Heaven and back

      Минхо уже полностью выдохся. Полумягкий член неприятно тёрся о простыни, а бёдра дрожали.       Это была шестая, чёрт возьми, попытка снять одну сцену, а режиссёр, который ещё и продюссер и сценарист, в общем, сто в одном, ебучий Хан Джисон сидел со скучающим лицом, попивая кофе и закатывая каждую секунду глаза.       — Стоп, снято, — подал он знак лёгким взмахом руки. — Эндрю, прости, а ты точно трахаешь? Почему твой член вечно выскользает из него? Он у тебя убежать пытается? Или намекнуть, что ему не хочется ничего делать? Сколько раз тебе объяснять, что от тебя требуется? — проговорил Джисон холодным спокойным голосом и запустил руку в свои каштановые волосы, чтобы немного растрепать достаточно длинные кудри. — На сейчас всё, перерыв. Через час твой последний шанс, Эндрю. Не сделаешь нормально — передам тебя в руки Со Чанбина, где твои желания вообще учитывать не будут, поставят с каким-нибудь качком и безбожно выебут. Всё ясно?       Мужчина поднялся с кресла, отряхивая бёдра, обтянутые чёрной тканью джинсов, от невидимой пыли. Его взгляд, казалось, сейчас испепелит всех, кто находится на съёмочной площадке. Карие глаза смотрели с таким раздражением, что никто не смел и слова сказать.       Тем более что именно этот парень, которому едва двадцать пять от роду, принёс огромную прибыль агентству за последние месяцы. Да ему все готовы были ноги целовать, не то что говорить что-то против.       — Извините, Хан Джисон, вам принести ещё кофе? — пропищала его помощница, крутившаяся вокруг него, лишь бы её не уволили. Она была эмигранткой из Китая, и эта работа ей была очень нужна, так как домой возвращаться совсем не хотелось.       — Американо со льдом, спасибо, — ответил он, поворачиваясь к девушке с острыми крупными скулами. — Потом можешь идти на обед.       Минхо чувствовал себя безумно вымотанным. Его руки и ноги дрожали, а сам он еле держался на ногах. У него было ощущение, словно он вновь вернулся в низы индустрии, где его просто использовали и вообще не слушали.       — Ли Минхо? — обратился к нему режиссёр, на которого актёр сразу обратил внимание. Он сидел весь чистенький и опрятный. Пряди волос аккуратно завивались в колечки, ткань одежды всё ещё как будто только после глажки. Не то что Минхо, весь потный, оттого блестящий, уставший, с грязными слипшимися волосами и трясущимся телом. — Ты молодец, хорошо постарался, — улыбнулся ему Джисон, вызвав в теле старшего бурю самых негативных эмоций. Но он пересилил себя и натянул улыбку.       — Спасибо, — сказал он, надевая халат. Кто-то из съёмочной группы протянул ему бутылку воды, которую он с благодарностью принял.       — Двадцатого числа, через две недели, ты будешь сниматься в ещё одном фильме, скорее всего с Шин Мингю. Хочу заранее с тобой это обсудить, потому что эта идея достаточно неординарная, и, как я знаю, пока ты работал тут, ты не снимался в подобном, — сказал парень, откинувшись на спинку кресла и расставив ноги в стороны. Недостаточно широко, чтобы назвать это невоспитанным, но достаточно, чтобы понять, что режиссёр пытался показать, что тут власть в его руках.       — Простите, но я не готов по десять раз переснимать одну сцену, — забормотал Минхо, когда Джисон перебил его.       — Восемь тысяч долларов, — сказал он, заставляя Минхо подавиться.       Сколько?! Да это же как зарплата за две недели!       — Ты один из лучших актёров в этой студии. А идея, которую я хочу воплотить, может стать взрывной, понимаешь? Мы обсудили всё со студией и продюсером и вполне можем обеспечить это, — сказал он с ухмылкой, видя, как усердно думал парень перед ним. — Так что? Послушаешь?       Минхо секунду смотрел ему в глаза, после чего всё же кивнул, садясь на свободное кресло рядом. Джисон улыбнулся уже двумя уголками губ и закинул ногу на ногу, поворачиваясь к нему в полоборота.       — Сюжета будет чуть больше, чем обычно, как бы удивительно это ни звучало, — начал он, поправляя манжеты пиджака. — Как ты смотришь на секс в женских вещах? — спросил он, на что Минхо фыркнул.       Всего лишь женские вещи? Серьёзно? И за это восемь тысяч долларов?       — Легко. Что ещё? Тут какой-то подвох есть? — спросил он, вздёрнув брови, на что Джисон улыбнулся, отведя взгляд.       — Не совсем. Только если жёсткий секс до слёз без остановок на кухонной стойке, у стены и на полу для тебя слишком, — усмехнулся он, на что Минхо закатил глаза с небольшим смешком. — Но это ладно, вам с Шин Мингю придётся играть не просто страсть, а молодую гомосексуальную пару, у которой вот идёт момент влюблённости, вы смотрите друг на друга с нежностью, животной страстью и необъятной, как будто бы вечной любовью.       Минхо вздёрнул брови, думая, слишком ли режиссёр тупой или он только притворяется. Это были самые большие лёгкие деньги за последний год. По сути, тут есть намёки на БДСМ, но если сравнивать вот это «нон-стоп до слёз» с его первым опытом, когда он был совсем новичком, хотелось смеяться.       — Давайте честно, меня свяжут, вставят кляп в рот и будут пару часов трахать, избивая плёткой? Не знаю, может, мне вибратор в задницу вставят с электрическими разрядами? Или зажим на член? Должно же быть что-то ещё? Скажите мне сразу, я должен быть готов ко всему, режиссёр, — сказал он, содрогаясь от воспоминаний, как по его спине прилетали жёсткие удары плетью, оставляющей красные следы на коже. Тогда партнёр даже и не думал контролировать силу, ведь в его понимании БДСМ и было насилием. А у Минхо даже возможности сказать что-то против не было, ведь рот был плотно заткнут кляпом, а всё тело связано так, что и двинуться невозможно.       — Эм, — парень выглядел крайне озадаченным. Не смущённым, скорее удивлённым. — Нет. Никаких игрушек. Но да, я думаю, что в некотором плане может стать некомфортно, потому что сверхстимуляция только приветствуется в этом проекте. Плюсом мне нужен актёр, который в середине не откажется от всего из-за того, что его будут трахать до потери сознания.       Вот и подвох. Игрушек не будет, как и стоп-слова, похоже. Минхо выдохнул, раздумывая. Если он справится с этим, то заработает хорошую сумму денег, после чего о счетах можно будет не переживать.       — Ладно, — кивнул он. — Я согласен, — только закончил он, как на лице Джисона растеклась улыбка. Он выглядел, как акула, которая заметила свою жертву и уже оскалила острые зубы.       — Отлично. Я рад. Пожалуйста, не передумай, потому что мне будет сложно найти тебе замену, — сказал он, но для Минхо было очевидно, что это манипуляция. Так-то в порно индустрии сложно найти человека, который бы был чист душой. Для каждого тут стёрты границы социальных норм хотя бы в каком-то плане.       Но кто сказал, что это их вина?       Есть спрос, есть и товар. Есть спрос, есть и услуги.       Есть спрос на порно, так его становится только больше.       — Вы знаете. Если я дал слово, я его исполню, — сказал Минхо, откидываясь на спину кресла. Эта сопля перед ним скорее всего добралась до своего положения по связям или что-то вроде.       Как же он раздражал.

***

      Перерыв прошёл, и настало время возвращаться к съёмке той же сцены, на которой остановились. Минхо лёг на кровать животом вниз, чуть раздвинув ноги, вновь вжимаясь щекой в подушку перед собой, крепко обняв её руками. Напряжённый Эндрю, который попал в эту индустрию только из-за нужды в деньгах, стоял у кровати, нервно перебирая пальцы под холодным взглядом Джисона. Парню было около двадцати, если Минхо не изменяла память.       — Расслабься, Эндрю, — пробормотал Джисон, оперевшись виском на пальцы. Ноги были расставлены в стороны в уверенной позиции, на бедре лежала вторая рука, держащая планшетку с набросанным «сюжетом». — Не отдам я тебя другой команде. Просто поставим тебя в какие-нибудь нежные проекты, — закатил он глаза, после чего Эндрю заметно расслабился. — Серьёзно, прости, я переборщил, — добавил Джисон, выдохнув. Минхо удивлённо распахнул глаза, пытаясь понять, не послышалось ли ему.       Хан Джисон извинился.       — Всё хорошо, режиссёр. Спасибо, — пробормотал парень. Его внешность была очень смазливой, но при этом достаточно маскулинной, чтобы его ставили на активные роли. Большие голубые глаза, крупные широкие губы, густые нависающие светлые брови.       — Так, помните? Эндрю, легонько шлёпаешь Минхо по заднице минуты две, набирая обороты, но не перебарщивай. После этого достаёшь смазку, выдавливаешь немного себе на пальцы, наносишь на свой член и сфинктер Минхо, после чего плавно начинаешь входить в него. Опять же постепенно набираешь обороты. Нужно так минут десять потянуть время. Можешь ласкать его. После перерыв и съёмка заключительной сцены.       Оба парня кивнули, после чего началась съёмка. Минхо одновременно любил то, на чём зарабатывал, и не считал себя жертвой, но одновременно ненавидел, насколько лживо было порно. Ему приходилось выдавливать из себя стоны каждую секунду.       Эндрю мягко схватил его за ягодицу, а после крепко сжал её, начав трясти. Вторая ладонь приземлилась на соседнюю. Минхо чувствовал, как парень тянул кожу в разные стороны, обнажая тем самым сфинктер.       Через мгновение на ягодицу пришёлся лёгкий шлепок, он издал наигранный высокий стон, после чего второй, более сильный шлепок огрел то же место, протягивая его стон чуть дольше. Так продолжалось ещё минуту, когда самый последний заключительный удар действительно вырвал из него громкий вскрик. Член налился кровью и тёрся о простыни.       — Готов, малыш? — спросил Эндрю горячим шёпотом ему на ухо, когда Минхо простонал, энергично кивая, яро показывая, как сильно он желал этого, хотя на самом деле он лишь думал о том, что после этой съёмки получит свои заслуженные полторы тысячи долларов. Немного, конечно, но за такую легкотню даже приятно. В начале за такое же ему бы выдали максимум долларов пятьсот.       Он не вчера родился и не сегодня вошёл в порно индустрию. Он точно знал, как и что нужно показать, чтобы завести аудиторию. Не даром любители называют его «Чарующим заей». Если он захочет, он заставит кончить любого без стимуляции.       — Слова, детка, — попросил парень, на что Минхо распахнул слезящиеся глаза и умоляюще простонал, немного покрутив задницей перед Эндрю.       — Да, я готов, пожалуйста, заставь меня забыть всё, — дрожащим голосом пробормотал Минхо, укладывая голову на подушку. Глаза слезились достаточно, чтобы это выглядело мило и сексуально для определённой аудитории, смотревшей такие порнофильмы. Невинно. То, что и должно было быть присуще «типичному» мальчику-пассиву.       Эндрю кивнул и открыл с щелчком бутылочку смазки, аккуратно выдавливая небольшое количество себе на пальцы, чтобы потом нанести всю жидкость на чужой сфинктер, мягко надавливая. Каждый раз кончики утопали на фалангу. Ту же операцию он провёл со своим членом перед тем, как наконец плавно войти в жаркое нутро Минхо, деланно вскривнушего и сжавшего края подушки в кулаки.       Тонкие всхлипы сорвались с его губ, заставляя его наконец пролить слезинки, что скопились в уголках глаз. Толчки были непрофессиональными: то слишком резкими, то слишком хилыми, из-за чего Минхо в душе старался не закатывать глаза.       Эндрю был неопытным.       Очень неопытным.       Скорее всего попал в этот проект только из-за внешности, что очень важно в этой индустрии.       Трахал он отвратительно. Неустойчиво и нестабильно. Но это помогало Минхо, ведь таким образом в ближайшие минуты оргазма он не достигнет даже с огромным желанием.       Так прошло минут пять томных наигранных стонов, и Минхо уже не мог держаться на ногах. Колени болели, как и локти. Кожа тёрлась о ткань и вызывала дискомфорт. Член и соски точно будут некоторое время болеть на следующий день, заставляя его шипеть. Он упал щекой на подушку, выдыхая жаркий воздух, слезящиеся глаза распахнулись, и по всему телу прошлась неконтролируемая дрожь.       Минхо не был уверен, с чем это было связано. Точнее, он не знал, с каким именно чувством.       Щекотливый клубок на секунду развязался, чтобы затянуться ещё туже внизу живота парня. Всё его тело содрогнулось, почти заставляя его кончить раньше времени.       Чёртов Хан Джисон со своей надменной увереностью так пристально смотрел на него.       Минхо не уводил взгляда, хотя влажные волосы мешали перед глазами. Вдруг чужое лицо озарила ухмылка. Режиссёр закинул ногу на ногу, уместив стопу на колене, тем самым открывая обзор на, мягко говоря, достойного размера выпуклость в штанах.       Сучка, родился с большим членом! Почему же таким говнюкам всегда так везет?       — Тебе бы только потрахаться, да, котёнок? — спросил за его спиной голос Эндрю, про которого он уже и забыть давно успел. — Моего члена тебе было мало?       