Он приехал

- Хватит уже! Меня сейчас стошнит! - на недовольство Даби, Томура не обращает внимания. Он слишком занят своими мыслями. Сегодня возвращается он. Сегодня они опять будут вместе. Именно эти мысли заставляют потянуть руки к шее и ходить по маленькому бару кругами. Но воспоминания о шраме на руке от пули, заставляют руки опять залезть в карман и начинать перебирать джинсовую ткань. 28 июня возвращается второй лидер Лиги Злодеев. 28 июня возвращается его муж. Про него знали только Все За Одного - Можно сказать, что он их и свел, ведь заставил их работать целую неделю вместе - Курогири ( он всегда разнимал их при очень частых драках), Доктор, который всегда лечил их раны после драк. В Японии того не было пол года. И нельзя сказать, что Шигараки скучал, наоборот, он чувствовал полную свободу. Он мог пить сколько захочет, курить, драть шею из-за нервов, и к нему, самое главное, никто не будет приставать с желанием заняться грубым сексом. По телевизору и интернету всегда передавали его успехи. То он что-то взорвал, кого-то важного ограбил или убил. За эти пол года они практически не общались. И если проверить их переписку, то последнее сообщение было 6 января. И то он написал, что его вновь отправляют в долгосрочное задание в другую страну. И буквально три дня назад пришло сообщение: « Я возвращаюсь» Именно эти два слова, Шигараки не хотел видеть. Скоро он опять потеряет свободу. Скоро опять будут его контролировать. И если бы он знал, что так будет, то послушал Сенсея и не стал за него выходить. Ведь тот предупреждал чтобы они виделись только на задании, что тот скорее всего его использует. Хотя чего жалеть, он сам выбрал такую грубую любовь. Ни он, ни Томура не знают как любить без боли. - Шигараки Томура, присядьте, ваша ходьба и волнение не помогут, - от слов Курогири становиться еще хуже. Горло неприятно сжимается и начинает его тошнить. А ему бы пережить ночь. Голос Курогири звучит устало. Ведь когда приедет он, ему вновь придется их разнимать, зашивать раны и отвечать на вопросы по типу: - Кто главнее, - Кто сильнее, - Кого больше уважают или бояться, - Томура, - Химико протянула чужое имя - так кто приедет? Ты же только не объяснил! - недовольно сказала девушка. Она удобно устроилась рядом с Твайсом на диване, и пилочкой равняла ногти. Шигараки на это цокнул. Для него, им необходимо знать только, что это их второй босс и всё. Но они продолжают выбивать из него ненужную для них информацию. Пол часа. Ну, так написано в интернете, что самолет до Японии будет лететь 10 часов и пока он доберется до бара. Скорее всего на такси или вызовет себе машину. Но он всегда приходит раньше. Дверь в логово хлопает, из-за этого вздрагивают практически все. - Пиздец. Хрен сюда доедешь, - послышался смех. Нехотя Томура пошел его встречать. И вот перед ним он. Зеленые волосы, того же цвета глаза, миллион веснушек и этот ублюдочный взгляд и ухмылка, как у самой последней скотины. Он пытается разобраться со шнурками, чтобы переобуть сухую обувь. На улице видимо идет дождь. - Изуку, - зеленые глаза резко переводятся на Томуру. И тот лживо тепло улыбается. Немного махает рукой, и когда он наконец разобрался с уличной обувью и надел более сухую обувь тот подошел к Шигараки. Тот надеялся, что за ним никого нет и его подчинённые сидят в баре. Ведь больше всего на свете он не хочет потерять над ними власть, и показать свою уязвимость перед ним. Изуку подходит слишком близко и начинает его лапать. Тяжелые руки переходят сначала на талию, сжимаю бедра, а потом зад и слишком сильно сжимает его. Руки блуждают так, будто хочет проверить все ли на месте. В это время он смотрел Томуре в глаза и его ублюдочная ухмылка становилась все ехиднее и ехиднее. - Я скучал, - это единственное, что говорит Мидория. Он целую его в подбородок и проходит дальше. И за спиной чувствовались удивленные взгляды. Повернувшись Томура убедился