Законное место

      29 июня. За день до помолвки.       Дни шли друг за другом, а шрамов на аристократическом теле становилось всё больше и больше. Тренировки Беллатрисы Лестрейндж длились ровно месяц, но для Драко Малфоя это казалось вечностью. Иногда он думал, что больше никогда не сможет вернуться в свою обычную жизнь: где не нужно бояться наказания круциатусом за любой проступок или проявленную слабость; где не нужно оттачивать навыки магических дуэлей до изнеможения; где не нужно сталкиваться со своими страхами и плохими воспоминаниями ежечасно. Тётя Бела не знала усталости, ей казалось, что её племянник может больше и лучше, поэтому она уделяла всё своё свободное время тренировкам с родственником. Как она говорила, лучшая мотивация – это чувство унижения и боли, только пройдя их, Драко захочет превратиться из угнетённого человека в угнетающего волшебника. Её муж, Родольфус Лестрейндж, был другого мнения. Видя, как молодой волшебник спал по 4-5 часов в день и совсем не отдыхал из-за постоянных тренировок, он сильно сомневался, что тело Малфоя справится с возложенной на него нагрузкой. Однако юный волшебник смог, вытерпел все уроки мучительницы. За этот месяц он многому научился. Ведьма видела, что задатки в мальчишке есть, что из него может получится опытный пожиратель смерти, если родители не испортят его своей лаской.       – Драко, мой мальчик, к сожалею, время наших тренировок подошло к концу. – Беллатриса опустила ладонь на плечо племянника, и прошипела ему в ухо. – Я хочу испытать тебя. – Её взгляд прошёлся по бледному лицу юноши, а губы расплылись в улыбке, показывая острые клыки.       Волшебница сжала плечо парня, вонзив в него длинные ногти, похожие на когти тигрицы, удерживая свою жертву. Вторая рука с палочкой резко направилась в сторону горла Драко. Её ученик был быстрее, вытащив свободной рукой палочку из кармана брюк, он направил её в бок ведьмы и произнёс:       – Петрификус Тоталус! – Второй рукой он моментально оттолкнул родственницу.       – Протего! – Беллатриса успела отразить заклинание. – Что ж, чувствовать атаку ты научился.       Их палочки смотрели друг на друга, каждая ожидала нападения. Ведьма первая прервала тишину:       – Империус! – Магический луч полетал в сторону Малфоя. Лишь на секунду волшебник окаменел, сердце забыло, как стучать, а лёгкие – как дышать. Он не ожидал этих слов. Тётя Белла никогда не применяла против него такое подлое заклинание. Но сдаваться было нельзя.       Драко смотрел в глаза своей тетки, пока его тело боролось с неприятным покалыванием, заклятие пыталось подчинить его себе, овладеть им. Но ничего не вышло. Желание как можно быстрее покинуть это место сделало своё дело. Он не поддался чарам. Вместо этого он прошептал заклинание:       – Инкарцеро.       – Протего! – С лёгкостью Беллатриса отбила заклинание. – Драко, я жду от тебя большего, а не этот детский сад! – Возмутилась женщина.       – Ты играешь не честно. Мы не изучали империус!       – Считай, что мы проходим его сейчас. Нокс! – Ведьма растворилась в темноте холла собственного дома.       Малфой-младший стал искать её взглядом:       – Люмос!       – Легилименс! – Пожирательница смерти появилась за спиной у своего племянника.       Драко не стал пускал ведьму в свой разум. Он прокладывал кирпичик за кирпичиком, возводя громадную стену, ограждая нежелательного гостя. Беллатриса разрушала преграды различными заклинаниями, но у неё ничего не получалось, стены снова вырастали. Ей ничего не оставалось, кроме как вырваться из его сознания.       – Замечательно! Я не могу пробраться к твоему разуму. Это заслуживает похвал. – Одобрительно засмеялась Лестрейндж.       – Это благодаря твоим тренировкам, тё... – С висков юноши полился пот. Держать свой разум под контролем – это непростая задача. Даже несколько минут окклюменции способны полностью утомить организм. Окончить фразу он не успел, понял, что он уже не видит свою соперницу, что она уже в его голове и показывает ему его первый день в Хогвартсе. – Что?       Беллатриса отменила заклинание. – Никогда не расслабляйся, враг не дремлет. – Ей больше не хотелось его хвалить. Он ошибся. – Ты всё испортил! – Её настроение изменилось.       – Я думал, что наша тренировка окончена! – Возмущался Драко, его дыхание стало сбиваться от усталости и боли, которую ему принесла последняя атака.       – В настоящих поединках ты также будешь ждать, когда тебе скажут о конце?! – Ведьма злилась. Он усвоил многие уроки, но главный так и не усвоил – нужно всегда быть на чеку, быть готовым к нападению.       – Не думаю, что в целом там окажусь.       – Тогда ты будешь бесполезен Тёмному Лорду!       – Не велика беда. У него есть ты и папа. Ему будет достаточно.       – Круциатус! – Левая щека женщины дернулась от такого заявления. Она любила Драко, но Тёмного Лорда она любила больше. Никто не должен упоминать его в негативном ключе.       Тело подростка мгновенно пропустило через себя режущую боль, от которой оно стало скручиваться, а из горла стал доноситься крик.       – Ты допустил ошибку, Драко. Надеюсь, в следующий раз ты будешь умнее и сильнее. – Она опустила палочку, прекращая мучить племянника.       Малфой молчал, знал, что дальше продолжать диалог было нельзя, она разозлиться еще больше.       – Думала, что смогла тебя изменить, но ты всё такой же… – Она перевела свой холодный взгляд на лежащего волшебника – Слабый.       Драко всё также молчал. Терпел.       – Поднимайся, тебе пора домой. Я попрошу Люциуса продлить наши уроки.              

