freedom

***

Чонин — абсолютно непредсказуемый человек. Как таковым сам Чонин себя не считает, но ему постоянно твердят это знакомые и друзья, поэтому иногда Ян им верит. В другом же ему нет никакой разницы до этого, является ли он предсказуемым или наоборот. Все говорят, что от него можно ожидать чего угодно. Например, он в любой день недели может прийти с покрашенными в яркий цвет волосами (ну а что, просто захотелось) или сотворить что-то такое, чего не ожидает никто из его окружения. Об этом Чонин размышлял, пока шёл по главной, как он понял, аллее, разглядывая всё вокруг. На дворе было очень солнечно, и это ещё не предел — сегодня погода была легче, чем в остальные дни, ведь на дворе практически самый разгар лета. Конец июля, только начались каникулы, но Ян всё ещё связывает себя с знаниями, не планируя просто сидеть дома. Чонин изучал университет, в который планирует поступать, и наткнулся на объявление, из-за которого он теперь здесь. Три дня подряд там будет проводиться ярмарка, доступная не только учащимся, но и всем, кто хотя бы раз слышал про этот университет (а он приличный, многие хотят туда поступить), и Ян решил, что лучшего шанса решить, точно ли это нужное ему место, не будет. Всё вокруг было наполнено теплом — от улыбок и счастливых возгласов студентов и взрослых, которые помогали с организацией, до солнечного света и отсутствия облаков на небе. Чонин чувствовал себя отлично, видя, насколько здесь все приветливые. Все улыбались, и Яну тоже хотелось улыбаться, и он себе не отказывал. На ярмарке были представлены различные конкурсы, игры, где можно было выиграть самые разные призы — от плюшевых игрушек до денег. Были также фотозоны со смешными украшениями, где можно оставить себе небольшую фотокарточку как память. Пока Чонин осматривался вокруг и теперь уже размышлял, чем себя занять, на глаза ему попался один необычный стенд, надпись на котором гласила: «Выпей соджу — выиграй приз!». Ян подошёл ближе и заметил, что там действительно стояли простые рюмки, наполненные соджу, и каждый желающий подходил и выпивал по одной, забирая после этого небольшой подарок. А чем Чонин хуже? — Я хочу поучаствовать, — лицо парня, на чьём скромном бейджике написано «Бан Чан», исказилось в недоумении, когда Чонин подошёл к стойке после освободившейся очереди и уже потянулся за рюмкой, но его вовремя (или нет) остановил Чан, забирая рюмку из-под носа. — Хэй, а ты уверен? Тебя случайно не унесёт с одного глотка? — Бан Чан поставил рюмку на место, окидывая взглядом подошедшего — большая зелёная футболка, серые шорты до колена и детское лицо явно не должны проявлять доверие к алкоголю, поэтому Чан и пытается поставить всё на свои места. — Ты ещё не видел, как я отрывался с друзьями, так что не унесёт, — почему Ян не может поучаствовать? Он вполне готов и уверен, так что же не так? — Ты не выглядишь как тот, кто может выпить и остаться разумным. — Я знаю, — Чонин схватил ту самую рюмку, практически до краёв налитую соджу, и опустошил залпом, ощущая на языке горьковатый привкус и вызывая тем самым восторженные возгласы людей сзади, которые тоже пришли за выигрышем и эмоциями, а также оценивающий взгляд от Чана. — Заслужил, выбирай, — Чан указал на стенд позади себя, где были абсолютно разные призы — от всяких безделушек до денег. Чонин поставил рюмку на стол, распробовал оставшуюся горечь на языке и достаточно быстро определился с выигрышем, глядя за спину старшекурснику. — А можно два? — Выпьешь вторую — заберёшь два, — Бан Чан не выглядел уверенно, произнося это, но после того, как Чонин без всяких трудностей выпил вторую рюмку и даже не моргнул — стало вдвойне интересно. Ян указал пальцем за спину Чану, который больше не возмущался, и тот отошёл чуть