Щенки и подушки

Игорь лежал на диване, втыкая в потолок. Чуть ниже, головой на игоревой груди лежал Дима, что-то листая в телефоне. По-хорошему, они оба должны сейчас заниматься работой и разбираться с тем делом об убийствах в городе, но Димины уроки «Игорь, если ты будешь спать три часа в сутки, твоя эффективность не повысится» давали свои плоды. Так что сейчас мысли майора занимали не убийцы и преступники, а то, как ему хорошо. «М… Димка такой тёплый… — Гром мягко вплёл пальцы в отросшие волосы Димы, — А волосы у него мягкие такие…» К сожалению, его размышления были прерваны, собственно, объектом размышлений: Дима пододвинул Игорю телефон с фоткой собаки в бассейне. -Игорь, помнишь мы на дачу к Прокопенко ездили и там ты в пруду купался? Вот это ты! — Димка счастливо улыбался, явно он обожал эти шутки про собак. Игорь взглянул на фотку. Собака была на него совершенно не похожа, о чем он сразу же сообщил. -Да ну тебя, мы с этой собакой вообще не похожи! — но сам он тоже улыбался: гораздо приятнее быть собакой в бассейне, чем «мусора, шухер!!!». Лейтенант перевернулся на живот, и теперь смотрел Игорю в глаза, всё ещё лёжа сверху. -Игорь, да ты только сравни выражение морды!!! — вид у собаки был изрядно уставший, — Ты так же выглядишь по пятницам вечером! Игорь рассмеялся: -Ладно, тебе виднее. Но по мне эта собака больше на Цветкова похожа!

***

Небо после дождя постепенно прояснилось, поэтому сидеть на крыше, хоть и мокрой, было приятно. Игорь с задумчивым видом жевал шаверму, а Дима что-то рисовал в блокноте, от усердия высунув язык. Гром и раньше видел Димины рисунки, но сейчас вид у лейтенанта был такой сосредоточенный, что любопытство майора взяло вверх. Он дождался, когда Дубин перестанет так упорно водить карандашом по бумаге, и аккуратно поинтересовался: -Родной, у тебя вид такой серьезный, ты там что, захват мира планируешь? Дима, с всё таким же серьезным лицом ответил: -Поверь, там кое-что гораздо, гораздо важнее. — звучало практически угрожающе, на что Игорь испугался: когда Дима такой серьезный, то лучше очень аккуратно себя вести. -Димк, ты меня пугаешь. Что там такое у тебя?! Дима не выдержал и легонько улыбнулся -Главная угроза моему сердцу! — и повернул на Игоря блокнот, где на весь лист красовался сам майор на фоне питерских крыш, жующий шаверму, со всеми своими садинками, царапинами и шрамами. Игорь замер — слишком красиво было нарисовано, даже не верилось, что это правда он. -Дим, да быть не может, это что, я?! Я не могу быть таким красивым! — Гром усмехнулся. Ну правда бред какой-то, он за собой особо не следит, а с рисунка на него смотрела какая-то фотомодель, не иначе. Дима положил руку Игорю на запястье и слегка сжал. -Игорь, ну конечно ты, ктож ещё? Волков? — он хмыкнул, конечно, делать ему нечего, как рисовать недодохлых сирийских вояк, — И да, ты правда такой красивый. По крайней мере, в моих глазах. Про остальных не скажу, но фанаток у тебя полно. Игорь смутился, перевёл взгляд куда-то вдаль и глубоко задумался.

