Сбитая пташка

Вечер. Бутхилл собирался разнести один бар, потому что птичка ему нашептала, что там он сможет найти одного из приближенных Шнайдера, а там и наконец напрямую выйти на него. План был простой и надёжный как швейцарские часы: зайти, найти его в толпе и заставить выложить всю известную информацию. И вот, Бутхилл уже подходил к этому бару. Шляпу он натянул чуть ниже, чтобы его не сразу узнали и убедился в наличии патронов. Но стоило ему войти, как он почувствовал, что что-то не так. Точнее, в баре было в разы тише, чем обычно в подобных местах. Многие поглядывали куда-то в сторону, но взгляд долго не задерживали. Стоило Бутхиллу посмотреть туда же, как он заметил уже знакомые крылышки и уже знакомый нимб. Видимо, планы сегодня слегка изменятся. Стоит выставить этого добродетеля, прежде чем здесь станет жарко, иначе, если тот пострадает, он вряд-ли сможет слушать песни госпожи Зарянки с чистой совестью. Подойдя к барной стойке, где сидел знакомый, Бутхилл уселся рядом и заказал самый дешманский коньяк. Ему надо было просто не сильно привлекать внимание, хоть и сделать это было достаточно тяжело, учитывая с кем он уселся. — И давно «мистер Порядок» промилашивает время в таком месте? — в очередной раз синтез речи пошел по одному месту. К собеседнику он даже не поворачивался, лишь краем глаза посмотрел на него, заметив что тот пьёт красное вино. — Хах! Смотрю ты не изменяешь своим традициям, пташка. — Это самый благородный напиток, что я нашел здесь. Нажираться дешевым и мерзким пойлом мне не особо хотелось, — словно печально пояснил Сандей. Тут Бутхилл всё же решил посмотреть на него: кожа словно стала бледнее, а синяки под глазами наоборот, в разы ярче. В его взгляде читалась явная усталость, хотя тут и ежу ясно, чем она вызвана. — И всё-таки, как тебя сюда занесло? Как я помню, тебя задержали, — тихо проговорил Бутхилл. Не хотелось, чтобы кто-то узнал, преступник какого масштаба сидит рядом. А там бы и его могли обнаружить. — Джейд освободила на своих условиях. Которая из Десяти каменных сердец. Думаю, ты знаешь её, учитывая какие у вас всех терки, — договорив, Сандей отпил ещё вина. Бутхилл, услышав имя спасителя, недовольно фыркнул, сведя брови. — И ты связался с этими обворожительными милашками! Ангелочек меня помилашил! — неосознанно он возмутился слишком громко, чем привлек ещё больше внимания. Натянув ещё больше шляпу, он аккуратно глянул в сторону: кажется, теперь на них смотрели не только обычные зеваки, но и люди из КММ. Как только его окончательно узнают может стать жарко. — Ангелочек мой, как тебе предложение смилашиться из этого местечка? Мне кажется оно слишком прекрасно для твоего нахождения здесь. — Если бы не знал про твой синтез речи, решил бы, что ты меня клеишь. Идем, — тихо посмеялся Сандей, после чего поднялся из-за стойки. Он чуть пошатнулся, видимо всё же перебрал, после чего направился к выходу. Бутхилл направился сразу следом, готовый отстреливаться в любой момент. Он прям чувствовал прикованные к ним взгляды, пока сам следил за спиной Сандея. Пока тот рядом, он ощущал себя скованным по рукам и ногам. Если бы не кибернетическое тело, то у него бы по коже давно побежали бы мурашки от напряжения. С каждым шагом они были всё ближе к выходу из «змеиного логова», а Сандей шел всё также легко, гордо и даже грациозно. Бутхилла с самого начала их странного знакомства восхищала эта манера высоко задрать свой благородный носик, демонстрируя свою исключительность и знание собственной цены. Он на фоне Сандея казался иногда полным грубияном, если знать что на самом деле стоит за «милашками-целовашками». Грубияном, дикарем, невеждой… А Сандей весь такой начитанный, элегантный… Только Бутхилл знал и другую его сторону. Ту сторону, из-за которой он затеял всю эту ересь с порядком. «Благими намерениями вымощена дорога в ад, ” — идеально подходящая поговорка. Он настолько хочет сделать всем лучше, что не замечает как вредит. Оправдать его действия было нельзя, но можно было понять. И Бутхилл понимал. Стоило Сандею выйти на улицу, как он обнял себя руками, чуть поежившись. Он то ощущал холодный вечерний ветерок, пока Бутхиллу было почти полностью всё равно. Разве