Его фразы звучали так натянуто, что, если бы Минхо был зрителем, его пенис бы отсох в руке и растворился в пыль. Джисон скривился, закрыв лицо рукой, тем самым прерывая их сессию переглядок.       В этом не было ничего сексуального, поэтому Минхо нужно было начать всё тащить на себе.       — Я скучал по тебе, дорогой, — промурлыкал он, специально сбивая себе дыхание, лишь бы звучать более загнанно. — Тебя не было рядом, а он был. Ты не хочешь, чтобы твоему котёнку было хорошо? — Минхо привык к таким фразам, к тому, чтобы говорить их так, словно это самая большая правда, словно до этого всё было именно так. Его глаза излучали невинность, а искусанные розоватые губы надулись в непонимании и обиде. Как будто так сложно понять, что это правда необходимо? Взгляд вновь проскользил к Джисону, ёрзающему на кресле. Не то чтобы ему было неловко, Минхо знал, что нет. Скорее неудобно.       Стояк очень даже мешал сосредоточиться на «искусстве».       Неожиданный жёсткий шлепок пришёлся на ягодицу Минхо, оставляя бесформенный краснеющий след на упругой коже. Это сорвало с его губ настоящий высокий вскрик, от которого едва видимо дёрнулся внутри не только член Эндрю, но и сам режиссёр, подскочивший на стуле, как ошпаренный.       Через несколько минут широкая ладонь партнёра легла Минхо на член, начиная мягко водить вверх-вниз. Дышать стало куда труднее, вперемешку с наигранными стонами играли реальные вздохи. От стимуляции уже всё болело только так. Кончить было тяжело от усталости и отчаяния. Сухая кожа лишь подводила к краю, но удерживала на нём, не давая получить долгожданное удовольствие от падения в пропасть.       — Пожалуйста, пожалуйста, — шептал Минхо, зная, как это должно завести аудиторию. — Я больше никогда не буду спать с другими. Хочу кончить, хочу только твой член, — шептал он дальше, смотря в глаза Джисону, еле сдерживая триумфальную ухмылку, ведь режиссёр уже не казался таким насмешливым.       Скорее раздражённым и возбуждённым.       «Что? Не удаётся сосредоточиться? Пойди и поплачь мамоньке, может, она даст тебе пососать свою сисю,» — в душе злобно насмехался Минхо. У него было много чрезмерной гордости, которая плескалась изо всех краёв. Он ненавидел, что какая-то сопля помыкала им.       Как только кончил и Эндрю, запись закончилась, и Джисон взмахнул рукой.       — Снято.

***

      Хёнджин сидел на диванчике в комнате отдыха, попивая кофе, пока Минхо одевался. Съёмки парня закончились ещё час назад, но он хотел пойти со своим другом куда-нибудь в кафе, чтобы отдохнуть и поговорить о ерунде.       У Минхо же сегодня был незапланированный проект. Его попросили отсняться в небольшом ролике с другим парнем, в этот раз в универсальной роли. В первой сцене активом был он, играя строгого преподавателя с другим парнем, выглядевшем помладше. Он не знал, чему он учил, скорее всего, как правильно брать в себя член, как обычно сюжет создавали в порно. Режиссёром в этот раз был не Хан Джисон, так как тот был на другом проекте. Может быть, ещё и поэтому его не поставили, как всегда, в ряд пассивов.       Об этом он и поведал Хёнджину. Рассказал всё, что он думал об этом чёртовом придурке.       — И всё же не понимаю я тебя. Он же супер горячий! Ты видел его плечи и грудь? — восхищался младший, с наслаждением закатывая глаза. — У него ещё такой властный характер. Ты можешь просто сидеть, готовиться к съёмкам, как вдруг он пройдёт, чтобы забрать что-то со стола перед тобой, а единственная мысль в голове у тебя — это как бы не растечься в лужицу и не начать умолять его тебя трахнуть!       Хёнджин действительно получал удовольствие от секса в этой индустрии. Обычно он просто не соглашался на слишком жестокие БДСМ-практики и наслаждался всем. Они не всегда понимали друг друга, потому что у Минхо всё равно была голова на плечах, а не член. Он любил лёгкие деньги, но при этом не всегда тот секс, что давали ему на работе. Точнее, он почти никогда не наслаждался им в полной мере.       — Но ты видел, какой он мерзкий? Вечно строит из себя хер пойми кого! «Ли Минхо, ты умница, а вот твой партнёр нет. Надо переснимать!» или «Ты трахаешь или танцуешь?!» и так далее по списку, как будто он гений секса, хотя только и делает, что придумывает вот эти все мамкины сюжеты для порно. Я тоже много чего написать могу, но это же не значит, что я умею управлять космическим кораблём, который отправит всех жителей земли на новую экзопланету? — возмущался Минхо, когда Хёнджин вдруг подавился своим кофе и замахал руками, но парень не обратил на это должного внимания, лишь начал хлопать друга по спине. — Мне кажется, он девственник. Уверен, у него с этим хуже, чем у Эндрю. И большой член там не поможет, — закончил он, пальцами поправляя пряди волос, как вдруг чьё-то горячее дыхание опалило его затылок. Тревога пробежала молнией через его внутренности, заставляя дёрнуться.       Он уже было хотел обернуться, как его схватили за плечи две широкие ладони с длинными пальцами.       — Тогда мне придётся доказать тебе, что ты не прав? Может, поспорим на что-нибудь, хм? — раздался голос Джисона. Минхо застыл, моргая в сторону Хёнджина, пытаясь понять, так ли работает Азбука Морзе. Парень рядом с ним тоже старался не подавать признаков жизни, хотя каждые пару секунд всё ещё покашливал от кофе, попавшего не в то горло. — Я обязательно поговорю об этом с директором. Увидимся на следующих съёмках, Ли, — прошипел Джисон куда-то в шею Минхо, пуская по коже табун мурашек.       О, ему это точно не нравилось. Голос звенел, как две сосульки, стучащие друг о друга, а в тоне слышалоь нечто угрожающее. Нечто такое, что дало понять, насколько глупым был его поступок, насколько он сам был блаженным, раз позволил себе обсуждать за спиной того, кто мог знатно выпить из него все жизненные соки.       Через две минуты молчания Хёнджин подал голос.       — Бляха, а всё же он так горяч, — пробормотал он, выдыхая. — Но не хотел бы я оказаться на твоём месте. Есть у меня ощущение, что ты после него не встанешь на следующий день.       — Заткнись, — прошипел Минхо, дёрганно вставая с насиженного места. Обычные футболка и штаны всегда помогали ему почувствовать комфорт, но не в этот раз. — Ничего он не сделает!       Как же сильно он ошибался.

***

      — Что ж, принцесса, готов к съёмкам со мной? — Минхо вздрогнул, когда Джисон бесшумно появился за ним и выдохнул слова ему в загривок. — Как раз оценишь, девственник я или нет, — он ухмыльнулся, выплывая из-за него, чтобы встать перед ним.       — Режиссёр Хан, я же на эмоциях. Вы простите. Не стоит так напрягаться из-за меня, правда, — пролепетал Минхо, оттягивая юбку, которую ему выдали стилисты. Она была очень короткой, едва прикрывала ему задницу.       Минхо сглотнул, чувствуя, как становится всё ниже и ниже под этим взглядом. Джисон не был высоким, отнюдь нет. Он был среднего роста. Может быть, даже ниже. Но его присутствие всегда было таким ощутимым, что никогда не возникало мыслей, что он незаметный. Власть, как всполохи огня, крутилась вокруг него.       — Кто сказал, что я напрягаюсь? — вздёрнул брови парень, хмыкая и опираясь о стену. Белые джинсы обтягивали его бёдра, достаточно хрупкие по сравнению даже с одной ляжкой Минхо. Чёрная футболка действительно хорошо сидела на его теле, очерчивая накачанную грудь и широкие плечи — Мне даже интересно, оправдаю ли я твои ожидания? Хотя, наверное, их очень даже легко превзойти, так ведь? Ведь они так занижены.       — Простите, — Минхо закусил губу от нервозности. Рукав укороченного свитера слегка скатился по плечу, оголяя ключицу и обтягивающий чёрный топ под ним.       — Постарайся, принцесса, — прошептал Джисон, выдав ему планшетку с сюжетом. Он отправлял ему этот же текст около недели назад по электронной почте, и Минхо знал всё уже почти наизусть.       Стена.       Кухонная столешница.       Пол.       По большей части, Минхо ничего не придётся говорить. Всё на Джисоне, так как именно он будет в большем сознании.       В общем, так и началась съёмка самого запомнившегося ему порнофильма.       