Страсть на Карибах

Силуэт женщины и мужчины скользнули внутрь комнаты, на стены которой падали танцующие тени от свечей, а затем тени пропали, когда дверь с гулким хлопом закрылась за ними. —  Ну и зачем же вы меня привели сюда, Ваше Королевское Величество? — Хмыкнул Барбосса, оглядывая комнату уединения, в которую они пришли. В дальнем углу комнаты Барбосса заметил просторную кровать, рядом с которой располагалась тумбочка, на небольшом окне располагались незамысловатые портьеры, совсем отличавшиеся от тех, что обычно висят в губернаторском доме. — Уилл теперь на десять лет в море, — Коротко бросила Элизабет. — Только не говорите, что вы хотите, чтобы я пошёл спасать вашего мужа из лап проклятия. — О, так вот как ты обо мне думаешь. — Ну, а как тут ещё не думать? Я же вас поженил, значит, вы попросите, чтобы я и спас вашего верного мужа. Давайте просто признаем, миссис Тёрнер, что вы много на меня задач возлагаете в последнее время.  По небольшой комнате прошёл тихий смешок Элизабет. — Я что-то смешное сказал, Ваше Королевское Величество? — Барбосса хмыкнул, прежде чем опуститься на стул. — Каждый из нас платит цену. — И что же это за цена у вас, миссис Тёрнер? —  Я же отнюдь Король пиратов, капитан Барбосса, — Порывистыми движениями, Элизабет скинула с себя пояс в виде корсета. — Этого никто не отрицает, но, чтоб вы знали, миссис Тёрнер, я не только капитан пиратов и корабля, я тоже барон и имею некую власть и право голоса— Произнес Барбосса. Не обращая внимания, как Элизабет скинула с себя тугой пояс. — Дай угадаю, ты теперь думаешь обо мне, как о дочке губернатора, что теперь имеет полное право управлять Ямайкой и попутно править всеми пиратами, да самый удачный вариант попался.  На миг в комнате повисло молчание, лишь стук длинных ногтей Барбоссы об деревянную поверхность тумбочки, разбавлял нависшую тишину. — Я в любой момент могу бросить трон Короля пиратов и уйти править Ямайкой, — Начала Элизабет, поворачиваясь спиной к Барбоссе, пока её руки что-то делали.  — Но какой смысл мне бросать пост Короля пиратов, когда я могу  это объединить. — Но если вы это объедините, то люди явно не будут этим довольны. — Если и занимать оба поста, то со справедливостью к пиратам и обычным гражданам, что живут по законам. Но как же можно потом будет заглушить боль от осознования, что твой муж на десять лет в море и всё возложено на тебе? — Элизабет взяла бутылку рома и начала разливать алкоголь по стаканам.   *** Сильное мужское тело прижало столь красивое и нежное тело Элизабет к кровати. Руки мужчины стали продвигаться к брюкам Элизабет, пока сама девушка пыталась освободить мужское тело от рубашки. Треск ткани заполнил комнату тут же, когда Барбосса перешёл неожиданно на рубашку, что была на Элизабет.  Мужчина схватил куски белой ткани в свои мозолистые руки и с огромным рывком потянул на себя, раздирая в клочья рубашку, а затем откидывая её в сторону. Не успела, и ахнуть девушка, как почувствовала влажный, тёплый и мягкий язык на своём упругом от возбуждения соске.  Барбосса стал медленно обводить своим языком сосок, одновременно посасывая его и порой натягивая. Руки девушки медленно освободили мужчину от рубашки и потянулись к брюкам. Оторвавшись на несколько секунд, Барбосса стянул с себя брюки. А затем обратно прильнул к упругому соску. Ладонь Элизабет обхватила член мужчины и стала аккуратно проводить по всей длине, лишь слегка сдавливая у основания, звук низкого рычания тут же раздался над ухом Элизабет, когда Барбосса прильнул губами к нежной кожи на шее, оставляя на ней засосы. По низкому рычанию, Элизабет поняла, что добилась нужного эффекта и мужчина сильнее возбудился. Мужские руки переходили всё ниже и ниже, пока не достигли брюк и не начали их стягивать с Элизабет, а затем и нижние бельё девушки.   Возбуждённые и пьяные тела прижимались друг к другу, открывая всё больше и больше обнажённой кожи для исследования. Тихий стон сорвался с губ Элизабет, когда пальцы мужчины проникли в её влажное лоно и начали медленно и аккуратно двигаться, дабы принести удовольствие. Пьяное тело Элизабет вновь потерялось, когда вместо пальцев в лоне, был более коварный зверь.  Аккуратным движением, Барбосса начал двигаться внутри своим членом. Постепенно увеличивая темп, от чего стоны и ласки вдвойне усилились, а тело Элизабет стало изворачиваться от нахлынувшего оргазма, а спина стала прогибаться на встречу толчкам мужчины.