Разум или чувства

— Майор Игорь Гром в очередной раз спас наш город от опасной группировки, называющей себя «Чёрные ферзи». — прозвучал женский голос уже знакомой телеведущей местных новостей прямиком из телевизора. — Они держали в страхе несколько районов, угрожая перерезать всем горла и вены. — Агата, переключи это! — прокричала девушка, стоя в душевой кабине. Капли ледяной воды стекали по её телу, заставляя покрыться мурашками. Шампунь временами попадал в глаза, вызывая в их раздражение. Агата либо не услышала, либо сделала вид, что не услышала свою соседку и продолжила смотреть утренние новости. — Вчера прошло последнее заседание по делу Сергея Разумовского спустя почти восемнадцать лет после последнего его ужасных деяний, которые привели к достаточно большим жертвам. Бывшего Чумного Доктора отпустили из психиатрической больницы после множества тестов на его психологическое здоровье. Следом на экране показали небольшое интервью с доктором Вениамином Самуиловичем Рубинштейном, рассказывающем о ментальном состоянии его — до некоторых пор — пациента. В это время девушка успела выйти из душа и обернуть тело и волосы в полотенца молочно-белого цвета, а ещё нанести крем после бритья на ноги. Выйдя из ванной комнаты, она мигом направилась на кухню, где Агата сидела напротив телевизора и ела бутерброд, состоящий из чёрного хлеба, сливочного масла и сахара сверху. — Я же попросила… — начала девушка — Ой, — откликнулась Агата, повернув голову в сторону дверного проёма, где облокотилась её соседка. — Юль, будешь чай? — спросила она, указав на закипающий чайник — А ты знала, что, если употреблять много сахара, то можешь подохнуть прям здесь и прямо сейчас? — спросила в ответ Юля, подойдя к другому столу и наливая в стакан воду. Следующим её шагом было взятие ёмкости с заранее нарезанными лимонами из холодильника. — А ты знала, что, если по утрам пить воду с лимоном, а по выходным сбегать на вечеринки и пить алкоголь как не в себя, то ты проживёшь не больше меня. — парировала Агата — Ладно, — сдалась подруга. — Почему ты не на работе? — Паулина Владимировна просила сегодня остаться здесь. Типо придут какие-то важные люди и возможно кого-то из нас возьмут. — пояснила она — А Паулина Владимировна чтоли не знает, что таких как мы не берут? — задала пустой вопрос Юля, захватив из холодильника сыр и сев рядом с Агатой. — Я спрашивала. Она сказала, что просто мы должны выполнить её просьбу. — ответила Агата с куском бутерброда во рту. Дальше соседки молча ели и воевали за пульт. Юля хотела переключить на какую-нибудь киношку или поставить видео на ютубе. Желательно на английском, чтобы подруга ничего не понимала. Агата же хотела досмотреть новости, оправдываясь тем, что возможно в следующем году хочет поступить на журналистику и изучает всё об этом. У Юли такое высказывание соседки вызвало громкий смех до боли в животе. Они нашли компромисс и включили давнее видео от тёзки Юли — журналистки Юлии Пчёлкиной. Видео было посвящено разоблачению Чумного Доктора. Агату очень интересовала эта тема и хоть большая часть дела раскрыта обычному народу, она не прекращала строить собственные теории. — А где Марк? — спросила внезапно Юля, смотря в круглое зеркало, стоящее на столе рядом с конфетам, чей запас нужно пополнять каждый раз, когда к ним подходит Агата, и фиксируя брови на гель. — Либо спит, либо спит с Жанной в соседней комнате. — Либо не спит с Жанной. — явно намекая, добавила ещё вариант Юля После этого подруги разъединились: Агата пошла мыть посуду, накопившуюся за несколько дней, а Юля снимать разоблачения. От тёзки её отличало лишь одно — Пчёлкина снимала новости практически на всех в Питере. Юля же делала это только про блогеров, которые её сильно раздражали. Инфлюэнцеры стояли на первом месте в этом топе. Фальшивая картинка богатства, хвастовство этим, а ещё много всего прочего связанного. Именно это бесило её в таких людях. Их фикция, притворство, маскарад