что нос мог замерзнуть. — Ты куда пойдешь? — спросил он, подойдя чуть ближе. Теперь ощущался запах алкоголя и было ясно как день, что кто-то успел и в правду перебрать. — Без малейшего понятия. Пенаконийцы скорее всего всё ещё меня ищут. Я ведь преступник в бегах, — подозрительно спокойно, но с нотками усталость пояснил Сандей. — В любой момент кто-то может захотеть срубить кредитов за мою головешку. Тут янтарные глаза посмотрели на Бутхилла, заставив замереть. Этот золотистый омут словно потерял свой блеск, что был тогда, на Пенаконии. Тогда в нем виднелась уверенность, решимость, а сейчас становилось ясно, насколько тот разбит. Он потерял всё, начиная от статуса, заканчивая связью с сестрой, единственным родным человеком. Зарянка его простила, но это не отменяет того, что сейчас и ближайшее время точно они вряд-ли смогут увидеться. Он остался совсем один. Это напомнило как сам Бутхилл был когда-то на таком же месте. Когда он потерял дом и семью, оставшись один на один с желанием мстить, которое его сюда и привело сегодня. — Я… Может… — Бутхилл первый прервал повисшую между ними тишину, но не успел он договорить, как из бара выскочили сотрудники КММ. — Задержать того в шляпе! С крыльями тоже схватите! — скомандовал один из них. Бутхилл тотчас схватил Сандея за руку и пригнулся вместе с ним, уклонившись от открывшегося огня. Утащив крылатого за ближайшую машину, он стал отстреливаться, аккуратно выглядывая. Сандей в это время прижался к машине, тяжело дыша. Взгляд беспорядочно метался туда-сюда в поисках способов отходов. Не думал он о таком развитии вечера когда заходил в этот бар. Заметив люк относительно близко, Сандей подполз к нему на коленях и еле смог отодвинуть крышку. Глянув что там внизу есть куда спускаться, он посмотрел на Бутхилла. — Железяка, сюда! Бегом! — крикнул тот. Всякое опьянение прошло вместе с выбросом адреналина в кровь, так что он достаточно быстро смог встать на металлическую лестницу и спуститься вниз. Бутхилл напоследок сделал ещё пару выстрелов и бегом устремился к открытому люку. Крышку он задвинул за собой сразу, как оказался на лестнице. Стоило это сделать, как он оказался в абсолютной тьме. Спустившись на ощупь, он встал на землю и с первым же шагом врезался в Сандея. — Ай! Аккуратнее, железка! — возмутился тот и врезал Бутхилл по лбу легонько. Не сказать что сильно больно, но неприятно. — Милашка тебя люби, какого ты встал так близко тогда?! — сразу же послышались возмущения в ответ. — Тут темно, несёт и неясно, где можно оступиться и свалиться в какие-нибудь нечистоты! — Сандей сделал шаг назад, но сразу чуть не упал куда-то, поэтому схватился мертвой хваткой за железное тело рядом. «Железное тело» хмыкнуло и отцепив одну руку, перехватило её в свою. — Со мной не свалишься, ангелочек. Идем, нельзя медлить, — произнес Бутхилл и аккуратно, не спеша, повел Сандея дальше по темным катакомбам канализации.

***

Уставшие и пропахшие они пришли в комнату мотеля, где Бутхилл ранее остановился. Дорожка выдалась тяжелой: оба пару раз чуть не упали в грязную воду, Бутхилла успела попытаться укусить крыса и едва снова не напоролись на сотрудников КММ. Стоило им переступить порог, как Сандей сразу направился в душ. Бутхилл остался один в комнате. Первым делом он задвинул жалюзи на окнах, а там стал готовить постель ко сну. Он то сам спать и не собирался особо, но вот Сандей скорее всего почти сразу свалится. Закончив, Бутхилл снял шляпу и присел на стул возле окна. Он не смог приблизиться к Шнайдеру даже на полшага за сегодняшний вечер, даже скорее наоборот, навлек на себя лишних проблем. Зато он встретил Сандея. Не сказать, что он прям мечтал его увидеть, но начинал скучать. До всего что произошло на Пенаконии они встречались хотя бы раз в месяц. Иногда Сандею приходилось забирать Бутхилла у клана Гончих, потому что он снова что-то натворил. Иногда Бутхилл сам заявлялся в кабинет к Сандею, внаглую садился прямо на стол и выносил мозг. Познакомились они вообще абсурдно — Бутхилл врезался в него на концерте Зарянки. Сандей шел на специально подготовленное для него место, чтобы посмотреть на сестру, а тут в него врезалась груда железа. Бутхилл тогда