Он стоял на кухне, аккуратно моя посуду и складывая её в кухонный шкаф на стенд на верхней полке. Минхо мычал какую-то песенку себе под нос. На вид он выглядел спокойнее, чем удав, но в душе он весь дрожал в страхе и, может быть, немного в предвкушении. И вот, когда дверь в квартиру отворилась и внутрь зашёл зевающий Джисон, листая ленту какой-то социальной сети, он вздрогнул так, что задел головой дверцу кухонного шкафчика над собой. От этого неожиданного звука глаза парня оторвались от экрана и устремились в сторону Минхо. Маленькие неоновые сердечки мигали в его глазах. Словно он по-настоящему влюблён. Как будто бы до этого он не видел его образа до съёмок, как будто не он выбирал одежду для него.       — Ох, детка, с тобой всё в порядке? Не ушибся? — спросил Джисон с сочувствием, делая шаг к нему, и Минхо было хотел позволить ему подойти, когда вспомнил, что по сюжету всё так и должно было произойти, ему нужно было удариться, а потом спрятаться от своего «парня», чтобы он не увидел его в женских шмотках.       Именно поэтому он сделал неловкий шаг к стене за собой, размахивая руками, стараясь таким образом отогнать от себя парня, который всё не останавливался и шёл к нему с обеспокоенным выражением лица.       — Детка? Почему ты не встречаешь меня? Что-то случилось? — всё не затыкался парень, когда он всё же обошёл кухонную стойку и замер. Его взгляд проскользил от чёрного свитера и такого же цвета сияющего в свете топа по телу вниз до короткой теннисной юбки серого оттенка, замирая на угольных гольфах, в которых Минхо стоял босиком на кафельном холодном полу. — О Боже…       — Я могу всё объяснить! Мне просто стало интересно, поэтому я подумал, а почему бы и нет? Почему бы не попробовать! — оправдывался по сюжету парень, когда Джисон сделал пару больших шагов, оказываясь перед ним. Ладони с громким хлопком приземлились по обе стороны от головы Минхо.       — Ты хочешь убить меня?! — воскликнул парень, заставив другого икнуть и прижаться к стене ближе. — Господи, ты выглядишь просто невероятно, детка. Так нечестно, моё терпение не железное. Я могу и не выдержать! — пробормотал он, когда Минхо наигранно хихикнул и обвил руки вокруг чужой шеи. Глаза Джисона опасно сузились на это действие, но собственные ладони опустились на оголённую талию парня.       — Я боялся, что тебе не понравится, — с толикой грусти и стыда пробормотал Минхо, надув губки в милой манере. — Но если уж тебе так нравится, то… — он провёл пальцем по чужому торсу, далее по бедру вниз, наконец оказываясь у подола собственной юбки. Он в последний раз взглянул ему в лицо и смущённо отвёл глаза, поднимая ткань вверх, чтобы показать, что под ней ничего нет. — Я полностью готов, если ты понимаешь, о чём я.       — Чёрт! Ты издеваешься надо мной, да? — Джисон выдохнул, прошипев. Голова в мгновение откинулась назад. Кадык дёрнулся вверх и так же резко опустился назад. Ресницы трепетали. — Не мог дождаться моего прихода, сам всё сделал? — пробормотал он, прижимая Минхо к стене всем своим телом, мягко проводя пальцами по коже лица от скулы до подбородка, подцепляя пальцами светлую прядку и откидывая её назад, чтобы не мешалась.       Сам же Минхо замер. Джисон правда вызывал в его животе самых бешенных бабочек. Он мог отрицать, что режиссёр был сексуальным, пока трахался с другими и лишь отдалённо видел мелькающее лицо парня. Но сейчас, когда тот почти дышал мятным от жвачки дыханием ему в шею, он уже не мог ничего с собой поделать.       — Ты сильно злишься? — пробормотал Минхо, когда Джисон резким движением перевернул его и заставил опереться ладонями и щекой о стену перед собой. Член, закованный в джинсовую ткань, упёрся ему в ягодицы.       Ладно. Может быть, огромный пенис всё же что-то и решает.       Может быть, даже очень много, что решает.       — Конечно, нет, детка, но я просто не могу смотреть на тебя в этих шлюшьих шмотках и не желать обойтись с тобой так же, как они молят, — прошептал на ухо Джисон, начав тереться членом о задницу перед собой, издавая томные вздохи, которые заводили и Минхо тоже. Он царапал стену перед собой ногтём, хныча.       Это был первый раз, когда он не притворялся на съёмках.       Минхо специально выпятил задницу поближе к члену Джисона, пытаясь намекнуть, что пора бы и вставить. Желательно.       — Пожалуйста, пожалуйста, вставь в меня, умоляю, я так долго этого ждал, — лепетал парень, чувствуя ладони Джисона на своих бёдрах. Он даже не потрудился сдвинуть их на сантиметр. — Умоляю, всё для тебя. Я весь для тебя, — только после этих слов тепло рук исчезло, и вместо них он услышал звук расстёгивающейся ширинки.       