Сталкер

Уже почти ночь. Марина шла домой, хотя ноги туда не несли. Пьющая мать и вечно пьяный отчим отравляли всю домашнюю атмосферу. Хорошо, если пьют вдвоём, тогда есть возможность уснуть в своей кровати. А если там еще друзья-алкаши, то придется прятаться в кладовке. Марина уже давно справила свое совершеннолетие, но пока никак не могла уйти от родителей. Маму было по-прежнему жалко. Когда она трезвела, то сразу начинала просить прощения — что она такая вот плохая мать. Что дочке не может предоставить и жилье, и оплатить институт. Что в доме грязно. Но она обязательно уберет мусор, выбросит пустые бутылки, помоет полы. Вот денег никогда не обещала. Наоборот старалась у Маринки спереть на бутылку. Марина устала от такой жизни. Вот только подумать — в свои восемнадцать и уже устала? Неужели где-то люди живут лучше? Соседи тоже часто дрались. Было слышно через стенку их угрожающие крики. И звон разбитой посуды. И упреки тети Маши в неверности мужа. А муж этот, прости Господи, был плюгавым мужичком. Но даже к Марине ухитрялся приставать в подъезде. Зажимал при возможности. Но Маринка просто отпихивала его и убегала. Вот и родной подъезд. Обычная пятиэтажка с хрущевскими квартирами. У Маринки с матерью была трехкомнатная. Дед получил в свое время, когда работал на заводе. Семья тогда была большая, а дед был коммунистом. Вот сумел себе выбить тогда еще бесплатную квартиру. А теперь их осталось двое да еще отчим. Бабушка и дедушка умерли, и отец в аварии пострадал. Полежал в коме полгода да и умер. Вот мать и начала попивать водочку. Друзья на это дело быстро нашлись. Всегда гостей в доме было много. Марина старалась уходить в библиотеку. Если находились деньги, то спала в кинотеатре. Ночами ведь всегда у них были разгулы. Да и работа официанткой в ближайшем кафе тоже приносила хоть какие-то деньги. И поесть иногда удавалось бесплатно. Повар Рашид всегда оставлял ей тарелку узбекского плова. Мамкины ухажеры приставали по пьяни к девочке, не смотря на возраст. Маринке приходилось убегать на улицу. Хорошо, что лето. А зимой? В подъезде около батарей пряталась. Да тетя Зина с пятого этажа всегда брала Маринку к себе ночевать. А утром в школу. Домашние задания делала на переменках. Несмотря на это, Маринка выросла красивой. Кровь с молоком. Не толстая, но вся такая ладненькая. Фигурка очень хорошая. Девчонки в классе завидовали. И ругались, что вот дочке пьяницы зачем такая фигура? Кто на нее посмотрит? Но Маринка не сдавалась. Когда мать и отчим спали, убирала в квартире. Садилась и читала лекции. Ведь сама смогла поступить в педагогический. Очень хотела высшее образование. Чтобы не попрекали, что дура и без образования. Марина посмотрела на свои окна. Свет горел везде, значит, пьянка в самом разгаре. Зашла в подъезд по коду. Поднялась уже на второй этаж. Как подъездная дверь опять хлопнула. Кто-то из соседей шел за ней. Марина ускорилась. Кто-то ускорился тоже. — Марина, не спеши. Голос не показался знакомым. Но ведь ее позвали по имени. Марина обернулась. Это был парень. Его она не знала. И старше ведь нее. Лет двадцать пять. Наверное это к Витьке с четвертого этажа. К нему тоже и днем, и ночью ходят. Веселый парень. Девушек постоянно водит. Незнакомец подошел к Марине. — Я к Виктору, сказал он. Помнишь меня? Марина не помнила, но ведь лучше согласиться. — Помню, — сказала она. И тут парень дал ей пощечину. Маринка от неожиданности закрыла лицо руками. Было больно и обидно. Ей всунули в лицо какую-то тряпку и дышать сразу стало