Вязаное счастье

Мин Юнги. Эльф. 23 года.

Прячется в библиотеке от назойливого преследователя.

Пак Чимин. Человек. 21 год.

Ищет в библиотеке предмет своего обожания.

Тогда

      День у Юнги не задался с самого утра. Он проспал, а ведь сегодня начинался новый семестр в его университете. Пока парень впопыхах готовил завтрак, параллельно пытаясь мыть голову и проводить другие утренние процедуры, его кот решил, что самое время очистить организм от шерсти, и наблевал на ковер. В итоге Юнги остался голодным, потому что завтрак сгорел, пока он чистил последствия кошачьего демарша, голову плохо промыл, потому что внезапно закончилась горячая вода, а руки парня были в кровь исцарапаны в следствие утренних активностей кота, у которого начался март. Наспех заклеив руки пластырями, парень забил большой болт на сушку волос и просто надел на голову вязаную шапку. Все равно он ее никогда не снимал, следовательно, кому какое дело до его укладки и не до конца промытой шевелюры.       Первая пара была безбожно утеряна для возможности посещения, поэтому, добравшись до университета, Юнги направился в местное студенческое кафе, чтобы позавтракать хотя бы чем-то. И хотя, готовили в кафе весьма неплохо, Юнги все же предпочитал есть домашнюю еду, так как почти во все блюда он добавлял мамин фирменный домашний соус из трав, выращенных в собственном саду. Мама Юнги была милейшей женщиной, а точнее эльфийкой, которая жить не могла без своего сада, в котором выращивала абсолютно разные растения. На одном квадратном метре земли у нее могли соседствовать самый обычный чеснок и венерина мухоловка или же огурцы и ядовитый плющ. Хотя Юнги иногда казалось, что подобное соседство было тщательно спланировано для защиты мирных съедобных культур от вредных насекомых, и в такие моменты его мать казалась ему гениальной.       Сам же Юнги, так же являясь эльфом, копанию в земле предпочитал точные науки, что, вероятно, унаследовал от своего отца-человека, который работал старшим менеджером в отделе математических исследований в крупной компании по производству запчастей для ракетоносителей. Поэтому мальчик с детства посещал различные кружки с математическими уклонами, а также участвовал во всех возможных конкурсах по математике и физике, занимая призовые места. А закончив школу, покинул свой родной Тэгу и поступил в Сеульский национальный на отделение компьютерных наук, получив грант. До четвертого курса парень жил в общежитии, а в середине года, перед дипломом, во время прохождения производственной практики ему предложили должность в небольшой компании с хорошим окладом, поэтому Юнги переехал в уютную квартиру недалеко от университета и работы. Сейчас же парень учился в магистратуре и параллельно работал удаленно.       Пока Юнги ждал заказ, решил сходить помыть руки и проверить, как там его волосы, потому что голова начала зудеть от непромытого шампуня. Зайдя в уборную, парень вымыл руки и снял шапку, разглядывая в зеркале уставшее с самого утра лицо. Черные волосы до плеч в абсолютном беспорядке, но даже так не скрывали его больших, даже для эльфа, остроконечных ушей. Юнги принялся яростно чесать голову двумя руками, приводя волосы в еще больший беспорядок. Кажется, зуд от этого действия только увеличился. Разочарованно вздохнув, парень пригладил волосы и надел светлую вязаную шапку назад, мельком отметив, что нужно ее уже постирать. Это дело он не любил, ведь для вязаных вещей нужен особый уход, а у него этих вещей была половина шкафа, ведь помимо любви к цифрам, эльф проявлял любовь к вязанию. Свитер, в который он был сегодня одет, был одним комплектом с его шапкой, связанный из нежного мохера молочного цвета. И таких комплектов у парня было на каждый день недели по три. Любил он это дело очень, в общем.       Выйдя из уборной, Юнги направился обратно к своему столику, не заметив пары глаз, которая пристально следила за его действиями из-за приоткрытой дверцы кабинки.       Зато когда принесли его заказ, Юнги смог прочувствовать на себе всю прелесть ощущения на себе чужого взгляда. Пока он завтракал, все время чувствовал как кто-то пристально сверлил его спину. Наконец-то ему это надоело, и он решил выяснить, кто этот бездельник, которому заняться нечем, кроме как разглядывать его спину. Он конечно, согласен, свитер у него просто великолепный, но меру нужно знать даже в восхищениях. Обернувшись на диванчике, парень заметил через два столика от него какого-то парня-блондина, который и оказался поклонником его спины. Сощурив глаза, Юнги кинул на него взгляд, в его понимании означающий «отвали и больше не смотри», в надежде, что парень умный и сразу догадается, что его внимание неприятно. Однако, очевидно, надежды эльфа не оправдались, и парень вместо