Он замер на мгновение, пока не почувствовал крупную головку напротив своего колечка мышц. Но ничего более.       — Ах, бля, нужна смазка. Погоди, я схожу в спальню за ней, — проборомотал Джисон отстранённо, когда Минхо вздрогнул и закачал головой.       — Она тут в ящичке, — его рука дотянулась до ручки ящика, в котором лежали столовые приборы и ещё теперь и бутылёк со смазкой. Джисон вынул его и с насмешливым недоверием посмотрел в глаза смущённому Минхо, что пытался отвести взгляд.       — Ненасытный, да? Моя детка такая нетерпеливая, что всё подготовила, да? — с нежной улыбкой проговорил Джисон, заставив парня перед ним вздрогнуть от этого мягкого тона.       — Пожалуйста, — в последний раз пролепетал Минхо, как вдруг услышал поспешный щелчок крышки, а через мгновение почувствовал, как скользкий член Джисона вновь оказался напротив его сфинктера. Если смотреть по предыдущему опыту, это был самый крупный пенис, что когда-либо бывал в нём. И это, вроде как, сводило его с ума и выводило из себя. Как с такой комплекцией тела у него мог быть такой член?!       И он бы и дальше возмущался про себя, если бы резко Джисон не вошёл во всю длину, заставляя его вскрикнуть и дёрнуться вперёд. Это не было слишком больно, но явно достаточно, чтобы слёзы брызнули из глаз. Вены достаточно хорошо чувствовались внутри, а член так сильно давил на простату, что ноги Минхо сами по себе дрожали. Если бы режиссёр не поддерживал его за талию, он бы вполне мог свалиться без сил. Когда он привык и не валился с ног уже так сильно, Джисон начал двигаться. И вот теперь Минхо был готов взять свои слова обратно. Ритм был стабильным, а толчки мощными, заставляющими умолять быть нежнее, хотя на самом деле такого совсем не хотелось. Стенки растягивались под давлением члена. Раньше Минхо не замечал, как приятно было, когда его зажимали у стены, крепко держали и вбивались до того, как его голос осипнет. Глаза закатились к небу, когда Джисон надавил ему на поясницу, заставляя изогнуться ещё больше, чтобы член прошёл ещё глубже, вновь вызвав слёзы наслаждения у Минхо. Ткань юбки тёрлась о его бёдра.       — Боже, если бы ты видел, как выглядишь в моих глазах, сам бы захотел себя трахнуть. Боже, детка, я так хочу, чтобы ты забыл всё, кроме моего члена внутри, — Минхо тоже хотел. Даже больше, он уже начал забывать, что в мире есть что-то ещё, кроме члена Джисона.       Его никогда так хорошо не трахали, Минхо был готов кричать вечно, но в преддверии оргазма стоны становились тише и прерывистее. Он уже чувствовал разрядку без стимуляции члена, когда Джисон полностью вышел из него, заставляя замереть в неверии.       — Детка, я сказал, что буду обращаться с тобой так, как ты оделся. Ты же хочешь кончить? Тогда слушайся меня, — и Минхо был не против. Даже больше, он только с удовольствием. Было обидно, что оргазм начал отходить в первоначальное русло, но если Джисон хотел так, то он был не против. Он кивнул в знак согласия. — Обопрись о стойку.       Минхо так и сделал. Вытянул руки вперёд, из-за чего свитер поднялся до лопаток, а юбка оголила половину задницы, упрощая дело Джисону, который лишь ухмыльнулся и пристроился сзади, оглядывая ягодицы Минхо. Схватив обе, он стал мять их и растягивать, чтобы увидеть, как колечко мышц парня сжималось и разжималось, а сам он стонал, ведь его член теперь упирался о край столешницы. Джисон не долго думая резко вошёл в парня, вновь вырвав из него крик. Ноги дёрнулись в воздухе. Писклявые «пожалуйста» срывались с его губ каждую секунду.       Джисон был готов делать это вечно, трахать Минхо могло стать его любимым делом. Он сжимался при каждом толчке и стонал так громко, что член внутри дёргался и заставлял Джисона вздыхать. Когда парню надоело пялиться на чужую спину, он вышел из него, чтобы перевернуть к себе лицом. Слюна текла по чужим губам, слёзы засохли плёнкой на щеках. Глаза закатывались от предоргазма. Член истекал предэякулятом.       Джисон был готов довести его до потери сознания. Был готов уничтожить его.       