***

      

      Гостиная Малфой-Мэнора.       – Драко! С возвращением домой! – Воскликнула Нарцисса, подскочив с дивана. Всё утро она не находила себя место, ждала приезда дорого сына.       – Мама, здравствуй! – Он широко улыбнулся, входя в комнату. – Моё почтение, отец. – Перевёл он взгляд на главу рода, улыбка сразу же спала.       – Рад тебя видеть. – Обмолвился отец. На его лице не было радости. Он уже слышал об успехах и провалах сына от Беллатрисы.       При грозном взоре отца Драко так и не решился подойти и обнять мать. Отец такое не одобрит.       – Ты так сильно вырос. – Воскликнула миссис Малфой. Её взгляд изучал лицо и тело сына. Когда он дошёл до шеи, невольно потекла одна маленькая еле-заметная слеза. Лицо приобрело серьёзный оттенок. – Что с тобой случилось?       – Ничего. – Тихо проговорил он. Жаловаться было нельзя. Этого не любил Люциус.       – Но откуда же тогда появился этот уродливый шрам на твоей шеи? – В голосе женщины звучало беспокойство.       – Не помню точно, возможно, поранился во время одной из тренировки Беллатрисы.       – Она перегибает палку! Она, что, вонзила своё древко в шею?! Это не по правилам волшебной дуэли!       – Нарцисса, прекрати! Это всего лишь шрам.       – Шрам, без которого можно было обойтись!       – Значит, он заслужил его! Белла – одна из лучших дуэлянтов. Он не станет сильным, если его постоянно жалеть. От одного шрама ничего ему не будет.       Словосочетание «от одного шрама» задело Драко. Это была неправда. Отец многого не знает. Шрам был не один. Благодаря тёти Белле у него теперь всё тело в боевых отметинах. Они были везде: на руках, ногах, шеи, на животе и в области сердца. За всеми этими шрамами и синяками стояли пропущенные атаки в дуэлях. Шрам на шеи не был большим, просто небольшая полоса по левой стороне.       – Я не хочу, чтобы его калечили!       – Никто его специально не калечит! Если так вышло, значит, заслужил. Ты, что, сомневаешься в методах собственной сестры, главной помощницы Тёмного Лорда?!       – Вот именно, что я знаю, как она тренирует!       – Хватит! – Прервал родителей Драко. – Я слишком устал для бесполезных споров.       – И правду хватит. У Драко был тяжёлый месяц. Ты голоден? – Обратилась к нему мать.       – Нет, я могу пойти в свою комнату?       – Конечно, отдыхай.       – Тебе нужно выспаться, завтра тебя ждёт помолвка. – Напомнил Люциус.       – Я помню. – На этой ноте Драко Малфой удалился из гостиной.       Как только он переступил порог свой комнаты, волшебник сразу завалился на бок. Мыслей в голове не было, была только усталость. Ему нужна была перезагрузка. Поэтому через пять минут, незаметно для себя, он уснул в своей любимой мягкой кровати.       Через час к нему пришла Нарцисса. В её взор попал сладко спящий Драко. Женщина улыбнулась.       Он всё такой же. Только вот этот шрам…       Миссис Малфой села на кровать и нежно провела пальцами по шраму на шее. Это движение разбудило волшебника.       – Мама? – Тихо спросил он, открывая глаза.       – Ох, я тебя разбудила? Прости, я не хотела.       – Всё в порядке. Я всё равно не планировал долго спать. – Юноша приподнялся и облокотился на спинку кровати. Теперь он тоже сидел. – У меня ведь наверняка много дел?       – Не особо. Всё уже готово. Зал украшен, гости уже получили свои приглашения, эльфы готовят блюда на завтра. Даже костюм я тебе подобрала.       – Спасибо.       – Хочешь его примерить?       – Я могу это сделать завтра?       – Конечно.       – Тогда что мне нужно сделать?       – Почитать о ритуале. Я положила книгу с закладкой на рабочий стол. – Она показала рукой на место.       – Там много информации?       – Нет, всего лишь несколько страниц.       Драко молча кивнул.       – Ты себя хорошо чувствуешь?       – О чём ты?       – О помолвке.       – Наверное. Я стараюсь об этом не думать.       – Если хочешь, я попытаюсь уговорить отца, чтобы она не состоялась.       – Нет. Это бессмысленно. Он её не отменит.       – И то верно.       – Кажется, ты беспокоишься больше, чем я. – Слегка улыбнулся Драко.       – Знаешь, не каждый день мне приходится проводить процедуру венчания собственного сына. – Губы Нарциссы тоже приняли форму улыбки.       – И то верно.       – Какие у вас отношения с Гермионой? Они не изменились? Ты всё также её ненавидишь? – Улыбка покинула губы женщины.       – Не изменились. Она всё та же заучка и верная подруга Избранного. А ты знаешь, что у нас с Поттером разные пути. Но я не виню её, мы оба втянуты в договор между нашими отцами. Она тоже этого не хочет, я уверен. – Задумался юноша.       – Думаешь, у вас нет шанса на счастливую совместную жизнь?       – Такого шанса нет. – В этот момент он заметил, как лицо его матери изменилось, словно она чувствовала вину за то, что не может ничего изменить и обрекает своего единственного сына на несчастную жизнь. Её глаза выражали сожаления. А губы были плотно сомкнуты. – Не переживай. Мы недавно виделись и заключили перемирие. Хоть на время, но мы решили действовать сообща. – Волшебник попытался её успокоить.       – Надеюсь, вы сможете найти компромисс.       – Надеюсь.       После того, как мать его покинула, он прочитал книгу, которую она бережно ему оставила.              

