Горячие планы на холодное сердце

      Что ты чувствуешь? Тебе холодно? Может быть твоя душа страдает и просится наружу? Твоим демонам скучно, они хотят веселья. Ну же, кричи громче, чтобы слышали все соседи. Почему ты молчишь? До сих пор холодно?       Такемичи всегда был спокойным и сдержанным человеком. Он не был склонен к эмоциональным вспышкам и всегда старался удерживать свои чувства под контролем. В первые разы ему было страшно, но он привык. Привык видеть смерть своих близких, которым не мог помочь. Ханагаки столько раз менял прошлое, настоящее и будущее, что сбился со счета. Перед его глазами до сих пор застыли гримасы друзей, которые мучились перед смертью. Мичи решил больше не бегать от судьбы и навсегда остаться с Манджиро. Быть рядом и помогать в борьбе с черным импульсом. Он смог отпустить своих родных, чтобы те наконец обрели спокойную жизнь... Теперь для него существует только один человек. Непобедимый Майки.       Харучие чувствовал неутолимую злость каждый раз, когда Глава уезжал к плаксивому герою. Он ненавидел эти дни, старался избегать моментов, где его Король улыбался. Да так, что сводило собственные скулы. Боялся, что Манджиро оставит их. Уйдёт в размеренную жизнь с этим мальчишкой, а они останутся ни с чем. Санзу бы не смог пережить этот удар. Не смог бы простить Майки и самого Такемичи, который посмел забрать Сано. Его настолько трясёт от принятых наркотиков, но он никак не может избавиться от навязчивых мыслей. Знает, что сегодня те двое снова встретятся, чтобы провести ночь, а может и утро. Санзу настолько сильно ревнует, что прямо сейчас сжимает поверхность рабочего стола. Кажется, что из его глаз летят искры, а из ушей идёт пар. Ему хочется отомстить. Отомстить им всем, чтобы не топтали его сердце. Не разбивали на маленькие осколки, которые больше никто не соберёт. И Хару обязательно что-нибудь сделает, ведь больше не может терпеть.       Мужчина прямо сейчас сидел в одном из автомобилей, сжимая кожаный руль. В его кармане лежал пакетик с порцией наркоты, которую он собирался использовать на Ханагаки. Ему было бы интересно увидеть реакцию самого парня на происходящее, когда их эффект закончится. Увидеть реакцию Манджиро, когда он увидит, что сделали с его любимой игрушкой. Сможет ли Глава простить грязного щенка, который оказался ему неверен... Сможет ли этот плакса пережить подобный позор... Одна лишь мысль о чужих мучениях вызывала приятное тепло внутри Харучие. Он вжал педаль газа в пол, минуя всевозможные правила дорожного движения. Его мозг плавился от мыслей, поэтому парень мечтал поскорее оказаться у нужного дома. Санзу было любопытно увидеть удивленную гримасу и волнение в голубых глазах, когда они встретятся. Мужчина готов был засмеяться прямо сейчас, лишь представляя эту картину. Его ладони вспотели, а действие наркотиков понемногу проходило. Вернулись привычные агрессия, злость и недовольство ко всему живому. Его начинали бесить глупые водители, которые не уступают дорогу, провоцируя его на серьёзные действия. Акаши обещал себе найти их позже и прострелить не только шины, но и пустые головы. Его настроение ухудшалось, поэтому он больше не завидовал Такемичи, которому ещё предстоит встреча с ним.       Преступник перевёл свой взгляд на зеркало, рассматривая старые шрамы в уголках рта. Он давно перестал их скрывать, потому что не видел в этом смысла. Теперь эти ромбы имели для него иное значение, ведь Хару считал их знаком преданности Манджиро. Его глаза ещё несколько минут бегали по собственному отражению, пока рука не потянулась отвернуть предмет от себя. Мужчина ударил одной ладонью по рулю, ведь ужасные воспоминания из детства всплыли в голове. Его ненависть к младшей сестре накатила огромной волной. Он тонул в своих эмоциях и ничего не мог с этим поделать. Харучие всегда задумывался о том, что на его месте могла оказаться Сенджу, и ему бы не было жаль эту выскочку. Она бы заслужила это наказание, но точно не он. Мальчик не был тогда виноват, но все равно получил, а девчонка только молча смотрела за его страданиями. Все эти страшные мысли привели его к нужному адресу, где жил Ханагаки.       