тяжело. Потом в рот засунули какой-то катышек. Марина поняла, что это таблетка. Влили воды. Запила и закашлялась. Парень держал за шею. Язык уже не слушался ее. Парень приобнял за плечи и повел на выход из подъезда. — Эй, парень, ты куда ее ведешь? Она же живет в этом подъезде, — вдруг спросил мужской голос. — Да у нее в квартире такой бедлам, все пьяные. Лучше пусть у меня переночует, — ответил вроде незнакомец. А потом было урчание машины. Маринка видела все как в дыму. Как в каком-то мареве. Она пыталась смотреть в окно, чтобы понять куда ее везут. Но все расплывалось перед глазами. И она сдалась. Ей стало все равно. Отключилась. Все равно лучше, чем в комнате с пьяными спать. Просыпалась девушка тяжело. Дышала с трудом. Но хотелось пить. А вот голове было очень удобно. Маринка с трудом открыла глаза и сразу обалдела. Она лежала на шикарной кровати на мягких пуховых подушках. Матрас был тоже идеальным. Маринка так никогда в жизни не спала. То под столом, то в ванне без воды конечно, то у входной двери на полу, чтобы сразу сбежать, если кто приставать начнет. Марина встала и потянулась. Поглядела в окно. Там был шикарный лес. А в лесу-то Марина ни разу не была. Оглядела еще раз комнату. Хорошая чистая комната. Подергала за ручку двери — закрыто. Увидела теперь шкаф с большим зеркалом. Поглядела на себя. Синяков нигде нет — значит, не били. Да вроде и не болит ничего. На столе около окна стоял графин с чистейшей водой. Марина налила в стакан и готова была поклясться, что вкусней воды не пила в своей жизни. Она была в какой-то ночной рубашке в цветочек. Длинная, почти до пола. Ее одежда лежала тут же на стуле. Аккуратно сложена. Марина переоделась. А то когда придут, а она в исподнем. Причесалась. Расческа лежала около зеркала. Подергала еще за ручку. Дверь не открывалась. Попробовала открыть окно. Оно тоже было заколочено наглухо. Вот только форточка открылась и свежий лесной воздух чуть не сбил ее с ног. Это был прекрасный аромат природы. Пахло сеном, цветами. Щебетали птицы. Где-то пропел петух. Закудахтали куры — снесли яйца. Все радовало Марину. И ей было не страшно. Как сюда попала — даже не знала. Ничего не приходило в голову. Потом отрывочные воспоминания все же прилетели. Она шла домой. И встретила парня. А вот дальше сплошная пустота. Марина пощупала карманы. Телефона не было. Застелила постель. Она была и правда пуховая. Подушки как облако. И постельное белье тоже в цветочек. У Марины такого не было никогда. Почти всю жизнь она спала без простыни и пододеяльника. Просто под дырявым одеялом. Марина много раз зашивала его. Но постояльцы в пьяном угаре постоянно рвали вновь. Марина огляделась. Ей все нравилось. Вот так бы пожить недельку. Скрип ключа в скважине как бы разбудил ее от этого хорошего настроения. Дверь отворилась и вошел вчерашний парень. — Марина, доброе утро. Как спала? — спросил он. — Меня зовут Матвей. Это я тебя сюда привез. — Спала хорошо, — ответила Марина. — Вот так бы пожить недельку. Такого чистого белья у меня никогда не было. И такой мягкой кровати. А зачем ты сюда меня привез? — Марина, я тебя просто украл. Ты будешь теперь жить со мной здесь. Выходить тебе нельзя. Кормить я тебя буду. Насчет этого не беспокойся. Короче, это твоя тюрьма. Я принесу тебе ноутбук, но без выхода в интернет. Твои учебники принесу. Все, что тебе надо я постараюсь достать или купить. Можно будет выходить гулять во дворе, но только со мной. Можно заниматься домашними животными, полоть сорняк на грядках, собирать урожай. Когда