То, что в тени

Есть две меня. Две тени. Ипостаси. Две разные, как Солнце и Луна. Столь неделимы, столь же — непохожи. Едины, неразлучны — суть моя. Одна всегда идёт на свет, сама как тень. Боится шума, голосов, толпы людей. Боится слово проронить, меняет сотни масок. Мечтает невидимкой быть, и холодна как лёд. Мир видит сплошь цветным, себя же — безобразной, В нём хочет спрятаться, за кем-то вслед идя. Теряется в толпе, не поспевая. Велит себе молчать, быть милой и не очень резкой. Боится слов и взглядов, не спасают маски, Ломает и меняет, вновь и вновь, Мечтая сделать сотню идеальных, Себя теряя с ними. Ну и что ж? Она ведь тень. Унылое творенье. Суть — страх и зависть, боль и гнев. Молчание, непониманье, осужденье, Как щит, как панцирь, как доспех. Пусть страшно ей, пусть хочется укрыться От мнимого презренья, от людей, Иллюзий тех, что ищет и боится... Боится, но всегда идёт на свет. Играет роль, меняет маски, создавая тень. А в ней... Другую бережно хранит, закрыв спиной своей. Та, что в тени, отвергнута людьми Невидимая, спит, и видит сны. А в них — миры, прекрасны и глупы. Или сидит одна, слагая в тишине Истории из жизни, может — сказки. Тянулась к свету раньше — он её обжёг. Что ж. Под покровом ночи спасся мотылёк. Того, кто любит мир, тьма не пугает: Цветы ночные, маленькие, тоже привлекают. Мило их хрупкое очарованье, что не видно днём. Пусть любит день она, но не забыв о нём, В ночной тиши крупицы света собирая, Соткать узоры тонкие из них мечтает. (При свете Солнца не увидеть их.) Мечтая, напевает тихо, учится плести. Мир черно-белый для неё, но как же он красив! Он завораживает так и привлекает! Оттенков — миллионы, чудные детали, И звуки, запахи. И голоса людей, Что ярки и неповторимы в красоте своей. Идёт против толпы — навстречу людям! Уверена, что сможет мир весь обойти. Вот только... свет прекрасен, но, увы, Её он жжёт и ранит. Залечив ожог, Во тьме порхает столь же весело отныне мотылёк. Две сути, две личины, две меня: Та, что как тень, спасает "мотылька". А "мотылёк", что тенью защищён, Не променяет, не предаст её. Любому он открыт, кто разглядит, Что грусть, тоска и злость — всего лишь щит. Тот, что был создан из того, Что люди сами бросили в него. Кривое зеркало, бездушное стекло, Что скрыло раненую, тихую — любовь. Что выжила, гоненью вопреки, Укрывшись под плащом из грубости и лжи. Под маской спрятала улыбку, Ту самую, что мир хотел стереть, Радушия усвоила ошибку, И не желает свету показаться впредь. Суть такова. Одна и неделима. Две стороны одной монеты. Разные — едины.