Харучие вышел из машины, хлопнув дверью. Он ловил на себе заинтересованные взгляды прохожих, которые его раздражали. Парень сам не мог объяснить этих эмоций, но продолжал гневно смотреть на людей. Его дорогие туфли испачкались местной пылью, вызывая у преступника самое настоящее отвращение. Санзу тяжело вздыхает и направляется к дому Мичи, который ещё не подозревает о чужом приходе. Он делает быстрые шаги, желая поскорее привести план к действию. Желает испортить и без того сложную жизнь как можно быстрее. Разбить хрупкое сердце человека, который отравляет его существование. В нем сейчас говорят ярость и зависть, ведь Майки проводит здесь каждую ночь. Здесь, а не с ним. Ему тяжело видеть место, в которое спешит их Босс после работы. Все его органы скручивает от волнующих картинок в голове.       Он уже заносит кулак перед дверью, чтобы начать стучаться, но останавливается за секунду до этого. Его ладонь ложится на ручку, которая легко поддаётся. Акаши сильно удивляется и даже улыбается подобной беспечности парнишки, который бежит на громкие звуки в коридоре. Его ясные глаза расширяются, когда он видит совсем не Манджиро, а его главного помощника. Такемичи вспоминает его, ведь когда-то Хару здорово испортил ему жизнь, а в планах у него сделать это ещё раз. Сделать так, чтобы Король сам отказался от этой глупой игрушки. Он ничего не отвечает на все вопросы Ханагаки, лишь снимает обувь и новый пиджак, предварительно забрав оттуда пакетик с таблетками. Молодой человек сам находит кухню, рассаживаясь там как хозяин, пока вокруг него бегает юноша. Они оба молчат, рассматривая друг друга. Делают это пристально, даже не моргают, но Санзу ведётся на эти яркие омуты. Его начинает затягивать в пучину голубых глаз, которые сейчас скорее синие. Харучие начинает тонуть, хотя всю жизнь умел отлично плавать. Его длинные ресницы подрагивают, пока он пытается всплыть. —Можешь улыбнуться? — спрашивает верный пес Майки, поставив парня в неловкое положение. —Я не понимаю, — совсем тихо говорит Мичи, сжимая руки в кулаки. —Улыбнись так же, как улыбаешься Манджиро. Это приказ, а не просьба.       Ханагаки ничего не понимает и начинает искать пути отступления, пока Хару надвигается на него с неким напором. Санзу прижимает его к кухонной тумбе, заглядывая в огромные глаза, которые начинали наполняться слезами. Акаши буквально давил на молодого человека, не оставляя ему выбора, поэтому Такемичи улыбнулся. Он улыбался, скрывая свои эмоции, пока сильные руки сжимали его лицо, раскрывая через силу рот. Харучие начал запихивать таблетку, пока парень оказывал сопротивление. Его пальцы сжимали ладонь преступника, чтобы убрать ту от себя. Ему не нравилось, что кто-то пытается накормить его наркотиками. Чёлка уже прилипла к лицу, скрывая часть пустых глаз, которые приобретали кукольную стеклянность и блеск слез. Мичи бы мог закричать, но его тело не слушалось. Он начал скатываться вниз, но чужие руки держали его, прижимая к себе. Санзу впился в пухлые губы жарким поцелуем, облизывая язык. Мужчина уже и сам принял похожее лекарство, но соображать ещё мог. Ханагаки же витал в тумане, не понимая происходящего.       Хару поднял хрупкое тело и понёс его в спальню, ведь больше не мог терпеть. Такемичи нравились чужие прикосновения и тепло, исходящее от тела рядом. Он уже не думал о Майки или его спасении, ведь сейчас полностью находился во власти Акаши. Парня кинули на кровать, задирая футболку. Мичи не мог перестать улыбаться, когда его касались длинные пальцы. Он жался ближе, чтобы прикосновения не прекращались. Харучие стянул с юноши этот элемент одежды, покрывая шею поцелуями и укусами. Преступник пытался полностью перекрыть следы Манджиро, чтобы позлить Главу, который это все увидит. Его горячий язык ласкал маленькие горошины сосков, которые затвердевали под тонким слоем его слюны. Ханагаки обнимал его за шею, прижимая голову поближе к своему телу. Он плавился под свирепым взглядом хищника, который подавлял всю агрессию, чтобы не наброситься на парня. Санзу вернулся к губам, покрывая их поцелуями и укусами, которые позже зализывал.       