в этом. Взгляд Химико и Компресса были удивленные, а взгляд засранца Даби был удивлённо-ехидный. Теперь появятся новые шутки. Ну ничего, это можно пережить. - Здравствуй, Курогири, я такой голодный, что сдохну, есть че пожевать? - он садиться за барную стойку. Ному кивнул и ушел на кухню. Тем временем все собрались и стали рассматривать нового второго босса. - Ну что, уроды, давайте знакомиться! - он прокрутился на стуле и повернулся к остальным - меня зовут Изуку Мидория, злодейское имя Деку, может слышали. Я являюсь любимым и единственным мужем, вон того парня! - он показал на Томуру. И в это время у того пронеслось в голове «Кретин». - Являюсь вашим вторым боссом. И предупреждаю меня ни злить, ни доводить до греха, а то Курогири не сможет остановить и ваши мозги придется отдирать с недавно покрашенного пола. Я не такой добренький, как Томура и у меня не так много нервов, так что сразу убью! Вопросы есть? Вопрос нет. - он повернулся обратно и Курогири принес тарелку с пожаренной картошкой. Некоторые сзади стали его обсуждать и говорить: « Ишь какой важный! » « Это еще кто кого убьет! » «Мне хватало и нашей истерички, а тут еще одна! » - Твой трахаль вернулся, а ты и не рад? - рядом с Томуром присел Даби. Ну всё, началось. - Заткнись, - прошипел Шигараки. – Может вытрахает из тебя всю стервозность, и истеричкой перестанешь быть, - Даби еще сильнее усмехался. Томура злобно на него смотрел и пока что ничего не делал. Но он больше злился из-за его взгляда, чем на слова. Хотелось прикоснуться пятью пальцами и всё, он наконец уберет занозу с мягкого места. - Где ключи? - он чуть не вздрогнул, когда услышал так рядом чужой голос. Изуку опять подошел слишком тихо и протянул руку. Шигараки вчера долго искал ключи по всему бару. Из-за этого он сразу дает ему набор из 12 ключей. Деку улыбнулся и пошел в секретную для многих комнату. Именно в эту комнату запрещено было ходить. И она практически всегда была закрыта. На самом деле, это был обычный подвал где Изуку проводил практически все свое свободное время, пытал людей, выбивая из них нужную информацию, если коротко, то просто развлекался. Уже стемнело и все разошлись спать. И сейчас выбор идти самому или подождать пока позовут. Он выбирает первое, чем быстрее тем лучше. Дверь с неприятным скрипом открывается. Шигараки тихо проходит в темноту. В подвале всегда пахнет сыростью, гнилью и разложением. В нем находиться несколько тумбочек, старая кровать, кушетка несколько стульев. Деку сидит на стуле, а единственным источником света является старая еле светящая лампа. По звукам, Деку точит клинки и тихо говорит с кем-то в темноте, но Томура уверен на 90%, что тут только они в вдвоем. Ведь он прошел в одних трусах, да в растянутой футболке. И будет очень неловко если здесь будут ещё люди. Тихо подойдя, Томура положил руки на чужую грудь. Благо, он заранее надел перчатки. Руки медленно и практически ласково скользили до тех пор, пока его грубо не перехватывает за кисть и не бросают на грязный пол. Деку садиться на чужой живот и целует. Властно, грубо. Проходя языком, по всем зубам, посасывая шрамик над губой. Одной рукой он упирался, а другой грубо схватил за волосы. Томура схватил того за рубашку и стал тянуть на себя, желая то ли стать доминатором и управлять ситуацией, то ли углубить страстный поцелуй. Спустя пару мгновений Деку грубо отпихивает парня, что тот больно ударяется головой об пол. - Потерпи малыш, я в душ и вернусь. Ты же не хочешь чувствовать на протяжении нескольких дней ужасный запах? - Деку погладил чужую щеку, всматриваясь в чужие красные глаза. - Нескольких дней? Не уверен, что тебя хватит хотя бы на час, - он потянулся поцеловать чужое лицо. Деку усмехнулся и отодвинулся подальше. - Я такой голодный, что пока полностью не удовлетворю свой недотрах, то ты отсюда не выйдешь, - он сжал чужое бедро и встал, направляясь в душ. Шигараки грустно