я буду уезжать по своим делам, я буду тебя запирать. Спички тебе тоже нельзя. — Матвей, я запомнила. Но ты меня всегда предупреждай, чего нельзя. Я могу ошибиться или забыть. Но это не со зла. А сколько я буду тут жить? — Всю жизнь, — резко ответил Матвей. — И не думай, что сможешь отсюда убежать. Не убежишь. Мой Полкан не выпустит тебя дальше ворот. И тут Марина стала истерически смеяться. Такой хохот просто ее тряс. — У всех разная реакция на свой плен, у тебя хохот. Но ты привыкнешь. И еще… — Что еще? Говори-говори… — попросила Марина. — Я буду иметь тебя, когда захочу. Я знаю о тебе все. Следил долго. Знаю, как живет твоя семья. Знаю, что у тебя не было еще парня. Что тебя хотели изнасиловать несколько раз. Я не позволил. А потом понял, что сам хочу только тебя. Придется тебе привыкать ко мне. И ты полюбишь меня. — Я уже тебя люблю, — сказала Марина. — У меня никогда не было такой постели. Только рваные и грязные вещи. Ты не думай, я их стирала, но когда приходила домой, все уже было грязное. А сегодня проснулась и подумала, что я в сказке. А если дашь ноутбук и учебники, то я найду чем заняться. — А что скажешь насчет постели? Ты будешь сопротивляться? — А зачем? Я все поняла. Ты закрыл меня для себя. А мне ведь по сути и некуда идти. Я устала от той жизни. Надоели мамины собутыльники. Надоела грязь. Я каждый день вычищаю квартиру от блевотины, от пьяных мужиков, от сак. А тут чистота и благодать. Я даже леса в своей жизни не видела. А тут он в окно. И аромат еловый. Я сегодня проснулась счастливой. Матвей, если тебе нужен секс, то от меня удовольствия будет мало. Я ведь еще ни с кем не была. Но я буду стараться, чтобы тебя не разочаровать. И если будет это насильно, то я все равно приму это. Я не хочу домой. Как же они мне все надоели. И пусть первым будешь ты. Ты чистый, не воняешь, красивый, ухоженный. Лучше это будешь ты, чем заспанное и пьяное тело другого мужика. Только прости меня заранее, что я ничего не умею. — А ты умная, — процедил Матвей. — У меня опыт тоже не ахти какой. Если не будешь драться, то и я не буду бить. Ты мне очень нравишься. Давай на этом и остановимся. Последнее. Ближайшая деревня тут далеко. Гостей не бывает. Гостей я отучил лезть в личную жизнь. Они боятся меня. Я ведь могу и выстрелить в ответку. Но ружье не найдешь. Оно лежит в укромном месте. И Полкан тебя не подпустит. Сразу к нему не лезь. Он тоже должен привыкнуть к тебе. И еще, если кинешься на меня со спины, то я дам мужской ответ. Я не буду тебя жалеть. Все поняла? — Все поняла, — кивнула Марина. — А душ тут есть? — Есть. Есть душ и туалет. Но вода из колодца, который во дворе. Для питья есть покупная в бутылках. А для готовки будем набирать из колодца. И собаке тоже давай. — Матвей, можно мне сейчас в душ? Я хочу всю эту пьянь с себя отмыть. Хочу пахнуть лесом и цветами, — спросила Марина. — Там есть мыло душистое, значит, будешь пахнуть им. Вот сказал как отрезал. Марина поняла, что парень очень серьезный. И надо все выполнять как он скажет. Никакой инициативы. Зато можно пожить здесь. В тепле, красивом виде из окна. А секс? Ну что секс? Ведь когда-то надо начинать? Этот Матвей очень красивый. А как насчет презервативов? Вот это и спросила у Матвея в его спину. Тот неожиданно резко повернулся и удивился. — А ты очень практичная, оказывается, — сказал он. — Не волнуйся. Детей я еще не хочу. Так что все будет. И презервативы тоже. Марина взяла из шкафа большое мохнатое полотенце. Матвей проводил ее до душа. И сам уселся у двери. Вода