Заблудшие во тьме

Эдгар, Лоуренс и Герман какое-то время смотрели вслед удаляющимся Сиэлю Фантомхайву и его дворецкому, затем повернулись друг к другу с прежним беспокойством в глазах. Ничего не изменилось, как-никак, пусть даже они получили немного еды от возможных врагов. – Нам нужно убираться отсюда, – сказал Лоуренс, оглядываясь вокруг и ища взглядом тех, кто обращал слишком много внимания на их разговор. – В любом случае нет гарантии, что он о нас не доложит. – Разве он станет это делать? – нахмурившись, спросил Герман. – Он достаточно благороден, и мы сказали, что понятия не имели о том, что происходило. – С чего бы ему нам верить? – подавленно спросил Эдгар. – Он построил целую противостоящую организацию лишь для того, чтобы разрушить ту, на которую работали мы, и мы все-таки помогали преступнику совершать ужасные вещи. И люди погибли. – Эдгар уныло поглядел на еду, что оставил им дворецкий Фантомхайва. – Может, нам стоит считать это нашей последней едой и просто пойти сдаться. – Чепуха, – фыркнул Герман. – Ты просто проголодался и расстроился. – Он посмотрел на Лоуренса. – Если Скотланд-Ярд уже в пути из-за Фантомхайва, нам в любом случае конец. Давайте просто поедим и затем будем выдвигаться. Может, я смогу где-нибудь отыскать друга, который нас примет. – А что насчет Вайолета? – взволнованно спросил Лоуренс. – Как мы узнаем, что с ним случилось? – Как ты планируешь узнать? – поинтересовался Эдгар. – У нас нет денег, наши влиятельные знакомые в основном не станут говорить с нами… Если он в Бате, мы никак не доберемся туда так, чтобы не оставить следов. Герман взял тарелки и сказал: – Съешь что-нибудь. Что за нелепый пессимизм. Эдгар улыбнулся. – Всегда смотришь вперед и стремишься к вершинам? Даже если все катится по наклонной вниз? – Вздохнув, он добавил: – Думаю, я мог бы обратиться к дяде Алистеру. Ему нравится помогать обездоленным… временами… и он предлагал мне поддержку после того, как меня выгнали из Уэстона. – Почему ты не упоминал его раньше? – гневно осведомился Герман. – Мы могли бы уже убраться из этого места! – Я не хотел навлекать на него полицию, – красивое лицо Эдгара исказилось от досады. – И он… ветреный. Но ничего не поделаешь, так ведь?

***

После того как Скотланд-Ярд так и не появился вслед за отъездом Фантомхайва, троица обнаружила, что да, Алистер был рад приютить их на несколько дней, ведь он был очень хорошим дядей и так любил своего дорогого племянника, даже если тот влип в неприятности. Во избежание неловких ситуаций в случае проверки полицейскими им выделили две небольшие комнаты, которыми раньше пользовались слуги. Герман выбрал комнату поменьше, а Эдгару и Лоуренсу досталась вторая, где они теснились вдвоем на крохотной кровати, как порой бывало, когда они играли в детстве. Они спали спина к спине. Было темно, и в части дома, где они находились, слышались скрипы. Слуги Алистера подали им приличный ужин, так что у них были полные животы, правда, взамен пришлось слушать лекции Алистера о правилах приличия, подобающих молодым джентльменам, и о том, как ему грустно видеть, что его дорогой племянник так низко пал, но хорошие дяди берут под опеку заблудших членов семьи, так ведь? Лоуренс никогда еще не видел, чтобы Эдгар был таким тихим, пытаясь кому-то угодить. Это нервировало. Но он сделал все, что мог, и предоставил им убежище и еду, а утром они что-нибудь придумают. – Лоуренс? – подал голос Эдгар. Тот уставился перед собой в темноту, чувствуя легкое раздражение. – Что? – Он устал. Они все устали. И несмотря на то, что обычно из них Эдгар спал больше всех, в этот раз этого не произошло. – Как ты думаешь, почему Фантомхайв нас не сдал? – Понятия не имею, – ответил Лоуренс. Он задумался обо всем, что узнал о графе за время, проведенное вместе в Уэстоне. Но как он