Suffering

      Это было слишком неразумно. Ашаф усмехнулся, прокашливаясь. Кровь брызгами вытекала изо рта, ушей и носа. От этого хотелось только сильнее смеяться. Всю свою жизнь Ашаф был умным и расчётливым человеком, до последнего он пытался сохранить в себе эти качества, заменяя ими ненужные всплески эмоций. Нет, разумеется, он понимал, что это глупо, потому Ашаф никогда не отказывался от чувств. Всегда знал, как они важны и берёг их, даже если те мешались.        На этот раз он переборщил.        Тело, подобно тряпичной кукле, лежало на земле, без шанса сдвинуться. Некогда строгие черты лица полностью расслабились от нехватки сил. Жизнь потихоньку покидала Ашафа, заставляя сердце биться всё тише и тише.        Напоследок он бы хотел увидеть его.        К Гидо тянуло. Ашаф давным-давно был не в состоянии оторвать свой взгляд от бойкой девчонки, что вечно орала «ведьма, ведьма». Сколько раз Ашаф останавливал себя, а рука сама тянулась к сигарете в попытке сделать хоть что-нибудь, чтобы стать чуточку благоразумнее ещё на долю минуты. Потому что Гидо была прекрасна. Столь наивная и манящая, стоило её провести, как она сразу обнажала свои клыки и плевалась ядом. Ашаф пытался думать, что всё из-за ведьминского обличия. Ведьма сведёт с ума любого мужчину. И сам понимал, что причина не в этом. Причина в душе. А в душе ведьминского тела было сильное чудовище, способное уничтожить этот мир. И оно совершенно не знало мира. Не понимало этот мир. Не умело ничего.       Чудище было таким живым.        Глаза девушки загорались каждый раз, когда Ашаф упоминал ведьму. Чудовище было одержимо Анжелой. Он чуточку завидовал. Вот бы её глаза так загорались при виде него. Ашаф эгоистично хотел стать частью мира Гидо. Запомниться хоть на минуту, оставить свой след в памяти, как… Как кто? Как напарник? Возможно. Только куда больше он хотел стать ближе, как возлюбленный.        Если бы только его поцелуй смог разрушить проклятье. Но такого увы не случилось. Его поцелуй ничего не изменил. Было неприятно и, возможно, стало бы хуже, но Ашаф не задумывался тогда над этим. Не хотел.       Силы покидали его, но… возможно, он продержится ещё немного и ему даже удастся последний раз взглянуть в лицо Гидо.        По крайней мере ему бы очень хотелось.        И всё-таки как же глупо. Он впервые в жизни захотел поступить по-своему и вот чем всё обернулось. Всегда действовал в интересах Ордена, так в какой момент свернул не туда? Ашаф в очередной раз попробовал ухмыльнуться, но вышло плохо. Будь он не так смертельно ранен, то, наверняка, сейчас бы достал сигарету и закурил. Тогда дым бы приятно обволок его лицо и в очередной раз заставил бы скривиться рядом стоящую Гидо.       Победа над Анжелой обошлась им так дёшево, всего-лишь одна жизнь.        Жизнь Ашафа.        И он не жалеет. Напоследок Ашаф всё же улыбается, искренне сожалея, что так и не увидел счастливого напарника в своём теле.        Он обязательно улыбнётся, чтобы Гидо знал — он счастлив. Счастлив за него. 

***

      Небо заволокли серые тучи. Облака как на зло загораживали яркое солнце, что ещё пару часов назад освещало город. Ветер тихо дул, завывая в трубах домов. Вокруг стояла оглушающая тишина.       Гидо это не нравилось. Он только только вернул своё тело, но лёгкости бытия за этим не последовало.        — Вот и всё. — собственный голос звучал непривычно, всё-таки давно он не покидал тело ведьмы.        Гидо оглянулся, но напарника по близости не увидел. Потом поищет.       Рядом лежала только что мёртвая и ещё истекающая кровью Анжела. И это до ужаса сильно будоражило кровь в жилах Гидо. Давно он не ощущал такого превосходства. Вот только на губах той застыла улыбка, словно не она умерла в муках от чудовища. И это неимоверно бесило.        — Сраная девка, — выплюнул Гидо.        В голове как некстати всплыли воспоминания недавнего диалога:       — Ты ещё пожалеешь, — насмехалась девушка.        — Свидимся в аду, — прозвучало ей в ответ.        — С твоего позволения Гидо, но я бы хотела поприветствовать там другого гостя.        — Что? О чём ты?        — Сказала же, — голос с шуточного сменился на злой, глаза ведьмы пылали ненавистью. — Ты пожалеешь.        Гидо скривился. Ещё не хватало думать об этой дурной бабе, и так думал о ней уже не один десяток лет. Хватит с него. В голову пришла мысль поискать Ашафа и похвастаться, наконец, прокричать тому прямо в ухо (ведь Ашаф по сравнению с Гидо в настоящем теле был куда ниже), что он вернул свой истинный облик. И пусть теперь каждая ведьма ходит и опасается его гнева.        Тяжёлые шаги эхом разносились по земле, вокруг ни души, словно каждый знал, кому принадлежат эти шаги.        Гидо оборачивался, изредка хрипя. Ашаф всё никак не показывался, словно испарился напрочь. Это было странно. Когда не нужен, словно в каждой бочке затычка появлялся, а когда нужен никогда не найти.        Наконец взгляд зацепился за лежащее на полу тело. Устал и решил прилечь что ли?        — Ашаф?        Гидо подошёл поближе, продолжая звать непутёвого напарника. Вопреки всему тот продолжал отмалчиваться и это начинало раздражать.        — Эй, да какого чёрта ты меня игнорируешь? — взревело чудище, скалясь. Вот только уже в следующую секунду Гидо поражёно остановился. Глаза вперились в залитую кровью траву, что продолжала вытекать из тела мужчины. — А-Ашаф? Эй, ты чего?        Гидо сглотнул, подходя ближе.       — Хватит шутить, эй, вставай.        Но лежачий на полу напарник никак не реагировал на голос Гидо. Он подобно мертвецу лежал, улыбаясь. Собственная мысль заставила вздрогнуть. Этот человек стал дорог, пусть признавать это и не хотелось, но он первый и единственный, кого Гидо не просто мог, а хотел терпеть в своей жизни.        — Нет… Быть ведь не может. — Гидо опустился на колени, поднимая голову мужчины. Голос дрожал. — Эй, Ашаф, открой глаза, слышишь меня?        Не слышит.        И больше никогда не услышит. 

Вселенная запомни: всегда стремится к порядку. Чтобы где-то пришло, нужно чтобы где-то ушло.