***

Игорь устало зашёл домой, занося пакет базовых продуктов. Сегодня был очень сложный день: наконец скрутили этого подлеца, Эрмитажного отравителя, как его окрестили в прессе. Маньяк подходил к людям в музее, заводя беседу об искусстве, разбрызгивал в воздухе яд и быстро сбегал с места преступления. Яд действовал не сразу, через время жертву начинало мутить, и смерть наступала примерно к выходу из музея. А там уже маньяк возвращался, быстренько забирал тело и обчищал карманы. Схема не простая, весь отдел ломал голову в течении двух месяцев упорной работы, а сколько было нервно сгрызено Игорем карандашей вообще посчитать сложно. Сегодня наконец его изловили, поймав на живца, и Игорь сам вызвался заполнять отчёты (сил дальше бегать за преступниками не было, а делать что-то хотелось), а Диму отправил домой отдыхать. Из кухни высунулась белобрысая макушка, подбежала, обняла Игоря, забрала пакет с продуктами и убежала обратно на кухню. Гром снял одежду по пути на кухню, а по достижению конечной цели просто плюхнулся на стул и уронил голову на стол. Только сейчас его чутьё уловило божественный запах котлеток с пюрешкой. Игорь повернул голову в сторону Димы, который уже раскладывал по тарелкам пищу богов. -Вот, держи, — он поставил тарелку с пюре, выложенным в форме сердечка, и тремя сочными котлетками перед Громом, — я знал, что ты придёшь усталый, вот, приготовил немного, покушай. — Дима сел напротив, подвинул Игорю кружку чая и начал есть. -Мхм… спасибо, мышонок, — ответил на заботу Гром, надавливая на глаза ладонями. Очень приятно, когда о тебе заботятся, когда приходишь домой а там ужин. Так ли важно, делает это мужчина или женщина? Да нет конечно! Правда, попробуй объясни это кому-нибудь… Вздохнув своим мыслям, Игорь начал есть.