того, чтобы отвести взгляд, широко улыбнулся, от чего его глаза превратились в полумесяцы, а Юнги был готов поспорить на что угодно, что тот ничего не видит теперь. Парень встал и все также улыбаясь, направился в его сторону. Юнги понадеялся, что тот идет на выход, ведь он находился в той же стороне, однако незнакомец остановился у его столика возле сидения напротив и поставил на стол свой стакан с каким-то напитком, который Юнги до сих пор не замечал. — Здесь свободно? — все так же улыбаясь, но не так широко, очевидно, чтобы видеть хоть что-то, спросил парень. Юнги хотел проигнорировать вопрос, но учтя предыдущий опыт и недогадливось этого улыбашки, решил, что молчать нельзя, а то примет еще за согласие. — Нет, — хмуро ответил эльф и продолжил есть, ожидая, когда до незнакомца дойдет, что ему здесь не рады, и он уйдет.       Однако вместо удаляющихся шагов юнги слышит скрип диванного сидения, а подняв взгляд на человека напротив, видит, что тот уселся на диванчик за его столик и попивает свой напиток, смотря прямо на него. От такой наглости Юнги даже жевать перестал, на секунду зависнув с открытым ртом. — Я сказал, что здесь не свободно, — грубо произнес парень, когда дар речи все-таки вернулся к нему. — Но здесь же никто не сидит… — растерянно произнес блондин, не ожидавший от милого парня в милом вязаном комплекте такой грубости. — То, что место не занято, не означает, что оно свободно, — Юнги продолжает смотреть на парня в ожидании его ухода. — Прости… — грустно произносит незнакомец с расстроенным выражением лица и поднимается со своего места. Юнги, кажется, замечает у парня собравшиеся в уголках глаз слезы, и на долю секунды ему становится даже немного совестно за свою грубость, но эльф быстро отгоняет это чувство, успокаивая себя тем, что он сразу дал понять, что не ищет общения.       Парень вернулся за свой столик, а Юнги продолжил без апетита есть, чувствуя спиной, как незнакомец смотрит на него взглядом побитой собаки.       Выйдя из кафе, Юнги направился на пару, до которой оставалось всего 10 минут, а следом за ним направился и его неудавшийся собеседник. Подумав, что, скорее всего, он просто идет на свои занятия, эльф переключился на внутреннюю волну, раздумывая, какой внеучебной деятельностью ему заняться в этом семестре. Из вариантов был шахматный клуб и клуб робототехники, но ни в один из них Юнги не хотел, ведь состоял в обоих по два года предыдущих курсов. Решив спросить совета у кого-нибудь из знакомых в студсовете, парень вернулся в реальность уже подходя к аудитории, в которой должна была проходить пара по философии, курс которой он решил взять для разнообразия и набора учебных кредитов.       Зайдя в аудиторию, Юнги поздоровался с парочкой студентов, с которыми был знаком с прошлых курсов и сел за парту в середине аудитории. Он мог бы сесть и в начале, дело не в том, что он не очень хорошо учился или ему было не интересно. Наоборот, в рейтинге оценок Юнги никогда не опускался ниже 10 места, просто в какой-то рандомный момент он мог втыкнуть в никуда, услышав какую-то фразу и продолжая развивать ее в другом направлении, не том, в котором продолжал преподаватель. При этом он продолжал параллельно записывать лекцию. Но сбивать с толку своей отсуствующщей физиономией лектора не хотелось, поэтому он предпочитал прятаться за спинами парочки рядов студентов.       Приготовившись к паре, Юнги достал телефон, чтобы посмотреть в оставшееся время милые видео про котят в ТикТоке, как услышал, что на соседнее место кто-то сел. Не обратив никакого внимания на соседа, Юнги продолжил залипать до звонка на пару. Отложив телефон, он приготовился записывать, как увидел, что на его блокнот для записей кто-то, предположительно сосед, положил шоколадку с цельными орехами. Решив вернуть потеряшку, Юнги обернулся на соседа, и второй раз за сегодняшнее утро застыл в шоках. На соседнем стуле с невозмутимым видом сидел и смотрел на вошедшего преподавателя утренний блондин-прилипала. — Ты что здесь забыл? — не хуже змеи прошипел Юнги повернувшемуся на звук парню. — У меня здесь пара по философии, — как ни в чем не бывало ответил парень и снова улыбнулся, вернувшись к конспекту. — Почему именно сюда сел? Что, других мест в огромной аудитории не нашел? Еще и еду мне свою подсовываешь? — продолжал возмущаться Мин, напрочь забыв о конспектировании. — Потому что ты мне понравился, — просто отвечает парень, даже не отрываясь от записывания. Юнги на такое заявление на какое-то время снова стал потерянным для этого мира, до конца пары больше не произнеся ни слова.       После звонка об окончании, парень встал со своего места, не произнеся ни слова, собрал свои вещи и спокойно вышел из аудитории, оставив Юнги и дальше ничего не понимать.

