Отцовское воспитание.

Джеймс схватился за грудь, находясь в смотровой комнате целителя в больнице Святого Мунго в сопровождении Перкинса и Робертса, двух игроков «Феникс Пионер». В него случайно попал бладжер во время просмотра тренировки команды, которой он владел. Несмотря на то, что игроки настаивали на том, что он справится с заклинаниями самоисцеления, его игроки настояли на том, чтобы отвезти его в больницу. Он согласился из уважения к их беспокойству, даже если все еще был убежден, что ему не нужен целитель для незначительной травмы. Дверь открылась, и вошла привлекательная блондинка с большими голубыми глазами, одетая в белый халат целительницы. Ее длинные волосы были собраны сзади в конский хвост. — Джеймс? — Дженни? — Что случилось? — с опаской спросила она. — Честно говоря, ничего особенного. Просто синяки от ударов бладжером. Дженни опустилась перед ним на колени и, наклонившись вперед, осмотрела его синяки. Он почувствовал покалывание, когда она провела своими тонкими пальцами по его торсу. Было странно, что он испытывает такие чувства. Но это было ерундой. Просто к нему давно так не прикасались, сказал он себе. Дженни нахмурила брови, залечивая его раны своей палочкой. — Все готово, — Она встала, покраснев. — Верно. Большое тебе спасибо, Дженни, — Он быстро одернул рубашку, прежде чем встать со своего места. — Как Гарри? — Блестяще. Только что начался его второй семестр в Хогвартсе. В субботу у него матч по квиддичу против Хаффлпаффа. — Это здорово. Последняя игра была против Слизерина, так что, полагаю, в следующем матче мой Равенкло должен победить Гриффиндор, — нахально сказала она, когда он ухмыльнулся. — Пусть победит лучшая команда, — сказал он. — Говоря об играх, мы должны вернуться к командной практике. Через две недели мы играем со «Страйкерс». — Удачи в игре. И пожелай Гарри удачи за меня. — Конечно. Береги себя, Дженни, и еще раз спасибо, — сказал он, выходя из комнаты с Перкинсом и Робертсом — Вы знаете ее, сэр? — спросил Перкинс после того, как они вышли из смотровой. — Да, мы хорошие друзья. — Просто друзья? — Робертс многозначительно подмигнул. Джеймс скрестил руки на груди. — Да, просто друзья.

***

Игра Гарри против Хаффлпаффцев закончилась через несколько минут, поскольку ему удалось поймать снитч. В отличие от его последней победы случайным броском, когда он выплюнул свой снитч, это была чистая победа. И он справился с этим очень быстро. Он наконец почувствовал, что добился чего-то самостоятельно, помимо того, что стал просто известным именем. Он почувствовал прилив гордости, когда его отец и дяди поздравили его и сказали, как они им гордятся. — Гарри, почему ты так долго? — спросил обеспокоенный Джеймс, когда Гарри вернулся в палатку после того, как вернул свою метлу в сарай для метел. Гарри огляделся и увидел, что в раздевалке никого, кроме Мародеров, Рона и Гермионы. — Папа, я только что видел Снейпа и Квирелла в Запретном лесу, — сказал Гарри. — В запретном лесу? — Да, я видел, как Снейп вошел в лес, и последовал за ним туда. — Гарри, — Джеймс скрестил руки на груди. Гарри сглотнул, опустив глаза, отказываясь встречаться с отцом взглядом. — Казалось, он что-то замышляет, поэтому мне пришлось последовать за ним. И хорошо, что я это сделал. — Что ты видел? — спросил Сириус. Гарри рассказал, как он услышал, как Снейп и Квирелл обсуждали Философский камень, и как Снейп спросил Квирелла о его фокус-покусе и пригрозил ему, когда последний отказался отвечать. Гарри полагал, что были и другие вещи, помимо Пушистика, охраняющего камень, включая загадку от Квирелла, и что Снейп хотел пройти мимо этого. — Что ж, остается признать презумпцию невиновности Снейпа. Очевидно, что он пытается обойти трехголового пса, чтобы украсть Философский камень, и пытается шантажировать Квирелла, чтобы тот это сделал, — сказал Сириус. — Возможно, Гарри неправильно понял разговор, — сказал Ремус. — Сказал, что нет. Снейп спросил Квирелла, узнал ли он, как пройти мимо Пушка. Затем он спросил его о его загадке и пригрозил ему, когда тот отказался отвечать, — возмущенно сказал Гарри. — Гарри, даже если Снейп пытается украсть камень, ты действительно думаешь, что он сможет под присмотром Дамблдора? — спросил Ремус. — Тебе не кажется, что Дамблдор позаботился о том, чтобы камень был хорошо защищен, чтобы любые попытки украсть его не увенчались успехом? — Судя по словам Гарри, камень в безопасности только до тех пор, пока Квирелл противостоит Снейпу, — сказала Гермиона. — Что, если Снейп разгадает загадку Квирелла? — спросил Гарри. Джеймс положил руку ему на плечо. — Сынок, как насчет того, чтобы я рассказал Дамблдору о том, что ты видел, и попросил его разобраться в этом? — Хорошо, — Гарри кивнул. — Ладно, уже поздно. Нам пора идти. Увидимся на во время твоей следующей игры. Джеймс поцеловал Гарри в лоб и обнял его. Мародеры ушли, попрощавшись с Золотым трио.

