Отцовское воспитание.

После смерти Лили, Джеймс не испытывал восторга от свадеб. Они напоминали ему о его одиночестве. Не то чтобы ему был нужен романтический партнёр, у него были сын и друзья, которые составляли ему компанию. Он говорил себе, что и так не одинок, но всё равно опасался свадеб. Однако он снова оказался на свадьбе, потому что уважал Малленов, которые были хорошими друзьями его семьи. Когда он смотрел на Сириуса, Миранду и их семимесячного малыша, танцующих на танцполе, он вспомнил 1980 год, когда они с Лили были счастливыми будущими родителями. Взгляд Джеймса переместился на Дженни. Она танцевала с привлекательным мужчиной примерно их возраста и смеялась над его словами. Джеймс почувствовал, как его губы сжались, а в животе возник неприятный узел. Но его мысли были прерваны появлением Ремуса, который вернулся из мужского туалета. — Что? — спросил он, когда Ремус посмотрел на него с загадочной улыбкой и поднял брови. — Ничего. — Ремус занялся размешиванием кофе, прежде чем добавить: — Песня почти закончилась. Это было бы сигналом для определенного джентльмена вмешаться и потанцевать с леди, на которую он положил глаз. Он любил Ремуса, но этот его лучший друг терял терпение. — Я не положил глаз ни на одну леди, — сказал он недоверчиво. — О. Тогда я, должно быть, представил, как ты с вожделением смотришь на некоего светловолосого и красивого джентльмена. — Да, все это было в твоей голове. " — Ммм хмм — Ремус не стал стирать раздражающую ухмылку со своего рта. — Ладно, хорошо. Я смотрел. Но только потому, что взгляд на «любую» пару, особенно на свадьбе, напоминает мне дни с Лили, — признался он. — И чего тебе не хватает. — Нет, — заявил он. — Я в порядке. У меня просто была небольшая ностальгия по прошлому. Вот и все. — Что происходит? — раздался голос Сириуса. Джеймс умоляюще посмотрел на Ремуса. — Ремус, хочешь потанцевать? — раздался голос двадцатилетней девушки с розовыми волосами. Это была кузина Сириуса, Дора. — Э-э-э…… Я… — Ремус начинает краснеть и неловко смеяться. Обычно Джеймс отнесся бы к нему с большим сочувствием, но если Ремус занимался его делом, он поступил бы так же. — Что Ремус пытается сказать, Дора, так это то, что он хотел бы потанцевать с тобой. Верно, Реми? Ремус уставился на него. " — Ммм, да. Он застенчиво последовал за ней на танцпол. — Дженни, Джеймсу действительно не помешало бы потанцевать, — сказал он, проходя мимо нее по пути. Настала очередь Джеймса уставиться на веселое лицо Ремуса. Тот, кто думал, что добрый Ремус не способен на месть, ошибался. " — Давай, Джеймс. Ты не танцевал весь вечер, — сказала Дженни. — Э-э-э, … хорошо. — Действительно грустно из-за Дамблдора и Хагрида. — Дженни сломала лед, когда они танцевали. — Да. Боюсь, атаки будут только усиливаться. — Может быть, замена увидит что-то, чего не увидел Дамблдор, и найдет виновного, — предположила она. Джеймс оценил оптимизм, но не смог разделить его чувства. " — Боюсь, я не очень на это надеюсь. — Как ты думаешь, Хагрид имеет какое-либо отношение к нападениям? — Абсолютно нет. Я знаю Хагрида. Должно быть, это было недоразумение. Дамблдор никогда бы не оставил его в Хогвартсе, если бы он был виновен. — Полагаю, это правда, — согласилась она. — К сожалению, единственный способ, которым Министерство могло бы образумиться и понять, что устранение Дамблдора и Хагрида не принесло никакой пользы, — это если бы произошло еще одно нападение. — Он знал, насколько цинично и пессимистично это звучит, но, к сожалению, это была правда, какой он ее видел. Их разговор продолжался в том же духе, переходя на более приятные темы, но Джеймс был осторожен и ничего не спрашивал о мужчине, с которым она танцевала ранее. В конце концов, ему было все равно знать.