и другие слова, которые можно отнести к инфлюэнцерам в таком ключе. Благо большие деньги, отправленные на благотворительность детдому «Радуга», позволили сделать каждому ребёнку отдельную комнату с внутренней звукоизоляцией. Это было очень хорошо, потому что Юля не хотела, чтобы Агата попала в её комнату. Тогда бы её соседка начала там генеральную уборку длинною в дней пять, если не неделю. Записав заранее три видео, Юля осталась в своём образе из чёрных леггинсов и тёмно-серого худи. Но вместо того, чтобы сесть за монтаж, она пошла в комнату к Агате. Подругу она нашла в коридоре у входной двери. Марк стоял рядом с ней. — Что с вами? — спросила Юля, чем обратила на себя внимание друзей. Выглядели они взбудоражено — Мы ждём Паулину Владимировну и посетителей, — ответила Агата, прикусывая кожу на пальцах рядом с ногтевой пластиной — Вы правда надеетесь, что за этот год нас кто-то да возьмёт? — Мы намного оптимистичнее относимся к этой ситуации, чем ты, грозовая тучка, — сказал Марк, качнув головой словно намекая, что она могла бы притвориться, что тоже ждёт этого. Только они забыли, что из них троих, именно Юля провела всю свою жизнь на данный момент в детдоме. Даже в детстве, когда она пыталась привлечь внимание посетителей, никто не взглянул на неё и брал её за возможный вариант. Уже в подростковом возрасте она потеряла надежду, потому что как бы Юля не гналась за последним вагоном поезда, успеть и забежать она не смогла. Поэтому её целью стало дожить до совершеннолетия, временами подрабатывая, а потом государство выделит ей отдельную квартиру и можно будет задуматься об университете. Чтобы не стоять как истуканы, то есть как её соседи, Юля пошла на кухню сделать этот дурацкий чай. Но либо это была шутка, либо Марк и Агата прикалываются над ней, но чай закончился. Так что она заварила кипяток. Говорят пить только воду очень полезно. В мыслях у неё ещё была идея приготовить макарошки, но она не такая голодная. Сидя в наушниках спиной к коридору, Юля монтировала видео на компьютере и была полностью поглощена работой. Кадр за кадром, местами что-то рисуя или вставляя, чтобы удержать нового зрителя как можно дольше. Имея аудиторию в двадцать тысяч подписчиков за год, Юля не переставала радовать смотрителей её канала качественным контентом. Каждое её разоблачение подтверждалось множеством доказательств. Находила сама. Снимала сама. Всё делала сама. От отсутствия какой-либо помощи от окружающих она надеялась только на себя. Отвлекло её от работы прикосновение чьей-то руки по правому плечу, которое от неожиданности заставило Юлю подпрыгнуть на стуле. От рефлекса она мгновенно повернула голову к обладателю этой руки. Он оказался взрослым мужчиной во всём чёрном. Если Юля говорит, что во всём чёрном, то значит так оно и есть. Кофта, штаны, обувь, волосы, легкая щетина на щеках, глаза. Всё чёрное. Исключением была кожа. Она вытащила из одного уха наушник и посмотрела в коридор, где во всю разглядывали их Агата, Марк, Паулина Владимировна и ещё какой-то мужчина в фиолетовом пиджаке с рыжими волосами. Юлю охватил шок, потому что этим человек был Сергей Разумовский. Только вчера вышедший из психушки. По её логике человеком, держащим до сих пор за плечо, был никто иной как Олег Волков. Наёмник, подрывник и в принципе опасный человек. Вышедший по УДО год назад. Ни одной новости не было о том, что он делал всё это время. — Юля, что ты там делаешь? — спросила её Паулина Владимировна, сложившая руки накрест. — Ролик монтирую, а что случилось? Начался зомби-апокалипсис? — с сарказмом сказала она — Я сейчас твой язык… — Не надо, Паулина Владимировна, — успокоил её Сергей плавным движением руки. — Пусть она лучше начнёт собирать вещи. «Домонтировалась» — подумала Юля, но аккуратно встала, сохранила то, что успела отредактировать, и пошла в комнату, которую они с Марком и Агатой называют «барахолкой», за чемоданом с компьютером под мышкой. Их у неё два. Один для