Приручаем постепенно. Как женить профессора Снейпа

«Сам поражаюсь, как я умудрился в нее влюбиться», — думал Северус Снейп, разглядывая лицо спящей жены. Она даже во сне о чем-то напряженно размышляла, лоб пересекала вертикальная складочка, а кулачки были сжаты. Северус потянулся, поцеловал Гермиону в лоб, прошептал что-то успокоительное (да, он умеет говорить нежности и не надо делать такие большие удивленные глаза!), укутал жену пледом и обнял ее крепко. Та что-то неразборчиво пробормотала, обняла мужа за шею, уткнулась носом ему в щеку и успокоенно засопела. Северус улыбнулся. Кто бы мог подумать еще полгода назад, что Ужас подземелий и Гриффиндорская всезнайка не только смогут найти общий язык, не поубивав при этом друг друга, но и умудрятся влюбиться. Все началось, как водится, с интригана директора. Альбус пригласил Северуса выпить чая, что уже само по себе было подозрительно. Северус даже незаметно просканировал чай на наличие несанкционированных добавок. Но когда Дамблдор принялся обеспокоенно оглядывать зельевара, всплескивая огорченно руками, и жаловаться, что Мастер очень плохо выглядит, Северус понял, что дела его действительно плохи, потому что именно с таких заходов начинались всегда самые грандиозные авантюры директора, которые, надо сказать, еще ни разу не закончились хорошо для непосредственных участников событий. Поэтому Северус сел прямо, сложил руки на груди, незаметно приготовил волшебную палочку, вытянув ее и спрятав в рукаве. Конечно, в мастерстве ему с Дамблдором не сравниться, тот и без палочки уделает его как щенка, но оставалась еще надежда на преимущество в возрасте… наивный. — Не стоит, Северус, — доброжелательно, но зорко окинул Дамблдор фигуру замершего профессора. — Я не прошу вас пойти и убить Темного лорда. Все гораздо проще: вам нужен ассистент на занятиях, и я вам его нашел. — Что?! — Северус вскочил, палочка отлетела в другой угол кабинета. — Альбус, какого Мерлина! — Вот только не надо о Мерлине, Северус, — спокойно перебил директор. — Признайтесь, вы вымотаны, и я понимаю — выдерживать в течение стольких лет нагрузку преподавателя, шпиона, моего врача и зельевара для всего Хогвартса — это вам не шутка, но вы скоро начнете авадить учеников. И не возражайте! — поднял ладонь директор, прерывая готовый сорваться возглас профессора. — Вам нужна помощь! — Я ни за что не пущу в свою лабораторию какого-то мерзкого самодовольного болвана. — О, не стоит беспокоиться, — Альбус довольно потер руки, — она очень способная, ответственная и аккуратная. — Она? — Северус едва не рухнул. Единственная кандидатура, которая приходил на ум — Гриффиндорская всезнайка. «Нет, нет, только не она», — мысленно простонал зельевар. — Именно! — радостно подтвердил директор. Ну конечно он прочитал мысли Снейпа, и при этом даже не пользовался легилименцией: ужас зельевара отчетливо проступил на его лице. «Да, она определенно ему нравится, — с довольной улыбкой подумал Дамблдор, — не зря он так испугался. Даже Темный лорд не приводит его в такое состояние. Через полгода будем праздновать свадьбу. Не забыть заказать новую парадную мантию». Дамблдор в предвкушении потер руки. Его страсть к сводничеству была известна далеко за пределами Хогвартса. Снейп еще наивно пытался отбрыкаться от навязанной помощницы: — Как вы себе это представляете? Она моя студентка. — Примете экзамен экстерном. — Но она будет мешать мне на уроках с гриффиндорцами. Она и так вечно помогает Долгопупсу. — Ну, так пусть помогает, котлы будут целее, ремонту в подземельях меньше — прямая польза, не находите? — Вот и плюс! Теперь вам не надо будет ее спрашивать, она не будет тянуть руку — ведь она уже не будет вашей ученицей, сможете в свое удовольствие третировать кого захотите. Все равно остальные ничего не знают. Северус понял, что ему не отвертеться, и обреченно кивнул. Экзамен был принят на следующий же день. Зельевар понимал, что в принципе это просто формальность, но, похоже, гриффиндорка волновалась. Волосы ее были еще растрепаннее, чем всегда: будто перед выходом на нее напал маленький ураган или карманный тигр, а на щеках алели пятна румянца. «А она миленькая, когда волнуется, — отметил зельевар, и тут же опешил: — Боже, что я несу?!» Раздраженный непрошенными мыслями, он еще суровее уставился на гриффиндорку. Та опустила голову и, закусив губу, принялась строчить ответ. Северус поймал себя на мысли, что отвлекся на ее рот, размышляя какие на ощупь ее губы: мягкие, нежные, горячие? Он прикрыл глаза и вздохнул, прогоняя мысли. Открыв глаза, встретился с внимательным взглядом гриффиндорки. Та немедленно опустила взгляд, но Снейп успел заметить в ее глазах тревогу (кроме сосредоточенности и внимания), а так же нежность. «Померещилось», — решил зельевар. И к вечеру был уверен, что не ошибся. Он вообще удивлялся, что они не поубивали друг друга за первую пару. Он по привычке бросал грозные взгляды на младшекурсников, Гермиона ходила между рядов и успокаивающе ободряла детей, сводя на нет все его усилия по наведению дисциплины. На уроке старшего курса она приклеилась к Долгопупсу и не отходила от него ни на шаг, подсказывая правильную последовательность и пропорции