Back to the future, forward to the past

Скарамучча уже почти смирился с фактом того, что он в прошлом. Понемногу начал привыкать, что вещи лежат не на тех местах, некоторые ещё целые, а некоторых вообще нет. В том числе его зеркало. Целое, без пятен, не осколки смешанные с его кровью. Начал привыкать и запоминать события, которые ещё не происходили, чтобы случайно не начать говорить о них. Он отвык от того, что в доме так много еды и что кто-то постоянно может торчать на кухне, за ноутбуком или готовкой. Скарамучче приходится учиться заново жить, тем не менее он всё ещё боится что-то не то сказать, стать причиной какого-то шума или в особенности что-то разбить. Кроме того.. Скарамучча попросил Кадзуху какое-то время пожить в разных комнатах. Да, со стороны может выглядеть очень странно, но это необходимо.. Тогда Кадзуха сразу же начал волноваться и спрашивать почему его любимый(?) принял такое решение, пока он поджал губу и опустил взгляд. — Просто надо дать друг другу время. - вздохнул Скара, глядя на пока что целую, красивую керамическую синюю кружку в своих руках. К слову, она его любимая. Жаль, что он, конечно же, не может всё рассказать. Они тогда как раз пили кофе с печеньем, которые приготовил Каэдэхара. Честно говоря, когда-то это сочетание было его любимым. Пока вкус не начал отдавать невкусной противной горечью, напоминая о не самых приятных вещах. — Хорошо, - тот взял чашку и прислонил к своим губам, сделав глоток, после чего снова поднял свой обеспокоенный взгляд на него. — я принимаю твоё решение, но я всё ещё рядом, если надо будет. - после этого Кадзуха положил свою руку на его, поглаживая. Пытается успокоить? Только такие действия никак не успокаивают, а делают в разы хуже от чего Скара инстинктивно отдергивает руку, мгновенно после этого мысленно выругиваясь. В глазах Кадзухи мелькает удивление, а затем он неловко-печально смотрит куда-то в сторону, робко притягивая свою ладонь обратно к себе. — Просто помни это, хорошо? - с небольшой запинкой добавляет. — Да-да, конечно. - несколько неловко отвечает, не переставая судорожно всматриваться в отблески света на собственной чашке. Он отвратителен. Кадзуха такой ласковый и милый, ни в чём не виновный хороший парень, а он.. «— Что значит ты хочешь уйти?!» слышно от юноши, который вышел из когда-то своей комнаты, с раздраженным прищуром смотря на любимого человека, который весь в слезах, с небольшим потрёпанным рюкзаком на плече стоит у выхода из их квартиры. Кадзуха и так явно был не в настроении, а ещё и эта новость.. В оцепенении, болезненном предвкушении он наблюдает за тем, как Каэдэхара, не медля, приближается к нему. Дверь открыта. Он может сбежать, однако, словно заколдованный, не может ступить и шагу, ругаясь про себя последним матом за это. «— Я тебе разрешал уходить?». Скарамучча жмуриться, когда чувствует как его грубо хватают за руку, резко тянут на себя, а затем с грохотом и болью где-то в коленях кидают на пол. Прежде чем с размаху ударить Каэдэхару куда-то в ногу, невольно надеется на то, что обидчик снова ему что-то сломает, из-за чего он сможет спокойно отдохнуть хотя бы пару дней в ближайшей больнице. «— Я живой человек, Кадзуха!» - когда тот падает рядом, Скара уже возвышается над ним и, даже не задумываясь, бьёт чужое лицо, кажется, вновь плача. Слёзы мешают определить чья кровь появляется на лице Каэдэхары. Он уже не думает о том, что сейчас теоретически может снова попытаться уйти, если Кадзуха не сразу придёт в себя. Злость, грусть, желание мести, нездоровый азарт берёт вверх и он не замечает как болят костяшки рук, пока ему не прилетает удар коленом в живот. У него слишком нечасто появлялась возможность дать сдачи. Возможно, тот факт, насколько быстро он забыл о своем побеге, намекал на то, насколько этот побег был желанным для него на самом деле. Пока Скара начинает кашлять, Кадзуха не теряет времени: хватает того за руки и быстро меняется местами, прижимая к твёрдому полу и начиная куда-то бить. Скарамучча не знает куда приходятся удары, хаотичная боль плавит мысли. Не только всхлипы выбивают из груди воздух. Глаза не впервые на контрасте неощутимо щиплет не только от слёз, а и от крови. Парень едва различает свои и чужие крики. Кадзуха очередной раз винит всех кроме себя. Убеждает в том, что он принадлежит ему. Порой говорит несвязанно, обзывает матом, а потом что-то просит, возможно, даже извиняется, мигом передумывая. После этого противоречит своими репликами самому себе минуту назад. Скара уже не слышит своих слов. Едва ощущает как захрипло собственное горло. «— Кадзуха, я не твоя собственность!» Если он правильно помнит, то затем его взяли за волосы и ударили об пол, от чего он и отключился, а через какое-то время проснулся около дивана на ковре, сразу начиная бесконтрольно рыдать. В целом, как и обычно. Слава богу, что сейчас он уже во временном одиночестве лежал на кровати в своей комнате. Не прогадал, когда попросил своего парня организовать что-то в духе небольшой недо паузы.. Тем не менее от скрипа досок у двери отдаёт тревожным дежавю. Вероятно, снова хочет попытаться поговорить. Кадзуха не позволяет себе просто так войти, следуя их недавнему уговору. Негромко стучит в дверь с покладистым вопросом "можно войти?", на который получает зависшую тишину. Скарамучча усердно успокаивается, заставляя себя хоть и слегка медля, но встать с кровати. Он не может игнорировать Каэдэхару. Раз мысленно дал второй шанс, то не может просто так допустить чтобы все развалилось из-за него самого, так что подходит к двери и открывает её, сразу натыкаясь на обеспокоенного Кадзуху. Скарамучча видит как тот хочет подойти ещё ближе, обнять, но тот не делает этого. Спасибо и на этом. — Скара, пожалуйста скажи мне, чем тебе помочь. Названный слишком занят своими мыслями чтобы различить какие-то странные оттенки в голосе стоящего напротив юноши.