вещей, другой для оборудования для съёмок и прочей чепухи по типу учебников, сборников по подготовке к ЕГЭ и кружки с надписью «хорошего вам дня», где на внешней стороне дна виднеется средний палец. Хорошо, что Паулина Владимировна за все эти три года не заметила присутствия этой кружки, иначе она бы сразу полетела на свалку. И даже учтёт, что деньги, потраченные на неё, были заработаны Юлей, не имеют никакого веса. Юля, чтобы облегчить сборы, собирает свои волосы чуть ниже плеч карандашом. Но это никак не помогает ей, потому что все её планы разрушены. Разрушены приёмным родителем, который впридачу ещё и является бывшим убийцей. Хотя бывших убийц не существует, но раз его отпустили, значит, что-то да поменялось. Либо он заставил их в это поверить. Собирая фотографии с пинборда, где были изображены Юля и её друзья с бывшей работы, она чуть-чуть подумала и присела, чтобы всё получше обдумать, прослезиться и принять. Её мысли прервал стук в дверь. Совсем невесомый, но лёгкий для восприятия. Не дождавшись ответа хозяйки комнаты, в неё вошёл Сергей с каким-то пакетом в правой руке. Настроение у него было приподнятое и игривое. — Забыл, — сказал он и протянул Юле пакет. Она приняла его с долей недоверия — Там бомба? — спросила она, надеясь на положительный ответ — Камуфляж. Думаешь на улице никого нет? — он ухмыльнулся, направив взгляд в окно, находившееся напротив двери и рядом с письменным столом. — Ошибаешься. Все так и желают узнать кого я взял. — Я вам не вещь, чтобы меня брать. — огрызнулась Юля, рассматривая внутренности пакета. Вещи исключительно чёрного цвета. Самое главное — очки, маска и кепка, чтобы точно скрыть её личность. Она посчитала это разумным, потому что не хотелось приобрести не только популярность в роли приёмной дочери Сергея Разумовского, но и негатив в её сторону от его поступков в прошлом. — Извиняюсь, неправильно выразился. Присяду? — спросил он и на небольшой кивок присел в десяти сантиметрах от Юли. — Понимаю, тяжело прощаться с местом, где ты провёл своё детство. Но это пройдёт. — А если нет? — Тогда можно нанять психолога. — предложил Сергей — Например, Рубинштейна? — постебала его Юля, вспомнив о сегодняшнем отчёте доктора. — Нет. Его не позволю. — поставил точку в этой теме он, продолжая наблюдать за реакцией девушки на всё. — Пойми, что теперь у тебя начинается новый этап в жизни с новой фамилией. — Что? — вспыхнула она и даже подскочила в кровати, смотря Разумовскому прямо в глаза. — А чем вам не нравится моя? — Начиная с того, что так мы не с можем быть семьёй. — спокойно отвечал он на все её вопросы. — Это не имеет равным счётом ничего с тем, о чём вы говорите! Ещё при попадании в детдом Юля попалась на глаза Елены Андреевны, — бывшей его владелицы — которая и дала девочке свою фамилию, потому что сама не могла иметь детей и сильно привязалась к младенцу. Юлия Викторовна Стуржева. После смерти Елены Андреевны, готовившейся писать заявление об удочерении Юли, десять лет назад её муж Виктор перестал иметь хоть какое-то отношение к детдому и, забыв про девочку, как о страшном сне, исчез. И тогда появилась Паулина Владимировна. Тогда ещё молодая, но с характером женщина. Она всегда добивалась своего. Сначала лаского и просящим голосом, потом, если первое не работает, с помощью манипуляции всё с тем же ангельским голоском. Агата и Марк обожаю её, потому что появились там намного позже и не успели застать время, когда Елена Андреевна была жива. — Об этом мы поговорим ещё дома. Одевайся, не буду мешать. — встав, сказал он и удалился из комнаты. Но через пару секунд снова оказался в дверях. — Постарайся поскорее всё сделать. Пожалуйста. Юля через силу и всю тяжесть ситуации послушалась приказа. Или это была просьба? Для неё оказалось странным, потому что они с Сергеем буквально никто друг другу, но при этом он что-то у неё попросил. Для девушки всё было подозрительно. И незнакомо. Одежда оказалась достаточно удобной и как