумовский слегка улыбнулся. Олег ещё раз внимательно посмотрел на лицо друга и задумался. Он понял, что Серёжа видел этот проклятый поцелуй с Кристиной. Он сильно злился на себя, зачем он вообще пошел с ней?! А Сережа тоже хорош — неужели из-за этого он решил напиться, как черт? Зачем он за ними следил? Он настолько не доверяет ему? Олег взял холодную руку Серёжи, поднес ее к губам, словно пытаясь согреть, но внезапно увидел, что на руках были большие следы от ногтей. Царапины были практически на все запястье. Посмотрел на ноги, они были все искусаны насекомыми, но царапин на них не было. Олега взволновали эти следы от ногтей, он пытался себе объяснить как именно он их получил. Кто или что оставило эти царапины? Так и не найдя объяснений, Олег расположился на стуле, рядом с кроватью Разумовского, и провалился в крайне беспокойный сон. Олег был прав. На следущий день, Сережа забыл о их поцелуе, уж сильно он был тогда пьян. Зато Олег запомнил каждую секундочку, каждый вздох, каждое слово. А главное, запомнил вкус его губ. Конечно же, будто назло Разумовский не забыл случай с Кристиной. Из-за этого он около месяца намеренно избегал Олега. Но в итоге все равно к нему вернулся. И даже попросил прощение. Правду говорят, что за пределами детского дома тебя ждёт совершенно другая жизнь. С того происшествия прошел уже год. Все экзамены были сданы. Сергей был принят в один из самых престижных вузов страны. Его мечта сбылась. А Олег еле как набрал минимальное количество баллов, как бы Серёжа не старался его подтянуть по учебе, в никакой институт Волков не проходил. Ему ничего не оставалось, кроме как идти служить в армию. «-Олег…я прошу тебя, давай я сломаю тебе палец? Руку? Ногу?! Что-нибудь сломаю и ты никуда не пойдешь?» — Сережа ходил кругами, нервно поправлял себе рубашку, постоянно расстёгивая и застёгивая верхнюю пуговицу. «-Серый, ты сейчас себе нервную систему сломаешь. Мы уже говорили об этом, я иду на службу.» Доворачивая очередной круг, Сережа резко прильнул к Олегу, схватив его за галстук, нервно прошептал: «-Ты правда хочешь этого? Тогда пообещай, что будешь писать мне письма каждый день! Обещай!» «-Обещаю.» — сухими губами произнес Волков. Он долго смотрел на губы Серёжи. Ловил себя на мысли, что скучает по ним, что больше всего на свете хотел бы снова поцеловать его, но он не знал, как отреагирует Серёжа, ведь когда он его поцеловал в первый раз — тот был в дребезги пьян. Он не решился пойти на этот отважный шаг. Повисло неловкое молчание. А ведь сейчас так многого хотелось сказать — но слова будто вылетели из головы. Волков посмотрел на кулон, который ему на память оставил отец, ни секунды не думая, он снял с себя клык волка и повесил на шею Серёжи: «-Олег, ну как? Это же ведь.» " — Тише, Серый. Слушай меня внимательно.» Олег прислонился к Серёже, шепча ему практически в ухо: " — Этот кулон очень много значит для меня. И ты много значишь.даже больше, чем ты думаешь. Сохрани его. А я вернусь, я обязательно вернусь. " Это были последние слова, которые они сказали друг другу. Так они и попрощались. Серёжа ждал, когда же Олег ему напишет. Хоть что-нибудь! Он каждый день проверял свою почту, пробовал лично ему писать. Но ответа не поступало. Ничего. Олег ему ни словечка не написал. А Серёжа продолжал ему писать письма. Он описывал ему свои дни, рассказывал как предстоят дела на учебе, рассказал о разработке нового приложения «Vmeste». Писал ему о том, как сильно его не хватает. В одну холодную ночь, Сережа написал особенное письмо. Он впервые перенес и воссоздал в реальность свои чувства и мысли. Он упомянул, что знает кто ему на день святого Валентина отправлял открытки. Он писал то, что никогда не говорил Олегу в жизни. Данное письмо он хранил в конверте, он не спешил его отправлять, постоянно таскал его с собой, постоянно перечитывал и глупо улыбался. Прошло несколько месяцев. Год. А