Ему уже надоел этот тревожный тон. Пусть убирается.

Пожалуйста, пусть исчезнет из этой квартиры, никогда более не возвращаясь обратно. Он сам всё испортил и сам виноват. С другой стороны это Кадзуха, который действительно всё ещё хочет помочь и сделает всё, что он скажет. Эта забота, бережное отношение к нему. Почему он просто не может принять это? Ценить?

Разве это не то, чего он так долго хотел?

Он снова теряется в своих чувствах и ощущениях, молча продолжая стоять перед своим парнем. Сил сопротивляться тому, что его берут на руки и несут обратно на кровать, нету. После этого Кадзуха уходит. Скара знает, что дабы заварить зелёный чай. Знает, что тот осведомлён о том, что он очень и очень сильно любит тот вид, который прямо сейчас лежит где-то в их кухонных шкафчиках. Скарамучча надеется, что он не пропадёт как это было в прошлый раз. По крайней мере не таким же образом. Он вынуждает свою грудь медленно подниматься сначала вверх, а потом вниз. За что ему такие мучения? Прошлой жизни было мало? Эта жизнь, как оказалось, теперь более невыносима, чем та. Представьте: вас заставляют жить в одной квартире со своим мучителем, который ведёт себя до ужаса странно. При этом вы должны делать вид что цените и хотя-бы в какой-то степени любите его. Как минимум заставляя себя доверять ему, пока вы привыкли к тому, что тот буквально врёт как дышит. И это только малая часть происходящего. Разве не безумие?

Плюс к этому всему ему побыстрее надо начать отводить от себя подозрения. Что если в итоге его состояние образует между ними дыру? Он не должен скучать по Кадзухе, но от мысли о его отсутствии он чувствует что-то неприятное. Точно также как и от мысли о том, что тот находится рядом. Невыносимо. Выше упомянутый как раз пришёл и пододвинул поднос, наливая ароматный, качественный чай с маленького китайского чайника, который ему когда-то подарила мама. Кадзуха очень аккуратно, дабы не облить и случайно ничего не разбить, наливает содержимое в маленькую красивую чашечку и протягивает Скарамучче, пока тот слегка сковано принимает её. Его руки немного дрожат. Он параноидально боится разбить дорогую чашку, так, словно одно только это происшествие мигом приведёт ко всему тому, что в итоге произошло в его прошлой жизни. Он до головокружения боится, хоть и знает, что подобное просто невозможно. Тем не менее, сделав глоток и, кажется, слегка придя в себя, он поднимает на Кадзуху чуть более спокойный взгляд, слабо кивая в благодарность. Тот лишь нежно ему улыбается. Почему он продолжает беспокоиться за него? Разве не устал? Почему ещё не бросил это дело? Скарамучча прячет нервную слабую улыбку, совершая ещё один маленький глоток. Уже предвкушает как чужая забота и приготовленный вкусный чай станет очередным поводом для того чтобы подольше задержаться в душе.

Мыслью которая поможет ему поскорее довести себя.