пытался удрать от охраны, потому что та была осведомлена, сколько КММ предлагает за его голову. Он до сих пор не знает, почему Сандей тогда его отмазал. Поручился за него. А потом сказал сидеть тихо и постараться не сорвать концерт. Бутхилл тогда лишь посмеялся, ещё не понимая, что встретился с братом его любимой исполнительницы. Из ванной Сандей вышел в белом халатике, с слегка красным лицом из-за горячей воды. Шмыгнув носом, он глянул на Бутхилла и кивнул в сторону кровати. — Как делить будем? — поинтересовался тот прямо. — Я не собираюсь спать. Ложись, — также прямо ответил Бутхилл, после чего отвернулся к жалюзи. Кажется, крыса всё-таки смогла где-то что-то перекусить. Иначе было не объяснить, почему он так странно себя ощущает, смотря на словно домашнего Сандея. — Ты вроде не полностью киборг, но хрен с тобой. Полкровати мои, полкровати твои, — решил всё тот и плюхнулся на постель. Закрыв лицо руками, он полежал так пару минут, пока не понял, что сон не идет. Тогда он устроился на бок и стал разглядывать Бутхилла. Тот всё также смотрел на жалюзи. — А что ты делал в баре? Не думаю, что ты хотел и можешь напиться. Бутхилл хмыкнул, не поворачиваясь. Весь вечер казался каким-то странным и сюрреалистичным. По большей части из-за появления Сандея. Сандея, который ходил в строгих костюмах и пах элитным парфюмом. А сейчас он лежал на кровати убого мотеля, который нужен был лишь чтобы было где переждать до нужного момента. Лежал в халатике и смотрел на него, на Бутхилла. — Там был один котёнок, который был мне очень нужен, — синтез речи вновь заменил слово, заставив тяжко вздохнуть. — Всегда смешило, как ты материшься, — тихо усмехнулся Сандей. Он любил угадывать, что на самом деле хотел произнести Бутхилл. И ещё он всегда думал, что тот его материт, когда называет «птенчиком» или «ангелочком». А Бутхилл в эти моменты никогда и не материл его. Сломанный синтез речи вряд-ли смог бы так хорошо подобрать замену, чтобы настолько подходило. — Спи уже. У тебя вид замилованного зомби, — он наконец перевел взгляд на собеседника. Тот правда выглядел очень уставшим. — Заебанного зомби? Ну подходит, подходит… — зевнув, Сандей повернулся на спину и стал смотреть теперь в потолок, подложив руки под голову. — Знаешь, я такой придурок… Жаль, что теперь уже ничего не изменить. — Ты хотел сделать всем лучше. Да, ты солнышко, метод выбрал прекрасный, но понять почему ты так сделал можно. Лучше думай не о том, какой имбы натворил, а о том, что теперь будешь делать, — попытался поддержать Бутхилл. Он не знал, что стоит говорить в такой ситуации. Оставалось лишь надеяться, что нашел подходящие слова. — Возможно ты и прав… Можешь подойти ближе? — попросил Сандей, после чего сразу сел. Бутхилл непонимающе свел брови, но с стула поднялся. Стоило сделать пару шагов к кровати, как его схватили за руку и притянули ближе. На щеку легла теплая ладонь, а губы накрыли чужие, мягкие, всё ещё с легким привкусом вина. Сандей не напирал, наоборот, вел себя достаточно робко, словно неуверенный в своих действиях. Бутхилл чувствовал, как где-то внутри него начинают гореть микросхемы. Чтобы не потерять равновесие, он оперся на матрас. Войдя во вкус, Бутхилл сам начал действовать наглее, пока случайно не прикусил чужую губу, заставив Сандея сразу отпрянуть. — Ай! Кусаться-то зачем… — он тихо возмутился и провел по месту укуса большим пальцем, сразу же посмотрев на него. Даже кровь умудрилась пойти. — Само вышло, ангелочек. Ты слишком вкусный, — усмехнулся Бутхилл. Если до этого он не знал что говорить, то теперь он не знал даже какую эмоцию должен сейчас испытывать. Отвращение? Мимо. Замешательство? Возможно. Понравилось ли ему? Определенно, он бы даже повторил. — Ангелочек? Каким матом ты меня кроешь? — спросил Сандей и заглянул в серые глаза напротив. Бутхиллу показалось, что все системы в его теле прекратили работать на мгновение. Но почти сразу он пришел в себя. — Никак, — твердо произнес тот, после чего расплылся в улыбке. Пару секунд и щеки Сандея начали наливаться краской. Он отвел взгляд и прикрыл рот рукой, будто обдумывая что-то. — А до этого? — Тоже, пташка, — уверил его Бутхилл, вызвав ещё большее смущение.