раз по фигуре Юли. Предполагаемые шорты были велосипедками, а футболка короткая, еле закрывала какую-то часть штанов. Карандаш в волосах пришлось поменять на обычную резинку, чтобы удобней было их засунуть под специально рваную кепку. Очки прямоугольной формы прикрывали глаза и брови, но маска хорошо прятала остальную часть лица. Напоследок Юля решила посмотреть в окно, опустив очки на переносицу, где дети уже не играли в классики или догонялки, а вместо них стояли множество журналистов, операторов с огромным количеством аппаратуры. Кто-то навёл камеру на её окно, так что она резко отступила и вернула очки на место. Перед выходом из комнаты, держа в двух руках чемоданы, Юля сделала глубокий вдох через нос, а потом медленный выдох через рот. Выйдя, она заметила, что глаза всех присутствующих в этой квартире были обращены к ней. Стало не слишком комфортно, но девушка спокойно прошла к входной двери с глазами, опущенными вниз. Там уже её ждали Сергей и Олег, который часто смотрел на часы у себя на запястье. — Волче, возьми её вещи, пожалуйста. — попросил первый Он без проблем выполнил то, что ему сказал друг. Юля с недоверием, но всё же отдала вещи. — Я буду скучать. — сказала Агата со слезами, накинувшаяся на соседку с объятиями. А потом прошептала ей на ухо. — Тебе очень повезло. — Очень. — с явным намёком на иронию ответила Юля. После к ней подошёл Марк. — Не буду так же сильно скучать как эта безбашенная. — показал на Агату. — Но всё же буду иногда вспоминать о тебе. — Я тоже. — немногословно произнесла Юля, протянув Марку руку. Их общая традиция вместо объятий. Когда друг пожал её, она притянула его к себе по ближе, чтобы сказать кое-что личное. — Жанна тебе изменяет с Вовой из четырнадцатой. — Ты серьезно? — его лицо исказилось до неузнаваемой формы эмоции, которую он обычно никогда не использовал в жизни. — Да. Однажды видела, что она выбегала из этой квартиры запыхавшаяся с игривой улыбкой и взъерошенными волосами. У неё же и так кудрявые они, а в тот раз были похожи как у афроамериканок. — Точно он? — задал ещё вопрос Марк. Они с Вовой были собутыльниками да и в принципе считали друг друга братьями. Так что такая новость безусловно разбила соседа Юли. — Точно. — уверила его девушка. — Он потом выбежал за ней весь такой же взлохмаченный и вернул её обратно в квартиру. — Юлия! — помешала их разговору Паулина Владимировна. — Тебя вообще-то ждут. Не заставляй наших гостей, — а также она забыла упомянуть о том, что это Сергей всё время присылал деньги на благотворительность детдому, где когда-то сам вырос с Олегом. — ждать. Перед уходом Юля положила Марку на плечо руку, без слов говоря прости за правду. Горькую, разбивающую вдребезги. А после пошла на выход, решая больше не смотреть назад своим теперь бывшим друзьям. Она это понимала, потому что теперь в их дружбе не осталось ничего кроме тихой зависти. В коридоре на удивление не было никого. Всегда кто-то тут и ходил к друг другу в гости. Всегда звучал смех и слёзы. Но сегодня была тишина. Словно все исчезли. Шаг её был равномерным и не быстрым. Она старалась идти в темп своего опекуна. Называть его своим родителем Юля не готова. Никогда. Глаза её продолжали смотреть в пол и она не боялась о что-то удариться, потому что очень хорошо за это время запомнила территорию и её схему. Не зря же она пыталась два раза сбежать. В первый раз — два года назад — Юля вернулась, потому что всё плохо продумала и ей пришлось ночь провести на скамейке. Во второй раз — около полутора года назад — она вернулась, потому что начали её поиски после трёхдневного отсутствия. Так что она смерилась со своей участью и придумывала планы на будущее, где была одна. Без приёмных родителей, опекунов, друзей и всех подобных. Паулина Владимировна шла сзади с Олегом, что-то ему рассказывая. Но он явно не вникал в суть её слов, просто иногда из вежливости что-то спрашивал. Уже у центрального входа подбежали репортёры с не числимым