***

      

      19:00. 30 июня. День помолвки.       Нарцисса не соврала, когда сказала, что Малфой-Мэнор готов к торжеству. В доме царила темнота, которую разбавляли парящие по всему пространству свечи. Они давали слабый свет, позволяющий рассмотреть бордовые ленты, укрощающие стены Мэнора, а также темно-красные розы – знак страсти и любви, которые были везде: на каждом столе и на каждом стуле в столовой, на всех стенах дома, даже на полу были лепестки роз. Однако никто из гостей не мог изменить их местоположение, они были заколдованы. В букете роз в гостиной можно было встретить африканские белые брунии, символизирующие вечность. Окна были плотно прикрыты бордовыми шторами, чтобы никакой лишний свет не мог помещать церемонии. Тем временем на кухне доготавливались первые угощения – кровавые стейки в виде букетов роз и дополняло их элитное вино «Romanee-Conti».       Через тридцать минут Люциус и Нарцисса Малфой совместно с Бенджамином и Теодором Ноттоми встречали гостей. Среди пришедших были знаменитые аристократические семьи: Паркинсон, Гринграсс, Лестрейндж, Бруствер, Флинт, Яксли, Макмиллан, Крауч, Кэрроу, Забини, Гойл, Крэбб. На торжество также явились: Северус Снейп, Антонин Долохов, Уолден Макнейр.       В то же самое время Драко находился в подземелье и ждал Гермиону. Его блондинистые волосы были уложены гелем назад, точно также, как он делал на 1-2 курсе Хогвартса. На его теле красовался черный костюм тройка, который был разбавлен темно-красной рубашкой. На жилетке была бутоньерка из такого же кровавого оттенка розы.       Он соврал бы, если бы сказал, что совсем не нервничает. Его руки слегка дрожали, чтобы это не бросалось в глаза, он их благополучно спрятал в карманы брюк. Он старался дышать под счёт, пытался успокоиться. Но у него не получалось. В голове было сотни мыслей, страхов перед будущем. Его страшила вся эта ситуация. Вчера он держался уверенно, как он думал, он был готов принять свою судьбу. Сейчас же всё было иначе. Он был не готов встретить её прямо сейчас. Юноша чертовски не хотел всего этого. Не хотел становиться верным той, кто его никогда не сможет полюбить.       Может плюнуть на всё и сбежать?       Осуществить задуманное не получилось, в роковые минуты серьёзного раздумья ворвалась Гермиона. Пока она медленно спускалась по лестнице, он смотрел на неё так, как никогда раньше. Казалось, он видел её впервые. Волшебница была не похожа на себя, источала совершенно иную атмосферу. В глазах Драко она расцвела как нежный цветок весной, ожидающий своего часа после долгой и холодной зимы. Её пышные и непослушные волосы были заплетены в свободную косу, в которую были вплетены бордовые ленты и белые брунии. На её щеках красовался легкий розовый румянец. Хоть Драко и не понимал, был ли он создан искусственно косметикой или она покраснела от волнения. Однако