нагрелась от солнца. Была теплой. Марина с удовольствием мыла голову. Терла себя новой мочалкой, которая тут нашлась даже еще в упаковке. Потом сушила волосы на солнышке. Оглядывала двор. Собака была привязана к будке. Куры ходили везде. Петух выпендривался и изредка кричал. Матвей принес кусок свежего белого хлеба и стакан молока. Марина ела как не в себя. Никогда еще так не было вкусно. — Матвей, спасибо. Это очень вкусно. Я тут как в раю. — Марин, мне надо уехать. Когда приеду не знаю. Я запру тебя. Предупреждаю, не кричи. Никто не услышит. Только собаку разозлишь. И еще. Если все-таки убежишь уж не знаю как, я все равно найду тебя и верну. Ты мне нужна. Ты будешь моей. Привыкай к этому. Марину опять закрыли в той же комнате. Лязгнул ключ. Девушка поняла, что ее закрыли на навесной замок. Матвей оставил ей пару бутылок воды и начатую буханочку белого хлеба. И еще оставил ноутбук. Когда заурчала машина, Марина начала осваивать ноубук. Немного занималась на нем в школе, а потом в институте. Своего конечно же не было. Был, но его пропили первым. И первое, что ей удалось открыть, это была папка с фото Матвея. Он на этих фотографиях ловил рыбу, позировал у разных памятников, загорал на море. Фоток было больше тысячи. Еще были фотки с каком-то городе с небоскребами. И Марина с удовольствием рассматривала их. Сделала для себя вывод, что Матвей не грубый, красивый, не злой. Это уже успокаивало. И еще Марина поняла, что она так никогда не жила. Когда-то давно, когда был жив отец, да, там была другая жизнь. И вот часть ее сейчас вернулась. Предстоящий секс волновал Марину, но не пугал. Если так надо, значит, надо. Это придется перетерпеть. Был бы здесь интернет, она бы хоть посмотрела пару роликов, чтобы знала, как себя вести. Марина глянула случайно в окно и ахнула. Пес стоял и смотрел на нее через стекло. Огромная овчарка. Он просто стоял на задних лапах и смотрел. Поняла, что фундамент здесь маленький. Изба да изба. Видимо старую купил и сайдингом отделал. Марина подошла к окну и погладила по стеклу. Пес отпрянул и загавкал громко. Но потом подошел опять. Марина гладила его по морде, водя пальцами по стеклу. Больше пес не убегал. Так и стоял, рассматривая Марину. Но больше не ругался. Марина съела еще хлеба с молоком. Задумалась о своей судьбе. И решила — тут можно жить. Это лучше чем дома. Мать конечно жалко. Но что может сделать Марина? Мать выбрала водку, а не ее. Марина уснула поздно вечером. Света не было. Про свет они не поговорили. А Марине даже в голову не пришло спросить. Ведь привыкла, что свет всегда есть. Улеглась на кровать. Накрылась простыней. Тихонько заснула. Проснулась утром в туалет. Матвей спал рядом. Он был в одних боксерах. Марина перелезла через него и потрогала дверь. Она была открыта. Сбегала в туалет. Опять перелезла через Матвея. Тот заворочался. И Марина увидел ЕГО. Он был большой, выпирал под тканью трусов. Марина еще не видела членов. Но бояться не надо. Это одно из условий ее пребывания здесь. — Возьми в руку, — вдруг сказал Матвей, не открывая глаз. — Погладь, оближи. Команда была дадена. Деваться некуда. Все равно придется это делать, раз хочет еще пожить здесь. И Марина потрогала сначала пальцем, потом влезла под резинку и взяла в кулак. — Оближи сказал, — тихо рыкнул Матвей. И Марина подчинилась. Облизала. Потом поцеловала. Матвей схватил за голову и насадил ртом Маринку на себя. — Вот так будешь делать каждое утро, поняла? — спросил он. — Поняла, — ответила Марина и почти подавилась спермой. Но