Такемичи начал тяжело дышать, поэтому Акаши одним движением сдвинул резинку домашних шорт ниже, оголяя чуть возбужденную плоть. Мичи был без белья, поэтому на ткани образовалось небольшое пятно от его выделений. Харучие улыбнулся, обнажив свои зубы, которыми снова прицепился к нежной коже. Он оставлял свои следы повсюду, покрывая ими шею, грудь и живот парня. Ханагаки застонал, когда его горячий член оказался в чужой ладони. Мужчина не был с ним нежен, делая лишь резкие движения, сжимая пальцы сильнее. Ему нравилось, что грубость Санзу сопровождалась сладкими поцелуями, на которые он с радостью отвечал. Такемичи успел подготовиться с утра, ведь делал это изо дня в день, чтобы не утруждать Майки. Хару приподнял одну ногу партнёра, закинув ту на свое плечо. Его вторая ладонь блуждала по упругому бедру и ягодице, направляясь все ближе к аналу. Мичи жался к длинным пальцам, нетерпеливо ерзая и раздвигая свои ноги перед любовником. Прямо сейчас он шел на измену и не сожалел о подобном поступке. Парень даже не думал в этот момент о Манджиро, все мысли занимал лишь мужчина с розовыми волосами и шрамами в уголках рта. —И не стыдно тебе, Такемучи? — спросил молодой человек, специально выделяя прозвище. —Нет, Санзу-кун, я полностью твой, — вымолвил юноша, хватаясь за крепкую шею собеседника.       Харучие лишь ухмыльнулся, проталкивая внутрь одну фалангу. Он внимательно следил за эмоциями Ханагаки, который тихонько застонал, облизывая свои пересохшие губы. Акаши двинул пальцем на пробу, понимая, что мышцы сжимаются вокруг от удовольствия. Такемичи оказался настолько развязным мальчишкой, что сейчас таял от удовольствия под наркотой. Преступник добавил второй палец, растягивая сжавшееся колечко под себя. Его прикосновения разжигали настоящий пожар внутри молодого тела, а собственный член откликался на это под тканью неудобных брюк. Он медленно вышел из анальной дырочки партнёра, поглаживая её вокруг. Мичи тянул свои ладони к ширинке Хару, но его руки были остановлены. Санзу перевернул парня на живот, приподнимая задницу повыше. Он поглаживал упругие ягодицы, оставляя на них шлепки. Ханагаки на это лишь сильнее выпячивает попу перед Харучие, чтобы в нее поскорее вошёл твёрдый член. —Маленькая сука, — шепчет Акаши, прикусывая мочку уха. —Хару, прошу тебя.       Преступник расстегивает свой ремень, вынимая его из петель. Он специально связывает тонкие запястья сзади и опускает чужую голову в подушку. Ему нравится смотреть, как парень пытается развязать свои руки, но у него ничего не получается. Тот только сильнее мучается и завязывает петлю вокруг своих конечностей. Такемичи кусает подушку, представляя на её месте бледную шею Санзу, который сейчас спускает собственные брюки и расстегивает пуговицы на рубашке. Мичи ничего не видит, но отчётливо слышит шорох одежды за спиной. Он знает, что в ближайшее время его ждёт грубый, но такой необходимый сейчас секс с этим психом. Если бы их кто-то увидел, например, Майки, то вряд ли бы они остались в живых. Свинцовые пули пролетели бы насквозь через их головы, а может и сердца. Хотя, кто знает. Вдруг, у Манджиро есть скрытый фетиш на подобные вещи. Пока Ханагаки витал в этих мыслях, что-то горячее коснулось его между ягодиц. Харучие специально развёл их в стороны, чтобы насладиться видом розовой дырочки, которую он собирается наполнить спермой. —Быстрее, Санзу-кун, — простонал Мичи и двинул бёдрами. —Какой нетерпеливый, — ответил Хару, шлепая левую ягодицу.       