***

13:38, обеденный перерыв в участке. Дима убежал за кофе, а Игорь остался разбираться с делами. Но работать совершенно не было желания, так что Гром позволил себе взять перерыв и откинуться на спинку кресла. Рядом с кофемашиной стояло несколько сотрудников, что-то громко обсуждая. Майор прислушался, и по голосу узнал Цветкова, который очень ярко рассказывал про свои отношения с Ксюшей Зайцевой. -Ну, Я значит её в кино сводил, на какие-то сопли романтические. Я сам не люблю такое, но Ксюха в восторге была, потом весь вечер трындела про этот фильм, — Тут мимо прошла Зайцева, и дав коллеге несильный подзатыльник, возразила: -Ой, вот не надо клеветы! Ты сам меня туда потащил и сам весь сеанс проревел! Тоже мне блин, альфач, — другие сотрудники рассмеялись, а Цветков мигом приобрёл оттенок помидора. Тут начал рассказывать другой сотрудник: -Ну, с тобой, Кость, всё ясно. Я вот своей цветы дарю, шоколадки всякие. Недавно к ней с гитарой пришёл — такую серенаду забабахал.! — Дальше Игорь уже не слушал. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт!!! Какой же он мудень!!! Дима так его любит, вечно заботится, что-то делает для него, а он?! В памяти всплывали отрывки их жизни: «Игорь, смотри, ну это же ты!», «Горь, иди покушай, я тут пельмени сварил», «Милый, ты скоро уснёшь прям тут, пошли уже домой…», «Игорь, я кофе принёс!», «Горь, я тут тебя нарисовал… посмотришь?», и многие другие, все о том, как Дима его любит. А Игорь не заслуживает. Он грубый, особенно в первый месяц знакомства, жестокий, неотёсанный и эгоистичный. Он сам-то что для Димы делает? Шаверму с картошкой приносит? Вот это великодушие, вот спасибо! Майор схватился за голову и тихо простонал. Господи, какой же он ублюдок! Ну вот что делать, что??? К Прокопенко за советом идти?! Гром уже почти провалился в пучину своих темных мыслей, как перед ним поставили два стаканчика кофе и похлопали по плечу. -Игорь, всё в порядке? Я тебя зову-зову, а ты всё не отзываешься… Я вот кофе принёс, тебе американо, как обычно, — Дима выглядел обеспокоенно, и всё пытался заглянуть в глаза Игорю, но тот их успешно отводил на стаканы с кофе. Ещё не хватало того, чтобы Дима за него переживал. Гром и так ничего для него не делает, ещё проблемы свои сгружать будет! -Да, да, всё хорошо, Димк, не переживай, просто задумался над делом, — Гром попытался ободряюще улыбнуться, взял стаканчик с кофе и как можно скорее начал пить. Дима успокоился, и, взяв свой напиток, вернулся на свое место работать. Вечером, когда основная работа была сделана, Дубин встал со своего места и собрался уходить. -Горь, ты как, пойдёшь сейчас домой? Поздно уже… Гром, который ранее решил завалить себя работой, чтобы избежать тяжёлых мыслей, сейчас с большим трудом расслышал Диму из-под этой самой работы. -А?.. что? А, да нет наверное, я тут останусь, поработаю ещё немного, и приду, хорошо? Иди без меня, мышонок. — он неопределённо махнул рукой. — Да? Ну… ладно… Но ты не задерживайся сильно, хорошо? — Диме не удалось скрыть всё своё беспокойство, поэтому звучал он как гиперопекающая мамаша. — Договорились, родной. До скорого! — Игорь попрощался, не отрываясь от документов. Где-то сзади хлопнула дверь из здания. Когда Игорь вышел из отдела, на улице было уже очень темно, улицу освещали только фонари и редкие вывески. Поскольку работать на ходу у Грома не получалось, те мысли таки нагнали его. Он ещё несколько раз подумал, какой он идиот и козёл, но решения проблемы в этом не нашёл. Ну хорошо, и что теперь делать? Аргх, как же сложно! Он точно это солнышко не заслужил… Тут ему на глаза попалась вывеска «Четвёрочки». «Точно. Дима же обожает печеньки там всякие, с чаем их ест… Принесу ему печенек и поговорим по-человечески». Гром решительно зашёл в раздвижные двери магазина. Уже с пакетом проходя по двору, Игорь не мог не посмотреть на большое окно последнего этажа — спит ли уже Димка? А может не спит, а телик смотрит? Занятый этими вопросами, он дошёл до подъезда и поднялся на последний этаж. Лифт не работал. Майор тихо зашёл в квартиру, так же тихо снял обувь, и прошёл на кухню, кладя пакет, полный печенья, на стол. -О, Игорь, ты вернулся! — Дима сидел за столом и пил чай, — Ты ещё и печенек принёс? Спасибо, милый! — Он встал и обнял Игоря. Гром же вдруг вцепился в мышонка что было сил, будто тот сейчас возьмёт и убежит. — Родной, прости меня. Я такой сухарь! — Игорь уткнулся носом в сгиб шеи Димы, плотнее обхватывая руками, — Ты вот так меня любишь, и еду готовишь, и рисуешь, и кофе мне таскаешь, и всячески заботишься, а я… — Дима стоял в шоке, никогда раньше Игоря не пробивало на такие чувства, он всё держал в себе. Но Дубин всё же бережно обнял Грома поперёк тела и немного сжал, чтобы Игорь чувствовал: Он тут, он рядом, и никогда его не бросит! — Даже не говорю, как я тебя люблю… — Тут майор слегка отстранился и, не отпуская, посмотрел Диме в глаза — А я люблю! Больше всех на свете люблю! Волосы твои мягкие, глаза эти зелёные, рисунки безумно красивые, смех твой, над моими шутками идиотскими… и вообще, ты такой милый, ласковый, умный и храбрый! Гораздо храбрее меня, если бы не ты месяц назад, я бы до сих пор ходил мучился этим всем! — тут Игорь наконец закончил, и обратно уткнулся в димино плечо, и, кажется, только сильнее сжал в своих объятиях Диму. Дубин был ошарашен внезапным потоком эмоций Грома (сколько же он в себе это всё носил?!), но чувствовал, что обязан Игоря успокоить, ведь то, что он про себя говорил было очень далеко от правды. -Горь, ты чего? Милый, ты же у меня совсем не сухарь, кто тебе это сказал? Ты Гренка, максимум! — Где-то сверху усмехнулись, — У тебя на самом деле очень ранимая душа, ты только кажежся жестоким. И не переживай, я знаю, что ты меня любишь, я не нуждаюсь в напоминаниях. Просто у тебя другой язык любви, вот и всё! Я тебя тоже очень, очень люблю. Ты сильный и сообразительный, а ещё ужасно красивый. — Тут Дима с трудом отстранился и взял лицо Игоря в свои руки, — Горь, запомни одну важную вещь: я тебя люблю, и не нуждаюсь в напоминаниях, хорошо? — Дубин привстал на цыпочки и легонько поцеловал Грома в нос. Игорь запоздало кивнул, — Вот и хорошо. Всё, пошли чай пить, раз ты печенье принёс.