Отцовское воспитание.

Мадам Помфри с явным недовольством обронила несколько суровых слов в их адрес, напоминая, что в первую очередь им следовало обратиться именно к ней. Джеймс, сдерживая нетерпение, указал на небольшую, но важную деталь: толпа людей мешала им, и именно она позволила Локансу опередить их. Он уселся рядом с Гарри, который лежал на кровати, и его взор выражал тревогу и безысходность. Гарри, сжимая руку Джеймса, казался слабым и ранимым, а в его глазах читалась глубокая обеспокоенность. Обстановка в комнате витала в воздухе, как неведомое напряжение, и каждый момент казался вечностью. Джеймс понимал, что должен быть опорой для сына, поддерживать его в этот нелегкий час, когда страх и неизвестность окутывали их обоих. В тишине, нарушаемой лишь легким шорохом простыней, они установили невидимую связь, полную надежды на лучшее, что, возможно, было где-то впереди. — Сынок, ты пройдешь через это. С тобой все будет в порядке, — Джеймс обнял Гарри и погладил по волосам, когда сын прижался к его груди. — Твой отец прав, Гарри. Мы здесь ради тебя, — Сириус также сел рядом с Гарри и положил руку ему на плечо. — Мадам Помфри быстро тебя вылечит, — сказал Ремус, присоединяясь к ним на кровати.

***

Рон и Гарри поспорили с Гермионой из-за Локанса, поскольку она продолжала защищать его. Джеймс надеялся, что она в конце концов преодолеет свое увлечение Локхартом и увидит в нем фальшивку, какой он и был. Мадам Помфри вернулась с бутылкой Костероста после того, как Гарри переоделся в пижаму. Гарри сжал руку Джеймса с болезненным выражением на лице, когда проглотил зелье. Он сделал все возможное, чтобы утешить своего сына, в то время как Рон, Гермиона, Сириус и Ремус поспешили помочь Гарри глотнуть воды. Все они размышляли о том, как усмирили бладжер, когда остальная команда Гриффиндора пришла посмотреть на Гарри с большим количеством угощений. То, что выглядело как небольшая вечеринка в больнице, было быстро закрыто мадам Помфри, которая попросила всех уйти. — Я остаюсь со своим сыном, — сказал Джеймс. — Боюсь, я не могу этого допустить, — сказала мадам Помфри. — Почему бы и нет? — Он скрестил руки на груди. — Потому что обычно мы никому, включая родителей, не разрешаем оставаться на ночь, если только это не тяжелый случай. Какой бы печальной ни была ситуация вашего сына, он не в тяжелом состоянии, нуждающийся в родительской опеке. Под моей опекой с ним все в полном порядке, — сказала она. Джеймс сжал губы и сделал несколько глубоких вдохов, его руки все еще оставались скрещенными. — Но мадам Помфри… — Папа, все в порядке. Со мной все будет в порядке, — успокаивающе сказал Гарри. Он знал, что его сын предпочел бы, чтобы он остался, но не хотел поднимать шум или навязывать ему правила. — Хорошо, Гарри, — смягчился он. -Увидимся завтра, хорошо? Отправь мне сову или попроси кого-нибудь сделать это, если тебе что-нибудь понадобится. Я люблю тебя, — он поцеловал Гарри в лоб. — Хорошо. Я тоже люблю тебя, папочка, — Гарри обнял его. Попрощавшись, все они оставили Гарри одного с тяжелым сердцем.

***

Сириус читал и перечитывал лежащий перед ним лист пергамента. Он закусил губы и нахмурил брови, неуверенный, правильно ли поступает.

Дорогой Драко,

Не расстраивайся из-за матча по квиддичу и не слушай своего отца, если он попытается выставить тебя неудачником. Это было связано не с отсутствием у тебя навыков, а скорее с везением. Ты мог бы победить так же легко. Я ни в коем случае не лишаю моего крестника победы и рад, что победил именно он, но мне пришлось написать, поскольку я знаю, каково это — иметь родителей, которые презирают что-либо меньшее, чем победа.

Дядя Сириус.

Сириус на самом деле не думал, что Драко сможет завоевать своего Гарри, и ненавидел то, что ему пришлось написать это, но потребовались некоторые манипуляции, чтобы достучаться до этого мальчика. Он решил попробовать взять мальчика в качестве проекта и решил придерживаться его. Сложив пергамент, он привязал его к своей сове и отправил Драко Малфою. Джеймс, Ремус и Миранда были настроены скептически, когда Сириус рассказал им о своем желании быть с Драко Малфоем, но, тем не менее, поддержали его и надеялись на лучший исход. Примерно через час его сова вернулась с ответом. Сириус быстро открыл его.

Сириус Блэк,

Я не уверен, должен ли я посылать тебе сову. Не думаю, что моему отцу это понравилось бы. Я даже не совсем понимаю, почему ты послал сову мне. Но, тем не менее, я ценю, что вы признали, что ваш крестник победил благодаря своей удаче, а не тому, что он был более опытен, чем я. Если честно, это действительно заставило меня почувствовать себя лучше.