***

      На следующий день Юнги снова встретил блондина в кафе возле университета, но на этот раз тот не спешил присоединиться к его обществу, общаясь с компанией молодых людей, среди которых узнал парочку людей и одного эльфа. Ким Сокджин, эльф-магистр, был его одногруппником на курсе по черчению пару лет назад. Его парень, Ким Намджун, с которым у Юнги было много общих дисциплин в силу получения одной специальности, но тот был на курс младше и в этом учебном году должен был получить степень бакалавра, и однокурсник Намджуна, Чон Хосок, тоже человек, как и Ким, с отделения искусства, с которым эльф пересекался на парах по истории. Из двоих оставшихся Юнги знал только своего тонсена Ким Тэхёна, который так же был родом из Тэгу, и какое-то время Юнги помогал ему освоиться в университете по просьбе их общего знакомого из студсовета.       Пока Юнги разглядывал компанию, ему принесли его заказ, состоящий из латте с мятно-шоколадным сиропом и мороженого с таким же вкусом. Достав конспект одногруппника по философии, который он ненадолго одолжил, парень принялся переписывать пропущенный материал, в перерывах закусывая мороженым или запивая кофем учебу. — Привет, хен, — Юнги отвлекся от конспекта, увидев над собой тень и услышав неуверенный голос. Подняв голову, он увидел вчерашнего парня, который не выходил у него из головы со своим признанием весь вчерашний день. Сейчас блондин неловко переминался с ноги на ногу, спрятам руки за спину и нервно жуя нижнюю губу. — Прости, что отвлекаю, я хотел извиниться за свое вчерашнее поведение, — на этих словах блондин под прямым углом и продолжил на одном дыхании, — прости, что приставал к тебе, хотя ты ясно дал понять, что не хочешь со мной общаться. Прости, что так внезапно признался тебе, но это правда, хен, и за это тоже прости.       На последних словах парень рывком вытянул руки вперед с зажатой в ней большой шоколадкой с мятным вкусом. Юнги посмотрел на шоколад, на склоненного в поклоне блондина, и сам вспомнил, что тоже повел себя не очень красиво по отношению к этому парню, и по-хорошему, это он здесь был тем, кому стоило бы попросить прощения в сложившейся ситуации. Поэтому эльф берет протянутую ему шоколадку. — Думаю, я тоже должен извиниться. Прости, что был так груб, мне не следовало так себя вести.       Блондин поднимается и снова ярко улыбается. Т — Я могу тебе чем-то помочь, хен? Это ведь из-за меня ты не записал вчера лекцию, — произносит парень, перекатываясь с пятки на носок. Видно, что он все еще стесняется, но мысль о том, что его не прогонят, как в прошлый раз, вероятно, придает ему смелости, поэтому он представляется: — Меня, кстати, Чимин зовут.       Юнги смотрит на парня и пытается решить, стоит ли ему принимать помощь или все же отказаться, намекнув, что не желает продолжать знакомство. Решив все-таки дать парню шанс, эльф коротко произносит: — Мин Юнги. — Я очень рад знакомству. И правда, очень хочу загладить свою вину перед тобой, Юнги-хен, — Чимин все никак не успокаивается и продолжает стоять над душой эльфа, на что тот тяжело вздыхает и пытается придумать, как бы мягко отказать блондину, чтобы не обидеть того, но не успевает и рта раскрыть, когда тот продолжает. — Я могу переписать конспект за тебя. У меня красивый и разборчивый почерк, правда, — Чимин кивает болванчиком.       Юнги решает, что это неплохое решение его проблемы, поэтому приглашает парня сесть напротив и двигает конспекты к нему. На этот раз, на удивление, блондин понимает все без слов, поэтому садится и принимается быстро писать, от усердия высунув кончик языка. Эльфу же остается лишь расслабиться, поэтому он откидывается на спинку сидения и продолжает есть подтаевшее мороженое, изредка чередуя его с кофе.       Через полчаса парень заканчивает переписывать и с довольной улыбкой возвращает тетради старшему. Юнги принимает их и решает проверить, насколько хорошо справился с задачей Чимин, и оказывается приятно удивлен, когда со страниц раскрытой тетради на него смотрят ровные строчки красивых букв. Уголки губ эльфа на секунду поднимаются, что не укрывется от внимательных глаз Чимина, и когда старший поднимает на него взгляд, тот сидит с довольным видом в ожидании, когда его похвалят за хорошо выполненную работу. Юнги в данный момент находится в благодушном настроении, поэтому решает, что можно и похвалить парня, ведь он действительно молодец. — Спасибо, Чимин-а, ты проделал хорошую работу. В благодарность позволь мне угостить тебя кофе в следующий раз, — Юнги поднимается и выходит из кафе, оставляя Чимина сиять от радости как новая монета 500 вон.