зато получила после всего жаркий поцелуй. Матвей целовал и целовал. И это было здорово. — Марин, я там учебники привез. И несколько фильмов на флешке. Будем смотреть. Это новинки. Телевиденья тут нет. У меня есть генератор. Так что ноутбук всегда сможем зарядить. Вчера купил дизельное топливо для генератора. — Спасибо, — ответила Марина. Утерлась полотенцем. Завтракали кофе из пакетиков три в одном. Матвей еще привез пирожных в коробочке. И разных консервов. — Готовить можно на костре во дворе. Там есть костровище и котелок. И еще. Тебя уже хватились. Ищут. Но мать твоя пьяная в дупель. Не мог на нее даже смотреть. — Не говори мне о них. Говори лучше о себе. Я сейчас в раю. А там чистый ад. Даже не верится, что так можно жить. Мне здесь нравится. Матвей вдруг притянул Марину и опять жарко поцеловал. — А теперь потерпи, я тебя возьму. Долго ждал. Я не буду брать силой. Буду аккуратен. Матвей и правда был аккуратен. Целовал Маринку везде. Она даже не знала, что грудь тоже можно целовать. Шею целовал, а потом лизал языком между ног. Марина уже скулила, как это было хорошо. А вот проникновение было жестким. Но все через это проходят. Матвей сопел над ней, тяжело дышал. И Маринка сначала боялась, а потом поняла, что он все-таки без презерватива. И перестала бояться. Дело уже сделано. Когда Матвей кончил, он опять жестко поцеловал девушку. — Ты даже не плачешь? — вдруг спросил он. — А зачем мне плакать? Все было хорошо. Наверное. Мне же не с чем сравнивать. Но ты был добр ко мне. — Тебе понравится, я докажу тебе, что я лучше всех. — Не надо ничего доказывать, — ответила Марина. — Ты и так действительно лучше всех. А когда ты меня выгонишь? — Я? Выгоню? Да с чего ты взяла? — удивленно спросил Матвей. — Ну ты же переспал со мной. Это ведь было твоей целью? — Дура. Я влюбился в тебя, когда первый раз увидел. А потом следил за тобой. Провожал по ночам до дома, чтобы никто не покусился. С института тоже встречал. Я всегда хотел тебя. И я докажу тебе, что я достоин тебя. — Матвей, да зачем я тебе? Я дочь алкашки. Без роду и племени. Без денег. — У меня есть деньги. Нам хватит. И трахаться будем без презерватива. Сколько будет детей, всех будем рожать. И вообще, я думал, что ты будешь истерить, будешь драться. А ты оказалась ласковой и послушной. — А зачем мне было драться? Мне дома в сто раз хуже. А ты за один день показал мне совсем другую жизнь. Мне у тебя хорошо. Может это и странно, но мне правда нравится. Я буду делать все, что ты скажешь. А если нас найдут, ты сбежишь? — Не найдут. Я все продумал. Сюда добираюсь сделав много раз крюк. Дом этот у меня давно. С деревенскими не дружу особо. Никто не полезет. А если полезут, то вон там под столом стоит кислота в бутылке. Ты сможешь ей защититься, — сказал вдруг Матвей. — Видишь, я беспокоюсь о тебе. И верю. Ты не используешь ее против меня. Маринка уже две недели жила в этом доме. Готовила на костре, когда Матвей был дома. Тушила картошку с тушенкой. Собирала огурцы. Полола грядки с помидорами, картошкой. Варила даже чай из листочков малины и смородины. Днем, когда Матвей уезжал, занималась по учебникам. Смотрела кино с флешки. Ноутбук заряжали, когда Матвей был дома. Эту избушку Марина уже считала своим домом. Если не считать, что ей приходилось выполнять все указания парня и ограничиваться в пространстве, то это была реальная хорошая жизнь. О ней заботились, а она отрабатывала, что ей приказывали. Но ущемления никакого не было. Матвей оказался добрым. Он ни разу не ударил Марину. Не