***

Следующие несколько недель прошли почти без происшествий. Его отец написал Дамблдору, который, в свою очередь, ответил, что займется этим. Это немного расслабило Гарри. Квирелл выглядел бледнее и напуганнее, чем обычно, но, казалось, преуспел в том, что не поддался угрозам Снейпа. Тридцать второй день рождения Джеймса был относительно небольшим событием. Сириус, Ремус и Миранда принесли торт и несколько подарков. Он получил еще подарки и поздравительные открытки от других друзей и родственников, включая Гарри и Дженни с совой. Они сидели в холле и открывали подарки после того, как Джеймс разрезал именинный торт. Джеймс развернул посылку от Дженни и с благоговением посмотрел на книгу в бронзовом кожаном переплете. Это было первое издание «Тайны кожаной шкатулки». — Это первое издание твоей любимой книги? — Сириус спросил, разинув рот. — Дженни, должно быть, пришлось пройти через большие трудности, чтобы заполучить это, — сказал Ремус. Каким бы тронутым Джеймс ни был, он знал, к чему они клонят, и это заставляло его чувствовать себя неловко. — Джеймс, Дженни была влюблена в тебя много лет, — сказала Миранда. — Но это было много лет назад, когда Лили была еще жива. Я сказал ей, что люблю Лили и она мне нравится только как друг. Я уверен, что она преодолела эти чувства много лет назад. — Нет, у нее их нет. Она пытается это скрыть, но я могу сказать, как ее лучшая подруга. Она хотела двигаться дальше и позволить тебе быть счастливым с Лили. Но теперь, когда Лили нет уже много лет, почему бы не дать ей шанс? — спросила Миранда. — Потому что … это было бы предательством памяти Лили. — Нет, не будет. Я уверен, Лили хотела бы, чтобы ты был счастлив, — сказал Ремус. — Я счастлив. У меня есть мой сын и мои лучшие друзья. Это все, что мне нужно. — А как же Дженни? Ей тридцать, но она все еще одинока, потому что ты в ее сердце. По крайней мере, подсознательно, она ждет тебя. — Я никогда не просил ее ждать меня, Миранда, — возмущенно сказал Джеймс. Но он почувствовал укол вины за то, что сказала Миранда. — У меня никогда не создавалось впечатления, что я заинтересован в том, чтобы снова жениться. — Приятель, ты не хочешь общества? — спросил Сириус. — Нет. У меня есть все, что мне нужно для общения. Послушай, давай больше не будем об этом спорить. Можем ли мы, пожалуйста, перейти к следующим подаркам и, желательно, к другой теме? — Ладно, давай оставим это. Давай не будем расстраивать Джеймса в его день рождения, — сказал Сириус.