в сторону, чтобы разобраться, на что показывает Чонин. — Это? — указав на сумму в восемь тысяч вон, Бан получил отрицательный кивок и подсказку «Левее», после чего зацепился взглядом за пластиковое кольцо яркого жёлтого цвета. — Кольцо, — Чан без вопросов протянул Чонину колечко, и пока тот надевал его на палец и наверняка размышлял о втором призе, Бан заметил, что студенты потихоньку начали рассасываться, понаблюдав за коротким шоу. — А второй? — Игрушку, — не прошло и секунды, как Чан повернулся и посмотрел на сине-белого пингвина, что является символом этого университета. — Серьёзно? — очень, конечно, контрастно. — Да, — окей, не Бану решать. — Сначала выпиваешь две рюмки залпом, как взрослый, а потом просишь игрушку, как ребёнок, — Чан протянул Чонину пингвина, которого тот прижал к себе, будто от него зависит вся его жизнь. — Слушай, если ты старшекурсник, это не даёт тебе право называть меня ребёнком, — сказал Чонин с плюшевым пингвином под боком. — А я и не старшекурсник. — Как это? Это всё разве не старшаки устраивают? — Ян чего-то не понял. — Старшаки. Но я только в этом году буду сюда поступать. — Но почему тогда ты здесь? — Мой друг с четвёртого курса позвал меня помочь, вот я и пришёл, — Чан кивнул на парня рядом за одним прилавком с ним, который сейчас развлекал других студентов и не обращал на них никакого внимания. — А-а-а, тогда ясно. — А ты здесь какими судьбами? — Я тоже планирую поступить сюда в этом году. — О, круто! Тогда, увидимся? — Бан, конечно, усмехнулся, но шанс того, что они встретятся снова есть, хоть и небольшой. — Да, увидимся, — Чонин улыбнулся, положительно рассматривая вариант завести друга ещё до самого поступления. Удобно же. Не только удобно, но и практично, и классно, и здорово. И на будущее.

***

— Чонин! Раз. — Чонин! Два. — Чонин-а! Три. — Да сейчас! Чонин метался по комнате, обыскав уже всё, что можно. А если быть точнее — Чан и Чонин опаздывали на пары. Хотя, наверное, трудно опоздать, когда ты буквально живёшь на одной территории с местом, где проходят твои занятия и не приходится ездить на автобусе, но для них и это не преграда. И причина опоздания тоже была не из лучших. — Сдалась тебе эта ручка, пошли уже! — Я не могу! Я всегда ношу её в первые дни учёбы, чтобы год прошёл хорошо! — параллельно роясь в тумбочке около своей кровати, Чонин отстаивал свою точку зрения, задерживая не только себя, но и Чана. — Но прошло уже две недели! — Бан стоял на пороге, уже готовый открыть дверь, но он не может бросить Яна, поэтому терпеливо пытается ждать ждёт, пока Чонин найдёт свою любимую ручку где-то в их комнате. — Но не месяц же! Это затянулось на ещё какое-то количество времени. Пока Чан изнывал, стоя около двери, и торопил Яна словами, тот успел облазить свои шкафы, тумбу и шкафы Чана (тот бы удивился, если бы Чонин нашёл свою ручку именно там), и в итоге залез под кровать. И, как ни странно, нашёл. — Вот! — Чонин вылез из-под кровати и победно вскинул руку вверх, держа обыкновенную ручку с синей пастой, которая чёрт знает как там оказалась. — Будет глупо спрашивать, что она там делает, — Чан того же мнения, и Ян наконец подскочил с пола, будто только осознал, что они уже знатно опаздывают, схватил рюкзак и бросился к Бану, и они побежали в университет. Путь бего́м занял у них от силы минут пять-семь, и до аудитории добрались они быстро, но уже поздно — они опоздали на половину пары, поэтому остаётся только надеяться, что преподавательница теории музыки сегодня в хорошем расположении духа. — Извините за опоздание, пожалуйста! — парни ворвались в аудиторию с извинениями и поклонами, заставляя преподавательницу прервать свой рассказ и обратить на них внимание. — Какова причина опоздания? — Счастливая ручка, — Чан