приставал пьяным. Потому что за эти две недели он ни разу не выпил. Про прежнюю жизнь не упоминал вообще. А Маринка не скучала. Нет, она не была дебильной. Она просто приняла условия этой игры. Нужно уметь адаптироваться к разным условиям для выживания. За это время Марина поняла, что отдохнула от пьяной матери и ее ухажеров. Стала скучать по институту. Хотелось присутствовать на лекциях. Чтобы видеть эту студенческую жизнь. Хотелось слышать лекторов. Так она запоминала быстрей. Здорово послушать лектора, а дома изучить самой следующую тему. Матвей хорошо ухаживал за собой. Обязательно перед сексом ходил в душ. Иногда стали ходить вдвоем. Он мылил Маринку везде, особенно спину и промежность. Девушке даже стало казаться, что она очень грязная. Может Матвею не нравится ее запах? Он сам понял, что переборщил. — Марина, я когда тебя мою, возбуждаюсь очень. Я столько мечтал об этом. Прости и терпи. Я буду нежно это делать. И он делал действительно нежно. Вводил в Маринку пальцы, во все отверстия, на всю длину пальцев. А сам целовал. Но вода из бака быстро кончалась и они перебирались на постель. И тут уже Матвей давал волю своему желанию. Маринка поняла, что у него стоит почти всегда. Трахались всегда без презервативов. Маринка знала, чем это все кончится. И ей придется вернуться в пьяную квартиру. Ну ничего. Она обратится в организацию помощи молодым матерям. Знала про такую. Почему то была уверена, что беременную Маринку Матвей не захочет. Многие партнеры отворачиваются от своих беременных партнерш. Но когда пришли месячные, это была радость. Пронесло. Повезло. — Ты чего радуешься? — зло спросил Матвей. — Что не понесла от меня? Думаешь я побрезгую тобой во время твоих дел? Нет. Секса я хочу всегда. И сегодня тоже. Теперь Марина знала, что можно трахаться и во время менструации. И сегодня Матвей был особенно настойчив. Потом сам обтер Маринку. И целовал жадно опять везде. А потом таскал воду из колодца в бак, чтобы Маринке тоже можно было обмыться. Все закончилось через неделю. Матвей как всегда запер Маринку и уехал по делам. Видимо, где-то работал. Девушка села за свои учебники. Учила сама себя. Когда загавкал Полкан, сразу поняла — это пришел кто-то чужой. На Матвея он никогда не гавкал, а просто радостно скулил. В окно не было никого видно. И вдруг поняла, что замок сбивают, а не открывают. Полезла под стол и достала бутылку с кислотой. Положила под подушку. Успеет выхватить если что. Вот теперь стало реально страшно. Страшно без Матвея. Получается, за ним была как за каменной стеной. А что сейчас будет? Дверь распахнулась и Марина увидела двух полицейский. — Тут она, — крикнул один куда-то назад. И теперь в их с Матвеем избушку ввалилась опять пьяная мать. — Доченька, — заголосила она. — Наконец-то нашли. Родненькая, прости меня. Я теперь буду все мыть, убирать, пить перестану. Марина поняла, что ничего не изменилось. Марину вывели и посадили в полицейскую машину. А Полкан бесновался на цепи. Почему Матвей не отцепил его, когда уезжал? И хорошо, что не отцепил. А то бы пристрелили его точно. Потом был полицейский участок. Маринка пошла в отказ. Говорила, что никто не бил. Видела только одного мужчину. Никто не насильничал. Кормили и душ водили. Заставляли только огород полоть. Ну полы несколько раз помыла да обеды готовила. И всё. — Точно всё? — спросил полицейский и дал расписаться в протоколе. — А теперь мне куда? — спросила Марина. — Как куда? — удивился полицейский, — к мамке домой. И Марина поняла, что всё вернулось. Опять