понял еще тогда, он явно не знал гораздо, гораздо больше того, что ему было известно. Но кое-что он, может, и мог осмыслить, если попытаться. – Полагаю, его это особо не волновало. Он расследует это дело, и мы уже выдали всю известную нам информацию, а для кого-то из вышестоящих мы не представляем ценности. Явно замешан только Вайолет. Какой смысл нас сейчас сдавать? Эдгар вздохнул. – Да, наверное. И никакого флирта или поддразнивания. Никакой отвлеченности внимания. Это было странно, и хотел бы Лоуренс думать, что это хороший знак. На время воцарилась тишина. – Почему ты такой мрачный из-за всего этого? – не выдержал Лоуренс. Ему это совсем не нравилось, и он знал, что в любом случае еще не скоро уснет. – Обычно это ты находишь во всем плюсы и говоришь другим взбодриться. Конечно, Лоуренс все еще сокрушался из-за того, что ранее запаниковал, но во времена, когда на Эдгара обычно можно было положиться и ожидать, что он призовет к спокойствию, он этого не делал. И это нервировало. Эдгар молчал так долго, что Лоуренс решил, что он уснул. Но затем Эдгар заговорил: – Лоуренс, ты мог бы стать преподавателем чего-нибудь, если бы забрался выше по ступеням образования. Может, даже занялся бы наукой. – Ну… да… – согласился Лоуренс, хоть он и не рассматривал такой вариант. – А Гринхилл всегда мог бы вступить в какой-нибудь клуб или вроде того. Или, я не знаю… заняться строительными работами или чем-то таким же брутальным. Он мог бы использовать свою силу и стратегию, чтобы продвигаться вперед. Может, его даже взяли бы в армию. – Он как будто содрогнулся от этой мысли. – Это так, – сказал Лоуренс, все еще не понимая, к чему это все ведет. – А за каким занятием ты когда-либо видел меня? – спросил Эдгар. – Если не за бездельем в беседке или флиртом с каким-нибудь щеголем? Лоуренс поморщился. – Ну, я уж точно не представлял, что ты флиртуешь. – Зрелище было отталкивающим. Эдгар фыркнул. – В таком случае ты слишком высокого мнения обо мне. – Ты стал префектом не исключительно из-за своей хорошей внешности и семьи, – отметил Лоуренс. – Иначе весь твой дортуар подошел бы. Оценки у тебя были такие же хорошие, как и у нас всех. И хоть ты и не такой спортсмен, как Гринхилл, ты все-таки великолепен. – У тебя и Вайолета все равно оценки были лучше, – тихо сказал Эдгар. – Все равно ты способный, – Лоуренсу уже надоело, что Эдгар говорил такие глупости. – Если я могу быть преподавателем, ты тоже можешь. – Преподавателем чего? – спросил тот. – Как стоять красиво? – В его голосе слышался явный сарказм. Но направлен он был, судя по всему, не на Лоуренса. – Ты видел, за обучение каким нелепым вещам люди платят другим? – Лоуренс перешел на резкость в надежде вытащить Эдгара из его раздражающего уныния. – Ты мог бы обучать манерам, танцам, фигурам речи… Я знаю, тебе всегда нравилось, когда младшие ученики приходили к тебе за помощью, пусть даже ты делал вид, что это не так. – Я как наставник? – со смешком отозвался Эдгар, почти напоминая при этом обычного себя. – Без рекомендаций. Без одежды, не считая той, что мой дорогой дядя, возможно, подарит нам завтра, после того как я выпрошу ее у него. А еще полиция преследует меня… – он горестно вздохнул. – Мы не знаем, что может произойти, – сказал Лоуренс. – Может, Фантомхайв и его люди разберутся с этим. Может, наши родители изменят свое мнение. – Твои – возможно, – ответил Эдгар. – Мои – нет. Они и дядю Алистера терпеть не могут. – Тогда я уговорю своих поговорить с твоими, – настаивал Лоуренс. – Или, может, мне просто стоит сказать им загнать тебя в канаву, раз уж ты так сильно туда стремишься. – Было бы грубо по отношению к канаве, разве нет? Лоуренс устало вздохнул. – Я просто думал… – Эдгар сглотнул. – Я думал, что все будет проще. Благодаря дяде Алистеру и моим родителям все казалось