Ещё не вечер

– Дотторе, тебе никогда не говорили, что ошейник здóрово тебе идëт? – Панталоне чуть натянул поводок, сильнее стискивая горло Дотторе, отчего член оказался в более тесном плене. От пробежавших по позвоночнику искр удовольствия чуть поджались пальцы на ногах и дрогнули колени. В последнее время они встречались только в общей постели, но после трудового дня сил не оставалось ни у кого из них, поэтому такой неожиданный визит Дотторе сейчас пробуждал всю сексуальную неудовлетворëнность и чувствительность. – И что же сегодня привело Доктора в мой кабинет? Очередная попытка уговорить меня на дополнительные дотации? – это была их любимая шутка, ведь Дотторе интересовался деньгами примерно так же, как Панталоне – руинными стражами. Но отчего-то весь их далеко не дружный коллектив подумал совершенно об обратном, и никто не спешил их в этом разубеждать. Дотторе чуть отстранился, шумно глотнул воздуха и растянул тонкие губы в полубезумной усмешке. – А мы сможем договориться? – в эту игру можно было играть вдвоём. Панталоне лишь запустил руку в волосы Дотторе, жалея, что не снял вовремя перчатку, и вновь насадил его рот на свой член, запрокидывая голову и тихо выстанывая настоящее имя Дотторе. Влажный тугой жар прекрасно расслаблял, боль, стискивавшая обручем виски, отступала, уступая место блаженной пустоте и приятной пульсации. Дотторе не двигался, только "согревал" член во рту, едва двигая языком и задевая им выступающие от напряжения венки, и едва ощутимо посасывал, втягивая щёки. Панталоне немного наклонил голову, чтобы взглянуть в глаза Дотторе, отпустил его волосы и, стянув всё же мешающую сейчас перчатку, коснулся обнажёнными пальцами шрамов на его лице, что Дотторе воспринял как сигнал к действию. Тот заглотил член до основания и несколько раз сглотнул, волнообразными сокращениями гладких стенок стимулируя его и вынуждая Панталоне жалобно всхлипнуть и зажать рот рукой, гася эти постыдные звуки. От каждого такого сдавленного звука член Дотторе дëргался, всё сильнее и сильнее упираясь в ширинку и доставляя нарастающий дискомфорт. Это могло стать весомой проблемой. – Ты же запер дверь, да? – в обычно спокойном и невозмутимом голосе мелькнула нотка паники, но Дотторе не позволил Панталоне дëрнуться, обеими руками упираясь по бокам от его бëдер и предупреждающе плотнее стискивая член губами. Безмолвное "не советую делать глупости". Дотторе приоткрыл рот, выпуская член, и приподнял уголки губ, вновь обхватывая его, но в этот раз лишь чуть дальше головки, касаясь уздечки языком, щекоча её и внимательно следя за реакцией на каждое действие. Для него любое занятие сексом было подобно исследованию – каждый вдох, каждый стон, каждое сжатие кулака, пульс, шумное дыхание, цвет лица, прикрытые от удовольствия глаза без привычных стëкол очков и прикусываемые пальцы – всё это было предметом тщательного анализа. Сейчас же Панталоне был взвинчен до предела и готов кончить буквально от нескольких движений языком, но Дотторе такой финал не совсем устраивал. Он отстранился и с громком чмоком выпустил член изо рта, наслаждаясь постепенно угасающей болью в челюстях, выпрямился и до треска стиснул пальцами вычурные одежды Панталоне, притягивая его к себе и жадно целуя, прикусывая мягкие губы и раздразнивая уже имеющиеся ранки. – Всё ещё кусаешь губы на важных переговорах? Лучше бы тебе обзавестись другой привычкой, – Панталоне на это лишь фыркнул, но кивнул, запрокидывая голову и упираясь затылком в стену, чтобы привести в порядок разрозненные мысли. – Может, ты уже закончишь начатое? - раздражение в голосе было нешуточным и совершенно неподдельным, но Дотторе лишь усмехнулся и опустил ладонь между его ног, касаясь кончиками пальцев поджавшейся мошонки. Собственный член давно уже упирался в ширинку, принося ощутимый дискомфорт. Проблему необходимо было решать комплексно. – Встань к столу и обопрись на него, – Панталоне лишь прошипел в ответ: "Прекрати командовать мной в моём кабинете!", но занял нужную позицию, позволяя стянуть с себя брюки до колен и отклячивая зад в ожидании. Отсутствие на месте одного Предвестника и запертый кабинет второго однозначного могут вызвать переполох в рядах Фатуи, поэтому на полноценную растяжку и проникающий секс времени у них не было совершено, поэтому Дотторе решил удовлетвориться другим вариантом. Раздался тихий звук расстегиваемой ширинки и громкий стон облегчения, стоило члену оказаться не в плену ткани, а в плену двух крепких ног. – Ограничимся твоими бёдрами сегодня, – Панталоне лишь кивнул и свёл бёдра, охнув от обхватившей его собственный член руки. Дотторе толкался мелко и дробно, будучи уже на грани. Он прижимался к Панталоне со спины и, прикусывая кромку его уха, горячо шептал о том, как сильно соскучился, как вспоминал их прежние горячие ночи и самоудовлетворялся прямо за рабочим столом, пока заполнял нудные финансовые отчёты. Уши Панталоне от подобного загорелись, и он вслепую нащупал выпущенный из рук поводок, ощутимо дëргая за него и смущённо шипя. – Животное, – совершенно необидное для Дотторе слово только раззадорило, отчего на его лице расцвела безумная ухмылка. О, он действительно любил доводить Панталоне до такого состояния. А лёгкая асфиксия и удовольствие от давления бëдер на член заставляли голову кружиться от удовольствия. Плечи и ноги Панталоне затряслись, сам он выгнулся навстречу ласкающей его руке и кончил с протяжным стоном, от которого кровь моментально вскипала в жилах, но... Увы, этого было недостаточно для оргазма самого Дотторе. Да и пришедший в себя от неги Панталоне вряд ли оценит испачканные бумаги, испачканные бëдра и дорогие брюки, поэтому Дотторе отстранился и довёл себя до пика наслаждения той же рукой, используя сперму в качестве смазки. Панталоне дрожащими руками открыл средний ящик стола, выудил оттуда один из платков и быстро привёл себя в порядок, натянул брюки и устало опустился в кресло, пытаясь отдышаться и избавиться от светлых вспышек перед глазами. Второй такой же платок он протянул Дотторе и начал мысленно сортировать в голове дела на день, чтобы... – Я постараюсь освободиться пораньше так что... – по покрасневшим и припухшим губам Дотторе скользнула полная понимания усмешка. В конце концов, впереди был целый вечер...