пьяные рожи. Опять без денег, которые будут отбирать. Значит так. Все равно идти некуда больше. Сказка кончилась. Теперь Марина ощутила полностью, что она действительно побывала в сказке. И Матвей. Как же хотелось обнять его, поцеловать. Почему Маринка не проявляла сама инициативу? Почему стеснялась? Теперь понимала, как Матвей был ласков с ней. А поняла это, как только появилась дома. Пьяный мамкин ухажер резко прижал ее к стене и насильно поцеловал в губы. Рука уже шарила в промежности. И Маринка вдруг ударила своим лбом ему в нос. А потом коленом по яйцам. Мужика скрутило, он завыл. Выбежали другие. Маринка кинулась в дверь и уже бежала по ступенькам вниз из подъезда. Забежала за угол. Поняла, что за ней бегут. Встала в позу боксера. Хоть одному, но даст в глаз. Теперь не будет терпеть ничего. И есть другая жизнь. Но ее обняли со спины. — Марин, поехали домой? Только не в тот дом. Там меня ждут. А здесь хоть нормально поговорим. Марина вырвалась из объятий и сама обняла Матвея. Это был он. Прижималась всем телом. — Матвей, больше всего боялась, что больше не увижу тебя. Жалела, что не беременна. Я теперь точно знаю, что люблю тебя. Поехали куда ты там предложил. Матвей нежно целовал девушку. Потом подвел к недалеко стоящей машине и открыл перед ней дверь. Маринка уселась на переднее сидение рядом с водителем и разрыдалась. — Марин, ты чего? — спросил тот, заводя машину. — Я сто лет уже не плакала. А теперь поняла, как я счастлива. Ты не бросил меня. Меня все бросают в моей жизни. Все кто дорог. Они уходят, и я остаюсь одна. — Я никогда тебя не брошу, потому что люблю. Все время думал, как к тебе подкатить. Как познакомится. А потом понял, что уже схожу с ума. Боялся, что эта плохая компания в квартире что-нибудь с тобой сделает. Решился украсть. Купил тот брошенный дом. Отделал его. Но свет и газ не успел провести. Марин, и мне придется пойти в полицию. Признаться, что это я тебя украл. Удерживал в неволе. Скорей всего мне дадут срок. Если повезет, условный. Я уже нанял адвоката. — Я скажу, что сама с тобой поехала. Что сама жила и не хотела уходить, — ответила Марина. — Я хочу жить с тобой. Откуда у тебя такая дорогая машина? — Купил на заработанные. Я фрилансер. У меня есть несколько человек, таких же чокнутых как я. Мы выполняем личные заказы тех, кто может заплатить. Иногда это связано с кражами, убийствами. Но сам я никого не убивал. Марин, ты правда согласишься жить со мной? — Правда. Ты единственный человек в моей жизни после отца, кто так заботится обо мне. Я тоже влюблена в тебя. Все сделаю, что скажешь. Я на твоей стороне полностью. Матвей привез девушку в свою квартиру. Это была трешка в новом доме. Две комнаты из трех были уставлены компьютерами. И они все работали. — Неужели у тебя майнинговая ферма? — поразилась Марина. — Как же все жужжит. Я слышала про такое, но никогда не видела. Хоть бы знать, что такое биткоин. — Я всему тебя научу. Здесь работает другой человек. Он приходит в определенное время. Но не ночью. Ночью я сам. Так что ночь наша. Только Марин, дело такое. Раньше я использовал противозачаточные для мужчин. Мне прислали из США. Они у них в стадии разработки, но я подписал договор и мне прислали. Видишь, действовали. А теперь они кончились. Предохраняться надо будет тебе. Ты согласна? — Нет, — твердо ответила Марина. — Что будет, то и будет. Аборты тоже не буду делать. Если забеременею, так тому и быть. Я сильная, я выдержу. Я смогу и ребенка родить, и выходить. И учится не брошу. И хорошо, что