смешивания ингредиентов. Снейп ловил себя на мысли, что не против заавадить. Да не ее! — Долгопупса, чтобы тот не смотрел на нее таким преданно-щенячьим взором. Кто эту Грейнджер знает, вдруг она щенков любит, еще пожалеет? В общем, в перерыве между парами, Снейп, взяв железной хваткой Грейнджер за локоть, уволок ее в кладовую и шепотом змеи осведомился: Что такое она творит?! Та невозмутимо ответила, что выполняет свою работу. При этом хмуро терла локоть правой ладонью. Снейп почувствовал себя виноватым — сделал ей больно? Надо мазь…. Но, вспомнив о нарушениях дисциплины на первом курсе и откровенном выполнении работы за Долгопупса, взвился с новой энергией: — Я запрещаю вмешиваться в учебный процесс! Сидите здесь и сортируйте ингредиенты! Кроме того, вы отлично здесь ориентируйтесь, сколько раз таскали необходимые мелочи, да? От его язвительного тона Грейнджер сжалась, но только на миг, после чего расправила плечи, задрала подбородок и арктически холодным голосом провозгласила: — Я вам не домашний эльф — не приказывайте. И я больше не ваша студентка. Я ваш помощник. И Дамблдор велел помогать вам со студентами, налаживать контакт, что я и делаю, пытаясь снять напряжение. — Что велел Дамблдор? — Снейп не верил своим ушам. Гермиона захлопала глазами: — Сделать так, чтобы на уроках была более уютная и доброжелательная атмосфера, а вы меньше уставали и вовремя питались. Кстати, профессор, у меня для вас кофе и бутерброды, садитесь. Гермиона бесцеремонно сдвинула заспиртованные великаньи глаза и принялась выкладывать из сумки нечто, завернутое в льняную салфетку. Снейп хотел устроить показательные выступления на тему «еда в лаборатории?!», но подумал и решил не выпендриваться. Прошел к столу, сел, налил кофе, осмотрел стол и осведомился: — Где вторая чашка? — Зачем? — удивилась Грейнджер. — Для вас, — невозмутимо ответил зельевар. — Вы же не думаете, что я буду есть в одиночестве? — Не бойтесь, профессор, стрихнин только в кофе, бутерброды совершенно безопасны, — спокойно ответила Грейнджер, наливая себя чашку кофе и устраиваясь по левую руку от зельевара. Тот уже быстро и аккуратно завтракал. Гермиона разглядывала Мастера зелий, поражаясь, насколько он элегантен, экономен в движениях и сдержан, даже когда ест. Она поймала себя на том, что любуется им, и тут же потупилась. Снейп, подняв глаза, увидел, что Грейнджер смотрит в стол, а на щеках ее горит лихорадочный румянец. «Обиделась на мои замечания, наверное, — задумался профессор, — как бы поаккуратнее извиниться? А все-таки она очень миленькая… Хватит!» Профессор резко встал, Гермиона встрепенулась и уставилась на него. — Мисс Грейнджер, спасибо за завтрак, но впредь будьте добры присоединяться! — отчеканил Снейп и вернулся в класс вполне довольный собой: и завтрак похвалил и назначил «почти свидание». «Лопух, — тут же подумал профессор, — мужику под сорок лет, а он не может девушке сказать, что она ему нравится». Тут он встал как вкопанный: «Что?! Да я Грейнджер терпеть не могу! Какое нравится?!» — внутренний голос зельевара звенел и готов был сорваться в глубокую истерику. Тут мимо него протиснулась Гермиона, он перевел на нее взгляд, как-то моментально успокоился и отправился проводить урок. Как ни странно, дальше день действительно прошел спокойнее. А Гермиона мыла мензурки и думала, что все мужчины одинаково раздражительны на голодный желудок. «Больше кормить», — решила Грейнджер, прикидывая, что бы такое заказать на кухне на завтра. Снейп в течение дня бросал на гриффиндорку задумчивые взгляды, отвлекался от учеников, почти не снимал баллов, а вечером пригласил Гермиону в паб в Хогсмиде, раз уж она теперь не его ученица. И вот теперь, спустя полгода, молодой муж Северус Снейп лежал, крепко обнимая спящую жену и думал, что Дамблдор отнюдь не старый маразматик, каким его считает Фадж и не безобидная ромашка, как думает Макгонагл. Он хитрый, расчетливый и беспринципный тип, беззастенчиво манипулирующий людьми, лишь бы в очередной раз погулять на свадьбе. От его коронной фразы «обожаю свадьбы» и мечтательного взгляда, направленного на друзей и знакомых ощутимо вздрагивают все холостяки и свободные ведьмы, они уже успели убедиться в упертости Дамблдора, потому что уж если директор умудрился довести до алтаря Мастера зелий, то у остальных просто нет шансов. Снейп усмехнулся, зарылся носом в волосы жены и довольно вздохнул. Конечно, Дамблдор не расчетливый и не корыстный, просто ему очень хочется, чтобы все вокруг были счастливы, а все истории имели счастливый конец и он делает то, что в его силах. «А силушка-то богатырская. Еще бы ума немерено, — ехидно подумал Снейп. — Хотя и ума — не занимать. Переиграть Темного лорда — это надо быть великим тактиком и стратегом». Впрочем, и это директор уже доказал, отправив Грейнджер ассистенткой в логово льва (читай — Мастера зелий). «Ай да Дамблдор, ай да Мерлинов сын!» — усмехнулся Северус, когда особо настырный локон Гермионы залез ему в нос. Он чихнул, довольно зажмурился и уснул, уткнувшись носом в макушку Грейнджер. Вот оно — кудрявое, настырное счастье. — Спасибо, директор, — шепнул он в потолок. — Всегда пожалуйста, — пришел по мыслесвязи насмешливый ответ.