Сережа все же не расставался с этим письмом. А ответы от Олега — тоже не приходили. И в один действительно прекрасный день. Самый счастливый день всех студентов, их собственный выпускной, когда они нарядные и счастливые празднуют защиту диплома. Именно в этот день все пошло на перекосяк. Сережа стоял в своем самом нарядном костюме, он уже хотел было выйти и пойти на встречу к своим одногруппникам, как тут внезапно пришло письмо. Неужели Олег спустя столько времени ему ответил?! Дрожащими пальцами, Серёжа схватил письмо, зашёл к себе в квартиру, сел за стол и медленно распаковал конверт. Увидев первые строчки, Серёжа сразу понял, что это не почерк Олега. Быстро пробежав глазами по тексту, Серёжа закрыл себе рот рукой. В письме говорилось, что Олег Волков был признан погибшим. Все оборвалось. Шок парализовал тело Сергея. Он упёрся в стену, не веря своим глазам. Он снова и снова перечитывал письмо, надеясь найти хоть какой-нибудь намек, что это всего лишь чья-то жалкая, неудавшаяся шутка! Но весь этот официальный текст, печати и соболезнования твердили о обратном. Резким ударом пришло осознание. В глазах потемнело. Шум в ушах. Парень схватил себя за голову, потянул, срывая несколько комков волос. Жуткий крик вырвался из груди. Дыхание сбилось. Стало невыносимо жарко, Разумовский скинул с себя пиджак, в клочья начал рвать пуговицы рубашки, затем кулаками со всей силы стал бить стену. Дальше в ход пошли стулья, он бросал их в разные стороны, все предметы со стола и полок разлетелись. Все, чего он касался ломалось в клочья Содрав все костяшки до крови, совершенно обессиленный Сережа свалился на пол, тут же царапая в кровь свое лицо и руки. Ему хотелось безумно кричать, срывая голос, но из горла доносился только жалкий хрип. Один. Совершенно один в этой разрушенной квартире. Один в этом сером городе, в этой стране, в этом никчемном мире. Из кармана выпал конверт с письмом, это было то самое письмо, которое Сережа постоянно носил с собой, любил перечитывать и представлять, как это бы прочитал Олег. Разумовский развернул конверт, нежно провел пальцем по бумаге и очень медленно принялся читать уже выученный за столько времени текст: " — Мой дорогой Волче, я надеюсь, что это письмо до тебя никогда не дойдет. Ну, а если оно дошло, значит я наконец-то решился! Я не знаю, с кем ты сейчас и где, но помни, что все это время не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Да сейчас нас разделяют километры, и благодаря им я понял, что у меня нет никого дороже тебя. Нет и не будет. Мой самый главный страх — это потерять тебя. Ты обещал вернуться, и я знаю, что ты придёшь. Ты всегда выполняешь свои обещания. Помнишь стопку своих открыток, которые тебе присылали девчонки из детского дома? Ты не понимал, почему я «вел себя как индюк», да и я тоже особо не понимал тогда. Зато я понял сейчас. Олег, я тебя ревновал. Ревность съедала меня всего изнутри. Не хочу и не смогу тебя с кем-то делить. Я знаю, что черной маской был ты.сразу узнал твой почерк. Ты очень нужен мне. Прошу, возвращайся скорее. Возвращайся ко мне». Маленькая, хрупкая слезинка покатилась по щеке, неужели на этом их история закончилась?! Неужели Сережа больше никогда его не увидет, не обнимет, не скажет уже наконец о своих чувствах?! Так и есть, он не успел… Разумовский поднялся, шатаясь он вплотную подошёл к зеркалу возле парадной. Долго смотрел на свое отражение. Затем взял большую стеклянную вазу и бросил прямо в себя, только по ту сторону. Зеркало с громким треском разбилось. Осколки разлетелись, мелкие кусочки попали на Серёжу, царапая ему шею, лицо, руки… Разумовский лишь безнадежно улыбнулся, наступая на стекло, он совершенно ничего не почувствовал. Ему хотелось плакать, но глаза высохли.