таким простым. Я думал, что просто… удобно устроюсь с деньгами и, может, буду надоедать тебе до смерти. Дарить всем твоим детям дорогие подарки и подбадривать Гринхилла со стороны. Возможно, ходить на выставки Вайолета. – В этой фантазии я – тот, у кого дети? – с пренебрежением заметил Лоуренс. – Это же вокруг тебя постоянно увиваются женщины. – Ты знаешь мое мнение на этот счет, – усмехнулся Эдгар. Лоуренс недолго смотрел перед собой, а затем сказал: – А ты знаешь мое. Какое-то время никто из них не говорил ни слова. – С учетом того как легко неблагоразумные ведутся на мои речи, – произнес Эдгар, – пожалуй, лучше мне не становиться никаким учителем. Лоуренс нахмурился. – О чем ты говоришь? – Я больше всех был за выступления, – ответил тот. – Вайолет не пошел бы с нами, если бы я не настоял на этом. – Вайолет сделал свой выбор, как и мы все. Это звучало как вполне достойное предложение, и все мы повелись на это, по крайней мере вначале. – Лоуренс все думал о том, когда же Вайолета впервые привлекли к его особому занятию. – Хотя тебе это очень не понравилось, – отметил Эдгар. – Да, но от этого ответственность за мое пребывание там не лежит исключительно на тебе. – …Почему мы даже не заметили? Мы настолько ужасные друзья, что ни разу не заметили, как сильно он страдал? Мы вообще друзья? – Ох, да хватит уже, – сказал Лоуренс и повернулся лицом к Эдгару. – Повернись сюда, нытик. Эдгар сразу же это сделал, и Лоуренс заключил его в объятия. Его руки легли на спину Эдгара, и тот вздохнул, но устроил голову у плеча Лоуренса. Копна его светлых волос согревала прохладную шею Лоуренса. – Вайолет всегда был скрытным, – проговорил Лоуренс. – Он терпеть не может показывать настоящего себя буквально кому угодно. То, что мы знали о нем столько, сколько знали, уже чудо, серьезно. Ты не виноват. Он мог просто сказать нам в любой момент. Но не сделал этого. – Ты злишься из-за того, что не понял этого, да? – спросил Эдгар, и в его голосе Лоуренс слышал усмешку. – Конечно, злюсь! – воскликнул в гневе Лоуренс. – Я в бешенстве! Но что хорошего мне это даст? Все, что у меня остается – это ты здесь, в этой крошечной комнате в доме твоего, по всей видимости, ужасного дяди. – Он не ужасный, – с тихим смешком сказал Эдгар. – Он просто… – Ветреный, – уточнил Лоуренс. – И трудный. И разговаривает с тобой как с младенцем, а не как со взрослым. Эдгар вновь тихо засмеялся. – Да. – Мне не нравится, как он говорит с тобой, – негромко добавил Лоуренс. Эдгар пожал плечами в его объятиях. – Я этого заслуживаю. Поверить не могу, что купился на этот план. Даже если бы Вайолета и тех бедных людей не вовлекли… насколько же мы отчаялись, что так глупо повелись на это? Лоуренс тоже чувствовал себя глупым от того, что его так жестоко обманули. Вовсе не по вине Вайолета они оставались в неведении. Лоуренсу казалось, что все высокие оценки, что он получал, были подделкой. Он должен был догадаться, что что-то происходит. – Мы хотели делать добро, – наконец сказал он. – Мы просто… очень сильно этого хотели. А злодеи этим воспользовались. Эдгар глубоко вдохнул, и Лоуренс понимал, что тот все еще расстроен. – Это неважно, – сказал он, желая как-то подбодрить друга, пусть даже у него самого уверенности было мало. – Мы усвоим урок из этого, так же как усвоили из Уэстона. В любом случае нам остается только двигаться дальше. – Он погладил Эдгара по спине, пытаясь успокоить их обоих словами, в которые он не до конца верил. – Мы с этим справимся. – Он поцеловал Эдгара в лоб, уловив приятный запах шампуня от его волос. – Мы же всегда так делаем, так ведь? Эдгар немного помолчал, а затем сказал: – Да. Наверное, всегда. – Он крепко обвил руками Лоуренса и уткнулся лицом в его шею. – Я рад, что ты здесь со мной. – И я рад, что ты со мной, – ответил Лоуренс.