***

Скарамучча упирается в едва теплый бортик ванной, обнимая себя руками и с усилиями глуша в себе рваные всхлипы. Он решает не надеятся на то, что шум воды скроет его истерику если он совсем разойдется, однако и сдерживаться не может. Знает, что если не поплачет при удобной возможности то потом разрыдается в самый неудобный момент на ровном месте. Он вовремя заменяет особенно громкий обезнадеженный стон на дрожащий, прерывистый, медленный вздох, откидывая голову назад и упираясь ею об холодный кафель позади, в попытке хоть немного придти в себя и успокоиться. Не привык давить в себе слёзы. Не привык тихо плакать и прятаться. В его квартире всегда было пусто и одиноко, так что он позволял себе громко рыдать и кричать, особенно когда это мог случайно застать Кадзуха. Один из немногих моментов, когда в его глазах мелькала вина.

И ему ненавистна мысль о том, что он скучает по тем временам. Временам когда мог вести себя естественно.

Этот Кадзуха понимающий, добрый, милый, другой. Он может его утешить, однако он просто не может быть рядом, когда Скарамучче по-настоящему так плохо как сейчас. Ему гадко от того, что он может рассказать практически обо всем что гложет, попросить что хочет, заснуть в объятиях хоть тысячу раз, но сейчас вынужден прикусывать свою губу до крови, лишь бы укротить ноющую мысль не сдерживаться в рыданиях. Он устал контролировать своё желание сорваться, поругаться; отпрять, когда Каэдэхара стремится его обнять; оттолкнуть когда садится рядом; встать из-за кухонного стола, чтобы более успешно скрыть так и просящуюся наружу истерику, когда тот спрашивает что ему снилось и говорит как сильно любит; не показывать своего напряжения когда его парень рядом. Слишком мучительно. Он одновременно не мог принять эту доброту к себе, привыкнуть и смирится с ней, поверить в неё, так же как и не мог перестать думать о будущем, которое для него прошлое. Прошлое где Кадзуха ежедневно издевался над ним. Как Скарамучче начать с чистого листа, удачно использовать второй шанс судьбы если его тормозят собственные привычки, страхи и эмоции? Как построить здоровые отношения если сам факт того, что он держит в себе подобный секрет заранее всё рушит? То, что он пытается контролировать каждое своё движение, мысль и чувство? Это просто невозможно. И сейчас жизнь с собственным насильником, который словно специально ведёт себя спокойно и мило, готовясь в любой момент напасть, откровенно выводила его из себя, заставляя его прямо тут сидеть и стараться выровнять своё дыхание. Ему везёт, раз он слышит слабый скрип досок около входа. Вновь Кадзуха будет пытаться что-то узнать и вывести на диалог.

Ему нужно собраться. Быть сильным. Доплачет в другой раз.