количеством вспышек от фотоаппаратов. Их голоса слились в одну какофонию, где каждый хотел получить ответ хотя бы на один вопрос и выпустить его в журналы или на телеканалы. — Ничего им не говори. — почти шёпотом сказал Юле на ухо Сергей, прикладывая ей на правое плечо руку и чуть сжимая его. Она посчитала это глупым, потому что никогда бы этого не сделала. Выучила этот урок ещё на примере множества блоггеров и других известных людей, нежелающих распространять о себе лишнюю и ложную информацию, много лет назад, когда завела свой блог. Прикрыв глаза ладонью вперёд от излишних вспышек прямиком туда, Юля двигалась в ускоренном темпе, чтобы поскорее добраться до машины, а если точнее до лимузина. Он единственный стоял у здания, в остальном всё были рабочие фургончики с логотипами телеканалов. Журналисты двигались и поспевали за девушкой, моментами спотыкаясь об свои ноги или аппаратуру, которая была перед ними. Паулина Владимировна осталась на крыльце у входа, даже не сказав Юле простое «прощай» или что-то в этом роде. Её не обошли стороной и часть гама осталась позади. Юля молила, чтобы владелица не упоминала даже её имени, не говоря уже о её роже деятельности. А Паулина Владимировна знала об этом и бесчисленное количество раз упрекала её за это. Девушка со временем привыкла к этому и специально не говорила, что она из детдома. — Сергей, кем приходится вам эта девушка? — выкрикнул кто-то из толпы и началось — Как вы относитесь к Майору Грому после всего, что между вами произошло? — Ожидать ли нам возвращение Чумного Доктора? Вопросы были иногда глупыми и неразумными, переходя некую границу уважения к человеку. Сергей вышел вперёд к камерам, чтобы закрыть собой Юлю и дать ей возможность спокойно и без проблем пройти к машине, обращая внимание репортёров на себя. Также Юлю прикрывал и Олег, который когда замечал фотоаппарат, обращённый в его сторону, поднимал один из чемоданов девушки и закрывал их лица сбоку, не желая быть главной новостью на первых страницах таких газет как «Комсомольская правда», где правды было столько, сколько был уровень тестостерона у Юли. — Ребята, потише, — доносились отрывки голоса Разумовского сзади, выставивший руки вперёд и плавно треся ими, говоря, чтобы журналисты поубавили свой темперамент. — Чумного Доктора больше нет! Вы что плохо слушали утром доктора Рубинштейна? А насчёт Игоря даже не знаю. — начал отвечать на другой вопрос. — Давно с ним не виделся, чтобы делать какие выводы. Поэтому с радостью приму его приглашение на встречу, если такое поступит. А теперь я поеду отдыхать. Всем хорошего дня! — бросил он на конец, когда Юля уже сидела внутри лимузина, а Олег занял водительское место. Первый вопрос так и остался без ответа, как и все остальные, которые не долетели до ушей Сергея. Как только Разумовский сел на соседнее кресло к Олегу, Волков сразу нажал на газ, дабы журналисты не успели за ними угнаться. — А какой у тебя любимый цвет? — повернувшись к Юле, спросил Сергей с солнечной улыбкой на лице — Серый, — заговорил Олег. — Ты думаешь это подходящий вопрос сейчас? — Я хочу поближе познакомиться с ней. Запрещаешь? — Красный. — ответила Юля после небольших раздумий и повторила для уверенности. — Мой любимый цвет — красный. После этого между Сергеем и Олегом началась дискуссия почему первому нельзя так резко заходить с вопросами к теперь его приёмной дочери. Длилась она долго и в каких-то местах на пониженных тонах, что было достаточно подозрительным. Юля в это время как бы не хотела, но устроилась на длинном диване-кресле и уснула, потому что вернулась с вечеринки в двадцатой квартире только под два часа ночи. Проснулась она в шесть утра от будильника, так как ей не важно во сколько она засыпает, но подъём исключительно в это время. Вот такая привычка. И только в этой машине организм вспомнил, что поспал лишь каких-то четыре часа и уволок Юлю в царство снов, состоящих из темноты и голоса Олега и Сергея на фоне.