посмотрел ему в след. Но грустно было не из-за того что мужчина ушел, нет, а из-за того что его здесь трахать будут несколько дней. А это может быть неделя. Мда, неделю он не выдержит. Встав, он лег на кровать и стал в голове считать от 1 до 100. И Деку пришел на 68. Тот был практически голый, не считая полотенце, от мокрых волос капала вода на старые простыни. Прошел так же тихо и потянул за чужое бедро. Он схватил чужую ногу, в районе ляжки, и поцеловал. Он вылизывал ногу и его язык дошел до коленной чашечки и стал спускаться. - Боже, твоя кожа, такая же противная и сухая, что мне приходиться ее смачивать, - он продолжает вести языком, пока не дошел до резинки трусов. Взгляд сразу становиться по-детски недовольным и тот рвет их и ткань отбрасывает куда подальше. На немного вставший член опустилась рука, пару раз прошлась и на основание закрепилась какая-то секс игрушка. Томура вообще без понятия как она называется, но из-за этой заразы кончит он не скоро. Деку оглядывает лежащего перед ним парня и думает в какой позе лучше трахнуть. Возбуждение мешает и начинает путать мысли. Сначала он переворачивает Шигараки на спину и ломает ему руку. На это Томура скривился и болезненно прохрипел. Волна боли прошлась по всему телу и приятно отдалась в возбуждение. Потом он переворачивает его обратно на спину. Сломанная рука отдавалась тянущих болью. Деку скинул полотенце на пол и подполз ближе к чужой голове. Целую руку он схватил и прижал к кровати. Перекинул ногу на другую часть кровати так, что член немного касался носа Томуры. - Соси, - Томура посмотрел на него странно. Так он вставал только один раз. И тогда он думал, что-либо задохнется нахуй, либо захлебнется в сперме. Он медленно открыл рот, беря головку. На голову сразу же опустилась рука, чтобы контролировать чужие действия. Но когда она дернулась, чтобы тот взял глубже, Шигараки усмехнулся и не поддался. Медленно, чтобы помучить, он берет только головку, посасывая ее, потом и все остальное. Но позже, когда ему это надоело, он расслабил горло и позволил грубо вставить член по самую глотку. Член грубо вбивали в, пока что, расслабленное горло. И Деку было плевать, что чужие зубы касаются плоти. Он закатил глаза и продолжал все грубее и грубее, не заботясь о том, что партнер может задохнуться. Томура, как назло, от этого еще сильнее возбуждался. Он хотел еще глубже, еще грубее, еще больнее. Шигараки тоже стал подстраиваться под чужие толчки и они двигались практически одновременно. Изуку кончает глубоко в горло, и отстраняться, тяжело дыша. Томура начинает сильно кашлять, пытаясь избавиться от вкуса чужой спермы. От ее неприятного вкуса, он сильно морщится, что веселит Деку. Тот убирает ногу, и садиться рядом, но не меняя своего положения. - Еще пососи. Хочу дважды кончить от твоего грязного рта, - он отпустил чужую руку и стал рвать черную футболку. Томура немного прогнулся и зажмурился когда ткань срывали с больной руки. Целой рукой он провел по влажному члену. И медленно стал брать его в рот. Наконец-то полная свобода действий. Взять он смог только чуть больше головки. А остальное пришлось надрачивать рукой. Возможно он сильно увлекся и не заметил пристального взгляда. Шигараки еле как смог сдержать ухмылку. И стал вылизывать еще более показательней. Когда он выпустил член из рта, Мидория обильно кончил ему на лицо. Томура дьявольски усмехнулся и языком подцепил сперму. - Сучка, - грубо сказал Деку и подхватил того за бедра и перетащил на кушетку. Пару мгновений он настраивает высоту. Тот грубо пихает лицо мужа на железную поверхность и украшает ее кровью из сломанного носа и стекающей спермой. Сильно шлепнул по бледной ягодице, Деку раздвинул их и стал ласкать языком дырочку. О да, больше всего на свете Деку любил это делать. Он прекрасно знал, насколько сильно это возбуждала любовника. Томура усмехнулся, когда и почувствовал теплое прикосновение языка. Он