Сейчас

Мин Юнги. Эльф. 23 года. Прячется в библиотеке от назойливого преследователя. Пак Чимин. Человек. 21 год. Ищет в библиотеке предмет своего обожания. Юнги сидит в библиотеке в самом дальнем ее углу в надежде хоть здесь найти покой от надоедливого тонсена. Нет, парень оказался очень хорошим, добрым, заботливым и милым, просто его было слишком много для привыкшего к одиночеству Юнги. Всю неделю после той встречи в кафе Юнги каждое утро встречал этого парня перед парами у ворот университета, где тот дожидался его с мятно-шоколадным латте. Потом Чимин провожал его до аудитории, а также встречал его после окончания пары, провожая до следующей пары. На большой перемене во время обеда они также находились вместе, но к великому счастью Юнги, парень притащил его в свою компанию, с которой тот видел его в кафе, а значит, внимание Чимина было поделено между эльфом и его друзьями, поэтому Юнги мог немного побыть наедине со своими мыслями. Конечно, до того момента, пока кто-нибудь не решал что-нибудь у эльфа спросить. Оставшегося незнакомого Юнги парня звали Чон Чонгук, он был эльфом-первокурсником, приехавшим из Пусана, откуда родом был и Чимин, и учился так же на отделении компьютерных наук. Чимин, как он сам рассказал в какой-то из дней, учился на танцевальном отделении, а когда Юнги спросил, почему он его не видел раньше в университете, тот смущенно ответил, что стеснялся показываться ему на глаза. От такой откровенности кончики ушей Юнги сильно нагрелись и, скорее всего густо покраснели, но он возблагодарил всез богов, что за его шапочкой этого не видно. Юнги за прошедшую неделю вообще очень много нового узнал про Чимина. Например, что тот является активным членом студсовета, а также часто принимает участие в различных мероприятиях, но Юнги, в силу своей любви к одиночеству, никогда их не посещал, если они не были обязательными, поэтому не мог пересечься там с младшим. Еще Юнги узнает, что Чимин живет в общежитии в одной комнате с Тэхёном, что тот постоянно раскидывает свои вещи, а Чимин постоянно собирает их, потому что не может спокойно дышать, если что-то лежит не на свем месте. Узнает, что блондин спит в обнимку с плюшевым белым гусем, которого ему в тире выиграл папа, когда приезжал в командировку в Сеул и навещал сына заодно. Узнает, что Чимин терпеть не может мятный шоколад, но ради старшего стоит за ним в очереди в кофейне за несколько остановок от университета, потому что Юнги однажды упомянул, что там самый вкусный мятно-шоколадный латте. Узнает, что парень обожает треугольный кимпаб и ненавидит классический круглый, потому что ему неудобно его кусать, он ведь со всех сторон одинаковый, а с треугольным таких проблем нет, ведь у него целых три угла, кусай с любой стороны. Чимин рассказывает старшему едва ли не всю жизнь, начиная с рождения, и Юнги, кажется, уже знает парня лучше, чем себя самого, и это его самое близкое знакомство с другим человеком, не считая его родителей и первой любви в школе в далеком прошлом. Юнги также делится с Чимином информацией о себе, но только когда тот конкретно спрашивает о чем-то, собирая информацию о старшем буквально по крупицам, смотря при этом на него глазами размеров блюдца. Иногда Мину казалось, что у Чимина есть записная книжка, куда тот записывает все, что узнал о нем, потому что младший запоминает абсолютно все, что хоть обрывком произносит Юнги, как в случае с кофе.       