рассказал. Я уже о себе подумала, что бесплодная. Матвей жарко поцеловал девушку. И у него уже стоял. Они целую ночь предавались любви. Марина каждой клеткой чувствовала любовь Матвея. Его ласки были жаркими, поцелуи настойчивыми. И он опять ласкал её языком. Просто погружался в нее полностью. Марина даже стонать забывала, насколько это было хорошо. Теперь и она проявляла инициативу, помня о своем сожалении. Матвей достоин ее ласк. Минеты получились крышесносными. После акта лежали обнявшись. Целовались. И опять целовались. — Марин, здесь будем жить. Еще пару дней, а потом в полицию. Ну если раньше не вычислят. Здесь есть продукты, есть интернет. И еще. Твою маму завтра отвезут в частную клинику. Попробуем её вылечить. — Матвей, спасибо за маму. А у тебя есть родители? А то я ничего не знаю о тебе. — Есть, — ответил Матвей. — Они живут в США уже десять лет. Я недавно сюда вернулся. Год как. И сразу встретил тебя. Понял, что должен завоевать тебя без всяких вариантов. Поэтому решил украсть. А когда все узнал о твоей семье, то решение только окрепло. Тебя надо было вытаскивать из той семьи. Я знаю себя. Я однолюб. Надеюсь, что ты меня простишь. — Я давно тебя простила. Вернее даже не так. Я была счастлива в те недели. И с Полканом подружилась. Могла свободно заниматься по учебникам и не ждать когда кто-нибудь облапает и придется убегать. Мне нравилось готовить на костре. И секс был с тобой удивительным. Ты был очень ласковый. Я тебя не боялась. — Марин, когда разберемся с полицией, то сразу поженимся. Мои родители помогут. Они знают о тебе. Просто пока не вмешиваются. Дают мне свободу, чтобы разобраться самому. Чтобы я потом не говорил, что они вмешивались в мою личную жизнь. И Марин, еще тебе признаюсь, мой отец также украл мою маму. И они живут уже тридцать лет вместе. Так что у меня есть положительный опыт для образца. Маринка счастливо смеялась. Она не ожидала таких перспектив. Да и с мамой все теперь будет в порядке. Главное, вытащить ее из этой пьяной компании. Она сможет. У нее все получится. — Матвей, женись на мне. Я буду верной женой. Не встречала таких людей как ты. И хорошо, что ты пошел в отца. Я тоже буду их любить. Никогда грубого слова не скажу. И не бойся жениться на мне. Я не буду пить. Уже морально напилась на всю жизнь. Только если с тобой. С полицией, прокурором и адвокатом разобрались в течение недели. Прилетели срочно родители Матвея. Нельзя оставлять сына в такой ситуации. Как знали, что будет такое, купили билеты заранее. Марину как невестку приняли сразу и ласково. Марина уже давно не чувствовала материнской ласки. А тут и отец, и мать обнимали ее, жалели. Радовались, что сын влюбился наконец. А то ведь не было у него влечения ни к кому, кроме Марины. Свадьбу решили играть в конце лета. Чтоб не очень жарко, фруктов много. Играть в России. Все равно все родственники со стороны жениха проживают именно тут. А у Марины только мать. Да и то — сможет ли? Ну еще несколько подружек по институту. Да соседей парочка старушек, которые все помогали Марине выживать в ее трудных условиях. Когда приглашала старушек-соседок на свадьбу, те плакали навзрыд. — Мариночка, славная ты наша девочка. Какое же счастье тебе привалило. А что мамки твоей не видно? — спрашивали они. — Так лечится она. К свадьбе уже выпишут, — ответила Марина. Марина была счастлива. И кажется уже беременна. Как же здорово — получить сразу и мужа, и ребенка. Кто будет она уже знала, но не говорила Матвею. Пусть для него будет сюрпризом, что у них будет сын.