***

Прошло порядком пары недель, пока Скарамучча смог в какой-то мере привести себя в порядок. Нет, он всё ещё продолжает плакать в ванной и терзать себя размышлениями, однако не так часто и много, что уже большой успех! Логично, что он всё ещё не доверяет Кадзухе, так, как хотелось бы. Ему нужно было усерднее и больше положенного следить за своим партнёром, чтобы в случае чего предотвратить какие-то неприятности, которые в итоге могли бы привести к.. краху. Придется жить в обмане и напряжении, но.. это ведь обман ради счастливого будущего? А будет ли оно счастливым или закончится так же как и прошлое только с жалкой попыткой что-то предотвратить и предпринять – другой вопрос. А что если собственные самокопания заставят его вновь схватится за бутылку, в итоге самостоятельно всё и испортив? Как ему выстроить хорошие отношения с Кадзухой ради того самого счастливого будущего если он уже не может обойтись без вранья? Так, нет, пора вновь пить таблетки. Успокоительное. Сильные нельзя купить без рецепта, приходиться обходится такими. Но они помогают! Действительно помогают! По крайней мере Скарамучча под их действием может вести себя рядом с Кадзухой более естественно и непринуждённо... Тот, к слову, естественно, не знает о том, что он пьёт какие-либо таблетки, так как это вызвало бы ещё больше вопросов, на которые Скар и так затрудняется ответить. Открыв телефон, он смотрит на ближайшие даты. Если события будут идти плюс-минус так же как и в прошлой жизни, то Скарамучча готов к ним. Через пару недель на порог его квартиры должна будет заявиться его любимая сестра. Он помнит как в прошлый раз та чуть ли не просила его вернуться обратно домой, мол "Кадзуха ему не подходит". И только через пол года по тем меркам он понял, что она была права. Но на тот момент он уже порвал с ней связи, как и с матерью и остальной семьёй, ради Кадзухи. Определено, это было одно из самых глупых его решений, но прошлого не изменишь, так что.. а.. Ну, да. Так же у него есть где-то месяц на то, чтобы подготовиться к, в какой-то степени, решающему всё дню. Именно после получившегося в тот день, вся их жизнь действительно пошла наперекосяк. Стоит заметить, что именно из-за него. Из-за Скары. Если же всё так или иначе закончится тем, чем началось в прошлый раз, то он без раздумий бросит Кадзуху, вероятно, даже ничего толком не сказав. Вот кто-кто, а Скарамучча прекрасно знает каким убедительным его парень может быть в нужный момент. Он больше не будет играться в спасателя и верить чужим бредням и обещаниям. С головой хватило и тех прошедших бесчисленных раз. Уж вряд-ли ему преподнесут третье перерождение в случае чего. Сейчас Скарамучча на удивление спокойно лежал на коленях Кадзухи, прикрыв глаза и находясь в своих мыслях, пока второй увлечённо читал какую-то книгу, не особо обращая внимания на своего парня. Мог разве что время от времени провести по темной макушке, слегка улыбнувшись, а затем вновь закрыть часть своего лица чтивом. Успокоительное и чай творили чудеса, раз Скара на данный момент вполне был в состоянии расслабиться, а возможно даже уснуть. Хотя и правды таить не станет: за практически месяц спокойного проживания так или иначе начинаешь уставать двадцать четыре на семь ходить весь как на иголках. В итоге в голове мелькает незамысловатое "будь что будет", которому он время от времени таки давал волю. Вдруг юноши встретились взглядами и впервые за последние пару недель не сразу же отвели их, продолжая смотреть друг на друга. — Как ты себя чувствуешь? - спросил Кадзуха, очередной раз проводя по шелковистым темным волосам. — Уже лучше. - отвечает он, так и всматриваясь в алые глаза напротив, в которых мягко отражалось тепло. Только даже что-то тёплое рано или поздно может обжечь, поэтому Скарамучча всё ещё старается был предельно аккуратным в своих словах и действиях. От хорошей новости Каэдэхара снова улыбнулся, так сладко, что аж блевать хочется. Дежавю. Этот наркоша всегда умел неискренне строить реалистичную улыбку, в которую было очень легко поверить. — Скара... - протянул тот немного зарываясь пальцами в темные волосы и аккуратно поглаживая другой рукой щеку. — Скара... — Да, что? - раздражённо щурится, стойко терпя касания. — Ничего, просто очень захотелось позвать тебя по имени. — Дурак или что? - вздохнул, приподнявшись с чужих колен, парень, садясь напротив. Однако Каэдэхара не дал так просто отстраниться, убирая книгу куда-то назад и подбираясь ближе, чтобы бережно оставить на лбу поцелуй. — Может быть. - хихикнул он. — Просто очень соскучился. — Кадзуха, - закатывает глаза, чувствуя как другой ложится на его плечо, точно не переставая улыбаться. — мы с тобой живём в одной квартире, это глупо. — Нет, - не согласился светловолосый. Его и самого немного поклонило в сон. — я соскучился по прикосновениям.. по нашему взаимодействию. - он чуть поджал губы и посмотрел в сторону, как-то печально вздыхая. — И мне было больно смотреть на то, как ты отдалился, не давая себе помочь. Скарамучча лишь промолчал на эти слова, понимая их смысл. Вместо невнятного ответа лучше отвлечь, так что он проводит рукой вдоль по светлым волосам, стягивая резинку, тем самым освобождая, а затем утыкаясь носом в них. — Сейчас всё нормально, окей? Скара ощущает как его приобнимают, кивая в плечо. Он точно может сказать, что соскучился за моментами, когда они просто уютно лежали в обнимку. Этот прежний Кадзуха очень хороший.. Может Скарамучча правда сможет его опять полюбить. — Скар, ты же всё ещё меня любишь? – он снова слышит чужой приглушённый голос. — Да, конечно... - сразу тихо уверяет парень. Он сам не понимает, что заставляет его наклонится и оставить поцелуй на щеке парня. — Конечно, люблю тебя, Кадзуха. - ложь. Сейчас не любит. — Это же нормально, что мы так долго не общались? — Да, все проходят через это. - он поглаживает Каэдэхару по спине, одаряя небольшой заботой. Не знает – это попытка помочь унять чью-то из них тревогу или всё ещё способ убедить в правдивости своей любви. — Это просто небольшое испытание для чувств. — И мы её прошли, по твоему? - на это он кивает. Приходится врать, врать и ещё раз врать. Кадзуха ещё больше прижимается к нему обнимая. Верит. Скарамучча словно видит в нем прежнего себя, тоже слепо доверяющего. Пока что любящего несмотря ни на что. — Скар, хочешь сходим на свидание на днях? Недолго думая он снова кивнул. Почему бы не провести хорошо время, раз есть возможность? Пока что.