Сегодня же, перед звонком на большую перемену Юнги понял, что его социальна батарейка разряжена, поэтому ему нужно немного отдохнуть от младшего, да и вообще от общества всех людей. И он бы остался сегодня дома, но сегодня был день, когда нужно было сдать доклад по основному предмету, а приходить только на одну пару было обидно, поэтому парень решил, что проведет большой перерыв в библиотеке, где в это время никого не должно было быть. Устроившись в дальнем углу возле окна, парень решил немного отдохнуть, поэтому сложив руки на столе, положил на них голову и закрыл глаза, думая о каких-то глупых вещах по типу, одни ли мы в космосе, и возможно ли натренировать слух так, чтобы слышать звуки, которые недоступны человеческому уху, но слышны, например, тем же собакам. Когда же он дошел до расчетов траектории полета Солнечной системы относительно центра галактики, он услышал, как за стол рядом с ним кто-то сел. Этот кто-то молчал, а следовательно, абсолютно ему не мешал, поэтому Мин продолжил размышлять. Спустя какое-то время, закончив свои предыдущие мысли, и пока еще не начав думать на новую тему, он решил посмотреть, кто решил тоже отдохнуть рядом с ним. Повернув голову на другой бок и открыв глаза, эльф увидел Чимина, что лежал на столе в точной копии позы его самого, и смотрел на него. Юнги слегка смутился, застанный на месте преступления, а точнее на месте сокрытия. — Я надоел тебе, хен? — Грустно спросил Чимин, не моргая смотря на Юнги, и тот понял, что, возможно, своим молчаливым побегом ввел парня в заблуждение насчет него. — Нет, Чимин-и, прости, — Юнги смотрит в ответ, пытаясь выдавить из себя улыбку. — Просто всю последнюю неделю мы постоянно были вместе, и не только с тобой, но еще со многими людьми, и это немного меня вымотало, — Мин протягивает руку к лицу Чимина и убирает прядь волос, которая упала тому на лицо, продолжая, — я никогда так много не общался с людьми. Максимум пара фраз на тему учебы за весь день, а тут постоянный заполненный эфир. Для меня это тяжело перенести, и я просто хотел побыть немного в тишине и отдохнуть… — эльф тяжело вздыхает, видя, как на лице Чимина появляется виноватое выражение. — Не от тебя отдохнуть, а от разговоров в целом. Я больше люблю тишину, иногда мне даже рот открывать не хочется, тяжело, будто кто-то его заклеил. — Прости, хен, ты отдыхай, а я пойду тогда. Не буду тебе мешать, еще раз извини, — Чимин аккуратно встает со стула, пару раз кланяется и разворачивается, собираясь оставить Юнги в одиночестве, когда эльф осторожно берет его за руку в попытке задержать на месте. — Мы можем посидеть в тишине вместе, если ты не против, — на грани слышимости произносит старший, а у Чимина от этих слов на лицо наползает выражение безграничного счастья. Он кивает болванчиком и садится обратно на стул.       Рук никто из них так и не отпускает.