пожал плечами и сказал правду, надеясь на то, что расспросов не будет, пока Чонин стоял рядом и пытался не засмеяться, сжимая ту самую ручку в руке, естественно не успев по пути убрать её в рюкзак. Благо, преподавательница решила особо не заострять внимание на каких-то странных оправданиях и пустила их в аудиторию. — Счастливая ручка? Необычная причина для опоздания, — парень с тёмными волосами и пухлыми щеками, сидящий на один ряд ниже, резко обернулся и посмотрел на Чана и Чонина, которые переглянулись, прежде чем ответить. — Долгая история, — Ян толкнул Чана под бок и улыбнулся, и парень отвернулся обратно, продолжая слушать и иногда записывать лекцию. Пара шла, а желание побыстрее свалить, как обычно, росло. Несмотря на то, что оставалось не так много времени, интерес к лекции не прибавлялся, хотя надо бы. — Вот смотрите, — тот же самый парень снова повернулся к Чану и Чонину. Ему, видимо, тоже не сиделось на месте, поэтому он решил приклеиться к первым попавшимся. — Если бы у вас был выбор полететь в любое место, что бы вы выбрали и почему? — Джисон, опять ты пугаешь людей! — парень рядом повернулся к Джисону, чтобы остановить его, но было уже поздно — Чонин тоже подключился. — Я бы поехал в кругосветное путешествие. Зачем выбирать что-то одно, когда можно объездить весь мир? — пока Чана этот вопрос ввёл в ступор и он принялся размышлять над ответом, Ян даже думать долго не стал. — Но тебе нужно выбрать только одно место. — А меня это не волнует, я всё равно поеду в кругосветное путешествие. — Умно, — Джисон, видимо, остался удовлетворённым ответом. — А ты? — парень рядом с Джисоном, который выделялся изящными чертами лица и довольно длинной стрижкой, вошёл во вкус, обратившись к Чану. — Я бы остался дома, не люблю путешествовать. — Серьёзно? — Да. — Но тебе дали выбор поехать в любое место, используй его! — А меня это не волнует, я всё равно останусь здесь. — Эй, это моя фраза! Спор об импровизированной поездке набрал обороты, и в скором времени никого уже не интересовала лекция на заднем фоне — все старались высказать свою точку зрения. Но в конце концов парни пришли к выводу, что это просто был тупой вопрос и Джисону нужно научиться заводить диалог, из-за чего Хёнджин, второй парень, потом получил. — А вы, ребята, мне нравитесь. После истории с ручкой я сразу понял, что мы поладим, — Джисон развернулся к Чонину и Чану практически полностью, не боясь, что им может влететь, да и Хёнджин не лучше — выгоднее всего здесь как раз Бану и Яну. — Может и поладим, если вы такие же хаотичные, как и мы, — Чан улыбнулся реакции Хана и Хёнджина на это — глаза были полные уверенности, и что-то ему подсказывает, что не такие уж они и простые. — Хаотичность — наше второе имя, — сказал Хван честно, и ему определённо уже нравятся эти парни. — А давайте переночуем друг с другом один раз, так и проверим, — Чонин особо не медлит. Почему бы и нет? Ребята приятные, новые друзья не помешают, и это поможет им сблизиться. — А давайте! — Джисон только за. — Тогда я буду ночевать с тобой, мне кажется он может вытворить что похуже, — указывая на Хёнджина и обращаясь к Хану, Чан ещё не знал, насколько сильно ошибался, пока Хван злобно хихикал рядом. — Ты глубоко ошибаешься. Замётано. — Это будет весело, — Хёнджин удовлетворённо улыбнулся, когда они распределились по парам, оставшись с Чонином, что притягивал своей лёгкой аурой. — На каком вы этаже? — уточнил Джисон. Надо же им разобраться, кто в чьей комнате будет жить этой ночью. — На третьем, — ответил Чонин. — Давайте встретимся в холле на первом этаже сегодня в десять, а там уже разойдёмся, — Хёнджин всё решил, а остальным осталось только согласиться, ведь удобнее варианта не найти. Это правда будет весело.