Медленно войдя в него, Джисон наблюдал за изменениями в чужом лице. Губы сердечком приоткрылись в очередном стоне.       — Пожалуйста, я уже так близко, пожалуйста, мне так хорошо, — шептал Минхо не по задумке, кажется, растворяясь в удовольствии. И Джисон был горд собой.       Все знали, насколько Минхо хорошо справлялся с собой и насколько хорошо контролировал своё сознание и тело. И то, что до такого состояния его довёл Джисон, заставило его почувствовать то самое нарциссическое чувство. Он мягко взял чужой член в руку и стал надрачивать в такт собственным толчкам, быстро доводя парня до разрядки, что пищал под ним, стараясь держать себя в узде, но по итогу крича ещё громче.       Раз толчок. Минхо задрожал.       Второй толчок. Минхо обвил трясущимися ногами его талию, стараясь тереться членом и о него, пока Джисон вбивался в него так, что его трясло не только от предоргазма, но и от силы, что прикладывал Хан.       Третий толчок. Минхо излился себе на живот, задевая спермой свой свитер и топ, крича от того, как сильно ударил его оргазм. Глаза закатились, пока он дрожал в руках Джисона, заваливаясь на спину от самых ярких ощущений, пока парень всё продолжал долбиться в него даже после этого. Минхо скатился по стене стойки вниз, после того, как Хан вышел.       — Это всё, на что тебя хватило, детка? — спросил Джисон, когда сидевший на полу парень поднял на него свой взгляд. Минхо помнил, что ему сразу сказали, что его будут трахать до посинения. Поэтому он лишь покачал головой из стороны в сторону.       — Нет. Дай мне минутку, — прошелестел он, падая на пол лицом вниз, пытась отдышаться.       И как только эта минутка по итогу прошла, Джисон погладил спину Минхо и присел на корточки за ним. Он всё ещё был болезненно твёрдым.       — Как ты? Готов?       Минхо не был. Но таков путь. Ему нужно было сказать «да».       — Ага.       Но Джисон не двинулся. Дал ему ещё пару минут на отдых, чтобы точно всё было в порядке. Он не был злым. Да, иногда той ещё занозой в заднице, но уж точно не какой-нибудь настоящей сучкой.       И когда Минхо стало легче, Джисон пристроился за ним, пока тот сложил руки перед собой, подняв задницу высоко. Он не хотел стоять полностью на четвереньках, слишком устал. Эта поза была идеальной.       До того момента, как Джисон начал вбиваться в него, начав по новой догонять свой оргазм. Минхо ходил ходуном, внутренности жгло, но не слишком болезненно. В пределах наслаждения. Стоны уже были тихими, он устал, чтобы кричать, так ещё и осип. При очередном грубом толчке он выгнулся чуть больше, соприкасаясь грудью с полом, после чего очередной толчок прошёлся глубоко и прямо по простате. Несмотря на сорванный голос, крик получился громким. Поняв это, Джисон начал метить именно туда, заставляя Минхо ёрзать, плакать и желать завершения. Это было приятно до коликов, но сверхстимуляция уже давала о себе знать неприятным покалыванием.       — Ах, — выдохнул Джисон. — Люблю тебя, детка, — прохрипел он, когда сперма оказалась внутри Минхо, который кончил вместе с ним в один и тот же момент. Парень повалился на пол без сил, пока Джисон пытался отдышаться рядом с ним.       — Снято! — прокричал голос из-за камер.       Это всё была постановка.

***

      — Минхо, погоди! — Джисон догнал его после съёмок с самой неловкой улыбкой, которую когда-либо можно было заметить на его лице.       — М-м? — у Минхо не было сил дальше обсуждать что-либо. Его настроение упало на дно. Всё было слишком хорошо, и это нагоняло на него тревогу.       — Пойдём на свидание? Только ты и я. Прости, что дразнил тебя и, кажется, издевался. Я всё ещё немного тупой, — усмехнулся он. — Я не знал, как ещё сказать, что ты мне очень понравился.       О. Так вот в чём дело? Теперь ясно, почему только Минхо был в такой ярости после съёмок с ним. Это заставило его рассмеяться в голос, напугав тем самым Джисона, обернувшегося в сторону Со Чанбина, другого режиссёра, по-видимому, его друга.       — Прости, — пробормотал он, и это было так мило, он так смущался. Он уже, казалось, принял, что это отказ, поэтому сделал шаг назад, когда Минхо поймал его за запястье.       — Напиши мне, где и когда. Я буду там, — улыбнулся он. На лице Джисона расцвела ещё более яркая улыбка, похожая на сердце.