покраснели и показалось, будто бы поменяли свой цвет. Сережа наклонился, внизу паутиной были разбросаны осколки, он взял большой кусок, посмотрел на себя, и каково было его удивление, когда он увидел кого-то другого в своем отражении. Это был точно не он. Его двойник по ту сторону зазеркалья ухмылялся, вид у него был совершенно довольный. Внешне они были идентичны, никаких отличий, кроме глаз…у двойника глаза были карими, почти даже желтыми. Сергей покачал головой, он уже не мог себя контролировать, он уже не обладал собой. В эти минуты в его сердце снова поселилось абсолютное чувство ненависти, жажда крови и жажда изменений. Радикальных изменений. Следующие годы жизни проходили как в тумане. Серёжа с огромной дырой в сердце, уже не жил, а лишь существовал. Его ничего не радовало, мало что могло его заинтересовать. Его цепляла только несправедливость жизни. Он хотел только справедливости, хотел наказать всех людей! Это ведь они виноваты.во всём! ОНИ! Да, в нашей жизни много лжи и обмана, но также в жизни есть и другие краски. Однако Серёжа видел ложь и ненависть абсолютно во всём. Смерть Олега изменила его, он стал жёстче, если надо — он наступит и пойдет по головам, ради своей цели. Он стал успешен, богат. Те люди, которые когда-то считали его изгоем, сейчас же всеми силами пытались укрепить с ним связь, подружиться. Разумовскому нравилось это внимание, нравился шик и блеск, что его окружал. Его затянул круговорот событий: открытие своей социальной сети, появление чумного доктора, драка с Громом, взрывы, тотальное разоблачение, психическая лечебница, ужасные таблетки и…возвращение Олега. Жажда мести была настолько сильна, что Разумовский был готов пойти на всё. Он был готов пожертвовать даже своей любовью, своим смыслом жизни. Ему тогда казалось, что он поступает правильно, что другого выхода нет. Снова круговорот: взрывы, игра, крики, кровавый сад.пелена перед глазами. Безумие! Он пошел в ва-банк. Он поставил все и проиграл. Проиграл свою любовь — своего Волче. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Пять выпущенных пуль в Олега. Олег падает. И снова… Звон в ушах… Осознание. Как вернуть все назад?! Боже, каким же он был идиотом! Снова чувство всепоглощающей пустоты и боли. Перед ним возникли все образы. Они разом накинулись на него, казалось, что прямо сейчас они его бессердечно разорвут, но вдруг… Серёжа вскакивает с постели, он сжимает край простыни, он очень хочет проснуться, но сознание противится, не отпускает его. Он возвращается, вспоминает… Перезагрузка. Белый цвет. Олег выжил. Он снова с ним. Он к нему вернулся. Сначала Сережа думал, что сошел с ума, что Олега и не было никогда рядом с ним. Но это было не так. Олег был! И сейчас он есть. Он рядом. Сережа это точно знает, он чувствует. Это насколько сильно надо любить, чтобы вернуться, чтобы простить? Было тяжело. Серёжу вдоволь наказала холодность и отстранённость Олега. Его игнор, осуждающий взгляд, недоверие и фраза «-Шестой пули я могу не пережить»… Сергей делает ещё один рывок и резко открывает глаза. На часах показывало время 4:25. Его трясло, не хотелось больше засыпать. Не хотелось снова пережить эти события, не хотелось вспоминать, ведь не так давно, все эти ужасы происходили в реальности, а что самое страшное — Сергей сам был в этом виноват. Он сделал много зла, причинил много боли, в том числе, даже тем более Олегу. Он знал, что Волков его давно уже простил. Но сможет ли Сережа когда-нибудь сам себя простить.? Сможет ли он обеспечить Олегу безопасность? Что будет, если история повторится? Нет, этому не бывать! Серёжа сделает все возможное и невозможное, чтобы спасти Олега.