Акаши входит сразу на всю длину, не давая времени привыкнуть. Его движения резкие и глубокие. Мужчина старается достать до всех точек внутри партнёра и найти простату. Он успевает сжимать бедра, впиваясь в них пальцами, чтобы оставить следы. Чувствует, как от этого сильнее его член обнимают мышцы парня. Харучие тяжело дышит, погружая свой орган по самые яйца. Внутри Такемичи очень горячо и узко, как будто он каждый день не трахается с его Боссом. Ханагаки пытается поднять свою голову, чтобы вдохнуть свежего воздуха, который ему необходим. Лёгкие горят, но он не может это исправить. Кажется, что его собственный мозг тяжелеет и давит на череп. Тело сзади него грубо вбивается внутрь, но ему это чертовски нравится. Лёгкая боль в суставах отдаётся приятной истомой во всех других местах. Он прикрывает глаза, чтобы не видеть звезды, к которым его возносит преступник. —Стони громче, кричи и радуйся, что принимаешь меня полностью, — с некой злобой шипит молодой человек сквозь зубы и грубее входит внутрь. —Тяжело...       Сильный удар прилетает на ягодицы парня, оставляя там красный отпечаток от ладони. Вся кожа юноши горит от прикосновений. Он даже не может понять: действие ли это наркотиков или правда нравится секс с Хару. Горячий язык проходит по его влажной шее, заставляя сильнее дрожать и прижиматься бёдрами. Его член хочет ощутить прикосновения Санзу, но тот не спешит с ним играть. Мужчина знает, что его партнёр сможет кончить без стимуляции полового органа, поэтому лишь выжидает этот момент. Харучие кусает тощие плечи и лопатки, пока тело под ним трясётся от удовольствия. Такемичи сам начинает громко стонать и сжимать в себе крепкий член, который наливается кровью от каждого проникновения. Хару поднимает свой взгляд на потолок, пока перед глазами все плывёт. Ему уже хочется поскорее кончить, пока он с неким трудом входит в тугую дырочку. Он поднимает чужую голову за волосы, вставляя в рот несколько своих пальцев. —Соси их, — даёт команду преступник, пытаясь повторить темп своих бёдер.       Мичи не нужно повторять дважды, поэтому он сам начинает облизывать длинные фаланги, причмокивая. Перед глазами парня стоит мутная пелена, а фантазия рисует грязные картинки, как его имеют в два члена. Ханагаки представляет, что в его рот сейчас погружается такой же толстый орган, что и в анал. Он думает так, пока Харучие с особым усердием двигается в нем с двух сторон. Его яйца сжимаются каждый раз, когда он смотрит на партнёра сверху вниз. Кажется, что им обоим нужно всего несколько мгновений, чтобы достичь наивысшей точки наслаждения. Такемичи сжимает свои губы вокруг длинных пальцев и начинает их посасывать. Хару больше не может терпеть, поэтому с размаха входит внутрь, задевая простату, и начинает кончать. Он наполняет узкое отверстие своей спермой, которая растекается горячим водопадом. Мичи вжимается в матрац и пачкает его собственным семенем. Молодой человек не спешит выходить, лишь сильнее размазывая жидкость по стеночкам парня. Его член выходит с хлюпающим звуком и касается ягодиц, на которых теперь тоже остаются следы спермы.       Ханагаки валится на кровать, начиная тяжело дышать. Он чувствует на себе прожигающий взгляд, который пристально следит за его неуклюжими движениями. Длинные пальцы снова касаются его снизу, но только в этот раз они держат что-то прохладное и резиновое. Санзу успел достать из своего кармана анальную пробку, которую сейчас пытался вставить в уже полностью разработанное отверстие. Игрушка плавно вошла внутрь, не принося парню никакого дискомфорта. Прикосновения Акаши заставляют его вертеться и прижиматься ближе к рукам. Харучие убрал мешающую чёлку, заглядывая в сияющие глаза. Он оставил лёгкий поцелуй на влажной шее и встал со своего места. Мичи следил за тем, как его партнёр собирается, но останавливать его не имел права. Они просто удовлетворили друг друга. Между ними точно ничего не будет в будущем или настоящем. Он не может требовать от Хару любви или нежных чувств. Это ненормально и неправильно. —Не доставай её, — приказывает преступник, намекая на пробку в анале. —Как скажешь, — шепотом отзывается Мичи и отворачивает голову, чтобы спрятать слезы.       Теперь тебе тепло? Нет? Почему ты разрываешься в рыданиях, когда сам просил большего? Твоё сердце болит, а душа сама льёт слезы? Тебе до сих пор холодно? Твоё тело не согреть. Ты замерзаешь, но все равно молчишь? Кричи и зови на помощь...