всё это было неважно, румянец просто ей шёл, а Малфою нравилось на неё смотреть. На ведьме красовалось изысканное длинное платье. Верх платья состоял из обычного черного топа-корсета, который сверху был покрыт тонкой черной узорчатой паутинкой из цветов. Эти цветы переплетались по всем рукавам девушки. На шеи эти узоры соединялись в воротник. Юбка платья была пышной, состоящий из тонких лоскутов темно-красного и черного материала, украшенного множеством крупных темно-красных роз с темно-зелёными лепестками. В руках она держала букет из белых бруний. Весь её образ кричал о смерти маглорождённой ведьмы Гермионы Грейнджер. Теперь она наследница могущественного рода Ноттов, невеста Драко Малфоя, будущего пожирателя смерти, доблестного сына своего не менее влиятельного рода.       – Ты прекрасна. – Неосознанно вслух произнёс Малфой. Услышав свой голос, его щеки покрылись румянцем.       – Что? – На самом деле, Гермиона не расслышала волшебника. Ментально она была не здесь.       – Ничего. – Смутился юноша. – Ты готова?       – Разве к такому можно быть готовым?       – Нельзя, но выбора у нас нет. – Он посмотрел на свои ручные часы. – Нам через 5 минут нужно выходить.       Девушка ничего не ответила. Она стала рассматривать двери, который были пока закрыты, именно в той комнате пройдет церемония.       – Ты читала руководство к этому ритуалу?       – Да. – Отстранённо ответила ведьма.       – Прекрасно. Было бы странно, если бы ты чего-то не знала. – Он перевел свой взгляд на неё. – Ты какая-то слишком спокойная, на тебя это не похоже. В чём дело?       Не могу же я один волноваться?       – Потому что мне всё равно.       – Как? Ты же кричала, что нужно что-то менять.       – Бенджамин. Он угрожает убить моих родителей, если помолвка не состоится. – Злость звучала в её голосе.       – Это в духе мистера Нотта. Но раньше же он не угрожал им. Почему именно сейчас?       – Потому что он не мог их найти.       – А как он их нашёл?       – Они стали искать меня. – На этих словах у девушки стали наворачиваться слезы.       – Соболезную, Грейнджер. – Волнение от предстоящей церемонии уступило место грусти. Для Драко родители были всем, он бы не хотел оказаться в такой же ситуации.       Оставшиеся время они провели в тишине. Никто не решился возобновить диалог. Было слишком неловко. Свет погас ровно в восемь. Это сигнал, что их зовут. Драко выставил руку, и Гермиона ухватилась за неё.       Два нелюбящих волшебница шли под руку по тёмному туннелю к единственному источнику света, который находился за большой дверью.        Перед тем, как Драко, повернул дверную ручку, он посмотрел на Гермиону:       – Пройдём этот путь вместе?       – Вместе. – Тихо ответила девушка, крепче сжав предплечье партнера.       Дверная ручка повернулась, и дверь отварилась.       Помолвка началась!              