***

      Чимин разглядывает геометрические узоры на очередной шапке старшего и задумывается, откуда у него так много вязаных свитеров, и к каждому еще шапка с таким же узором. За все время их знакомства, и еще до него, Чимин заметил, что Юнги с началом осени одевается в основном в свитера, и их настолько много, что, кажется, один и тот же он надевал только пару раз в году. Неужели, у него кто-то из родных настолько сильно любит вязать, ведь вязка определенно не машинная, разве что старший мог закупаться у какого-нибуть мастера, который вяжет на заказ, потому что редко где можно встретить комплекты свитер-шапка, чаще бывают шапка-варежки или же шапка-шарф. Поставив себе мысленную заметку узнать об этом у старшего, Чимин замечает, что пара уже началась, а они безбожно на нее опоздали. Вспомнив, что преподаватель, который ведет у младшего матанализ (зачем он на него вообще записался, если он абсолютный гуманитарий, вот вопрос), не пускает в аудиторию опоздавших. — Юнги-хен, пара уже десять минут как началась, мы опоздали, — Чимин не хотел отпускать руку старшего, но ему пришлось это сделать, чтобы разбудить его. — Я знаю, Чимин-и, давай так еще немного посидим в тишине, м? — не открывая глаз произносит Юнги, а у Чимина от этого обращения, сказанного таким сонным слегка хриплым голосом, внутри все внутренности перемешались. — Хорошо, хен, — тихо едва ли не пищит младший, кладя голову обратно на стол, неотрывно смотря на лицо парня напротив. Заметив, что рука Юнги так и осталась висеть, Чимин аккуратно берет ее в свою, как и минутой ранее, а у самого внутри сердце никак не может определиться, хочет оно выскочить из грудной клетки или же остановиться насовсем.

***

      Когда звучит звонок, оповещающий об окончании пары, Юнги открывает глаза и первое, что он замечает перед собой, это безмятежное лицо Чимина, который, похоже заснул. Во сне он кажется Мину похожим на эльфа, и ему кажется, что Чимин был бы самым красивым эльфом, миниатюрным и элегантным. С такими же миниатюрными эльфийскими ушами, которые тоже были бы невероятно красивыми, не то что у самого Юнги — огромные лопухи, которые приходилось постоянно прятать под различными головными уборами: в холодное время года под шапками, а в теплое — беретами и кепками, иногда шляпами. У него в шкафу целый отдел завален этим добром, его можно было бы даже назвать коллекционером, но эти вещи нужны ему для практического применения, а не для созерцания и наслаждения. Не то чтобы у Юнги был комплекс по поводу ушей… Да, был. Они были обычными, как и у всех других эльфов, просо немного больше. Иногда, когда Мин долго смотрел на них через зеркало, ему казалось, что с каждой секундой они становились все больше. Конечно, как человек разумный, в некоторых местах даже с претензией на гения, он понимал, что это ненаучно и физически невозможно, но разглядывать свои уши в зеркале перестал. От греха подальше. — Хен, уже пора идти? — вырвал Юнги из мыслей сонный голос Чимина. Мин на это только коротко улыбнулся уголками рта и кивнул, начиная собираться. — Хен, пойдешь со мной на свидание? — вопрос младшего снова ввел Юнги в ступор на несколько секунд. Сил ему хватило только на то, чтобы кивнуть и на всех скоростях умчаться из библиотеки, заливаясь краской от кончиков ушей и до шеи.