***

На следующее утро Мародеры собрались у Джеймса за завтраком. — Я думал о Хогвартсе и о том, что нужно что-то делать, — объявил Джеймс. — Но что? — спросил Ремус. — Мы в тупике относительно того, кто виноват. — Да, — согласился Сириус. — Мы можем ставить на Малфоя или Снейпа сколько угодно, но у нас нет возможности выяснить это, особенно когда мы не в Хогвартсе. О, подожди. Я понял. Гарри в Хогвартсе. Возможно, мы сможем направить его в наше расследование, — предложил Сириус. — Нет. Я не хочу, чтобы Гарри подвергал себя такому риску, — пренебрежительно сказал Джеймс. — Я имел в виду, что, если мы выясним, кто это сделал пятьдесят лет назад? Это может подсказать нам, кто сейчас этим занимается. — Я полностью за это, — сказал Сириус. — Но каков план — Просмотр записи, — ответил Джеймс. — Единственные записи, которые у нас есть, показывают, что Хагрид был уличен в совершении преступления и исключен. Ты, конечно, не веришь, что Хагрид… — Нет, нет, конечно, нет. Я подумал, что мы могли бы увидеть то, что люди пропустили пятьдесят лет назад. — Джеймс прав. Возможно, если мы посмотрим на всех других соответствующих игроков, это может открыть список подозреваемых. — Думаю, это правда, — сказал Сириус. Трое друзей согласились сходить в местную библиотеку, чтобы взять любые новостные статьи или книги, которые они смогут найти о том, что произошло пятьдесят лет назад в Хогвартсе.

***

Гарри провёл последние несколько недель в ужасе. Он ненавидел новые правила и боялся, что следующим нападению подвергнется кто-то из его друзей. Драко Малфой был одним из немногих, кто, казалось, радовался происходящему. Гарри хотел заколдовать этого человека, особенно когда тот предложил Снейпу занять место Дамблдора. Гарри поклялся, что вернётся домой следующим поездом, если Снейп когда-нибудь станет директором. Единственным ярким моментом было то, что ребята из Хаффлпаффа, включая Эрни Макмиллана, начали верить ему, поскольку они считали, что он не причинит вреда Гермионе. Наконец, Гарри и Рон увидели пауков, за которыми, согласно инструкции Хагрида, нужно было следовать. Им удалось ускользнуть с его плащом и, несмотря на опасения, они последовали за пауками до самого Запретного леса. Там их встретил гигантский паук по имени Арагог, который был другом Хагрида. Паук настаивал на том, что Хагрид невиновен и что он был существом, которое Хагрид прятал пятьдесят лет назад, и это не имеет никакого отношения к нападениям. Очевидно, следовать за пауками в Запретный лес и разговаривать со страшным гигантским пауком было не самой мудрой идеей, в чём они вскоре убедились, когда дети Арагога начали загонять их в угол. Однако Арагог сказал, что не позволит своим детям причинить вред Хагриду, но не может отказать им в мясе друзей Хагрида. Гарри не знал, как он пережил следующие несколько минут своей жизни. Его сердце бешено колотилось, и ему казалось, что вся его жизнь проносится перед ним. Он не осмеливался взглянуть на Рона. Это была его вина, что его лучший друг оказался в таком затруднительном положении. Рон опасался следовать за пауками, особенно из-за своей фобии к ним. Но Гарри убедил его. Гарри закрыл глаза, надеясь на чудо, даже на то, которое спасёт только Рона. И это чудо пришло в виде летающего Ford Anglia Уизли, который они с Роном потеряли, когда приехали в первый день. Оба мальчика быстро сели в Ford Anglia с Фангом (которого они взяли с собой в компанию), и Гарри удалось отбиться от нескольких пауков на их пути с помощью заклинания, которое он позаимствовал у Тома Риддла в дневнике. Гарри не знал, кого благодарить за то, что они наконец добрались до безопасного места: свою удачу, автомобиль Ford Anglia или Тома Риддла. Рон начал ругать Хагрида за то, что тот привёл их на эту дорогу. Хотя Гарри очень нравился Хагрид, он не мог не согласиться с Роном. — Все было напрасно! — Рон все еще кипел от злости. — Все, что мы выяснили, это то, что Хагрид невиновен. О чем мы уже догадались. Немного своекорыстно со стороны Хагрида подвергать наши жизни риску только из-за этого, — он покачал головой. — Может, и не Рон. Мы знаем, что пауки бегут перед этим существом. — Да. Теперь нам просто нужно выяснить, что это за существо. — Подожди . что, если она никогда не уходила? — Гарри понял, что Плакса Миртл, возможно, была девушкой, которая умерла пятьдесят лет назад.