***

Хёнджин и Джисон стояли около выхода, где ещё совсем, казалось бы, недавно пытались тихо проползти мимо охранника. У каждого мимо проходящего студента было ощущение, что Хёнджин съезжает — некоторые даже спросили об этом, на что получили отрицательный ответ. Хван стоял с большим рюкзаком за спиной и сумкой поменьше в руках, будто правда уезжает, либо же съезжает на пару деньков — но явно не на одну ночь. Он и сам не знал, зачем взял столько вещей. Просто в момент, когда Хёнджин начал задумываться, что ему взять с собой, всё казалось важным. Причём абсолютно всё. Он даже взял шампунь, гель, скраб для тела и маску для волос, будто собирался принять душ. Да даже если бы собирался, он мог спокойно сделать это и раньше, до вечера, пока туда не наплыл народ. Но в душ он идти, вообще-то, не планирует. Чонин и Чан подошли через пару минут, и Хёнджин подумал, что действительно загнул. — Эй, ты что, на неделю переезжаешь? — Ян сразу подошёл к Хвану, пока Чан с одной небольшой сумкой подошёл к Джисону. — Здесь всё са-амое необходимое для комфортного проживания, — раз уж Хёнджин сделал — он будет отстаивать до конца. — Ну пошли, покажешь. Разошлись они на втором этаже, когда Хан и Чан вышли с лестницы в сторону их комнаты. Джисон на прощание прочитал Хёнджину (и Чонину на всякий случай) лекцию о том, почему нельзя играть со светом, будто это не он однажды случайно отрубил свет во всём жилом доме, получил от Хвана напоминание об этом происшествии, обкудахтал Хёнджина, как мама-курица, и они с Чаном наконец ушли. А Чонин и Хван пошли дальше. — У вас тут не так, как у нас с Джисоном. Всё в разы чище, — первое, что сделал Хёнджин по приходе в комнату — прыгнул на аккуратно застеленную кровать Бан Чана. Банально, но факт. В остальном комната тоже немного отличалась — расположение небольшой (совсем небольшой) кухни с маленькой плитой, без холодильника, такой же раковиной и обеденным столом и расположение кроватей были другими, чуть сдвинуты влево, а вход наоборот — вправо. Но а так, комнаты были похожи. — Чан просто чистоплотный, а я попал под его влияние, — Хёнджин ставил сумки рядом с кроватью, на которой сегодня будет спать (а будет ли?), а Чонин плюхнулся на свою. Чует он, что-то намечается. Пока Хёнджин и Чонин пытались придумать, чего бы такого им вытворить, Хан и Чан очень быстро поладили, и ближе к ночи это можно было увидеть невооружённым глазом. Они сидели на кровати Джисона, ели орешки из припрятанного Ханом ассорти и разговаривали, а за окном уже стемнело. Речь зашла про хобби, и как выяснилось чуть позже, Чан и Джисон оба занимаются написанием песен. И это стало точкой невозврата. — Что для тебя продюсирование? — Бан, на самом деле, был рад, что нашёл своего единомышленника вот так легко, и сейчас они оба могли поделиться своей историей, что, несомненно, было хорошо. — Знаешь, это как что-то, к чему можно вернуться в любой момент, когда плохо, хорошо, тревожно, радостно, страшно… Вернуться в любой момент, написать что-то, соответствующее настроению, и отпустить эмоции, — ранее Джисон не встречал людей в своём окружении, которые тоже пишут песни, поэтому сейчас говорить по душам с человеком, который как никто иной может тебя понять было чем-то, чего Джисон раньше не делал. — А для тебя? — Для меня это не просто занятие, а как успокоительное и то, с чем мне хочется идти дальше. Хочу в будущем стать известным продюсером и писать классные песни. Как Хан успел узнать ранее, Чан занимается музыкой более профессионально, чем Джисон. У него есть специальное оборудование, программы для этого, более десяти полностью готовых, но не выпущенных песен и очень много демо-версий. — Почему ты не выпускаешь песни? Мог бы начать сейчас, чтобы популярность пришла быстрее и в будущем было проще, — Джисон тоже хотел бы работать профессионально, но пока у него уже несколько лет есть только две гитары (электро и классическая), блокнот, ручки и куча вдохновения. — Я хочу сначала получить образование, чтобы потом иметь