***

      Свидание, на которое позвал его Чимин, прошло в кино, чему Юнги был несказанно рад, ведь за просмотром фильма не нужно разговаривать. Он надел свой последний связанный свитер с вывязанным рисунком гуся, каким описал его Чимин, и как представлял его себе Юнги. На шапочке, которая шла парой к свитеру, была маленькая копия, мини гусёнок. Чимин, когда увидел наряд Юнги, минут пять ходил вокруг него и пищал от умиления, чем основательно засмущал Юнги, от чего у того покраснело все лицо и кончики ушей, который, к счастью, никто не смог бы увидеть. Сам фильм Юнги запомнить не смог, так как еще в самом начале при попытке комфортно усесться в кресле он оперся рукой о подлокотник, а там как раз оказалась и рука Чимина. Кто кого взял за руку, Мин не понял, зато на все оставшееся время он выпал из реальности и не мог думать ни о чем другом, кроме того, как приятно держать за руку Чимина. Выходили из кинозала они все так же держась за руки. И Юнги, возможно, мог назвать этот день одним из самых счастливых в своей жизни, если бы его не окликнул до боли знакомый голос. —Юнги! — зовет его кто-то, и парочка останавливается. — Давно не виделись. Как дела?       Юнги и Чимин оборачиваются и видят, как в их сторону спешит молодой человек. Пак замечает, как с его приближением старший все сильнее напрягается, и Чимину это не нравится. Он чувствует дискомфорт Юнги и уже собирается заслонить его собой, когда тот отвечает незнакомцу. — Привет, Тэн. Что тебе нужно? — Мин старается не подавать виду, что его напрягает эта встреча, но Чимин все равно все замечает. — Юнги-хен, все хорошо? — участливо интересуется младший. — Хочешь, уйдем отсюда? — Чимин заглядывает в лицо Юнги, сжимая его руку в своей, когда тот, кого назвали Тэном, приблизился и наконец остановился. — Подожди, Юнги. Я хотел поговорить с тобой, — тон парня становится просящим. — О чем? О том, какие у меня нелепые уши? — Чимин удивляется теме разговора и непонимающе переводит взгляд с эльфа на человека напротив. Он перекладывает руку Юнги в другую, а освободившейся приобнимает его за плечи в знак поддержки. Ему совсем не нравится происходящий разговор. — Нет, нет, ничего подобного. Юнги, я хочу извиниться, — Тэн кланяется и продолжает, — мне очень жаль, что тогда я наговорил тебе таких вещей. Правда, Юнги, прости меня. Те слова о твоих ушах. Это было ужасно с моей стороны. Я ни в коем случае не ищу оправданий себе, ведь повел себя тогда как настоящий мудак. Но с того дня прошло много времени, и я часто думал об этом, и сожалел о том, что наговорил тебе. Мне правда жаль. Я хотел найти тебя и извиниться лично, ведь возможно, это могло плохо отразиться на твоем психологическом состоянии, но нигде не мог найти твои контакты после переезда в Сеул. Я так счастлив, что встретил тебя сегодня и смог принести свои извинения. Еще раз прости.       Тэн согнулся в поклоне, а Юнги все это время неотрывно смотрел на него и понимал, что, кажется, тот говорил это искренне. Мин был рад, что Тэн думал над своим поведением, и возможно, в будущем никто не пострадает от его опрометчивых слов. Помогло ли это ему справиться с его комплексом больших ушей? Это вряд ли, но Тэна он простил, ведь тот действительно раскаялся, о чем Мин ему и сообщил. А когда Тэн ушел, рассыпаясь в благодарностях и снова извиняясь, Юнги повернулся к Чимину, который во время речи его старого знакомого все сильнее обнимал его, так что теперь они стояли настольно близко друг ко другу, будто в переполненном автобусе в час пик. — Кто это был, хен? — все еще отходя от шока спросил Чимин, — твой одноклассник? Он обижал тебя в школе? — Кажется, Чимин готов был ринуться за ним и выпытать все секреты путем пыток, если бы Юнги ответил положительно. На это Юнги улыбнулся краешком губ. Увидев, что старший повеселел, Чимин тоже немного расслабился, но из объятий не отпускал, ожидая ответа. — Мы учились в одной школе, но в разных классах, — с улыбкой ответил Юнги, поглаживая обнимающую его руку своей свободной. — Можно сказать, этот парень был моей первой любовью. Но в день, когда я планировал признаться ему, он решил, что самое время сообщить мне, что он думает о моих ушах, — на последних словах Юнги с горечью усмехнулся, вспоминая события того времени. —Хен, — Чимин заглянул в лицо старшего, — я думаю, что твои уши очень милые. Я ведь тогда в кафе и решился подойти к тебе, потому что увидел их в туалете, и набрался смелости наконец-то, спустя два года наблюдения издали. Они очень красивые, и очень нравятся мне. И ты очень красивый хен, — Чимин на секунду останавливается, чтобы перевести дыхание и набрать воздуха, — и ты мне очень нравишься, Юнги-хен, очень давно и очень сильно.       Юнги замирает, в который раз за сегодня, и думает о том, что это все-таки самый счастливый день в его жизни. Он смотрит на Чимина, который стоит зажмурившись в ожидании его реакции, и думает, что ему подошла бы шапка с кошачьими ушами, потому что в его объятиях Чимин выглядит как милый котенок, на которых так любит позалипать Мин. — Ты мне тоже нравишься Чимин-и. Будешь со мной встречаться? — тихо спрашивает старший, полностью разворачиваясь в объятиях. Чимин от удивления распахивает глаза, а полноценно осознав суть вопроса, начинает кивать головой как заведенный, обнимая уже своего парня еще сильнее, хотя, казлось, куда уж.