даже если придётся его спасать от самого себя. Внезапно на мужчину легла теплая рука. Олег сквозь сон слегка приобнял Разумовского. От неожиданности парень слегка вздрогнул, но руку убирать не стал, а даже напротив зарылся поглубже в объятия Олега. Рядом с ним было тепло, уютно и спокойно. Не важно где они, в его объятиях Серёжа всегда чувствовал себя, как дома. Волков крепко и мирно спал, совершенно тихо посапывая. На короткий миг, Разумовский все же нашел покой, он с глупой (по его мнению) улыбкой любовался Олегом. Он легонько, практически невесомо, коснулся его плеча. Казалось, что он мог рассматривать его целую вечность. Хотелось продолжать осторожно изучать его тело, прикоснуться абсолютно везде, и сделать это так искусно, чтобы он не проснулся. За все время, за все те события, что они пережили, они сильно изменились. Они уже не стеснялись говорить о своих чувствах, не боялись обсуждений и осуждающих взглядов. Они были единым целым. После того дурного сна, спать совершенно не хотелось, он принял решение заняться хоть чем-то полезным. Серёжа осторожно выбрался из объятий Олега и тихонько, на носочках, ушел в соседнюю комнату — поработать над новой программой. Практически 5 утра, самое время для работы! Ночная тишина смешалась с клацаньем по клавиатуре, и еле слышными недовольными вздохами. Потихоньку попивая остывший кофе, Сергей Разумовский писал программу на ноутбуке, скрючившись в практически в знак вопроса. Программа не удавалась. Спина ныла. Серёжа уже начинал нервничать. Просидев в таком положении ещё пару минут, Сергей выпрямился, зевнул, потянулся. В спину ударила резкая острая боль. -Вот чееерт — пробурчал Сергей. Держась за спину, Разумовский осторожно спустился на пол, встав на четвереньки, он медленно начал сгибать и разгибать спину. Конечно же, в момент разгибания спины, в комнату зашёл сонный Олег. Лохматый, в своей любимой пижаме с волком. — Так и знал, что ты тут. Просыпаюсь, а тебя рядом нет. Чего не спишь? — хриплым голосом спросил Волков. — Твою ж.проснулся. Я думаю! — недовольно произнес Сергей. — В таком положении? — Олег бесстыдно оглядел Разумовского с головы до пят, остановил свой взгляд на приподнятом тазу Сергея и слегка прикусил губу. — Видишь ли, я тут тебя жду. Тебя все не было и не было.я уж думал, что ты не придёшь! — лукавая улыбка тут же появилась на лице Серёжи. Конечно, ему было бы проще закончить работу в одиночестве, но раз уж к нему пришёл любимый, хоть и незванный гость, нужно было выкручиваться. А тут ещё выпал такой шанс лишний раз подразнить Олега. Хоть как-то улучшить себе настроение. Грех не воспользоваться. — Ты же знаешь, что мне не надо дважды повторять — Олег явно купился на провокацию Разумовского, быстрым шагом дошел до шкафчика, взял оттуда смазку и черную плеть. — Oh, dios, Oleg, quieres jugar? — игриво произнес Сергей. — Ну-ка, переведи — Олег погладил плетью по руке, искоса наблюдая за Сергеем — Олег, выучи уже испанский, бесишь! — Мой милый друг чем-то недоволен? — Олег спустился на колени, поближе к Разумовскому, одним пальцем медленно провел по позвоночнику. Сергей же с удовольствием выгнул спину. Каждое прикосновение Олега вызывало целое море мурашек. Разумовский не собирался сдаваться! Он отвёл таз назад, тем самым вплотную прижался к Олегу. Чувствуя лёгкое напряжение в штанах Волкова, Сергей совершенно невинно поёрзал из стороны в сторону. Конечно же, это сразу дало эффект! Получив желаемое, Сергей хотел отползти вперёд, но рука Олега его схватила и снова притянула к себе. — Теперь, мой милый, ты точно никуда не уйдёшь — низким голосом прошептал Олег, свободной рукой он залез Разумовскому под свитер, изучив торс, он опустился ниже. Медленно освободив Сергея от одежды, Волков провел дорожку поцелуев: начиная с шеи, заканчивая нижней части спины. Разумовский затаил дыхание, он осознал, что попал в собственную ловушку. Хриплый голос Олега, его прикосновения, поцелуи, все дико возбуждало! Он потерял контроль, теперь уже Олег его дразнил, а делал он это так, черт возьми, изыскано. Сергей находился полностью в его власти, терпеть было невыносимо, желание захватило все его тело. — Nerd! Deja de burlarte de mi! Itoma acción ya! — горячо прошептал Сергей — Переведи — потребовал Волков — Говорю, что люблю тебя. — Обманщик, я раскусил твой хитрый план, злодей — Волков облизнув губу, нежно провел плетью по телу Разумовского, медленно спустившись, он резким движением замахнулся ею и звонко шлёпнул. Разумовский глубоко вздохнув, чуть сильнее прогнулся в спине. Странно, сейчас совершенно не было никакой боли, только ожидание. Затем снова удар плетью, второй, третий, пятый. Это было ритмично и обжигающе приятно, тело реагировало на каждое прикосновение, жаждало большего, ягодицы пылали и уже обрели нежно-розовый оттенок. Нежность. Весь парадокс заключается в том, что Олег абсолютно в каждом своем действии был нежен с ним. Бережно прикасаясь, к абсолютно податливому телу, мужчина опускает пальцы в смазку, затем тут же вводит их в проход. Подталкивает дальше, массирует, гладит. Сережа плотно сжал губы и сдержанно промычал, терпение уже давно покинуло мужчину, хотелось ощутить его полностью и как можно скорее. Волков же продолжая растягивать, наклонился ближе к парню, трепетно поцеловал в плечо, оставив после себя небольшой след. Хорошо подготовив парня, Олег довольно быстро спустил с себя свою милую пижаму и постепенно сантиметр за сантиметром входил на всю длину. Разумовский, раскрасневшийся и дрожащий от волны возбуждения и наконец-то получивший своё, громко вздохнул. Олег же крепко держа бедра мужчины, продолжал интенсивно двигаться. С губ сорвался протяжный стон. Толчки были резкими, грубыми. Олег каждый раз задевал простату. Боже, как же это замечательно, великолепно! Волков впивается в шею Разумовского, ещё сильнее прижимая его к себе. Серёжа же закрыл глаза от удовольствия, его губы, ресницы, пальцы слегка дрожали. Чтобы усилить ощущения, он слегка сжался, услышав над собой тихие стоны, его губы расплылись в обворожительной улыбке. Вскрикнув от очень глубокого проникновения, он сжал руки, было невыносимо хорошо. Идеальную тишину нарушали стоны, рванное дыхание и звуки двух любящих сердец, стучаших в унисон. Сквозь шторы в комнату пробирались первые лучи утренненого солнца. Наступал новый, совершенно прекрасный день. Кончив, мужчины первым делом встретились губами. Поцелуй был нежным и страстным. Обессиленные, они оба легли на пол, не разрывая рук, они смотрели друг на друга и улыбались. Восстановив дыхание, они поднялись, собрали разбросанные вещи, оделись и вышли на крышу своего дома. Небо было в очень нежных, теплых оттенков. Это был самый красивый рассвет из тех, что они когда-либо видели. Смотря в прекрасную даль, Сережа подошёл к краю крыши и легонько приобнял себя за плечи. Он вспомнил свой сон: маму, детский дом, знакомство с Олегом, свою дикую ревность. Образы быстро сменяли друг друга, оставив после себя лишь неприятный ком в горле. Олег осторожно подошёл к Серёже, уткнувшись в его плечо, обнял сзади. Лёгкий ветерок приятно обдувал их лица, маленькая слеза скатилась по щеке Разумовского. Он пережил все воспоминания заново, вспомнил свою боль, получил необходимые уроки и наконец отпустил.Посмотря вверх, на небо, он снова представил себе образ мамы, впервые он увидел её так отчётливо и ясно, как в детстве. Она улыбалась ему, кивнув, словно на прощание и испарилась в воздухе. Смахивая слезу, Сережа улыбнулся. Сейчас он был максимально счастлив. Стоя на крыше, видя этот чудесный рассвет, прижимаясь к своему любимому человеку, он смог простить себя. Прошлое каменным грузом лежало на сердце, но сейчас он нашёл в себе силы его отпустить, нашёл в себе силы жить дальше. Олег тоже смотрел вдаль, наблюдал за птицами, своими тёплыми руками он согревал руки Разумовского. Он тоже думал. Думал о чём-то глубоком, вечном. Встретившись взглядом с Серёжей — они слились в долгом, полном любви и нежности, в страстном поцелуе. С этого дня Серёжу больше не беспокоили призраки прошлого. Они ушли, оставив место для прекрасного будущего. А оно определенно будет. Будет прекрасным.