Драко.

Сириус раздраженно вздохнул, но почувствовал, что улыбается, когда почувствовал, как его обняли две руки. — Драко ответил? — спросила Миранда. — Да, — он протянул ей сову, пока она читала ее. — Сири, это только начало. Я уверена, что в конце концов он смирится, — ободряюще сказала она. — Я знаю. И я понимаю, что решил взять на себя эту провальную миссию и, вероятно, должен набраться больше терпения, чтобы увидеть ее результаты, но все равно неприятно иметь дело с этим мальчиком. — Я понимаю, Сири. Но ты почувствуешь себя лучше, когда сосредоточишься на финишной прямой, преодолеешь препятствия между ними, и я верю, что у тебя все получится, — Она обхватила ладонями его щеки. — Ты права, — Сириус обнял Миранду и поцеловал ее в лоб.

***

Добби разбудил Гарри и выяснил, что это он закрыл барьер на платформе Девять и Три Четверти два месяца назад и заставил Бладжера отправиться за ним. Ему пришлось подавить желание придушить домового эльфа. Это было еще сложнее, когда Добби сказал, что это было для «защиты» его. Добби отказался разглашать что-либо, кроме того, что сказал Гарри, что Тайная комната существует и что он должен уйти, что смутило Гарри, поскольку ему, как полукровке, Комната не представляла опасности. Гарри отказался покидать Хогвартс, особенно когда его лучший друг магглорожденного был в опасности. Как только Добби ушел, сотрудники, включая Дамблдора и Макгонагалл, вошли с окаменевшим Колином Криви, следующей жертвой Камеры. Гарри, который притворялся спящим, подслушал, как они подтвердили то, что Добби сказал о Комнате. После того, как Гарри выписали из больничного крыла на следующий день, он нашел Рона и Гермиону, готовящих Оборотное зелье в ванной Плаксы Миртл, и рассказал им о событиях прошлой ночи.

***

Джеймс раздраженно вздохнул, расхаживая взад-вперед по входной двери квартиры Сириуса и Миранды. Прошло десять минут, а их все еще не было дома после того, как он попросил его немедленно прийти для объявления. Он по глупости оставил свой экземпляр их ключа дома. В этот момент к нему подходит светловолосая голубоглазая девушка. — Все в порядке, Дженни? Они позвонили тебе и для своего объявления? — Да. Сказал, что это не может ждать, — сказала она, и они обменялись мимолетным объятием. — Как Гарри? Его рука восстановилась? — Да. Нет, благодаря этому придурку Локхарту — Он мог бы… — начала она, но замолчала под его взглядом. -Извини. Я обещаю. Больше никакой слепой защиты Локхарта, поддерживаемой моими гормонами. Джеймс усмехнулся. -: Спасибо. Что случилось с твоей рукой? — он прищурился, увидев повязку на ее левой ладони. — Мой племянник. Пришлось нянчиться с маленьким монстром, — объяснила Дженни. — Да ладно, Дженни. Ему всего пять. Он может быть немного озорным, но монстр немного суровый, не так ли? — Он укусил меня, когда я попыталась помешать ему воспользоваться моей палочкой. И достаточно сильно, чтобы оставить это, — она подняла руку. — Потребуется день, чтобы рана зажила. — Черт возьми, — Джеймс стиснул зубы. — Не смешно, — сказала она в ответ на его удивленный взгляд. — Извини. Я действительно сочувствую, но… — начал он, но был прерван Сириусом и Мирандой, прибывшими с большой бутылкой огневиски и большой коробкой шоколадных конфет. — Ремус уже здесь? — спросил Сириус, когда они обменялись приветствиями. — Я здесь, — раздался его голос. Вскоре они уже сидели на диване, а Сириус и Миранда радостно смотрели на троих своих гостей. — Давай, Бродяга, выкладывай зачем нас собрал. Какое у вас объявление? — спросил Джеймс. Сириус и Миранда обменялись улыбками, прежде чем анимаг повернулся к ним и сказал: — Миранда беременна. Дженни завизжала, когда они с Мирандой набросились друг на друга. Не обращая внимания на визг, сам Джеймс был не менее восторженным, практически набросившись на своего лучшего друга. — Поздравляю, приятель! — Воскликнул Джеймс. — Я действительно рад за тебя — Спасибо, приятель, — Они в последний раз обнялись и похлопали друг друга, прежде чем отпустить. Они продолжали по очереди обмениваться объятиями, прежде чем устроиться на диване и отпраздновать это событие своим orange crush и коробкой шоколадных конфет. Orange crush был их любимым фруктовым напитком, который не мог соперничать ни с одним другим обычным апельсиновым соком, который они пробовали. — Жаль, что Гарри не было здесь, чтобы отпраздновать. Но мы скоро пошлем ему сову, — сказал Сириус. — Он почувствует, что становится старшим братом, — сказал Джеймс. — Технически, Гарри — крестный брат этого ребенка, поскольку Сириус — его крестный отец, — сказал Ремус. — Верно, — согласились они.