Потом

      На одной из больших перемен, которую парочка решила провести в шумной компании в столовой, Чимин сидит на коленях Юнги и старательно рисует ручкой на его руке цветочные узоры с сердечками вместо бутонов. На них парные свитера, которые Юнги связал для них пару дней назад, и парные шапочки с кошачьими ушами. Когда Юнги связал для Чимина такую, а для себя обычную, как и всегда, младший сильно возмущался, что Юнги, вообще-то, больше похож на кота, что они с друзьями давно это заметили, и что один из вариантов знакомства с Юнги рассматривался как раз в этом направлении (так Юнги и узнал, что план по его завоеванию разрабатывался шестью умами на протяжении целого месяца, а все решила непромытая до конца голова Юнги, придавшая Чимину ускорения), и вообще, если делать парную одежду, то во всем парную. Поэтому Юнги пришлось распустить первоначальную версию своей шапки и связать такую же, как и у его парня.       Напротив парочки сидят Намджун и Сокджин, о чем-то тихо переговариваясь и периодически кидая взгляды на сидящих рядом Техёна и Чнгука, которые постоянно о чем-то спорили. В этот раз спор был на тему сильнейшего супергероя, где Чонгук радел за Железного человека, а Техён был на стороне Халка. А справа от парочки мирно сидел Хосок, что-то строча в тетради, очевидно, делая домашку.       А Юнги сидел и думал о том, насколько круто повернулась его жизнь с появлением в ней одного приставучего Чимина, без которого сейчас он не мог представить себе жизни, и о том, какой дизайн из копящихся у него в голове, использовать для следующих парных свитеров.