облизнул губы и почувствовал вкус крови и спермы. Конечно, он представлял на сколько блядски выглядит сейчас. Он сильнее прогнулся, когда почувствовал в себе три пальца. - Какого хуя ты растянут? - он привстал. Пальцы продолжали грубо пихаться внутрь. Да, вот так. Никакой смазки, только слюна. Да, больше боли, больше. Другая рука сжала ягодицу и со всей силы шлепнула по ней. Боль отдавалась вспышкой возбуждения. Да, молю, больше боли. - Забираешь мою любимую работу, - пальцы двигались все глубже и глубже. Шигараки в блаженстве прокусил губу. Боль отдавалась везде: внизу, в стоящем члене, который просил разрядку, в сломанной руке, в разбитом носе. - Хватит, так давай, - в не терпении поерзал Шигараки. Пальцы в последний раз еще глубже вошли внутрь, а потом вышли. - Уверен? Я могу тебя порвать. Тебя ведь давно никто не трогал, - вновь стоящим членом он провел по пульсирующий дырочке. - Уверен, что никто? - Томура повернул голову к собеседнику. - Нет таких бессмертных, - он сжал бедро, до синих синяков, он полностью вошел. Они одновременно выдохнули. Деку прижался к почти лежащему на кушетки Шигараки. Чертовски нежный поцелуй в шею, и он сделал первый, тренировочный, толчок. Тело Томура пронзилось болью, адской болью. От этого было хорошо. Этот проклятый член доставал все самое нужно. Давил на все точки. Деку схватил за бледно-голубые волосы и тянет на себя, чтобы в следующую секунду опустить обратно на железную поверхность. Рука с волос не пропадает, наоборот еще сильнее давит на голову. Рука переходит на бедро, а вторая на сломанную руку, выворачивая ее сильнее, до самого хруста. - Не сжимай так сильно. Ты же не хочешь, чтобы я так быстро кончил? - он двинулся на встречу крепко сжимающих стеночке. Только от этого можно кончить. Он оттягивает кожу ягодицы и входит под другим углом, находя тем самым простату. Из Шигараки наконец вырывается полноценный стон удовольствия. Ну же, больше боли, больше боли. Член грубо вбивался в нутро, растягивая еще сильнее нежные стенки. Кушетка неприятно скрипела, и качалась в такт их движений. Деку переворачивает Томуру, выходя из него, и ставя раком. В руку он взял чужой член и стал тому надрачивать. Шигараки хныкал, блядская игрушка не дает ему кончить, не дает долгожданной разрядки. Деку положил одну его ногу к себе на плечо, и потянул за бедра, и грубо и полностью вошел в него. Томура не сдерживал криков и стонов. Уже было плевать, что их услышат, было плевать на боль. Было плевать на это всё. - Как же охуенно ты меня трахаешь, - простонал Шигараки. И вот, долгожданный оргазм. Удовольствие смешалось с болью. И ему казалось, что даже земля, то есть кушетка, пропала и он куда-то летит. А так и оказалась. Они расшатали кушетка так сильно, что она не выдержала и рухнула грудой железа. Томура тоже чуть не упал на палки, но его подхватывают за бедра ловкие руки. - Пиздец блять, - он пятиться назад и садиться на кровать и смотрит на сломанную кушетку, - ты мне кушетку сломал. - Он немного отталкивает Томуру и подходит к кучке металла. - Я!? Это ты ее сломал! Ты же трахал и ты ее качал! - Шигараки по привычке огрызался. И пока Деку оценивает ущерб, тот дрожащей рукой снимает гребанную игрушку и бросает ее под кровать. Он коснулся пальцами головки и сразу же кончил. - А я разрешал? - Деку подошел к кровати, ладонью стер сперму и попробовал ее. Такая же мерзкая, как и его характер. - Давай пока закончим, - Изуку подошел к тумбочке и достал бинты. Шигараки хмыкнул: - И это твои несколько дней? - он повернулся спинной, когда Мидорию стал аккуратно перебинтовывать сломанную руку. Боль стала отдаваться куда сильнее и перестала скрываться за возбуждением. - Я планировал иметь тебя на кушетке, а теперь мне ее опять собирать, - закончив, Деку надел штаны и подошел к кучке металла. Томура устало откинулся на кровать и укрылся пыльным одеялом. - Спокойной ночи, детка. - Иди нахуй.