Любовь – исцеление и она же, – продолжение. Слова, что содержат в себе мощную настоящую историю любви, в которой жертвы были фатальными.
29 июня 2024 г., 18:26
История, что из-за одной легенды стала невероятной сказкой ужаса, в которую много кто сейчас не поверит. Серебро, борьба среди него и ним, убийство султана человеком, что стал вампиром на несколько минут, всё звучит слишком легендарно для этой жестокой жизни, в которой Влад Дракула, защищающий, потерял любимую жену из-за младшего брата.
Анастасия была прекрасной женой, её верность и забота, тёплые взгляды, сдерживали его жажду к крови и жестокости, которую открыл второй поход на гору, имеющую силу побороть янычар и брата повелителя. Они ведь на самом деле жили как братья и все способности Влада – последствие этого.
Сейчас остался лишь Марко. Первого сына он и не помнит, только один вопрос мальчика навсегда засел в памяти мужчины, потерявшего сейчас последнего верного себе человека, в порывах которого не могло быть сомнений.
И вот он попал в плен венгерского короля. До и после всё помнил обрывисто и лишь образ жены стоял перед глазами. Пухлые губы, что напоминали о том самом обещании и его доброй природы, золотые локоны, делающие личико особенно прекрасным спадая по сторонам, и пронзительно голубые глаза, порой сверкающие изумрудным чистым цветом солнечных зайчиков.
- Так теперь ты будешь есть. – кидает, устанавливая новое правило, против которого не стоит идти.
- Это же сырая печень. Не стану. – противится мальчик, пока отец не смотрит на него, а лишь понимающе следит бабушка.
- Будешь есть. Принесите больше. – кинул приказ страже, играя пальцами на рукоятке меча, которым недавно убил младшего брата, из-за которого и потерял любимую, из-за лжи которого случилось столько тревожащих Европу событий.
Лишь из-за прошлого одного человека, который не может никого простить. И всего лишь за убийство любви, сдерживающей всё внутреннее зло.
- Ешь. Больше слов не будет. Или ты, или тебя накормят.
- Но тут же кровь. Много крови, как и было тут несколькими минутами ранее. – не побоялся вспомнить, так как ещё не знал своего отца, а помнил лишь пылкие объятья.
Тогда ему было почти три. Глаза родителей светились, когда они играли со старшим братом, но к нему подходил отец тоже нередко. Точно любил, чувствовалось. Лишь передать это никак не мог, ведь не знал как себя вести с настолько маленьким мужчиной. Он и не думал, что так часто будет его видеть. Его куда реже навещали, кажется. Не может помнить себя столь маленьким, но уверен в этом. Особой любовью не нарекли бы.
Глаза матушки говорят о том, что она совершила грех перед ним и не желает себя выдать, но в это так сложно поверить, что он готов отдать самое тяжкое наказание сотням, лишь бы она не оказалась истинной предательницей.
Или же она тоже стала послушницей султана Мехмеда? Как и Раду Красивый? Прямо сейчас его красивая голова направляется в сундуке для дани к падишаху, которого больше не желает и тени на своей земле. Садится на трон и касается остриём меча сына, который уже сидит на нижнем сходе у трона. Марко содрогается от неожиданности и тут же получает первое строго наставление: мужчина не должен бояться неожиданностей, иначе будет повержен ими в самое счастливое время жизни.
Наставление, звучащее приказом. Которого ни один сын не заслуживает от отца, смотрящего в глаза и заставляющего замирать душу, даже не сердце.
- Мой брат не желал бы, чтобы ты стал таким. – женщина в годах чуть не падает от дерзости внука в тревожащем предвкушении.
- Как и моя королева. – шёпотом растягивает и выпускает меч из рук, тот падает позади мальчика, чудом не задевая его плеча остриём.
Владу стало плохо, во что никто и никогда не поверит. Он же Дракула, в голову которого уже вбили, что он сын сатаны и мужчина устал бороться в попытках доказать что это не так. Их понимание не было верным. Все те долгие годы, когда о его жестокости только слухи ходили.
- Но миру не всегда нужны герои. Убивая жителей одного села, я спасал 3-5 других. – пролетает в мыслях, а перед глазами как говорил это старшему сыну, своему Ингерасу .
Истина была в причине кровопролитий, только намного легче же осудить на века, нежели узнать всё и понять страдания.