больше связей, — свет в комнате создавала только одинокая лампочка на тумбочке рядом с кроватью, и впервые с момента заселения эта комната имела настолько спокойную и дружескую атмосферу. — И ты поступил на факультет инструментов, чтобы выбрать продюсирование, да? — Да. — таким образом Чан занимался и тем, и тем, что было очень удобно. Из-за этого они наверняка будут пересекаться реже, хотя и находились они в одной группе, но всё-таки Джисон рад, что не выбрал специальность продюсирования дополнительно к инструментам. Просто потому что. — А я занимаюсь не профессионально, так, любительски. Но хочу начать. — Для этого нужно специальное оборудование. В здании студий, кстати, есть отдельное помещение для этого, могу как-нибудь показать. — Давай! А ещё Чан слишком понимающий. Он понял всё, о чём ему рассказал Хан, о своих эмоциях и чувствах во время работы, о том, что именно вызывает у него столько ощущений в груди, о трепете и планах на будущее. И Бан чувствует тоже самое, заставляя Джисона в очередной раз подумать, что он нашёл того, кто его понимает. Хёнджин, конечно, тоже в курсе, чем занимается Хан и кем хочет стать. Он много чего ему рассказывал, и Хван относился к этому как к интересу друга, и всегда Джисона поддерживал, расспрашивал его и позволял рассказывать, но никогда не относился к этому делу как к тому, чем бы он тоже хотел заниматься. У него барабаны, отдельная история. А Чан тоже этим занимается и во многом понимает Хана, у них много похожих историй, и поэтому вдвойне приятно. Они оба любят докопаться до своих соседей по комнате, когда, например, нужно оценить написанный текст или мелодию. Оба, бывало даже, будили Хёнджина и Чонина, чтобы показать им это посреди ночи. У Джисона, конечно, такие ситуации были в разы чаще, ведь они с Хваном дружат ещё со средней школы (он даже застал момент, когда Хана только начинало это всё интересовать), и Хёнджин уже привыкший, а вот Чану приходится сложнее. С Чонином они съехались около трёх недель назад, и за это время он успел прочувствовать все приколы жизни с Чаном. Один раз на него напало вдохновение посреди ночи, он написал кусочек песни на компьютере и попросил Чонина его оценить. Потом, правда, Ян его чуть не зарезал, но зато хорошо оценил работу. После этого Бан больше так не делал, заботясь о сне Чонина, но если надо будет — Чан за себя не отвечает. В двух словах, общежитие: тепло и понимание. А вот у Хёнджина и Чонина творился тихий ужас. На дворе около двух часов ночи, кураторы Хёнсу и Джунхва уже давно сделали обход, скептично отнесясь к тому, что Хёнджин, Хан, Чан и Чонин поменялись между собой соседями, но не стали сильно влезать. И пока те самые Хан и Чан душевно сидели на одной кровати и разговаривали обо всём, Хёнджин и Чонин замышляли план по взрыванию всех двух корпусов общежития. — Лей побольше! — всё началось с того, что они решили перебрать шкаф Чонина, полный всякого барахла, нашли там крем для рук, которым он уже как лет сто не пользуется, но зачем-то всё равно взял его с собой, и решили смешать его с шампунем Хёнджина. Не то что бы это была плохая идея, но последствий от этого, как будто, слишком много. Под руки попалась светло-розовая пластиковая миска с кухни, и теперь в ней было что-то очень-очень нехорошее. Ядерная смесь. — Интересно, как пахнет? — Чонин решил наклониться и понюхать жидкость, которую они получили, смешав крем для рук, немного шампуня и апельсиновый сок. Запах оказался лучше, чем можно было представить, и поэтому у Хёнджина и Чонина возродилась надежда, что всё не так плохо. Но когда они решили сделать рисунок этой смесью, всё опять пошло по одному месту. — Тащи кисти! — Хван полез в сумку за кисточками (не зря же взял всё таки), пока Ян пошёл искать лист бумаги и, как ни странно, нашёл. Они хотели нарисовать вид их университета с высоты птичьего полёта, но что-то пошло не так, странная жидкость не поддавалась, и довольно быстро их университет превратился в кашу. Не удивительно. Общежитие: беги и прячься.