***

             Они шли по дорожке, усыпанной лепестками темно-красных роз, к Снейпу и Беллатрисе, которые стояли в центре около какой-то чаши. Гостей в этой комнате не было, сидели только самые близкие: Люциус, Нарцисса, Бенджамин и Теодор. Все они рассматривали главных героев этой церемонии.       Подойдя к чаше, они остановились.       – Прошу всех встать! Церемония начинается! – Прозвучал голос профессора зельеварения. – Драко и Гермиона, отдайте почести членам своей новой большой семьи, поклонитесь ей.       Молодые волшебники поклонились.       – Теперь встаньте друг на против друга и поклонитесь в знак уважения будущему партнёру.       Молодые снова поклонились. Драко изучал свою невесту, продолжал искать у неё признаки волнения, хотел увидеть, что не только он один переживает. Но на её лице не было никаких эмоций, слезы уже успели высохнуть. Сама же Гермиона не смотрела на своего новоиспеченного жениха. Её взор был направлен в пол. Она не хотела ни на кого смотреть в такие минуты. Ей было стыдно, что она допустила такое.       – Теперь все родственники могут сесть! – Все тут же сели. – Гермиона, можешь пока оставить свой букет на столе. – Девушка так и сделала.       – Молодые, соедините свои руки и вытяните их вперёд. Сейчас судьбы двух волшебников сплетутся в одну. – Беллатриса стала туго перевязывать темно-красной лентой правую руку Драко и левую Гермионы, создавая красивый бант. После этого Снейп передал ей серебряный кинжал, рукоятку которой украшала извивающаяся змея – символ Слизерина, факультета чистокровных аристократов. – И ваша кровь станет единой, объединив вас в одного волшебника, вы будите испытывать одни и те же эмоции, чувствовать счастье и горе друг друга, будите использовать одну магию на двоих. Вы будите едины в мире живых и мёртвых.       Гермиона закрыла глаза, ей не хотелось на это смотреть, она не была поклонницей кровавых ритуалов. Вид крови вызывал в ней отвращение. Драко же тщательно смотрел на всё происходящее. Его всё это его пугало, но он не мог закрыть глаза.       Пожирательница смерти, шепча на латыни какое-то заклятие, с размаху провела ножом одновременно по коже Драко и Гермионы. Они поморщились от боли, и из нежных младых рук хлынула алая кровь, которая, стекая, пропитывала «ленты судьбы». Гермиона открыла глаза и увидела, как лента стала полностью мокрой. Волшебница хотела прижать чем-нибудь рану, которая сильно щипала, но этого сделать было нельзя. Впереди было самое мерзкое испытание.       Беллатриса перестала шептать заклинание и ушла за спины молодых. Теперь профессор Снейп переключил на себе внимание.       – Теперь поднесите свои руки к серебряной чаще.       Как только они это сделали. Зельевар надавил на пышный бант и из него прямо в чащу хлынула кровь. Гриффиндорка снова закрыла глаза. Крови были слишком много. Это заметил и Малфой-младший, по его подсчётам они должны были уже потерять сознание.       Наверное, всё дело в заклятие Беллатрисы.       Как только в чаше набралось немного жидкости. Снейп передал чашу Драко:       – Ты должен сделать глоток.       Юноша поморщился, но чашу взял и, закрыв глаза, сделал глоток. Затем он быстро вернул её своему крестному.       – Теперь ты должна сделать глоток. – Он передал чащу волшебнице.       Гермиона взяла чащу, не открывая глаз. Но выпить сразу у неё не получалось, мешало отвращение к крови Малфоя, ко всей этой процедуре. Она несколько раз пыталась отпить, но кровь так и не подступала к её губам, её свободная рука не давала ей достаточно наклонить чащу.       Меня сейчас вырвет.       – Мисс Нотт, вы должны выпить. – Девушка открыла глаза.       – Я не могу. – Она сказала это так тихо, чтобы её могли услышать только Драко и Снейп.       – Драко, помоги ей.       Малфой-младший взял её за руку, держащую чашу, и своей силой наклонил её. Кровь достигла губ Гермионы. Она сделала небольшой глоток. Но его было вполне достаточно. Мужчина забрал чашу.       – Теперь встаньте друг на против друга настолько близко, насколько это возможно.       Оба волшебника, которые проводили церемонию, стали снова шептать какое-то заклинание на латыни.       Как только молодые встали в правильную позицию, спину Драко пронзил меч, достигнув его сердца, он вырвался наружу и вошёл в сердце Гермионы. Всё это было как в замедленном кадре магловского фильма.       Оба волшебника не ожидали такого поворота событий, в книгах про это ничего не было сказано. Заключительный шагом должно было стать рукопожатие.       Широко открытые глаза гриффиндорки и слизеринца смотрели друг на друга. На губах был отражён ужас. Только вот звук издать не получалось. Боль перехватила возможность говорить. Гермиона стала инстинктивно цепляться за Драко, чтобы удержать свой вес и не упасть, но их ноги стали сгибаться, опуская их вниз. Затем на них нахлынула новая волна боли, Беллатриса вынула меч. Раны стали гореть, сжигая их тела. Постепенно они перестали видеть друг друга и слышать звуки вокруг. Сознание покинуло их тела.       Ведьма разорвала букет бруний и посыпала ими лежащих волшебников. После этого шёпот пожирателей смерти закончился.       – Ритуал окончен. – Сообщил профессор.       – Отец, они же живы? – Шокировано спросил Теодор.       – Одна жизнь их покинула, другая осталась. – Скучающим тоном ответил Бенджамин.       – Что это значит?       – Это значит, что у них теперь одна жизнь на двоих.